Часть 82 Лейна

Возвращение в детскую стало истинным избавлением. Оказаться здесь после кухни без того, чтобы дети успели стащить какую-нибудь еду, принесло редкое облегчение. Но вернуться из кухни и обнаружить, что детей не нужно оттирать с ног до головы и переодевать в чистое, было… просто за гранью возможного. И всё же Лейна была здесь, в детской: со свежеприготовленной красной краской, чистыми детьми и спокойным желудком, — она лишь хмурилась и подозрительно оглядывалась по сторонам. Такое затишье не могло длиться долго. Что-то неизбежно должно было пойти не так, и скоро. Закусив губу, она изо всех сил постаралась отбросить сомнения и приступить к задуманному. Изобразив свою самую ласковую материнскую улыбку, она призвала детей к порядку и с изумлением наблюдала, как они выстроились перед ней, словно воины на смотре перед командиром. Заложив руки за спину, она с серьезным видом прохаживалась вдоль короткого строя, подавляя желание хихикнуть. Эту привычку они переняли из тренировок с Деймоном — выстроились от самого высокого к самому маленькому, и она не собиралась на это жаловаться. Походив еще немного, она остановилась перед Аддамом, широко ему улыбнувшись. — Мой добрый сир, я вверяю вашей заботе величайшее сокровище — красную краску. — Она строго обвела взглядом остальных детей. — Каждому из вас дадут отдельную баночку. Однако именно Аддам будет отвечать за раздачу, и никто другой не имеет права даже прикоснуться к основному чану без его дозволения. Она не допустит перетягивания каната из-за краски. — При малейшем намеке на озорство мы заканчиваем с рисованием. Это ясно? Все закивали, хотя Бейла и проворчала: — Никакой он не «сир». Аддам покраснел, и Лейна укоризненно повернулась к Бейле: — О, но он добр и благороден, и ему поручено важное задание. Он мой рыцарь, на которого возложена оборона драгоценной краски, добытой мною для вас с таким трудом. И ценой огромной личной жертвы, если быть честной. Кухни замка, скорее всего, еще долго будут преследовать её в кошмарах. Бейла мятежно скрестила руки на груди, сердито глядя на мать. — Только рыцарь может создать рыцаря. А ты не рыцарь. Лейна моргнула, глядя на дочь. Ее шутливое замечание пошло совсем не так, как она ожидала. Совсем. — Это правда. И придет время, когда твой отец, который является рыцарем, посвятит его в рыцари по-настоящему. А до тех пор Аддаму придется довольствоваться тем, чтобы быть моим доблестным рыцарем, когда того требует случай. Тебя это устраивает, дорогая? Бейла перевела на Лейну большие, полные надежды глаза. — Значит, он будет рыцарем? Даже если он всего лишь бастард? Лейна вспыхнула от этих слов. Она никак не ожидала услышать подобное от собственной дочери, и потому её ответ прозвучал, возможно, резче, чем следовало. — Аддам не «всего лишь бастард». Он добрый и славный мальчик, твой кузен и твой друг, и я не позволю тебе так о нем отзываться! Более того, я вообще запрещаю тебе использовать это слово! В отношении кого бы то ни было. Иначе последует наказание! Наступила короткая пауза, прежде чем подал голос Алин: — А мне и не нужно быть дурацким рыцарем! Повернувшись к нему, она одарила его сухим взглядом. — Тогда будь умным рыцарем. Мой муж обещал твоей матери, что посвятит тебя, когда придет время, так что, пока он находит тебя достойным, рыцарем ты будешь. Решив, что тема рыцарства уже изрядно затянулась, она покачала головой с несколько принужденной улыбкой. — Что ж, давайте тогда займемся рисованием, идет? Каждый берет по листку, начнем с огня. Началась возня с бумагой, и вскоре ее взору предстали сосредоточенные дети, которые макали пальцы в краску и выводили символы на мертвом языке своих предков. Она не могла не смотреть на них с тревогой. Откуда это взялось? Неужели между детьми назрел конфликт? Как она могла это упустить? Порядок и чистота превратились в смутное воспоминание к тому времени, как леди Присцилла вернулась в сопровождении портнихи и её помощниц, нагруженных рулонами тканей. Как только начали снимать мерки, а отрезы ткани разлетелись повсюду, остатки благоразумия в детской окончательно растворились в смехе, визге и спорах. Один из таких споров заставил Лейну горько пожалеть о решении заказать обновки; она устало массировала ноющие виски. — Я не надену это! Не надену! Сама носи, если оно тебе так нравится! — И я не надену! Я не глупая девчонка! Это ты девчонка! — Возьми свои слова назад! Живо! Я не девчонка! Лейна прижала ладонь ко рту, чтобы скрыть дрогнувшие в улыбке губы. — Бейла! Довольно! Разумеется, ты девочка, — она вздохнула и опустилась на колени перед дочерью. — Ну же, расскажи мне, что не так с платьем? Оно тебе не нравится? Вот Рейне её платье по душе. Бейла надулась, в её глазах заблестели слезы. — Оно такое девчачье! Лейна склонила голову набок и, нахмурившись, внимательно осмотрела наряд. — Разве? Мне так не кажется. — Это платье! Все платья девчачьи! А я не хочу выглядеть как глупая девчонка на твоей свадьбе! Что ж… тут требовалась определенная тонкость. Лна протянула руку, убирая прядь волос за ухо дочери, и мягко улыбнулась. — Разве быть девочкой и одеваться соответственно — это так плохо? Я женщина и постоянно ношу платья, — она замолчала, и в её глазах вспыхнул озорной огонек, а голос понизился до шепота, будто она делилась важным секретом. — За исключением полетов на драконе. Для этого я надеваю штаны. Бейла смотрела на нее широко раскрытыми глазами. — Но… ты — это ты. Ты не глупая девчонка, ты — мунья. Ты летаешь на Вхагар. Тебе можно носить платья. Улыбка Лейны стала шире. — Именно. То, во что я одета, не определяет, кто я такая. Я могу носить девчачьи платья, но это не делает меня глупой или слабой. Я ношу то, что мне нравится, и я — кровь Древней Валирии и всадница дракона, что бы на мне ни было надето. Как и ты. Отказываться от платьев только потому, что кто-то может счесть тебя глупой, — значит уже дать этим людям власть над собой. Она выдержала паузу, позволяя словам осесть в сознании дочери, а затем нанесла решающий удар: — Хотя мне бы очень хотелось увидеть тебя в красивом платье на церемонии, если ты действительно не хочешь его надевать, мы придумаем что-нибудь другое. Бейла пристально смотрела на нее, глубоко нахмурив хорошенькое личико и закусив губу. Затем она слегка покраснела и удрученно вздохнула. — Мне и правда нравится это платье. Лейна проявила благородство в своей победе; она наклонилась, чтобы заключить дочь в объятия и поцеловать в висок. — Спасибо. Уверена, ты будешь выглядеть очень грозной и прекрасной. Твой отец будет доволен. В награду она получила крепкое объятие дочери, наслаждаясь этим мгновением покоя посреди хаоса. — Боже мой, что здесь происходит? Лейна обреченно закрыла глаза. Покой был недолгим. Она в последний раз поцеловала и приласкала дочь, после чего поднялась на ноги, чтобы встретить недоумевающую королеву. — Невестка, какой сюрприз видеть тебя здесь. — Я проходила мимо и не могла не заметить это столпотворение. Скажи же, дорогая, чем это вы все тут заняты? Прежде чем Лейна успела ответить, ее опередила Рейна: — Нам шьют новые красивые платья для свадьбы! Даже Бейле! Королева выглядела пораженной, и Лейна не могла ее за это винить. — Понимаю. Я и не знала, что намечается свадьба? Лейна набрала воздуха, чтобы ответить, но ее снова опередила дочь. — Кепа и мунья собираются сыграть еще одну свадьбу, чтобы мы могли посмотреть. Замешательство королевы, казалось, немного рассеялось, а ее улыбка стала искренней. — Я понимаю. Если вам что-нибудь понадобится, я буду рада помочь с подготовкой септы или ответить на любые ваши вопросы. Это… было неожиданно любезно, но, в конечном счете, излишне. — Спасибо, невестка, но в этом нет нужды. Мы не собираемся венчаться в септе. Мы лишь хотим показать детям валирийский свадебный обряд, а такие обряды проводятся под открытым небом. Смятение вернулось на лицо королевы, сопровождаемое задумчивой гримасой. — Вот как. Должна признаться, я сама никогда не видела валирийской церемонии. Если это не слишком вас затруднит, я бы тоже хотела поприсутствовать вместе со своими детьми. Губы Лейны сжались в тонкую линию. Она не могла просто так ей отказать, не так ли? — Никаких хлопот, невестка. Хотя должна заметить, что валирийские свадьбы справляют после наступления темноты. Для некоторых детей это может быть слишком поздно. — О, это совсем не проблема. И всё же, спасибо за заботу, дорогая. Я распоряжусь устроить пышный пир в честь торжества. Нет. Лейна могла смириться с тем, что список гостей раздувается вопреки их желаниям, но никакого пира не будет — и уж точно никакой еды из замковых кухонь. Её улыбка, адресованная королеве, была болезненной. — Благодарю, невестка, но у нас нет ни малейшего желания устраивать пир. Мы организуем легкие закуски, фрукты и прочее в садах, но на этом всё. Королева, казалось, была огорчена этой новостью. — О, вы уверены? Наши люди на кухне очень искусны. Я могу передать слово, и они быстро приготовят несколько образцов, чтобы вы могли их отведать. Лейна почувствовала, как к горлу подступает желчь при одной только мысли об этой угрозе. — Благодарю, невестка. Я право не хотела бы никого беспокоить и сомневаюсь, что мое вторжение на кухню было бы принято с восторгом. Королева рассмеялась в ответ на её слова. — В этом действительно нет никакой нужды. Всё принесут вам сами. Я годами управляю королевскими кухнями, и мне ни разу не требовалось спускаться туда лично. Для этого есть люди, моя дорогая. Ответный смех Лейны прозвучал очень слабо. Это многое объясняло.