Часть 86 Деймон

Слуг собрали в кладовой в нижней части Кухонной башни, через двор от самих кухонь. Они угрюмо уставились на него, пока он мерил их суровым взглядом, стоя в дверном проеме в окружении нескольких «золотых плащей» и дворцовой стражи. Они выглядели как обычные недовольные слуги. Пожалуй, он не то чтобы привык к такому, но явление это было житейское. Однако он определенно не привык к тому, чтобы на него косились кухонные работники Красного замка. В детстве он переделал здесь немало пакостей, и до своего отъезда в Долину знал имена и семейные обстоятельства большинства из них, если не каждого встречного. Губы невольно дрогнули в усмешке при мысли о том, каким настырным и любопытным сорванцом он был когда-то. Ни одно лицо перед ним не было знакомым. Ему следовало ожидать этого, судя по состоянию кухонь, если не по чему-то иному, и всё же это стало горьким ударом. Красный замок уже очень давно не был его домом, и ничто не иллюстрировало это лучше, чем нынешняя сцена. Хорошего способа начать не было, но начинать всё равно пришлось, поэтому он выпрямился во весь рост, стараясь выглядеть скорее внушительно, нежели удрученно, брезгливо или разочарованно — хотя все эти чувства кипели в нем разом. — Что с вами, блядь, не так? Вы проводите там целые дни! Вы едите ту же еду, которую готовите на этих столах! Как, сука, вы могли допустить, чтобы всё стало настолько плохо? Как?! Он поймал себя на том, что яростно жестикулирует в сторону кухонь на повышенных тонах. Пожалуй, это были не совсем те слова или тон, которые он планировал, но он не собирался забирать их назад. Где-то среди слуг раздался горький смешок, и Деймон мгновенно метнул взгляд в ту сторону. — Я рад, что вас это забавляет. Не желаете ли поделиться со мной причиной вашего веселья? — голос его стал шелковым, брови взметнулись вверх, а улыбка была почти приглашающей. — Мы здесь не едим. И уж точно не едим то, что здесь готовим, — ответ был выплюнут с таким ядом, что Деймон опешил. Слуги редко бывали столь отважны перед лицом власти. На смену фальшивой улыбке пришла мрачная. — Весьма похвально, что вы бережете себя и не едите в этой грёбаной, кишащей крысами кухне. Как предусмотрительно. А как насчет того, чтобы избавиться от этих грёбаных крыс? Или хотя бы сообщить кому-нибудь о грёбаной проблеме?! Слуги смотрели на него искоса. У него появилось давящее чувство, что он упускает что-то важное. Что-то по-настоящему значимое. Он принялся высматривать среди них «слабое звено», пока его взгляд не остановился на одной из самых молодых служанок — хрупкой девчонке, едва не плачущей. — Ты! Может, ты объяснишь мне, как всё это вообще возможно? Девочка задрожала в тот же миг, как поняла, что вопрос обращен к ней. К тому времени, как он подошел и навис над ней, по её лицу уже катились беззвучные слезы, а расширенные от ужаса глаза были прикованы к нему. Ноги её подогнулись, и она рухнула перед ним на колени. — Молю, мой принц, пожалуйста, я не могу потерять место, моя ма... — Меня не интересуют твои печальные истории. Меня интересуют ответы, — он молча сверлил её взглядом какое-то время. — Итак, как вы, черт возьми, позволили крысам захватить ваши кухни? Она покорно опустила голову, плечи её сотрясались от рыданий. — Раньше всё было не так плохо... Просто... стало хуже, и некому было сказать. Он уставился на её макушку. Некому сказать? Он недовольно поджал губы. — Что значит «некому сказать»? Её полные слез глаза метнулись к нему и тут же снова уставились в пол; голос прерывался. — Лорд Стронг мертв, мой принц. Какая занятная байка. — Ты хочешь сказать, что тебе не к кому было пойти, кроме Десницы? Уверяю тебя, Отто Хайтауэр всё ещё жив, да и я теперь тоже здесь. Она неистово затрясла категорически головой. — Не Лорд Десница. Лорд Ларис. — Что?! — Какое вообще дело Мастеру над шептунами до крыс? До настоящих животных, а не до людских. Она энергично закивала. — Лорд Ларис был тем, кто договаривался с крысоловами. Если крысы становились проблемой, мы должны были говорить ему. Он молча моргнул, переваривая услышанное. — То есть крысы наводнили всё только после смерти лорда Лариса? — Неужели и в этом виноват Деймон? Девочка сильно нахмурилась и прикусила губу. — Ну, нет, мой принц. Просто раньше крысы были по всему замку. А теперь кажется, что они в основном только на кухнях. Учитывая изобилие доступной еды, он не особо удивился. И всё же то, что крысы со всего замка переселились на кухни, было... странно. Да он в это и не верил. Скорее всего, те, что уже были на кухне, просто расплодились в огромном количестве из-за съестных припасов. Он устало вздохнул. — Полагаю, ты не знаешь, какого крысолова нанимал лорд Ларис? — Кем бы ни был этот человек, он заслуживал того, чтобы его вздернули за ноги. Вероятно, он выкачивал из Лариса Стронга деньги, ничего не делая. Что было особенно забавно, учитывая, что одураченным оказался сам Мастер над шептунами. Она отчаянно замотала головой. — Мы никогда никого не видели. А может, и нет. Деймон нахмурился еще сильнее. В её глазах промелькнула робкая надежда. — Нам позволят поесть? Деймон обвел взглядом собравшихся слуг и не стал скрывать гримасы. — Не беспокойтесь, скоро вам принесут еду. Но пока что вы все останетесь здесь. Девочка поникла, явно расстроенная его ответом, и он закатил глаза, заметив это. — Если всё дело действительно лишь в нарушенной цепочке ответственности, вы все сможете вернуться к своей работе. Снова раздался смешок откуда-то из-за пределов его видимости. — И нам тогда позволят поесть? Деймон потер лицо рукой. Что за чертовщина? Его тон стал почти покорным, когда он спросил — он просто обязан был это выяснить: — Боюсь, я не совсем улавливаю вашу мысль. Девочка снова подняла голову, глядя на него широко раскрытыми, полными надежды глазами. — Нам позволят приносить свою еду, чтобы поесть, мой принц? Опять. Какого хрена? — Разве раньше вам не разрешали? — Зачем им это вообще было нужно? Разве питание традиционно не входило в их жалование? Она решительно замотала головой. — Нет, мой принц, не разрешали. Нам сказали, что это опасно. Куда опаснее, чем крысы на королевской кухне, несомненно. — И была ли причина, по которой вы не ели ту еду, что давали вам здесь? Теперь на него уставилась не только девчонка. На него в шоке смотрели абсолютно все. Ответ девочки прозвучал почти возмущенно. Настолько возмущенно, насколько она смела принце — то есть, по правде говоря, совсем чуть-чуть, но всё же. — Потому что нам не разрешали! Ради всего святого! Нельзя просто так взять и приказать кухонному персоналу не есть на кухне, пока они готовят. Никто в здравом уме не отдаст такой приказ, потому что никто не станет его выполнять. Это невозможно проконтролировать. Он скептически выгнул бровь и мягко улыбнулся ей. — И вы ждете, что я поверю, будто кто-то из вас этому подчинялся? Её глаза стали такими огромными, что казалось, они сейчас вылезут из орбит, а голос снова сорвался на шепот. — Приходилось. Нам всем приходилось. Они знали. Он закатил глаза. Девчонку, может, и запугали до такой степени, что она в это верила, но никто не мог знать наверняка. Кем бы ни были эти «они», они просто понимали, что запрет наверняка нарушается, и хватали случайных слуг, обвиняли их и увольняли, чтобы держать остальных в страхе. И всё же, это был странный запрет, особенно если слугам не позволяли приносить и свою еду. У него появилось гнетущее подозрение: та легкость, с которой они вербовали слуг в Красном замке для своих нужд, имела мало общего с верностью ему или Рейнире. Скорее дело было в том странном обращении, которому те подвергались. Насколько он знал, казна не была в таком упадке, чтобы экономить на обедах для прислуги. И снова… — Какого дьявола вам тогда не разрешали приносить свою еду извне? Если они и так «всё знали»? Она нахмурилась, её лицо выражало тревогу. — Я не знаю, мой принц. Это было еще до меня. Кто-то выкрикнул из задних рядов: «Они сказали — яд! Один из поварят принес колбасу, которую съела крыса и сдохла. Сказали, что это был яд, и нам больше нельзя проносить свою еду в замок!» Ну, это хотя бы имело какой-то смысл, хотя, на его взгляд, дохлая крыса — это всегда к лучшему. Возможно, им стоило бы разыскать побольше такой колбасы. Усилия, затрачиваемые на то, чтобы слуги не проносили еду в Красный замок, должны были быть просто безумными. Обыскивать каждого на входе... От одной мысли об этом начинала болеть голова. Что привело его к следующему вопросу: — Вас обыскивают на предмет еды каждый раз, когда вы входите в Красный замок? Девочка смотрела на него, нахмурившись, и медленно покачала головой, так же медленно выговаривая слова: — Нет. Они знали. Паранойя среди слуг была просто невероятной. Как бы тот, кто стоял за этим, ни добился такого результата, Деймон мог только диву даваться. Слишком много усилий ради того, чтобы просто создавать неудобства прислуге. Бисбери был крайне недоволен тем, что ему нечем было разговеться, и в красках высказал Деймону свои претензии, стоило тому войти в кабинет Мастера над монетой. Оставив старика ворчать, Деймон попросту проигнорировал его, направившись прямиком к счетным книгам Красного замка. — Какая из них последняя? Бисбери подошел, чтобы достать нужный том, и Деймон с некоторым удовлетворением швырнул его на стол. Ему не терпилось узнать, что же было настолько важным, что кухонные расходы пришлось сократить столь радикально. Когда он нашел раздел, касающийся кухонь и их общих трат, он в недоверии уставился на цифры, часто моргая. Какого хрена? Как долго это продолжалось? Его пребывание на посту Мастера над монетой длилось куда дольше, чем все его назначения на пост Мастера над законами вместе взятые, и уж он-то наверняка бы заметил такие серьезные изменения в бюджете, не так ли? Он мрачно посмотрел на Бисбери. — Где отчетные книги Красного замка за 103-й и 104-й годы? Бисбери, нахмурившись, отправился на поиски и, принеся книги, присоединился к Деймону, склонившемуся над записями. — Мой принц, дело пошло бы куда быстрее, если бы я знал, что именно вы ищете. Дело пошло бы куда легче, если бы Деймон сам знал, что именно он ищет. Или хотя бы нашел то, что ожидал. Расходы на кухни Красного замка оставались на том же уровне, что и во времена его собственного пребывания на посту Мастера над монетой, чего просто не могло быть. Не в том случае, если кухни кормили значительно меньше людей, исключив слуг. Единственная возможность заключалась в том, что традиция кормить их была пресечена еще до того, как Деймон занял пост после восшествия Визериса на Железный трон. То, что это продолжалось без малого два десятилетия, просто не укладывалось у него в голове. Его бабка скормила бы своему дракону любого, кто осмелился бы хоть словом обмолвиться ей о подобном обращении со слугами. Его осенила идея. — А как насчет книг за годы до смерти Доброй Королевы? Старый Бисбери смотрел на него уже с глубоким подозрением, но книги всё же предоставил. Просмотрев их и обнаружив, что расходы остались почти такими же, с минимальными расхождениями, Деймон захлопнул их и грязно выругался. Согласно отчетам Красного замка, кухни поглощали столько же золота, сколько и в те времена, когда они кормили слуг. То есть притом, что кормить приходилось, вероятно, вполовину меньше ртов, траты оставались плюс-минус теми же. По счетным книгам невозможно было определить, когда ввели эти новые порядки. Даже детальный осмотр, который они только что провели вместе с Бисбери, не выявил никаких аномалий. По крайней мере, в те годы, что они просмотрели. Он думал, что Ларис Стронг крал деньги, предназначенные на борьбу с крысами, — и, скорее всего, так оно и было, — но кто-то крал у Короны гораздо больше. Намного больше. И этому кому-то удавалось скрывать это годами. Грёбаный Отто Хайтауэр, скорее всего, воспользовался невежеством и неопытностью собственной дочери в управлении королевским хозяйством, чтобы обобрать Корону до нитки.