Часть 92 Деймон

Изредка Деймон ловил себя на том, что скучает по Ступеням. Изредка. И поводы для этого были весьма редкими. Несмотря на общую мрачность островов, хаос военного лагеря и Триархию, пытавшуюся его прикончить, во всём этом была предсказуемость. Это была война. В Красном замке предсказуемости не было и в помине. Там, где под хаосом военного лагеря скрывался порядок, под видимостью столичного порядка, казалось, скрывался хаос. Это медленно, но верно сводило его с ума. И удары судьбы всё не прекращались. Он верил, что в его ближайшем будущем есть одно светлое пятно. Одно событие, которое гарантирует безопасность его жене и их новому младенцу. Состоится обряд, они снова свяжут свою кровь, отдадут её дереву, и всё будет хорошо. Но это светлое пятно теперь омрачала тень половины проклятого двора, собравшегося на венчание. Для него это не стало бы проблемой — их первая свадьба прошла почти без свидетелей, и Лейна заслуживала пышной церемонии, — но была еще и его племянница. Он желал этого обряда хотя бы отчасти для того, чтобы окончательно навести порядок в собственных мыслях, а если придет Рейнира — а он знал, что она придет, стоит ей прознать об этом, — покоя ему не видать. Рейниру нельзя было допускать. Всё просто, и в то же время, когда об этом знает столько народу, оставалось надеяться лишь на чертово чудо, чтобы она осталась в неведении. Он не мог запретить ей явиться — не тогда, когда даже его невестка уже навязалась вместе с детьми. Он вряд ли мог остановить её силой, а взывать к её разуму, как стало очевидно, было лишь пустой тратой времени и воздуха.Нет, здесь требовалась более тонкая игра, а значит — время. Именно поэтому церемония не могла состояться прямо сейчас. Шаги леди Присциллы заметно замедлились, а в глазах отразилась осторожность, когда она вошла в Твердыню Мейгора и обнаружила, что он снова её ждет. Хорошо, она, кажется, девица сообразительная. — Доброго утра, мой принц. — Доброго утра, миледи. По её лицу промелькнуло выражение покорности судьбе, и Деймон едва сдержал ухмылку. Да, она определенно не дура. — Чем я могу быть вам полезна этим прекрасным утром, мой принц? — Меня крайне интересуют ваши подруги среди дам из окружения принцессы Драконьего Камня. Довольны ли они? Хорошо ли они заботятся о принцессе? Я так беспокоюсь о своей племяннице, особенно учитывая последние события, и просто не вынесу мысли, что она может быть не в надежных руках. И мне бы очень хотелось знать, кому именно принадлежат самые заботливые руки. Девушка захлопала глазами, явно сбитая с толку, и задумчиво нахмурилась. — Мне нужно будет разузнать, мой принц. Я… я нечасто общалась с ними с тех пор, как ушла. Это… это дело вы бы хотели решить… быстро? Его улыбка стала еще шире. — Именно так. Я бы хотел, чтобы к полудню у меня был человек, с которым я мог бы поделиться своими опасениями относительно племянницы. Кто-то абсолютно надежный. Её глаза округлились от шока. — Вы хотите… К полудню?! — Да, к полудню. Боюсь, мои тревоги не терпят отлагательств, — торжественно ответил он. Леди поспешно огляделась по сторонам и прошипела ему: — Они не станут за ней шпионить! Никто из них не будет шпионить! Вы думаете, «зеленые» не пытались провернуть это раньше? Она забылась, но в данном случае он мог простить ей эту дерзость. — Уверяю вас, мне не нужны шпионы. Мне просто нужен человек, пользующийся безраздельным доверием моей племянницы, который искренне беспокоится о её здоровье. С таким человеком я и хочу поговорить. И я желаю знать, есть ли такая особа, к полудню. Девушка отпрянула, глядя на него с немалой долей недоверия, но в конце концов кивнула. — Я разузнаю, существует ли такой человек, и сообщу моему принцу… к полудню. Деймон с улыбкой склонил голову. — Это всё, о чем я прошу. Если я понадоблюсь до полудня — буду в своем кабинете. Если нет — присоединюсь к жене и детям за обедом. Желаю вам приятного дня. Девушка осталась стоять как вкопанная, пока он разворачивался, чтобы выйти из цитадели. Дела определенно налаживались: день был куда меньше посвящен крысам, а на горизонте маячило нечто по-настоящему светлое. Незачем омрачать это парой-тройкой казней. Они вполне могут подождать до окончания церемонии — когда станет окончательно ясно, что других виновных искать не нужно. Бисбери пребывал в ужасе и рассыпался в извинениях, обнаружив, сколько золота было украдено за годы под его присмотром. Он порывался подать в отставку с поста Мастера над монетой, но Деймон быстро пресек эту чепуху. Малый совет и без того поредел, и Деймону меньше всего хотелось взваливать на себя еще больше проблем. Нет, Бисбери был как никогда кстати на своем месте — пусть теперь ломает голову, как вернуть золото, которое эти ублюдки успели припрятать. Сир Лютор и его люди уже прочесывали весь город, тщательно проверяя лавки и поставщиков, числившихся в списках кухонь Красного замка. Улик пока нашли немного — по той простой причине, что большинства этих лавок попросту не существовало в природе. Этот беспорядок длился годами, и никто толком не понимал, откуда на самом деле брались припасы в замке. Деймон уже предвидел, каким «удовольствием» будет распутывание этого клубка, и был бы только рад, если бы Бисбери и сир Лютор оставили эту головную боль себе. Впрочем, у него хватало и других забот. Послание в Лисс — известить сбежавшего племянника (а точнее, его кукловодов) о созыве Великого совета — уже было отправлено. Эта полоумная женщина выбрала в качестве гонца собственного брата. Деймон мысленно пожелал сиру Гвейну удачи: похоже, сестрица не слишком дорожила его жизнью, раз отправила в это змеиное логово. Состояние брата, судя по всему, окончательно ухудшилось. Визерис создал в своем воображении мир, где Эймма и Бейлон живы, и теперь заперся в нем — то ли не желая, то ли не в силах из него выйти. Об этом Деймону сообщил запыхавшийся Великий мейстер, который наконец-то его выследил, положив конец дням успешного избегания этой темы. Деймон лениво гадал, сильно ли нынешние фантазии брата отличаются от тех, в которых он жил все прошлые годы. К полудню голова уже раскалывалась, и он с облегчением поднялся из-за стола. Деймон направился к Твердыне Мейгора — навстречу уютному хаосу, коим была его семья. Такую «головную боль» он хотя бы ценил. Как он и ожидал, в детской его встретили с бурным восторгом: по дочери на каждую ногу, что превратило обычную ходьбу в непростую задачу. — Кепа! Кепа! Это правда? Правда? Ты женишься на мунье завтра? Он перевел взгляд на Лейну, которая тихонько над ним посмеивалась. — Разве ваша мунья вам еще не сказала? Вы должны верить ей в таких вопросах. — О, это будет так красиво, кепа! Я буду самой лучшей цветочницей! Деймон моргнул, глядя на задравших головы дочерей-близнецов. Внезапно он ощутил странный дискомфорт: ему стало слишком трудно их различать — их восторг был зеркально точным. Одинаковая радость в одно и то же время. И никакой грызни между собой. Куда катится этот мир? Он списал свою заторможенность на странность момента и не сразу осознал слова Рейны. — Что ты имеешь в виду под «цветочницей»? — Бейла, Нейрис и я собираемся разбросать лепестки роз по всей земле перед обрядом, а в конце — осыпать остатками тебя и мунью! Мир определенно пошатнулся. — Это… это не совсем то, как проходят валирийские обряды. — Мунья сказала, что для цветов мы можем придумать свои правила! — Уверен, что так она и сказала. — И он даже не мог возразить, опасаясь, что Лейна вовсе заберет свое согласие назад. На церемонии будет присутствовать полдвора, и в их памяти на всю оставшуюся жизнь запечатлеется самое сумасбродное представление о валирийской свадьбе. Не говоря уже о том, что его собственные дети совершают столь немыслимое святотатство против гордого наследия повелителей драконов. Близнецы всё еще смотрели на него снизу вверх, чего-то ожидая, поэтому он вздохнул и сдался: — Да, вы будете двумя самыми прекрасными цветочницами, которых видел этот мир. Его ноги в последний раз крепко сжали и отпустили; близнецы ускакали прочь, оставив его в полнейшем шоке. Конец света точно близок, раз Бейла заразилась свадебной лихорадкой не меньше своей сестры. Пока дети снова облепили жену, рядом с ним бесшумно возникла леди Присцилла. — Леди Элинда Масси, кажется, разделяет ваше беспокойство о благополучии принцессы, мой принц, и готова его обсудить. Озадаченное выражение лица, оставленное дочерьми, сменилось довольной улыбкой. — Благодарю. Я обязательно поговорю с ней. Элинда Масси была самой преданной дамой из всех, что когда-либо служили Рейнире. Она никогда бы не предала её и была готова отдать за неё жизнь. Элинда Масси окажется выше любых подозрений, ибо её репутация безупречна. Да, она идеальный вариант. Он нагнал леди Элинду, когда та с поникшей головой возвращалась в покои его племянницы после посещения септы. Вне всяких сомнений, она молилась там о здоровье принцессы. Если Деймон хоть немного разбирался в людях, он бы готов был поклясться, что бедная леди была безответно и преданно влюблена в свою госпожу. — Миледи, не уделите ли вы мне немного времени, чтобы поговорить о том, как поживает моя бедная племянница? Боюсь, последние события могли стать для неё непосильной ношей. Она резко остановилась и воззрилась на него широко раскрытыми глазами. — Мой принц, я никогда не предам доверие принцессы! Деймон рассмеялся, отметая её страхи. — Я вовсе не прошу вас предавать вашу госпожу. Напротив, я был бы крайне разгневан, поступи вы так. У меня просто есть собственные опасения, которыми я хотел бы поделиться с вами. Если вы, конечно, не против. Леди закусила губу, но всё же поддалась и позволила увести себя обратно к септе. Это проклятое место всё равно большую часть времени пустовало. Когда они вошли внутрь и убедились, что действительно одни, он заговорил с великим чувством: — Я бы не стал беспокоить вас, миледи, но я крайне тревожусь за принцессу. Все эти события, переживания за отца, и всё это поверх её недавней утраты… Действительно ли она в порядке? Из того, что я видел за время пребывания в столице, она казалась на грани срыва еще раньше, а теперь… Он выдержал паузу для пущего эффекта, позволив тревоге отразиться на своем лице. — Ей совсем не дают покоя. Хорошо ли спит принцесса? Я искренне не могу представить, в каком стрессе она находится. Это просто ужас — видеть, как эти «зеленые» плетут заговоры на каждом шагу, куда ни глянь. Услышав это, леди наконец ослабила бдительность и печально посмотрела на него. — Всё так, как вы и подозреваете, мой принц. Ей почти не удается отдохнуть, даже во сне. Я могу лишь служить принцессе в меру своих сил и хранить верность только ей. Деймон торжественно кивнул, полностью с ней соглашаясь. — Да, это всё, что каждый из нас может сделать. Интересно… Видела ли принцессу мейстер? Уверен, мейстер Жерардис стал бы для неё большим утешением. Элинда Масси с грустным вздохом покачала головой. — Принцесса настаивает, что она в порядке. Говорит, что мейстер не нужен, даже мейстер Жерардис. Деймон печально покачал головой. — Это истинная жалость. Жерардис — чертовски хороший целитель, его мастерство наверняка бы пригодилось. Но… нет, забудьте. Я не могу просить… Леди смотрела на него во все глаза. — Есть ли…? Что-то… Он решительно тряхнул головой. — Я действительно не могу просить об этом вас. — Если есть что-то, что поможет принцессе… — Она твердо встретила его взгляд. — Я сделаю всё, что потребуется. Деймон постарался смягчить голос и добавить в глаза сочувствия. — Очевидно, что принцесса не хочет обременять других. Она так горда, бедная девочка. Думаю… думаю, она не примет помощь, если её предложить открыто. Мою собственную она отвергла весьма яростно. Он сделал многозначительную паузу, позволяя ей самой сделать выводы. В конце концов, Элинда Масси не понимала по-валирийски. Её глаза комично расширились. — О! Деймон продолжил, едва сдерживая усмешку. — У меня есть… средство с Востока. Оно дарует душевный покой, а я очень беспокоюсь за состояние принцессы завтра. Ей так ужасно не везет со свадьбами — вспомнить хоть её собственную, хоть королевы. Мне бы очень не хотелось, чтобы повторение этого обряда причинило ей еще больше страданий. Она была не дура и, как и следовало ожидать, встревожилась при упоминании «средства». — Я… я не могла бы… Откуда мне знать, что оно безопасно? Он любезно улыбнулся и достал из-за пазухи три одинаковых флакона. — Оно совершенно безопасно, уверяю вас. Один флакон на кувшин вина. Думаю, завтра два кувшина принесут наилучший результат. Она вызывающе вскинула подбородок. — Прошу прощения, мой принц, но я не могу просто поверить вам на слово. Слишком многие желают принцессе зла. Деймон ничуть не обиделся. — Вам и не нужно верить на слово. Здесь три флакона, а завтра, как я полагаю, понадобятся лишь два. Любой флакон, который вы выберете, я выпью прямо здесь, и вы сами сможете убедиться в отсутствии вреда. Леди колебалась лишь мгновение, прежде чем принять флаконы. Она внимательно изучила их, даже откупорила и осторожно принюхалась к каждому. Выбрав один, она протянула его Деймону. Тот с улыбкой осушил его и сложил руки на груди. Когда после долгих минут безмолвного наблюдения ничего не произошло, леди Элинда облегченно выдохнула и сама улыбнулась: — Один флакон на один кувшин вина, вы говорите, мой принц? — Именно. Мой совет: один — утром, другой — после обеда. Она прижала флаконы к груди и просияла: — Благодарю вас, мой принц. Деймон проводил её взглядом и закатил глаза. Будь он отравителем, эта девчонка только что погубила бы Рейниру. Зайдя в их общие покои, он направился прямиком в спальню. Лейна последовала за ним, молча наблюдая, как он раздевается и готовится ко сну. — Что это с тобой приключилось, раз ты ложишься спать раньше меня? Он одарил её широкой улыбкой. — Разве я должен ложиться позже? Ты тоже можешь присоединиться. Думаю, мы оба заслужили крепкий и спокойный сон перед завтрашней суетой. Лейна фыркнула: — У тебя подозрительно хорошее настроение. Деймон согласно хмыкнул. — Помочь тебе снять платье? Похоже, это одна из тех ужасных конструкций, с которыми невозможно справиться в одиночку. Его прекрасная жена со смехом покачала головой и позволила ему помочь. Всё было хорошо. И всё будет хорошо.