Часть 5

Швейцар услужливо открыл перед Анастасией и Смолокуровым дверь. - Да, не зря Константин смущенно на отца косился, когда про ресторан говорил. – заключил пристав, глядя на мраморные колонны, хрустальные люстры и гобелены на стенах. – Денежки-то папины тут прогуливал. Небось не за счет Колосниковых ужинали. Людей на этот час в ресторации было совсем немного, и рядом с новыми посетителями тут же возник официант, вежливо, но настойчиво попытавшийся направить их к столику. - Мы тут по делу, милейший. – мгновенно отрезвил его Смолокуров. – Кто позавчера работал? Кто обслуживал господина Миронова с товарищами? - Так я ж все вчера уже рассказал. – разочарованно отозвался официант. – Был же тут от вас уже человек. - Знаем, что был. Но нам подробности нужны. Ты вот вчера что рассказал? - Ну, как было все, так и сказал. Что были вечером господин Миронов, с господами Колосниковыми у нас ужинали. – развел руками парень. - А в котором часу? – Анастасия уже достала блокнот и карандаш. - Ну, приехали еще девяти не было, кажись. – попытался припомнить официант. - Вчетвером приехали? Или, может, еще кто с ними был? - Вчетвером. Больше никого не было. Да и не бывает с ними никого больше-то – господа Мироновы с Колосниковыми. Только в энтот раз господин Миронов один был, без брата. Обычно они вместе приезжают. - И что? – поинтересовался Смолокуров. – Так весь вечер вчетвером и просидели? - Да нет, как же-ж. Барышня одна ушла потом, еще и десяти не было. Уж которая из них – не знаю, не различаю я их, больно уж одинаковы. - Ушла? – Смолокуров с Анастасией переглянулись. Не зря они сюда ехали. Не все так просто было в этой компании. – Одна? - Ну да, одна ушла. – подтвердил официант. – А потом вернулась через час или полтора. Вся такая взволнованная. Что-то им нашептала. Они вскорости и ушли все. - А это в котором часу было? – Анастасия бегло писала что-то в блокноте. - Да уж в двенадцатом почитай. - Ухов, зайди. – кивнул Смолокуров подчиненному, открывая перед Анастасией дверь своего кабинета. – Что там у тебя? Что вдова? - Вдова, Тарас Петрович, подтвердила, что купец Миронов провел у нее весь вечер и всю ночь, аккурат с половины девятого и до самого утра. И никуда из дома ее не отлучался. Сама вдова с сыновьями его не знакома и никогда их даже не видела. Готова подтвердить все под присягой, ежели потребуется. И девка ее, горничная, тоже самое говорит. - Что осведомители? - Пока ничего. Про Михаила Миронова никто ничего не слышал. Вроде не вращался он в этих кругах. А остальное со временем узнаем, Тарас Петрович. Типа этого со шрамом, правда, один вроде признал по описанию, обещал вызнать дотошно, кто таков. - От Перетрухина новости есть? - Никак нет. Тихо пока. Они немного помолчали, осмысливая информацию. - Ухов, голубчик, а сделайте нам чаю. – попросила Анастасия. - Это сей же миг, Анастасия Андревна! - Это что же получается? – Смолокуров откинулся на спинку стула. – Барышня его убила что ли? - Ну, получается, что из всех, с кем близко общался покойный, только она и имела такую возможность. – развела руками Анастасия. – Ну, или это кто-то еще, про кого мы пока не знаем. - Ну, хорошо. – согласился пристав. – Имела возможность. А мотив? - Ну… - задумалась Анастасия. – Может, он на ней жениться отказался… хотя какой это мотив… - Не хуже других. И не такие мотивы бывают. – качнул головой Смолокуров и лукаво добавил, явно намекая на их сегодняшнюю сцену: - И из ревности тоже убивают. Анастасия прыснула, зажав рот ладошкой и слегка покраснев. - Настя… - Смолокуров протянул к ней руку через стол, но в этот момент дверь открылась и в кабинет вошел Ухов с чаем. – А мы уж почти заждались, Василий… - покачал головой пристав. - Вернемся к убийству. – настойчиво качнула головой Анастасия, прихлебывая чай и пододвигая поближе к Смолокурову вазочку с пряниками. – Мотив неясен, но возможность у Колосниковой была. Интересно, кстати, у которой? Сдается мне, что это Дарья. Только где они встретились? Где произошло убийство? - А убийство, голову даю на отсечение, было совершено в квартире, что год назад братья Мироновы приобрели. - ответил Смолокуров, поглощая пряники. – Ну, не в подворотне же она его зарезала. - Согласна, вполне возможно. Получается, что она ушла с ужина, встретилась с Мироновым, убила его. А потом опомнилась, испугалась и вернулась в ресторан. - А труп они как привезли в дом Мироновых? – этот момент никак не давал Смолокурову покоя, как, впрочем, и тот скользкий тип, которого упомянул купец. – Горничная же говорила, что они дверями хлопали, словно на улицу выходили. Могли как раз занести его в дом. Только вот… Человека всего в крови и с перерезанным горлом за мертвецки пьяного не выдашь, чтобы открыто поехать на извозчике. А завернуть его во что-то и так вынести – это привлечь к себе ненужное внимание. Извозчики, знаете ли, бывают разные. Один и не глянет, а другой может сей же час в полицию отправиться и обо всем доложить. Но транспорт какой-то все равно должен был подвернуться – не тащили же они его завернутого по улицам. - Да, это пока непонятно. – Анастасия задумчиво крутила в руках ложку. – Ну, а если убила не она? Тогда как? - А тогда мы вообще ничего не знаем. – развел руками Смолокуров. – Ни где убили, ни за что убили. И как доставили труп домой тогда еще непонятнее. - Тарас Петрович! – в дверях показалась физиономия Филимона. – Привез я Константина Миронова для разговору. - Ну-с, посмотрим, что нам молодой человек нынче скажет. – Смолокуров постучал пальцами по столу, ожидая пока Перетрухин пропустит Миронова-младшего. По его кивку Филимон поставил посреди кабинета стул, как они всегда делали для допрашиваемых, и кивнул на него Миронову. – Вечер добрый, Константин Антонович. - Добрый… - Константин уселся на предложенный стул, передернул плечами, явно чувствуя себя неуютно. – А что, господин пристав, какие-то новости появились? Что-то прояснилось? - Ну, не то чтобы… - уклончиво ответил Смолокуров, недобро глядя на молодого человека. – Я тут грешным делом подумал, что это вы нам сейчас что-нибудь разъясните. В отсутствии батюшки, так сказать. Ничего не хотите нам рассказать? - В-вы о ч-чем? – съеживаясь и заикаясь Константин покосился почему-то на Перетрухина, стоявшего рядом с ним, словно тот в настоящий момент представлял самую большую угрозу. - Я о том вечере, когда был убит ваш брат. Сдается мне, что было все несколько не так, как вы нам вчера рассказали. - Ну… я… - Миронов-младший совсем сник и замолчал. - А давайте я вам помогу, Константин Антонович. – Смолокуров встал из-за стола, прошелся по кабинету, снова вернулся к столу, словно давая молодому человеку время собраться с мыслями. – Вы нам поподробнее расскажите о том, куда и зачем Дарья Тимофеевна Колосникова отлучалась во время ужина так надолго. И отчего после ее возвращения вы сразу из ресторации ушли. - А-а-а… ну-у-у… Михаил назначил ей… встречу… - начал все-таки говорить Константин. – Не знаю, почему не захотел приехать к нам в ресторан, как раньше договаривались. Она посидела с нами немного и ушла. - Где была назначена встреча знаете? – вклинилась с вопросом Анастасия. - А, у… в сквере вроде. У памятника, там знаете… - Константин попытался изобразить что-то руками. - В сквере, значит? – переспросил Смолокуров. – Так «вроде» или «в сквере»? - Ага. – с трудом сглотнув подкативший к горлу ком, подтвердил Миронов. – В сквере… - Ну, предположим. – согласился Смолокуров. – А дальше что? - А дальше… Дарья… - молодой человек сбился, потер руками лицо. – Дарья вернулась, потому что… не дождалась его. Она очень беспокоилась, что с ним что-то случилось. И мы пошли вместе в тот сквер… и подождали его там еще… а потом поехали домой, узнать не там ли он… - Хорошо придумывает. – Смолокуров повернулся к Анастасии, кивнув головой в сторону Константина. – На ходу изобретает! - Я ничего не… - начал было оправдываться Миронов-младший, но замолчал и залился краской под укоризненным взглядом пристава. - Ну, а если ничего не придумываете, то отчего вчера все так не рассказали? – сурово спросил Смолокуров, присаживаясь на край своего стола. - Да как-то… - пожал плечами Константин, не поднимая головы. - А про квартиру вашу с братом почему не сказали? – добил его пристав. – И про деньги, которые Михаил просил у отца? - Какие деньги? – Константин вскинул голову. – Когда просил? Я про деньги не знаю! - Ну, предположим. – недоверчиво повел головой Смолокуров. – А про квартиру? Перед папенькой стыдно стало? Миронов-младший съежился на стуле еще сильнее. - Ключи и адрес! – скомандовал пристав. Молодой человек нехотя полез в карман. Непослушными, трясущимися пальцами достал ключи и протянул их приставу: - Адрес там… на бирке… - Вот что, Константин Антоныч. – Смолокуров словно взвешивал ключи на ладони. – Вы нам однозначно что-то недоговариваете. Однако… в смерти вашего брата мы вас не обвиняем. У вас есть надежное алиби. Так что и задерживать нам вас пока не за что. Подумайте до завтра, Константин Антонович. А завтра встретимся еще раз с вами и поговорим. Подождите там, в приемном, вас проводят домой. И, кстати, будьте добры не отлучаться более сегодня и завтра из дому. И не пытайтесь писать или еще как-то общаться с друзьями своими Колосниковыми. - Может, не стоило его так быстро отпускать? – Анастасия вопросительно посмотрела на пристава, склонив голову набок. – Он же опять врет. Может, стоило еще немного надавить? - Мальчишка глупый. – махнул рукой Смолокуров. – То ли девицу эту выгораживает. То ли боится папеньки. То ли еще чего… Пусть дома посидит. Подумает немного. Покумекает, чего мы там найдем, на этой квартире. - Поедем? – азартно спросила Анастасия, поднимаясь со стула. - А как же! Перетрухин! Ухов! Оба помощника тотчас возникли в кабинете. - Перетрухин, молодого человека проводить до дому. К дому приставить охрану и следить строго, чтобы он никуда оттуда не двинулся. Ни сегодня, ни завтра до особого распоряжения. И за слугами присматривать – не ровен час пошлет кого к Колосниковым. Дальше… - Смолокуров на мгновенье задумался. – За домом Колосниковых установить наблюдение. Следить и за девицами, ежели куда выйдут. И за Григорием тоже. Ухов, готовь пролетку и пошли кого-нибудь за Карпенко. Едем осматривать предполагаемое место преступления. - А вы уверены, Тарас Петрович, что это – место преступления? – поинтересовался Карпенко, поднимаясь по лестнице следом за приставом и Анастасией к квартире номер десять. Все свои инструменты, за исключением небольшого чемоданчика, он благоразумно оставил в пролетке. Если что-то понадобится – помощники принесут, а заранее все тащить и не стоит. - А я это, Родион Романыч, как говорится, нюхом чую. – Смолокуров вставил ключ в замок и уверенно открыл дверь. – Поверьте, тут его и убили. - Ну-с, посмотрим… - Карпенко первым прошел в квартиру. Малюсенькая прихожая. За ней гостиная, по левой стене которой наблюдались две двери. Обстановка простая, но подобранная со вкусом. – Ну, лужи крови посреди комнаты мы не наблюдаем. – язвительно заметил Родион Романович. – Тоже, видимо, помыли пол. И в целом ничего, указывающего на драку или что-то подобное. Чистоплотный попался убийца. Смолокуров озадаченно прошелся по комнате, заглянул за обе двери – за ними оказались совершенно одинаковые спальни. Но и в них не было ни следов крови, ни следов драки. - Любовное гнездышко, значит… - буркнул Смолокуров, покосился было на Анастасию, но вдруг опомнился, потряс головой, отгоняя неподобающие мысли. - Ну, да, так и есть. – согласился Карпенко, заглядывая в одну из спален. Квартира, конечно, не дотягивала до будуаров известных соблазнителей или светских ловеласов, но в целом производила впечатления, что существовала она именно что для легких развлечений. Никакой лишней мебели. В гостиной по дальней стене стояла пара изящных диванчиков и небольшой стол. Семья обедать за такой не села бы. А вот поставить вино и легкие закуски – было в самый раз. Да и в спальнях однозначно главенствовали кровати. Анастасия, не заглянув еще в спальни, прошлась по гостиной и застыла напротив большого зеркала в тяжелой раме, висевшего над высоким резным деревянным комодом. - Здесь не хватает статуэтки! – решительно заявила она, еще раз окинув взглядом всю комнату. - Какой статуэтки? – подскочил Смолокуров. - Вот здесь, на комоде. – указала рукой Анастасия. - А с чего, Анастасия Андревна, вы взяли, что она вообще здесь была? – поинтересовался Карпенко, рассматривая безделушки, расставленные на комоде. - Ну, как же. Смотрите. – Анастасия подошла к самому комоду и стала показывать. – Часы стоят строго по центру. От них в две стороны расставлены всякие безделушки, полезные и не очень. Но с одной стороны только вот эта бронзовая пепельница и канделябр. А с другой стороны такая же пепельница, статуэтка и канделябр. Смолокуров покрутил в руках статуэтку, изображавшую девушку в пышном игривом платье с венком в волосах и букетиком в одной руке. - Это пастушка, как на пасторальных полотнах. – пояснила Анастасия. – Такие статуэтки по одной не ставят обычно. Должен быть еще и кавалер. Вот и место как раз есть для него между пепельницей и канделябром. - Может быть, ее давно разбили и выбросили. – пожал плечами Карпенко. - А может быть ее разбили о голову покойного, Родион Романович? – настойчиво предположила Настя. - Хм… - Карпенко забрал статуэтку из рук пристава и взвесил на ладони. – А вполне может быть. - Надо внимательно осмотреть мебель и пол… вот здесь! – Анастасия указала чуть в сторону от себя. - Почему здесь? – поинтересовался Карпенко. - А потому, Родион Романыч. – Смолокуров опередил Анастасию с ответом. – Ежели убийца схватил статуэтку и огрел покойного по затылку, то покойный в этот момент должен был стоять как раз где-то тут. - Вот именно. – торжественно кивнула Анастасия. Она прошлась вдоль стены, пошевелила длинную тяжелую портьеру, расправила ее, присматриваясь нет ли там капель крови. И… - C'est magnifique! – Анастасия опустилась на корточки, отодвигая портьеру. – А вот и осколки. За портьерой действительно виднелось несколько небольших керамических осколков с цветной эмалью. - А вот и кавалер… - развел руками Смолокуров, иронично косясь на Карпенко. - Браво, Анастасия Андреевна! – покаянно качнул головой тот, присаживаясь и рассматривая пол буквально в полуметре от Анастасии. – А вот тут между половиц, я так полагаю – следы крови. Сдается мне, Тарас Петрович, тут и вправду мыли пол. – Карпенко достал лупу и уже пополз по полу, разглядывая возможные следы крови. – И если хорошо посмотреть, то можно определить примерно размеры лужи. Отойдите-ка, Анастасия Андревна, тут уж я сам как-нибудь… - Получается… - Анастасия отошла обратно к комоду, чтобы не мешать Карпенко. – Получается, что Колосникова ударила Михаила статуэткой. Тот упал, и она перерезала ему горло… - Не очень пока получается. – Смолокуров посмотрел на нее с некой укоризной, словно она не замечала чего-то очевидного. - Отчего же? – брови Анастасии удивленно взметнулись вверх. - А от того, что мы с вами, Анастасия Андреевна, за всем этим враньем позабыли о самом главном. – наставительно ответил пристав. - Это о чем же? - Об орудии убийства. Вот вы говорите, что это Колосникова. – он продолжил, потому что Анастасия ошарашенно молчала. Как она могла упустить из виду такой важный факт? – Если Колосникова его убила, то – чем? Получается, что у нее был с собой нож? - Ну, может быть, ей что-то здесь попалось под руку. – попыталась развивать мысль Анастасия. – Ну, там нож для бумаг или… - Исключено! – подал голос Карпенко, все еще тщательно изучающий пол. – Горло было разрезано хорошо отточенным ножом. Никак не ножом для бумаг. Скорее бритвой или просто очень хорошим ножом. Ну, в крайнем случае, хорошим кухонным ножом. - А ни предметов для бритья, ни кухни, ни коллекции ножей тут что-то не наблюдается. – заключил Смолокуров, заложив большие пальцы за форменный ремень. У него было такое ощущение, что они с Анастасией вдруг поменялись ролями. Это он ей объяснял очевидные вещи. – Значит, кем бы ни был убийца, нож он должен был принести с собой. Вы же не думаете, что Колосникова могла взять с собой в тот вечер нож на всякий случай? - Ну, почему на всякий случай? Может, она сделала это намеренно. – предположила Анастасия. - Ну, убийства из ревности, как и из любви, как правило происходят спонтанно, так сказать… - Или тщательно планируются. – заспорила Анастасия. – Вспомните хотя бы то дело с поэтом и отравленной перчаткой. - Или планируются. – согласился Смолокуров. – Но есть еще один нюанс, так сказать. Чтобы перерезать человеку горло и не перепачкаться в крови, надо действовать вполне профессионально. А барышня наша вернулась в ресторацию хоть и изрядно взволнованная, но в чистом платье. Если бы на ней были следы крови, уж это точно заметили бы. И вы считаете, что Колосникова похожа на такую вот… профессиональную мстительницу? - Не похожа. – вынуждена была согласится Анастасия. – Но это вообще лишает нас всяких подозреваемых. Анастасия в раздумьях прошлась по квартире, заглянув сначала в одну, а потом и в другую спальни. В дверях второй она, впрочем, помедлила, присматриваясь к чему-то. Потом подошла к небольшому шкафу в углу комнаты, открыла его, осмотрела содержимое. Вернулась в первую спальню, осмотрела содержимое ее шкафа. Снова заглянула во вторую, вернулась в первую. - C'est magnifique! Тарас Петрович, посмотрите! – Анастасия торжественно встала между двумя дверями. - На что смотреть? – поинтересовался пристав, заглядывая поочередно в одну и другую спальни. Хоть Анастасия и была сегодня какой-то рассеянной, но в наблюдательности ей не откажешь. Что-то да усмотрела. - На обстановку для начала. – Анастасия стояла, покачиваясь с носка на пятку. – Ничего не бросается в глаза? - Пока что-то нет. – Смолокуров еще раз заглянул в обе комнаты. - Ну, сравните обстановку. – она явно не была настроена так просто все разжевывать. Заинтересованный Карпенко поднялся с пола, заглянул вместе со Смолокуровым в комнаты, неопределенно хмыкнул и вернулся к следам крови. - Ковра нет! – вдруг обрадованно закричал Смолокуров. – В одной комнате нет ковра. - Именно! – Анастасия повела пальчиком. – А если заглянуть еще в шкафы, то в одном есть сменное постельное белье, а во втором его нет. Можно, конечно, предположить, что это просто совпадение. Что белье просто сменили и отдали прачке. Но что-то говорит мне о том, что этим бельем вытирали кровь. - А в ковер завернули тело. – закончил за нее Смолокуров, но тут же снова помрачнел. – Значит, транспорт все-таки был какой-то. Анастасия вздохнула и коротко пожала плечами: - Значит, был какой-то. Только это все равно ничего не проясняет. Чего-то нам не хватает для полной картины. - Орудия убийства. – согласился пристав, опускаясь на диванчик в гостиной. – Без него никак картина не складывается. Такое ощущение, что не хватает одного единственного кусочка, чтобы все распутать, а мы ходим и ходим вокруг да около. - Может, нам арестовать Дарью Колосникову? – предложила Анастасия, присаживаясь рядом. – Как подозреваемую в убийстве. - Вы сами-то, Анастасия Андреевна, в это верите? – покосился на нее Смолокуров, как бы невзначай накрывая ладонью ее руку. - Нет, не верю. – она отрицательно покачала головой и подвинулась ближе к приставу, прислоняясь плечом к его плечу. – Но они от нас точно что-то скрывают. Надо же узнать что. Может, у нас от этого тогда и полная картина сложится. Может, она испугается и все нам расскажет. Карпенко, закончивший ползать по полу, стоял у комода, сложив руки и наблюдал за беседой Смолокурова и Анастасии, но они этого не замечали даже при том, что глядели не друг на друга, а каждый прямо перед собой. - Или испугается и еще больше небылиц наплетет. – сказал Смолокуров безо всякого выражения, словно думал в этот момент совершенно о другом. – И надо еще соседей тут опросить. Вдруг кто-то что-то видел. И вообще, утро вечера мудренее. Поздно уже. За домом Колосниковых установлено наблюдение, так что никуда они от нас не денутся до завтрашнего утра. А утром, как Григорий уйдет в лавку, заеду за тобой и прямо к ним. Посмотрим, что без брата скажут, а там и решим – арестовывать или нет. – Анастасия ничего не ответила, тяжело вздохнув. – Пойдем, провожу тебя домой. Поздно уже. И только поднявшись с дивана, все еще продолжая держаться за руки, они заметили наконец Карпенко, с большим интересом их рассматривавшего. - Поздно уже, Родион Романыч. – отчего-то совершенно не смутившись и не выпуская руки Анастасии, сказал Смолокуров (впрочем, Анастасия все же слегка покраснела и отвела глаза). – Пойду Анастасию Андревну домой провожу. - Хорошего вечера. – пожелал Карпенко, изумленно глядя им вслед.