Часть 6

- Настя, это к тебе! – раздался из гостиной голос Володеньки. Анастасия выглянула, ожидая увидеть Смолокурова, но в гостиной обнаружился Ухов. - Анастасия Андревна, вас это… Тарас Петрович просит в участок приехать. - Ну, поехали, раз просит! – улыбнулась Анастасия, целуя отца. В общем кабинете у стола Ухова сидела Варвара, служанка Колосниковых. Анастасия изумленно с ней поздоровалась и вошла в кабинет Смолокурова. - Анастасия Андреевна, наконец-то. – со вздохом облегчения приветствовал ее со своего привычного места пристав. А с дивана также послышался облегченный вздох – там, крепко держась за руки, сидели сестры Колосниковы. И Анастасия поняла, что сейчас не отличила бы, кто из них Анна, а кто Дарья. - А что тут, собственно, происходит? – она опустилась на стул. - Вот барышни пришли. – недоуменно пожал плечами Смолокуров. – Говорят, что есть у них информация по интересующему нас делу. Но рассказывать все согласны решительно только в вашем присутствии. Я пытался спрашивать… молчат, как рыбы. - Ну… хорошо… Вот я пришла. – Анастасия изумленно развела руками. – Можете рассказывать, только я не понимаю, почему вы не могли Тарас Петровичу все рассказать. - Варвара сказала, что вы же женщина, больше нам поверите, чем мужчина. – сконфуженно ответила одна из девушек. – Мы вам правду рассказать хотим. Нам Варвара велела. Сказала, что негоже такие вещи от полиции утаивать. - Варвара, значит? – Анастасия вопросительно посмотрела на Смолокурова, но тот лишь повел рукой в сторону девушек, предоставляя ей возможность с ними беседовать. - Варвара. – кивнула все та же из сестер. – Она нас с Дашей вырастила, няней нашей была, а до этого – няней Гриши. Теперь хоть было понятно, что говорила с ними опять Анна. - Ну, она правильно все говорит. – кивнула Анастасия. – Полиции всю правду рассказывать надо. - Вот мы и пришли рассказывать. – подала голос вторая сестра. – Я пришла рассказывать. Мы знаем, где убили Мишу… Михаила Антоновича. И как его… тело… домой привезли. - И знаете, кто убил? – осторожно спросила Анастасия. - Нет. – Дарья отрицательно покачала головой. – Этого не знаем. Мы в тот вечер должны были все вместе ужинать в ресторане. Но утром он прислала мне записку, что будет ждать меня… в квартире… мы… у них с Костей есть… есть такая… - Мы уже в курсе. – Анастасия решила облегчить жизнь девушке. – Про квартиру мы уже знаем. - Миша назначил мне встречу в квартире. – облегченно продолжила Колосникова. – Сказал, что нам надо окончательно объясниться и попросил приехать. Я решила сначала поехать со всеми в ресторан, а уже оттуда… чтобы папенька не заподозрил. - Да-да, и вы ушли из ресторана около девяти, не так ли? – кивнула Анастасия, доставая блокнот. – В котором часу была назначена встреча? - Встречу он назначил в десять, а из ресторана я уехала около десяти как раз. В квартире было темно… - У вас есть ключ? – Анастасия удивленно подняла брови. - Да, есть… - Дарья покрылась пунцовыми пятнами, а следом за ней и Анна, все еще крепко державшая сестру за руку. – Мы с Мишей… у нас… мы были очень близки. - Я так и думала. – Анастасия пока не стала спрашивать про отношения Анны и Константина и постаралась, чтобы в ее голосе не прозвучало ни намека на осуждение или пренебрежение. В конце концов, она их и не осуждала. - В квартире было темно. И тихо совсем. – продолжила Дарья. – Я сначала подумала, что Миша меня разыгрывает. Потом, что его нет еще вовсе, что я раньше приехала, хотя было уже начало одиннадцатого. А потом… - она запнулась, прикрыла глаза, собираясь с силами. – А потом я увидела его. Он лежал на полу, а кругом была кровь. Я хотела закричать, позвать на помощь, но язык не слушался и ноги подкосились. Я просто сидела там на полу, у стены и смотрела на него. Не знаю, сколько я так просидела, но потом вдруг поняла, что если позову на помощь, то меня в его убийстве и обвинят. А я не виновата! – она затрясла головой. – Я правда не виновата! Я его не убивала… - И тогда вы вернулись в ресторан и рассказали все своим? – покачала головой Анастасия. - Да, мы все вместе поехали на квартиру. – снова заговорила Анна, поглаживая сестру по плечу. Смолокуров за своим столом оживился. Его крайне интересовал момент перевоза тела из одного дома в другой. – Сначала мы хотели оставить все, как есть, но потом поняли, что в этой квартире могли его обнаружить только мы. Ну, или горничная, которая убираться приходит. И тогда все всё узнали бы. И про квартиру, и про нас… - а вот и ответ на вопрос про отношения Анны и Константина, отметила про себя Анастасия. – И решили, что надо его куда-то перевезти. Ну, так, чтобы его нашел кто-то другой. Но мы не знали, как это лучше сделать. И мы пошли к Варваре. - К Варваре? – подал голос Смолокуров, изумленно хлопая глазами. - Ну да, к Варваре. – Анна пожала плечами, как бы говоря «ну, а к кому же еще было идти». – У нее извозчик есть знакомый. Они с Варварой нам и помогли. Завернули Мишу… в ковер и перевезли к дому Мироновых. - А потом вы, я так полагаю, сделали вид, что только вернулись с прогулки. – Смолокуров уже не мог больше молчать. – Поинтересовались у Катерины, не приезжал ли Михаил Антонович домой, и отправили ее спать. А сами занесли покойного в дом и уложили на кровать. Так? Или я ошибся где-то? - Нигде не ошиблись. – прикрыв глаза ответила Дарья. – Так все и было. И потом договорились между собой, что будем про тот вечер полиции рассказывать. - И что с вами теперь прикажете делать? – Смолокуров облокотился рукой на стол и прикрыл глаза ладонью. - Простите, а я так понимаю, что брат ваш, Григорий, тоже знал о существовании этой квартиры? – не обращая внимание на риторический вопрос пристава, спросила Анастасия. – Как же это получилось? Сестры переглянувшись, издали пару нечленораздельных звуков и, покосившись на Смолокурова, залились густым румянцем. - Тарас Петрович. – Анастасия обошла стол и постучала пальчиками по плечу пристава. – А вы не могли бы на минуточку выйти? - Из собственного кабинета, во время допроса? – едва не поперхнулся Смолокуров, поднимая на нее глаза. - Нам с девушками надо обсудить один деликатный вопрос. – Анастасия глазами пыталась ему показать, что так будет лучше. Картинно закатывая глаза и качая головой, Смолокуров покинул свой кабинет. - Вы нас осуждаете? – неожиданно спросила Анна, когда за приставом закрылась дверь. - Осуждаю? – переспросила Анастасия, возвращаясь на свое место. – За что? - Ну, за наши отношения с Мироновыми. – Анна опустила глаза. – Вы же понимаете, что мы там не книжки читали… - С чего бы мне вас осуждать? – Анастасия на мгновенье задумалась. – Не одобряю – это да. Но осуждать… Меня, например, тоже многие осуждают за то, что я расследованиями занимаюсь. Не женское, мол, это дело. – они немного помолчали. – Так как все-таки получилось, что ваш брат узнал про квартиру? И Варвара? - Случайно. – Дарья все же мялась. – Сначала узнала Варвара. Она нас обеих знает, как облупленных. Заметила, наверно, что-то. Подошла с расспросами так, что было не отвертеться. Стыдила она нас, конечно, сильно очень. Но у нас тогда такая любовь была, понимаете? - Понимаю. – вздохнула Анастасия, удивляясь некоторым своим мыслям. - Но потом она как-то успокоилась и даже прикрывать нас стала, если мы задерживались или еще что-то. - Брату она рассказала? – Анастасия на какой-то момент задумалась, почему везде фигурирует только Григорий и Варвара, хотя совершенно точно есть у девушек и отец, но не стала акцентировать на этом внимание. - Нет, не она. – вздохнула Анна. – Мы повели себя беспечно, и Гриша услышал один наш разговор. Он, конечно, был вне себя. Ругался, кричал, грозился поубивать всех Мироновых от мала до велика. Но мы с Костей тогда как раз решили, что поженимся, как только он учиться закончит. Этим только я его и успокоила. С мальчиками он разговаривал без нас. Уж как они там договаривались, мы не знаем. Но только с того момента как раз и началась эта самая «дружба». Костя с Мишей водили нас в ресторан за свой счет, развлечения всякие устраивали. И везде с нами Гриша был. Он сказал, что так правильно будет, чтобы люди видели, что он нас сопровождает, когда мы с молодыми людьми встречаемся. А потом уже мы случайно от мальчиков узнали, что Гриша заставил их дать ему тоже ключи от квартиры и стал ей пользоваться… ну… - Анна все же покраснела. – Ну, как и мы… - Хорош братец, нечего сказать. – покачала головой Анастасия. - Ну, уж какой есть. – развела руками Дарья. - Вы… его боитесь? – осторожно поинтересовалась Анастасия. - Ну, если честно, то – да. – теребя пуговки на рукаве, кивнула Анна. – Он ужасно страшный, когда злится. Говорят, матушка такая же была – когда в гневе, кругом все била и ломала. - А еще… - Дарья опять вцепилась в руку сестры. – Еще Гриша поругался с Мишей. - Когда? – оживилась Анастасия и вдруг вскочила. – Вы уж извините, но такие вещи надо рассказывать в присутствии пристава Смолокурова. Тарас Петрович. – она открыла дверь. – Вы к нам присоединитесь? - А можно да? – почти искренне удивился пристав, но в кабинет вошел и на свое место сел. – Ну, и что тут у нас? - У нас тут ссора между Григорием Колосниковым и Михаилом Мироновым. – доложила Анастасия. - Мы только самый конец ссоры слышали. Но Гриша так кричал, что мы испугались ужасно, как бы он чего с Мишей не сделал. – Дарья, облегчившая душу, стала разговорчивее. – Они едва не дрались, так страшно было… - А из-за чего, собственно, ссора произошла? – поинтересовался Смолокуров. - Мы точно не знаем. – отрицательно покачала головой Дарья. – Но скорее всего из-за меня. Видите ли, мы с Мишей… Мы решили, что нам не надо быть вместе. Это у Ани с Костей любовь, а мы… не сложилось, в общем. Я последние три месяца на квартире и не была почти. Гуляли мы, правда, по-прежнему все вместе, но больше чтобы Ане с Костей компанию составить. Мне кажется, Гриша узнал, что мы с Мишей не собираемся жениться. Но точно мы не знаем. Он закричал только в самом конце: «Условия ты мои знаешь». И ушел. А Миша ничего нам не стал рассказывать, сказал только, что сам во всем разберется. - А инициатором вашего с Михаилом… расставания, уж простите меня, кто стал? – уточнила Анастасия. - Ну, как вам сказать… - немного помялась Дарья. – Мы оба, в общем-то. Как-то так сложилось. - Но первым об этом кто из вас заговорил? – настаивала Анастасия, словно это что-то меняло. - Миша. – тяжело вздохнув, призналась девушка. - Ну да… - вздохнула Анастасия. «Тропинок в лесу много…» - вспомнились ей давнишние слова Смолокурова. Она тряхнула головой, отгоняя ненужные мысли. – А как же записка его с просьбой о встрече? В чем же тогда должно было заключаться ваше окончательное объяснение? - Не знаю… - развела руками Дарья. – Мы все давно решили и… не знаю… - А не знаком ли вам такой субъект… - снова включился в разговор Смолокуров, но на секунду задумался, припоминая, как того описывал Миронов-старший. – Невысокий, щуплый, светловолосый, со шрамом на виске. Знакомство с ним ваш брат водит, вроде бы как. - Это Васька что ли? – неприязненно сморщила носик Анна. - Видели его? – удивилась Анастасия. - Да, Гришин знакомец какой-то. Приходил к нему несколько раз. Только… - Анне явно было неприятно вспоминать этот типа. – Какой-то он… Весь такой… Не знаю, не нравится он нам. Взгляд у него какой-то страшный. - А Михаил был с ним знаком? - Вряд ли. Никогда вместе их не видели и про него не говорили. - Анастасия Андреевна, позвольте-ка вас на минутку. – Смолокуров подхватил Анастасию под локоть и вывел через вторую дверь, что вела к камерам. – Нам с Варварой поговорить надо. - С Варварой? – удивилась Анастасия. – А она-то тут что? Как труп везли… - Пока вы тут с барышнями секретничали, Варвара меня всего взглядом прожгла. Точно говорю, ей есть что рассказать. Сдается мне, не всё барышни знают о брате своем. - Вы уж простите, господин пристав. – начала Варвара, не дожидаясь вопросов. Анна и Дарья дожидались ее в общем зале. – Я бы сама должна была к вам прийти, но только хотелось мне девочек немного проучить. В воспитательных целях, так сказать. А то больно взрослые, умные да свободные сделались. Сами себе все знают, сами все могут. Вот и потянула немного, чтобы поняли, что за все отвечать в этой жизни надо. - А вы к нам, любезная, зачем должны были прийти? – поинтересовался Смолокуров. Тут уж Анастасия отдала ему, так сказать, все карты в руки и сидела, помалкивая, на своем стуле. - Ну, во-первых, про труп рассказать, конечно. Как они ко мне приехали, как я их пожалела, как кровь потом во всех домах отмывала. Но тут уж, надеюсь, они сами все порассказали. А, во-вторых, про Григория поговорить. Я его, конечно, тоже люблю, но девочек, уж простите, люблю больше. Да и покрывать его не собираюсь. - Но у Григория Тимофеевича алиби. – пожал плечами Смолокуров. – Он никак не мог убить Михаила Миронова. Если, конечно, барышни опять чего не навыдумывали. - Не навыдумывали, уж поверьте. – Варвара выставила вперед ладонь, давая понять, что тут уж все точно. – Я на них такого страху навела, что вперед будут тридцать три раза думать, прежде чем соврать. - Простите, если что не так скажу. – деликатно вмешалась Анастасия. – Просто за все время я ни разу не слышала ни слова об их отце, купце Колосникове. Вы вот и сейчас так говорите, словно вы у них – единственный родной человек… - Да так почти и есть. – как-то очень грустно усмехнулась Варвара. – Отец есть, конечно, но его, почитай, и нет почти. Пьет он. Или работает. И больше ничего. Много лет уже детьми своими не занимается. Ну, деньги зарабатывает – и то дело. Девочкам до замужества жить как-то да надо. Что Гришку пристроил работать к Миронову, так я как рада была. А так – я им и за мать, и за отца. - она махнула рукой, давая понять, что тут больше и говорить не о чем. – А Гришка… убить Гришка, конечно, не мог. Сам не мог. А подослать кого-нибудь – это запросто. - А вот теперь давайте-ка подробнее, Варвара… Как вас по батюшке? - Варвара Фоминична я. А ежели подробнее, то начать надобно с того, что Гришка наш с темными людишками якшается. То ли в карты с ними играет, то ли еще какие дела ведет. Точно не знаю, конечно, но уже года два как крутятся подле него какие-то нехорошие людишки. Да и сам он что-то слишком много о себе представлять стал. Когда только устроил его отец к Миронову в лавку, был еще мальчишка, тише воды, ниже травы. А уж с кем он познакомился и где, того не ведаю. Но в чем-то таком он точно замешан. - А «нехорошие людишки» – это вы про Василия? - Да, и про Ваську тоже. Он больше всех вокруг Гришки крутится. Но и другие были, такие же – мутные да скользкие. А еще вот что. – немного помолчав, добавила Варвара. – Слышала я, как Гришка с Мишкой Мироновым ругался. Девочек-то в ту пору дома не были, а про меня в доме окромя них никто и не помнит. Я так поняла, что вызвал наш оболтус Миронова на разговор сам. Тот приехал. И началось. Сначала, честь-честью начал требовать жениться на Дашке. Но тот уперся – мы, мол, оба этого не хотим, обоих не заневолишь. Тогда вдруг Гришка все так повернул, что начал с Миронова требовать отступные. Он, дескать, честь девичью попортил, за что и заплатить должен. И сумму назвал кругленькую. Не сказать, что неподъемную, но только Мишка-то пока учится, откуда деньги такие. Ругались они крепко и долго. И Гришка угрожать даже начал. Сказал, что уж точно найдет способ деньги с него получить. А ежели чего, то может и людей нужных к нему подослать, чтобы одуматься помогли. И тогда, дескать, уже упрямиться не будет. - А когда эта ссора была? - Да с месяц почти. – прикинув что-то про себя, ответила Варвара. – И дал ему Гришка сроку десять дней. А потом, говорит, будем с тобой по-другому разговаривать. Аккурат на эту ссору и девочки подъехали. Они и закруглились на том. - А потом что? - А потом уж не знаю. Больше я их вместе не видела. Правда, один раз мельком я видела, как Гришка разговаривал с этим Василием, что б его… О чем речь шла – не знаю. Услышала только одну фразу. Васька сказал: «Не боись, Гриша, твои проблемы – мои проблемы. Уж решим как-нибудь». - Ну, спасибо, Варвара Фоминишна. – искренне поблагодарил Смолокуров. – Внесли вы, так сказать, некоторую ясность в происходящее. - Вы только это… Тарас Петрович… - Варвара смотрела на пристава почти умоляюще. – Не говорите Гришке, что мы тут у вас были… - Интересно все повернулось. – сказал Смолокуров, когда за Варварой закрылась дверь. – Выходит, верно мы судили, что Дарья Колосникова невиновна. Только вот слишком мало мы про этого Ваську со шрамом знаем. Ухов! Василий не заставил себя ждать. - Что там у нас, нет ли новостей от людей твоих? По Колосникову и тому, что со шрамом? - Пока нет, Тарас Петрович. – развел руками Ухов. – Вы же знаете… - Да знаю, знаю… - махнул рукой Смолокуров. - Может быть, нам съездить к Колосникову, Григорию? – предложила Анастасия. – Дать понять, что мы все знаем… - Спугнем. – Пристав отрицательно покачал головой. – Если он хоть догадается, что нам что-то известно, может предупредить своего дружка. И тот заляжет на дно так, что никто его не найдет. Хотя… съездить можно. Ничего эдакого не говорить. Просто задать пару вопросов, как будто уточняющих, про деньги упомянуть. Вдруг испугается и решит с Васькой этим встретиться. Только осторожно надо… Да и вообще это все пока одни подозрения только. Во-первых, ссора у них, конечно, показательная была, но ничего не доказывает. И участие во всем этом некоего Василия – тоже пока предположение. В конце концов, если вокруг Григория крутились и другие подозрительные типы, то убить мог кто угодно. – Смолокуров задумался. – Вот что, Ухов. С дома Мироновых наблюдение снять. Константину Миронову на словах запретить общаться с Колосниковыми в ближайшие дни – думается мне почему-то, что ему одного нашего запрета хватит. За домом Колосниковых пока приглядывать, вдруг да объявится этот со шрамом. А за Григорием после нашего разговора наблюдение установить самое тщательное. Анастасия Андреевна, поедемте, поговорим с Григорием. - А-а-а, Тарас Петрович, если не ошибаюсь! – в лавке Миронова было немало народу, и Григорий, стоявший за прилавком, кивнул кому-то из помощников, чтобы его подменили. – Если вы к Антон Серафимовичу, то его нет сегодня. - Да мы, собственно, к вам, Григорий Тимофеевич. – спокойно пожал плечами Смолокуров. - А что, новости какие появились? – поинтересовался Григорий, провожая пристава с Анастасией в кабинет. - Пока, признаться честно, никаких. – сокрушенно вздохнул Смолокуров. – Правда, зацепка одна появилась. Вот и приехали, у вас кое-что уточнить. - Так мне про тот вечер больше и рассказать-то нечего особо… - развел руками Колосников. - Да не в том вечере дело. За Михаилом Антоновичем тут интересная информация нашлась. Вы только… - пристав сделала загадочное лицо. – Это пока между нами, вы не говорите никому, пожалуйста… - Да что вы, Тарас Петрович. Я никому. – заверил Григорий, приложив руку к груди рядом с сердцем. - Стало нам известно, что пару недель назад Михаил просил у батюшки своего немалую сумму денег. Антон Серафимович объяснить этого не может. Сказал только, что просил Михаил денег, а на что наотрез отказался рассказывать. Может, вы об этом что-нибудь знаете? - Деньги? – на лице Колосникова отразилась целая гамма эмоций, но страха среди них не наблюдалось. - Вы не знаете случайно – может, Михаил был игрок? Вы же не один год дружите, должны знать такие вещи. Не мог он проиграться? - Игрок? – Григорий недоверчиво покосился на Анастасию, которая молча крутила в руках свой блокнот. – Не замечал за ним такого. Хотя… - он немного помедлил. – Хотя карты он всегда любил, но играл, как мне казалось, только в студенческих компаниях. А там разве ж на большие ставки играют? - Вот то-то и оно! – Смолокуров многозначительно повел указательным пальцем, словно Колосников уловил самую суть. – А вы с ним никогда не играли? - Нет. – быстро ответил Григорий. Даже через чур быстро. – Мы с Константином этого его интереса никогда не разделяли. А что, есть подозрение, кому он мог проиграть? - Пока ничего точного. – развел руками Смолокуров. – И среди дворянства играют на большие ставки, и среди купечества. А уж что говорить про людей, так сказать, темных… Вы никого с ним не видали… подозрительного? - Подозрительного? – Колосников задумался. – Нет, не видал, Тарас Петрович. Если он с кем и… знаком был, с таким… то без нашего ведома.