20. Ирония в вопросах доверия

      Если бы Питеру Паркеру, с сияющими от восторга глазами глазеющему на плакат с Железным Человеком над кроватью, кто-то вдруг решил рассказать его будущее… Он с удовольствием сдал бы такого рассказчика в психиатрическую лечебницу. Потому что настолько крутые повороты судьбы просто не могут существовать.       И вот – он здесь. Дон Старк. Молодой. Хитрый. Сидит в своей башне. И подобно пауку, зависшему в центре паутины, дёргает за ниточки чужих судеб. — Фанател от Железного Человека… — Задумчиво крутанувшись на стуле, молодой парень хмыкнул в подозрительно молчавший потолок. — А стал Железным Пауком. Как иронично… — Не совсем уверена, что понятие «ирония» применимо к твоей ситуации, Питер. — Потолок наконец-то откликнулся звонким и дружелюбным голосом нового разума Башни, заставляя Старка улыбнуться. — Принятие наследия является логичной и естественной процедурой… — Скрывать своего парализованного папашу, чтобы весь мир считал его мёртвым… — Проанализировав диаграммы на экране, Пит довольно кивнул и с азартом взглянул на потолок. — Это у нас тоже считается естественным, Карен? — Не уверена, что сейчас самое время для обмена колкостями. — Казалось, в этот момент искусственный интеллект обязательно бы закатила глаза, если бы физически была на это способна. — Но вообще, я хотела сообщить, что на связи мисс Максимофф.       Неловко крутанувшись, парень чуть было не слетел со злополучного стула. С трудом удержав равновесие, он всё-таки выровнялся и усмехнулся. — Что бы ни происходило… Некоторые вещи остаются неизменными… Выводи, Карен.       На одном из больших экранов столбцы цифр сменились счастливо улыбавшимся лицом Ванды. Обратив внимание на её ярко светящиеся глаза, Питер невольно улыбнулся в ответ. — Ведьмочка! — Тряхнув привычно кудрями, он отметил, что девушка внимательно проследила за этим жестом. — Хорошие новости? — Леди Барнс поговорила с Доном по поводу моей просьбы… — Попытавшись было выдержать театральную паузу, Ванда сдалась и улыбнулась ещё шире. — Они одобрили мой переезд к тебе! Я так рада!..       Питер ласково ей улыбнулся. И про себя подумал, что сестра держит слово. А еще, судя по тому, что именно она в итоге была тем, кто принял решение… Укрепляет позиции в Доме. Что же, значит, что скоро и ему придётся выполнять данные обещания. — Я тоже очень рад! — Заметив, что девушка с волнением ждёт его реакции, он встрепенулся и вынырнул из своих размышлений. — И я ещё раз хочу напомнить, чтобы ты даже не вздумала переживать. Ещё со времён Железного Старка женское крыло Башни довольно обособлено. Так что у тебя будет всё личное пространство, какое только тебе будет нужно!       Осознав, о чём ей говорят, Ванда ощутила, как начали гореть щёки от стыда. Но уже спустя мгновение она решительно прищурилась и улыбнулась. — А если вдруг я захочу значительно меньше личного пространства, чем ты сейчас предложил?.. — Тогда, моя маленькая ведьмочка… — Явно не ожидавший подобных слов Питер на пару секунд завис, возвращая контроль над образами в своей голове. — Я буду намного ближе, чем ты можешь себе представить.       Ванда довольно улыбнулась, в лёгком волнении опуская взгляд.

***

      Стив уже привычно провожал Наташу до её комнаты. Лёгкое чувство вины, поселившееся внутри, не давало покоя. В последние дни и без того напряжённая обстановка в доме, казалось, достигла своего апогея. А уж крайне громкую ссору Дона со своей Леди Барнс пересказывали друг другу на перекурах и за чашкой кофе. Его друг буквально никак не мог спасти свой трещащий по швам брак.       А его верный Капитан был непозволительно счастлив.       Конечно, он заметил, что Наташа тоже изменилась. Стала намного чаще хмуриться, уходить в себя. Больше молчала и меньше улыбалась. Но при всём этом ему льстила мысль, что она больше не скрывает от него свои переживания. — Стив, я… — Женщина чуть виновато поджала губы, оглядываясь на свою дверь, к которой они незаметно успели подойти. — Мне нужно… — Таш, я понимаю. — Мягко сжав её руку, он прикоснулся губами к удивительно мягким костяшкам. — В день, когда тебе придётся извиняться за свои желания и потребности, можешь смело намылить мне шею, леди. Я даю слово не сопротивляться.       На мгновение прикрыв глаза, Романофф благодарно и по-военному коротко кивнула. И, сжав пальцы Стива, освободила свою руку, скрываясь в комнате.       Женщину встретил внимательный взгляд родных карих глаз. — Здравствуй, Зайчонок.       Наташа прошла вглубь помещения, отмечая, с насколько идеально ровной спиной сидела её подопечная. И это в мягком-то удобном кресле. — С каких пор твоё тело выдаёт тебя, ребёнок? — Привет, мам. — Несмотря на сквозившее между ними напряжение, Морган широко улыбнулась. — С каких пор я должна скрывать от тебя своё состояние? — Туше. — Коротко рассмеявшись, женщина хотела было сесть, но замерла и кивнула в сторону непримечательного деревянного комода. — Виски?       В ответ на приподнятые в изумлении брови, шпионка лишь неопределённо повела плечами. Некоторые привычки не искоренить мирными годами. Но заметив, как Барнс нахмурилась и покачала головой, всё-таки села в кресло напротив, настраиваясь на серьёзный разговор. — В последнее время мне всё чаще нужна трезвая голова. — Словно сбрасывая с себя ожидание, Морган тряхнула головой и наконец расслабилась на кресле, откидывая голову на спинку. — Устала? — На короткий миг Наташа почувствовала то, через что проходит каждая любящая мать. Её сердце болело за её ребёнка. — Ну и кашу же ты заварила, Мор… — Я и не ожидала, что ты поймёшь, Нат… — Девушка медленно опустила веки, скрывая за ними всколыхнувшиеся эмоции. — Понять-то я как раз понимаю… Больше тебе скажу: я в восхищении. Даже от твоего папаши никто не ожидал таких масштабов… — Каков отец, такова и дочь, да?.. — Не меняя положения, Морган криво усмехнулась и потёрла закрытые веки пальцами. — Заткнуть великого папашу за пояс и уничтожить его славу… Чем не великая цель, а? — Мы обе прекрасно знаем, что твоя цель не в этом. — Сдержав рвущееся наружу раздражение, Романофф привычным жестом сцепила пальцы в замок. — Не в этом. Ты права. — Резко распахнув глаза, девушка подалась вперёд, заставляя Наташу невольно вздрогнуть от горящих решительностью глаз. — Это всё – лишь приятный бонус. — Зайчонок… Баки ведь тебя на самом деле любит… — Запнувшись на мгновение, Наташа всё же уверенно продолжила. — Ты ведь можешь просто… — Что?! Попросить?!.. — Морган распрямила плечи и растянула губы в улыбке-оскале, исказившей её лицо. — Я больше никогда не попрошу ни о чём ни одного мужчину. Сами всё предложат. И сами всё дадут. — Тебе нужно помириться с мужем… — Женщина видела, сколько боли скопилось в её маленькой девочке. И какой сильный надлом был в её душе. — Нужно. — Названная дочь шпионки лишь покладисто кивнула с мягкой улыбкой.       В этот момент Наташа почувствовала, как мурашки побежали по её спине. Это были давно забытые ощущения. Она поняла, что они имели в виду совершенно разное «нужно» сейчас. А ещё, что ситуация с похищением не сломала её ребёнка, нет. Но ожесточила, оплетя железной бронёй недоверия. — У меня остался лишь один вопрос… — Вздохнув глубоко и совершенно спокойно, она встретила взгляд той, за которую без раздумий бы пошла в огонь и воду. — Я останусь жива?       Вопрос заставил по-злому уверенную и спокойную девушку вздрогнуть. — Ты моя мать. — Это не ответ. — На чьей ты стороне? — Ты моя дочь. — Это не ответ. — Усмехнувшись иронии, Мор посмотрела на женщину с той самой тёплой мягкостью, которой от неё давно не ждали. — Я не хотела заставлять тебя выбирать. — Милый мой Зайчонок… Ты и правда не понимаешь кое-чего. — Мягко улыбнувшись, женщина поджала под себя ноги и посмотрела на девушку так, как родитель смотрит на своего маленького ребёнка, объясняя ему очевидные вещи. — Ни один мужчина – будь он даже самым распрекрасным – не стоит любви твоего ребёнка. Мужчины в принципе не те создания, ради которых стоит чем-то жертвовать, милая. — Да уж, эту мысль я запомнила особенно хорошо! — Расслабившись окончательно, Барнс фыркнула и тоже свернулась в мягком кресле. — Ну, могу сказать, что это говорит обо мне как о хорошей матери. Вероятно. — Задумчиво намотав на палец локон волос, Наташа чуть заметно нахмурилась, но решила всё же продолжить свою мысль. — Я понимаю, о чём ты. Стив… За долго время я действительно чувствую себя любимой. И мне спокойно рядом с ним. И если будет возможность пройти это всё так, чтобы он хотя бы остался жив – я ей воспользуюсь. Но несмотря ни на что… Мы с ним преданы разным людям. Он до мозга костей Капитан Дона Барнса… — Ты хочешь сказать… — Морган даже чуть подалась вперёд, жадно ища в лице своей матери хоть малейшие признаки лжи или сомнений. И не находила их. — Я на твоей стороне, зайчонок. Всегда. — Хмыкнув, она всё же с тоской оглянулась на спрятанный в комоде бар. — Я целиком и полностью человек Леди Барнс.

***

— Ты с ума сошла?!       От громкого крика брата Ванда лишь недовольно поморщилась. Наблюдая за тем, как Пьетро метался из стороны в сторону, лишь чудом не снося всю её мебель, она мысленно подбирала аргументы и вспоминала слова Леди Барнс. — Нет, я не сошла с ума. Я просто хочу попробовать. — Попробовать что?! С радостью ринуться зверю в пасть?! Он же сын монстра! Из-за его отца погибли наши родители!.. — Замерев на секунду, Пьетро ринулся к спокойно стоявшей сестре и рухнул перед ней на колени. — Скажи, это Дон заставляет тебя?.. Я… Я могу поговорить с ним! Пусть наказывает меня!.. — Что, хочешь сам лечь под Старка? — Нахмурившись, девушка с трудом удерживала при себе желание огреть брата чем-то особенно тяжёлым. — Пьетро! Во-первых, хорошего же ты обо мне мнения, братец! Я у нас в доме что, по-твоему, совсем опустилась ниже некуда?.. — Нет! Но ведь если они прикажут… — Казалось, даже сама мысль о подобном вызывала у верного парня отвращение. Но беспокойство за сестру порождало внутреннюю борьбу, которая так явно читалась на его лице. — Попридержи язык, Максимофф! — Ванда и сама удивилась, откуда в её всегда мягком голосе сейчас взялась эта почти родительская строгость. — Ты слишком честный и верный для подобных мыслей! Да и Леди Барнс бы никогда не позволила так со мной поступить. И это во-вторых! — А будет ещё и в-третьих?.. — Покаянно улыбнувшись, Пьетро поднялся с колен и сел на край заправленной кровати, неуверенно глядя на сестру. — Он… Он мне нравится, Шустрик. Правда нравится… — Тяжело вздохнув, девушка посмотрела на своего близнеца почти виновато, опускаясь рядом. — Совсем не похож на отца. Кажется, даже презирает его. И он… Пообещал выделить мне всё женское крыло башни. Сказал – и пальцем не тронет, пока сама не разрешу.       Судорожно втянув носом воздух, парень прикрыл глаза. Несколько минут он в полной тишине под внимательным взглядом сестры просидел, восстанавливая спокойствие. Его маленькая заноза, с которой они всегда были вместе, выросла. А он оказался к этому не готов. — Я ведь не на Луну улетаю, Пьетро. Я смогу приехать в любое время. А ты сам всегда сможешь меня навестить. — Мягко толкнув так и сидевшего с опущенными веками брата плечом в плечо. — Ты ведь мой мальчишка-близняшка. Мы всегда будем связаны так, как другим и не светит. — Обещаешь?.. — Они оба вздрогнули от того, сколько отчаянной надежды прозвучало сейчас в его голосе. — Я хочу всегда знать, что ты в порядке. — Значит, я буду всегда на связи – и в свободном доступе для тебя, параноик. — Светло улыбнувшись, она привычным с детства жестом взъерошила золотистые кудри. — Ах, ты!..       Шуточно зарычав, Пьетро привычно сгреб завизжавшую сестру в охапку, повалил на кровать и начал щекотать. Возня продолжалась несколько минут, после чего они просто лежали на кровати лицом друг к другу, соприкасаясь лбами и держась за руки.       Оба довольно улыбались. В конце концов, что бы ни происходило – они всегда будут друг у друга.

***

      Он держал в руках её изувеченное тело. По пальцам стекала кровь, тепло которой он ощущал даже металлической рукой. — Нет-нет-нет…       Грудь сотрясали судорожные вздохи, сдерживающие рвущиеся наружу рыдания. Он опоздал. Опять. Он снова подвёл её. Не защитил самое дорогое, что было в его жизни. И теперь она изломанной куклой лежала в его руках, смотря в потолок навечно распахнувшимися пустыми глазами. — Нет!..       С всхлипом распахнув глаза, Баки сел на кровати, позволяя простыни соскользнуть с ноющей груди. Пальцы бездумно растирали кожу, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Глаза постепенно привыкали к темноте, возвращая понимание, где он находится.       «Тебе надо помириться с женой…»       Голос Стива набатом стучал в ушах весь вечер после их разговора. Именно после этого он так глубоко ушёл в свои мысли и переживания, что просто не смог остановиться. Думал-думал-думал… Круг за кругом. И он, кажется, заснул, погружённый в опасения, что скоро может стать поздно.       В этот момент он почувствовал острую, практически животную потребность увидеть жену своими глазами. Убедиться, что на щеках по-прежнему лёгкий румянец, а грудь мерно вздымается от дыхания. Ему казалось, что он сойдёт без этого с ума в ту же секунду.       Поэтому, особо не раздумывая, он выскользнул из тёплой кровати, хранившей воспоминания о его кошмарах. Половицы привычно не скрипели под выверенными шагами, а отсветы луны провожали его по коридору. До своей спальни он бы дошёл даже с закрытыми глазами.       Мягко закрыв за собой дверь, он замер статуей возле когда-то их кровати. Его Мор хмурилась во сне так очаровательно, что он невольно улыбнулся. Сейчас ночь словно скрадывала все скандалы и ссоры, оставляя на душе лишь тягучую тоску. Он скучал по ней. До безумия скучал. Но совершенно не понимал, как всё исправить.       Внезапно что-то изменилось.       Словно и без того наполненная тишиной спальня стала ещё тише. И первый удар в бедро он позорно пропустил.       Уже уворачиваясь от второго, он подумал, что прийти сюда и стоять так было не лучшей его идеей. Кажется, он снова напугал свою жену. И теперь она пыталась сломать ему что-то, чем он – безо всяких сомнений – дорожил.       Морган проснулась, чувствуя, что кто-то стоит рядом с её кроватью. Прямо в спальне! Паника холодным липким комком свернулась в желудке. Стараясь не подать вида, что она проснулась, Барнс лихорадочно думала, как лучше решить эту проблему. Удачно попав ногой по бедренной артерии, она уже вскочила, занеся руку для второго удара, когда в ноздри попал знакомый запах. — Мор, это я!.. — Именно в это мгновение нападавший почему-то закричал голосом её мужа.       Он!.. Мало того, что он практически бегал от неё уже который день после той треклятой ссоры… Так теперь он ещё и приходит к ней по ночам, как какой-то… Маньяк! Злость затопила ещё не до конца проснувшийся мозг, который отказался контролировать тело. — Ты! Ублюдок! Да как ты только смеешь! — Она даже не замечала, что мужчина толком и не сопротивлялся, позволяя осыпать себя градом ударов. — Бросил справляться меня со всем этим! Трус проклятый! Ненавижу! Я одна! Ты!.. Мне так плохо!.. А ты взял… Оставил… Бросил… Проклятый подонок… — Прости, птичка… — Когда удары стали ещё мягче и хаотичнее, Баки уловил момент и прижал к груди бьющуюся в истерике жену, позволяя ей дёргаться и продолжать стучать по нему мягкими ладошками. — Я трус… Я подонок… Бросил. Да. Прости меня! Умоляю, прости…       Он чередовал суматошные фразы смазанными лёгкими поцелуями, даже не замечая, как несколько ударов пришлись на лицо. Это всё было совершенно неважно! Она стояла сейчас в его руках – живая! Глаза судорожно горят, а грудь ходит ходуном от дыхания. А ещё… — Ты спишь в моей футболке… — Он и сам не ожидал, каким тихим и хриплым оказался его голос. Если бы только… — Джеймс… — Она посмотрела на него тем самым, распахнутым и жаждущим взглядом.       Ткань мироздания, казалось, рвалась с оглушительным треском. Или же это был его контроль. А может быть – его глупые убеждения и самобичевание. Это всё было совершенно неважно. Сейчас всё это не имело никакого значения.       Он просто впился в манящие губы, по которым до безумия скучал. Никаких лишних мыслей, сомнений или чувства вины. Из всего этого он не ощущал ни-че-го. Только пьянящее счастье.       Она цеплялась за него, как утопающий держится за руку своего спасителя. Впивалась ногтями в плечи, прижимаясь, как в последний раз. А он с отчаянием понимал, что больше никогда её не отпустит.       Они опустились на ковёр, даже не пытаясь оторваться друг от друга. Баки чувствовал, как жена слепо тянется за ним, послушно следуя за его руками. И это наполняло его диким восторгом. Они словно сходили с ума, ничего не замечая вокруг. Давно сдерживаемые эмоции наконец-то нашли выход, накрывая их с головой. — Ты… Ты уверена?.. — Он всё-таки пересилил себя, когда почувствовал, как её рука скользнула вниз по его животу. — Как никогда… — Получилось сумбурно, поэтому она почувствовала, как он мягко перехватил её руку, ожидая серьёзного ответа. Медленно выдохнула и остановилась, поднимая на него взгляд. — Я… Я хочу почувствовать тебя внутри себя. Только… — Да, птичка?.. — Он мягко улыбался, наблюдая за её смущением. — Только осторожнее, ладно? — Как в первый раз.       Мягко потянув её на себя, Баки уложил жену на мягкий ковер и осторожно навис сверху. За первым нежным поцелуем последовали другие. И после каждого он осторожно отстранялся, внимательно изучая её лицо. Он выискивал отголоски страха, но видел в её глазах лишь доверие. А ещё ту же тоску, что он так часто наблюдал в зеркале.       Сомнениям не осталось места между ними. Он не хотел больше останавливаться. Лишь только осыпать поцелуями каждый миллиметр её тела. Слушать тихие стоны, сводящие его с ума. И понимать, что она окончательно стала его проклятьем, его Немезидой. — Какая же ты красивая… Идеальная… Каких не бывает…       После каждой его фразы она тихо вздыхала, откликаясь на его голос и его руки. Порой даже не понимая смысла сказанного, она просто следовала за его низким вибрирующим голосом. Он стал её маяком в бушующем океане ощущений, грозящих поглотить её. А скольжение его пальцев ощущалось каким-то острым, раскалённым вожделением, лишая её возможности дышать. — Джей…       Его словно ударило разрядом тока. В её голосе сейчас было столько мольбы. Мор совершенно не скрывала, как сильно она нуждалась в нём в этот момент. И поэтому, убедившись, что она точно готова, он аккуратно придавил её своим телом. Когда он снова взглянул в её глаза, она лишь прикусила губу и шире развела колени, позволяя прижаться к себе ещё ближе. — Мор, я…       Он не знал, что именно хотел сказать в этот момент. Как он сильно её любит? Как до безумия скучал по ней всё это время? Какой он в итоге идиот, что так долго мучал их обоих, не в силах принять такое просто решение?...       Он скажет ей всё это завтра. Когда проснётся, сжимая её в своих объятиях.       А сейчас он, не отрываясь от её глаз, нежно и аккуратно скользнул внутрь.       Казалось, в этот момент её глаза распахнулись ещё сильнее, мягко сияя в свете луны за окном. Тонкая ладошка скользнула по его пояснице вверх, к затылку. А пальчики запутались в его волосах, притягивая ближе. — Нормально?.. —Прикасаясь к её губам, он попытался убедиться, что всё в порядке. — Хорошо… — Скользя по его губам своими, она тихо улыбнулась. — Я хочу почувствовать себя твоей, Джеймс.       И в это мгновение они вместе со вселенной начали раскачиваться, теряя связь с реальностью. Тихое срывающееся дыхание. Судорожные, но мягкие и нежные касания. Касания губ на судорожных вздохах.       И ощущение того, что всё наконец-то встало на свои места.

***

— Значит, не хочешь связываться, да?.. — Голос Локи был тихим и нёс в себе явную угрозу. — Ты прекрасно знаешь, что у тебя нет выбора.       Находящийся в тени собеседник заметно вздрогнул. Он понимал, что за все ошибки рано или поздно приходится платить… Если бы он знал, что этот проклятый европеец в стране – ноги бы его тут уже не было. Танцевал бы в пальмовых листьях где-то в африканских племенах. — Мистер Лафейсон… — Проклятый голос подводил и явно дрожал, выдавая страх своего владельца. — Вы ведь понимаете, что это… — Самоубийство? — Острыми краями льда в тоне Локи можно было бы резать плоть. И он прекрасно понимал своё положение. — Разумеется. Я понимаю. Мигрант, живущий на птичьих правах, нападает на детей самого почившего Энтони Старка! Гибель золотых деток Нью-Йорка…       Изящные пальцы показывали в воздухе воображаемые заголовки, тогда как тонкие губы кривились в насмешке. О, он понимал. Даже слишком хорошо. — М… Мистер Лафейсон… — Молчать! — Терпение лопнуло. И теперь Локи производил воистину жуткое впечатление, нависая над дрожащим в тени человеком. — Ты забыл, в каком ты положении? Ты должен мне. Ни много, ни мало – свою жизнь. — Но… — Ты почти десятилетие живёшь в долг. И не сдох тогда исключительно по моей милости. И пришла пора этот долг оплатить. — Тихий голос напоминал шипение змеи, завораживая и заставляя волосы на теле вставать дыбом. И мужчина очень хорошо понимал, какое именно впечатление производит. — Если справишься и умудришься не сдохнуть – я тебя больше никогда не потревожу. Даже в Африке.       С насмешкой он наблюдал, как бледнеет собеседник. Неужели надеялся что-то от него скрыть?.. Глупец. А глупцы, как известно, долго не живут. Поэтому он лишь покачал головой, наблюдая, как собеседник судорожно кивнул и буквально сбежал с места встречи.       В этот момент телефон в кармане коротко провибрировал. Достав его, Локи прочитал сообщение и довольно ухмыльнулся, игнорируя лёгкий укол чего-то неприятного в груди. На экране светилось сообщение, которого он определённо ждал.       «Всё получилось. Можно приступать к следующему этапу.»