21. Набирая обороты

      Запах кожаного салона ощущался особенно ярко. В последний раз, когда они с женой ехали вместе на официальную встречу, всё закончилось… Трагедией. Похищение Морган, панический страх и едва спасённый брак.       Да и спасённый ли?..       Уже третью ночь они снова спят вместе. Казалось, их отношения словно обрели второе дыхание. Мор тянулась к нему, как путник в пустыне тянется к воде. Ластилась и буквально мурчала под его руками, как самая нежная кошка. Вот только днём они не разговаривали. Совсем.       Жена вела себя безукоризненно. Стояла с ним плечом к плечу, нежно улыбалась, поддерживала его решения, активно занималась несколько запущенными делами Дома. Вот только… Совсем неуловимое ощущение, что что-то не так.       Вот и сейчас. Она мягко покачивала ногой, расслабленно сидя и рассматривая пролетающие в окне здания. Словно бы и не она старательно и терпеливо уговаривала его на встречу с этим напыщенным хлыщом.       Нет, откинув личную неприязнь и неконтролируемую ревность, Барнс понимал, что ведёт себя даже глупо. Особенно – для человека в его возрасте и с его опытом. Только не было никаких сил избавиться от навязчивого ощущения, что его оставляют в дураках. Каждый раз, когда он только видел этого напыщенного европейца, в его глазах читалась насмешка.       Сейчас все возможные козыри были в руках дома Барнс.       Этот Лафейсон даже согласился на выбранное ими помещение. Покорно, казалось бы. Но чувство, что он дичь, которую профессионально загоняют охотники, не покидало Баки. Именно по этой причине он настороженно отслеживал каждую мелочь вокруг себя – вплоть до тихого размеренного дыхания жены. Так настороженно, что прибытие на место почти удивило его.       Ресторан был пуст. Наслаждавшийся подобным спецобслуживанием Локи занимал единственный столик. Казалось, весь свет из гигантских панорамных окон подсвечивал только его, не позволяя взгляду скользнуть куда-то ещё. — А-а… А вот и чета Барнс пожаловала. Я вас почти заждался. — Мужчина прекрасно знал, как его манера растягивать гласные на грани шёпота способна раздражать. И откровенно этим пользовался. — Лафейсон. — Коротко кивнув, Морган до изморози вежливо улыбнулась и опустилась на галантно подвинутый ей мужем стул. — Ты хотел официальной встречи. И вот – мы здесь. — Всё верно… Единственное – не понимаю, зачем на встрече твой муж, принцесса? — Усмехнувшись, он даже не пытался скрыть насмешливый огонёк в глазах. — Говорить от имени Нью-Йорка всё равно будешь ты. — Ты просил встречи с Домом Барнс, Локи. — Девушка ответила абсолютно невозмутимо, не реагируя на провокацию, но и не опровергая сказанных слов. — Приехал глава Дома с женой. Веди себя прилично. — Пустые формальности. — Небрежно махнув рукой, Лафейсон ухмыльнулся. — Мы все это прекрасно понимаем, но всегда можем сделать вид. А я просто выражаю своё почтение Дону. Нужна определённая сила воли, чтобы суметь быстро адаптироваться к стремительно меняющейся реальности. — Откинувшись на стул и небрежно сцепив руки в замок, Локи уверенно выпустил очередную шпильку. — Хотя некоторым может быть привычно подчиняться…       Морган прищурилась и в молчаливой поддержке коснулась бедра мужа под столом. Сейчас это был его бой. И ответить он должен сам. — Тебе ли не знать, какой привлекательностью, каким шармом обладают сильные, властные женщины, Л-локи. — Продолжая сохранять нарочито расслабленную позу, Баки понимающе улыбнулся и мягко погладил запястье жены металлическими пальцами, не скрытыми сегодня под перчаткой. — Жаль только, не каждый в состоянии получить такую женщину. И ещё меньше способно удержать. — Но оно ведь того стоит, верно?.. — Голос скандинавского барона едва ли не впервые был настолько нейтральным и лишённым эмоций.       Если бы Морган не следила внимательно, то не заметила бы, как Лафейсон всего на мгновение сжал челюсть, глядя на мимолётную ласку её супруга. — Разумеется, стоит, барон… Разумеется! — Барнс тоже заметил эту мимолётную потерю контроля. И ему она придала лишь больше спокойствия и уверенности. — В конце концов… Нежные и слабые цветки в суровых условиях порой слишком рано погибают, даже не успев отцвести, не так ли?..       Тихий стук секундной стрелки на наручных часах.       Тишина повисла столь оглушающая, что судорожный вздох Локи почти царапнул барабанные перепонки. Мужчины встретились взглядами. И между ними практически слышался скрежет металла.       Я знаю, что ты знаешь, что я знаю.       Большая часть договоров и мирных соглашений в их мире основывались на этом принципе. Чем больше у тебя компромата, тем больше выгоды ты получаешь. И, в зависимости от объёма встречной информации, ты решаешь, на какие встречные уступки готов пойти.       Если она правильно поняла намёк Джеймса… По телу поползли морозные мурашки. Муж буквально одной фразой показал, что не зря является главой Дома. И как опасно с ним играть. Убийство жены легко сошло Локи с рук. Но убийство супруги, вынашивающей его наследника…       Вывернется змей!       Вот только времени на интриги в Новом Свете у него ещё долго не будет. И, судя по прищуру изумрудных и холодных словно камень глаз, он это признавал. — Оказывается, ты не избавилась от него до сих пор не только лишь потому, что он послушно удовлетворяет тебя в постели, принцесса. — Несмотря на привычный яд в голосе, было слышно, что у мужчины едва ли не скрипели зубы от досады. —Ещё одно слово в подобном ключе – и я прострелю тебе колено. — Морган тепло улыбнулась, когда в ответ на её слова муж нежно взял её за запястье и, поднеся его к губам, невесомо поцеловал. — Мы же, в конце концов, цивилизованные люди!       И снова – тишина. Правда, в этот раз не такая идеальная. Тихий – больше похожий на шелест – смех Баки её бессовестно нарушал.       Лафейсон долго изучал их препарирующим взглядом. Словно в этот момент внутри него шёл настоящий суд. Тщательно взвешивались все возможные решения – и их последствия. Пока наконец… — Договор с Домом Старк уже подписан? — В голосе Локи появилось что-то новое. Капитуляция. Тихое смирение. — Какое это имеет значение? — Мягко приподняв брови, девушка изучала невиданное ей до этого чудо: серьёзный скандинавский барон. — Прямое. Я готов раскрыть многие карты, но мне нужны гарантии. — Нахмурившись, мужчина бросил взгляд куда-то в сторону, бесцельно скользя им по вычурной обстановке зала. — Дом Старк не должен восстать из пепла, уж извини, Морган.       Девушка даже тихо и по-плебейски присвистнула. Кажется, всё и правда очень серьёзно. Если уж этот змей отринул привычные прозвища, назвав её по имени… — Через три дня юристы подготовят окончательный вариант. Мы встречаемся так же на нейтральной территории, чтобы подписать его. — Девушка внимательно следила за мимикой собеседника, улавливая каждую деталь. — Дом Старк складывает с себя полномочия правящего дома при соблюдении ряда условий. Полностью. — Почему нейтральная территория? — Чуть прищурившись, Локи даже немного подался вперёд, ожидая ответа. — Почему не башня или особняк? — Это предложение Питера. — Чуть пожав плечами, Морган довольно улыбнулась, отметив легко дрогнувшие в ответ веки. — Чтобы исключить лишний повод оспорить договор, обвинив кого-то из нас в оказанном давлении.       Локи слушал, легонько барабаня пальцами по столу. Картина складывалась весьма определённая. Если… Если всё пройдёт, как задумано… Хорошо. — Как вы знаете, в городе осталось несколько очагов сопротивления. Шавки, долгое время сидевшие под пятой Железного Старка, затаились в ожидании, пока ситуация с правящим домом не решилась бы. — Скользнув взглядом по потолку, Лафейсон ухмыльнулся и положил руку ладонью на стол. — Сейчас никто не верит, что юный Питер сможет удержать власть. И в этом они правы. Ты же… — Долгое время была в тени. — Понятливо кивнув, Мор переглянулась тревожным взглядом с мужем. — А договор держится в секрете. — Всё верно. Эти псевдогероические анархисты почувствовали запах свободы. Вот только не свободы от власти, а свободы от наказания. — Презрительно сморщившись, мужчина покачал головой, снова начав барабанить пальцами по столешнице. — К тому же, они не оставляют надежд на финансирование из Европы. — Ты ведь рассказываешь нам это всё не просто так, Локи. — Дёрнув уголком губ, Морган сложила руки на груди и облокотилась на спинку стула. — Поэтому тебе так важно, чтобы Питер больше никогда не трепыхался. — Верно, милая Мор-р-риган. — Тяжело вздохнув, мужчина словно решился в этот момент спрыгнуть с обрыва. — Я готов сдать всё подпольные очаги сопротивления.

***

— Так значит… Я могу зайти практически в любое помещение в Башне? — Ванда счастливо вздохнула, чуть поёрзав на высоком барном стуле, и облокотилась на высокий кухонный островок. — И этот искусственный интеллект действительно придумал сам?       Питер откровенно наслаждался её восхищённым взглядом. Ванда жила в башне уже несколько дней – и впервые за долгое время он чувствовал себя счастливым. Сейчас он словно был… Просто Питером. Парнем, который нравился симпатичной ему девчонке сам по себе.       А ещё все эти дни он чувствовал растущее напряжение внутри себя. И это было не то напряжение, которое ты ожидаешь почувствовать, когда в твой дом переезжает молодая и крайне привлекательная девушка. — Да, Карен практически мой ребёнок. Так что – в какой-то степени… Ты будешь её мачехой, ведьмочка. — Солнечно рассмеявшись от ошарашенного выражения её лица, парень залпом допил остатки кофе. — Ты слишком искренняя для этого мира, ты в курсе? — О, кажется, леди Барнс говорила что-то подобное… Пару раз. — Смешно наморщив носик, она демонстративно уткнулась в чашку с чаем.       Старк. Объявленный мёртвым, оплаканный своими детьми… И лежащий сейчас парализованным этажом ниже, жалкий, беспомощный и прикованный к медицинской койке.       Нет, конечно, Карен внимательно следила, какие двери пытается открыть юная и до бесконечности любопытная мисс Максимофф… Но риски. Риски были всегда. И от них некуда было деться. План… Допускал возможные промахи. Даже такие. Поэтому он, глядя, как она к нему тянется, уже решил, как её отвлечь. — Ты ведь помнишь, что у нас планы на вечер? — Протянув руку, он ласково погладил пальцами её хрупкое запястье. Пульс подскочил так сильно, что он почувствовал почти не напрягаясь. — Хочу показать тебе одно особенное место здесь, в Башне. Думаю, ты оценишь… — Я помню… — Чуть опустив лицо, она попыталась спрятать заалевшие щёки за волосами. — Могу я… Кхм. Я хотела купить кое-что и… — Ванда. — Уже почти встав со стула, Питер сел обратно и мягко улыбнулся. — Я дал тебе ту карточку именно для того, чтобы ты ей пользовалась. Тебе не нужно как-либо отчитываться, в чём-то сомневаться или… Чувствовать себя должной. Я просто… Хочу, чтобы ты была счастлива, ведьмочка. Поняла?.. — Да. — Тихий ответ и опущенные в смущении ресницы стали ему ответом.

***

      Наташа с откровенным любопытством разглядывала обстановку в комнате Стива. Несмотря на довольно давно завязавшиеся отношения – она была здесь впервые. И теперь старательно дополняла уже сложившийся образ хозяина спальни. — Я… Не особо люблю всякий там… декор. Да. — Роджерс неловко взъерошил короткие волосы на затылке и чуть смущённо пожал широкими плечами. — Ну… Всё-таки я во многих вещах солдат. — Одеваешься и раздеваешься, пока горит спичка? — Усмехнувшись, женщина игриво провела ногтем по его груди сквозь рубашку, но, стоило ему напрячься и попытаться её схватить, лишь рассмеялась и сделала шаг в сторону. — Здесь довольно…м-м… Чисто.       Поймав его насупленный взгляд, она снова рассмеялась и покачала головой. На отмытом почти до блеска паркете не было даже ковра. У окна стояла жёсткая даже на вид софа, на которую ей нестерпимо захотелось пристроить плед и пару подушек. — Я… Не люблю, когда сюда заходят посторонние, честно говоря. Поэтому убираюсь здесь сам. — Проследив взгляд Романофф до своего любимого дивана, он невольно хмыкнул. Женщина. — Чем до сих пор привожу в состояние ужаса Коулсона и его подчинённых. — М-м-м… Ну, что за мужчина… Мало того, что хозяйственный, так ещё и параноик до мозга костей… — Она медленно подошла к комоду, на котором единственном в комнате не было пусто. — Осторожнее, я ведь могу и влюбиться…       Её взгляд прикипел к стоящей на сверкающем дереве фоторамке. А точнее – к её собственному фото, сделанному пару лет назад на каком-то приёме. В то время их было так много, что она особо и не запоминала. Но вот сам кадр…       Сложно было вспомнить, из-за чего именно, но неизвестный фотограф сумел запечатлеть, как она явно очень громко смеялась. Широкая улыбка, чуть запрокинутая голова… Шпионка даже сама себя с трудом узнала в этой полной жизни женщине.       Фотокарточка была бережно вставлена в крайне старую деревянную рамку. Местами на ней виднелись сколы, а само дерево чуть рассохлось от времени, отчего углы рамки неплотно прилегали друг к другу.       Под нечитаемым взглядом Роджерса она осторожно подняла рамку, словно это было сокровище, и провела пальцами по стеклу. И в этот момент заметила, что стекло словно неравномерно стёрлось. Так и было бы, если бы очень долгое время под ним стояла совершенно иная фотография. Меньше самой рамки, на старой плотной бумаге. Такая, какие печатали лет так…пятьдесят назад.       Стив довольно резко взял из её рук рамку и бережно поставил её обратно на комод. А после развернул женщину к себе и обхватил её лицо широкими ладонями. — Стив?.. — На мгновение Романофф даже стало не по себе от того, насколько внимательно он изучал её глаза. — Таш… Не шути с такими словами, умоляю… — Чуть судорожно вздохнув, он на мгновение прикрыл глаза, словно собираясь с духом. — Я… Для меня женщина – это… Чёрт! Прости, я словно не могу сказать ничего толкового…       Отпустив её лицо так же резко, как и коснулся, Роджерс отошёл на несколько шагов и отвернулся, сжимая кулаки. Наташа распахнутыми глазами смотрела на подрагивающую от напряжения мужскую спину. Таким она не видела его ещё никогда. Из-за разливающегося в комнате напряжения она пропустила, когда он по-солдатски чётко развернулся, застывая и смотря на неё таким взглядом… Так смотрит человек, который приготовился умирать – обречённо, жадно, но до боли смиренно. — Я старомоден, Наташ. До безобразия старомоден. И в моём понимании моя женщина – моя жена, моя спутница, моя душа и сердце. — Скользнув быстрым взглядом по фотографии – или же по фоторамке – он криво ухмыльнулся. — Когда-то давно я верил, что полюблю лишь единожды – и до последнего вздоха, но… Судьба распорядилась иначе. — Ты ведь на самом деле любил её, не так ли?.. — Грустно улыбнувшись, Романофф тоже посмотрела на своё фото, отчётливо видя теперь поверх него силуэт другой. — Я… Я был готов умереть за неё. Без раздумий закрыл бы от пули. Сходил с ума от ревности, но не смел даже надеяться на ответные чувства. — Казалось, Стив был не здесь сейчас, его светлые глаза словно заволок туман давнего прошлого. — Но она ответила тебе. — По полным губам скользнула горькая улыбка. — Не могла ведь не ответить. «Ты всегда был особенным, Стиви…» — Ответила, да. Была моим маяком в окружающем меня мраке и ужасе. И я хотел стать настоящим героем – ради неё. — Резким вздохом вернувшись в реальность, он посмотрел на стоящую перед ним женщину. — Я был молод, наивен, глуп и горяч. — И готов за неё умереть. — Головой шпионка понимала, что они ничего друг другу не должны. И что эта женщина, вероятно, была уже даже мертва. Но при этом сердце под рёбрами предательски сжалось. — Ради неё… Да…       В секунду Стив словно превратился в солдата, идущего на последний бой. И в момент, когда Наташа хотела было что-то сказать, протестующе поднял руку. А после – рухнул перед ней на колени, заставляя испуганно охнуть. Потянувшись, он аккуратно взял её хрупкие запястья в свои руки, крепко сжимая. — Стив… — Ради тебя я готов предать.       Слова рухнули в тишину комнаты. Они буквально физически врезались в женщину, заставляя её покачнуться. Потому что даже если бы он в этот момент выстрелил ей в сердце, боль была бы не такой острой.       В этот момент весь он вверил себя её рукам. — Роджерс, ты не… — Я – да. Осознаю в полной мере, что и кому я сейчас сказал. Прекрасно понимаю, что именно ты можешь сделать с этой информацией. Но… Как я уже сказал – я старомоден. — С ласковой улыбкой пожав плечами, он осторожно потянул женщину к себе, вынуждая опуститься на пол рядом с собой. — Я люблю тебя, Романофф. Так, как не любил никого и никогда за всю свою долгую жизнь. И при этом всём – я далеко не дурак. И вижу, что происходит вокруг меня. — И что же происходит вокруг тебя? — Чуть успокоившись, она положила голову на широкое плечо и выдохнула. — Вы с Морган что-то задумали. Здесь вполне может быть и простая неуверенность в будущем, могут быть последствия пережитых травм… Чёрт, если спросят моего мнения, то я так и скажу. — Трепетно положив руку на рыжую макушку, он погладил склонённую голову, аккуратно водя по волосам кончиком носа. — Я не хочу ничего знать. Правда. Просто… Помнишь наш разговор про то, что мы можем оказаться по разные стороны баррикад? — Это была шутливая перебранка… — Тогда – да. Но я не переставал об этом думать. Ни на мгновение. И кое-что понял… — Дождавшись, пока она поднимет лицо, чтобы посмотреть на него, он мягко коснулся уголка её губ своими, ловя на них мимолётную улыбку. — Я не прощу себе, если окажусь в подобной ситуации напротив тебя. Только стоять рядом. И… Сторона в данном случае – второстепенна.       С тихим всхлипом Наташа уткнулась в его грудь. Чего-чего, а этого она точно не могла ожидать от этого вечера. И… Не только этого. С таким трудом, с такой болью впуская его в свою жизнь, она даже не смела надеяться… — Мы с Мор… — Едва она начала говорить своим тихим, почти неслышимым шёпотом, как он подхватил её лицо, впиваясь в губы поцелуем и не давая продолжить. — Ш-ш-ш… Нет. — С трудом оторвавшись от неё, он потёрся кончиком своего носа о её. — Я действительно не хочу ничего знать. — Но кое-что я действительно должна сказать… — Аккуратно переместившись с пола на его колени, она мягко провела кончиками пальцев по его гладко выбритой челюсти. — Я тоже тебя люблю… Мой Капитан…

***

— Сейчас… Ещё шажочек… — Питер аккуратно вёл девушку, глаза которой были завязаны плотной чёрной тканью, и тихонько улыбался своим мыслям. — Когда-то давно, когда я был маленьким… Я жил с тётей. Мы тогда обитали в маленькой квартирке в Куинсе. И тогда – будучи мелким мечтателем – я представлял себе, как у меня когда-то будет такое место. Это было глупо, совершенно бесполезно и нелепо, но… Дон Старк был так рад найденному сыну, что потакал некоторым моим капризам. — Ты ведь… Ты не зовешь его ни отцом, ни папой. — Ванда старалась сдерживаться и не поднимать свободную руку в страхе на что-то напороться. — Он ведь любил тебя?.. — Железный Старк никого и никогда не любил, моя милая ведьмочка. — Пользуясь тем, что она не видит его лица, парень нахмурился и на мгновение стиснул зубы, отгоняя дурные мысли. — Но в какой-то степени он гордился мной. И кроме того – в конце концов я всё-таки добился его уважения. Мы пришли.       Ванда почувствовала, как тёплые пальцы осторожно снимают с неё повязку. И, открыв глаза, она невольно охнула, чувствуя, как грудь затапливает искрящееся восхищение. Буквально лишающее слов.       Они стояли в большой сферической комнате, лишённой окон. Но темно не было. Комната сияла и переливалась. Ведь в ней была обустроена их солнечная система. С сохранением всех пропорций. Планеты словно парили в воздухе, мягко вращаясь вокруг искусственного солнца. Пол был устлан множеством подушек. А в центре – прямо под звездой – был устроен ожидавший их романтический ужин. — Надеюсь, у меня получилось тебя удивить, ведьмочка. — Не скрывая лёгкого самодовольства, он протянул руку, предлагая проводить её к столу. — По крайне мере, я действительно старался. — Это… Это восхитительно! Пит, просто… — Сжав его руку, она развернулась и крепко обняла его, коротко целуя, но тут же отскакивая. — Прости, я… — Хэй, маленькая… — Мягко удержав её, он бережно притянул девушку к себе и поцеловал. Только уже нежно, медленно и не торопясь. — Ты можешь целовать меня столько, сколько тебе хочется, хорошо?       И, когда она кивнула, довольно улыбаясь, наконец-то помог ей опуститься на подушки. Предпочтения в еде её он уже давно изучил… Хоть и не мог поверить, что он действительно делает это – соблазняет невинную девушку. Пусть даже и свою. — Мексиканская кухня?.. — С видимым удовольствием Ванда глубоко вдохнула ароматы еды, чувствуя, как начинает бурчать в животе. — Ты же любишь её… — Услышав подтверждение её голода, он едва заметно нахмурился. — Ты ела сегодня хоть что-то? — Нет, я… — Смутившись под его внимательным взглядом, она попыталась скрыть лицо в ладонях. — Сначала увлеклась покупками, а потом… — А потом?.. — Я не хотела показаться тебе толстой.       Юный Старк невольно распахнул глаза, переваривая услышанный ответ. Нет, всё-таки загадочная женская натура для него слишком сложное явление. Она голодала весь день, потому что… Боялась ему не понравиться?.. — Ванда… Милая… Я… Так понимаю, мы оба одинаково предположили, чем закончится сегодняшний вечер… — Выдержав паузу, чтобы обуздать свои мысли, он тихо продолжил. — Только выслушай меня, пожалуйста. И постарайся правильно меня услышать, хорошо?       Дождавшись, чтобы покрасневшая как маков цвет девушка медленно кивнула, он выдохнул и, взяв её за руку, продолжил. — Я хочу сказать тебе… Ты прекрасна. Знаю, это звучит банально, да. Только… Я до беспамятства влюблён в тебя. И для меня ты – само совершенство. Абсолютно всегда. В любом виде. В любое время. И ты… Ты просто по определению не можешь меня разочаровать. — Добившись широкой улыбки на лице девушки, он довольно кивнул. — А теперь – поешь. Пожалуйста. Я тебя очень прошу.       И он сам взял с широкой тарелки буррито, наблюдая за довольно жующей напротив него девушки. В конце концов, на здоровом и сытом теле будет намного лучше сидеть то бельё, которое она сегодня купила.       То, что он сказал ей не отчитываться, вовсе не значило, что он не может сам полюбопытствовать.

***

      Баки впивался пальцами в бёдра сидящей на нём жены, с трудом сдерживая хриплые стоны. Казалось, что между ними окончательно исчезло всё смущение, какое только было. Осталась лишь сжигающая всё страсть… И недомолвки.       Ощущение захлопнувшейся ловушки не покидало его. Осознание того, как сильно он любит свою жену… Настигало его каждый раз, когда он понимал, насколько фальшивыми стали её улыбки. И каждый раз, когда он за это её прощал. — Кажется, ты отвлёкся… — Морган сжала бёдра и наклонилась к нему, целуя в губы и прижимаясь к его торсу обнажённой грудью. Глухой стон заставил её довольно улыбнуться. — Так-то лучше…       Ведь в сухом остатке – она была на нём. Совершенная, как статуя греческой богини. Его личная вера. — У кого-то сегодня особо игривое настроение, да?.. — Обхватив её талию, он прижал жену ещё ближе. Рука на бедре сжалась сильнее, заставляя с силой отвечать на его толчки. — Играть с тобой я готов вечность…       Язык очертил её ушную раковину, заставляя захлебнуться стоном на очередном толчке. Не выдержав, он бросил свою подушку на середину кровати. А после, легко подхватив жену под бёдра, положил на эту самую подушку поясницей.       Почувствовав, как она одной ногой жадно обняла его талию, подталкивая ближе к себе, он взял лодыжку другой широким хватом и прижал к своему плечу. А после – толкнулся внутрь широким литым движением, придавливая к кровати собственным весом.       Прозвучавший стон, больше похожий на крик, заставил его сжать в кулаке смятую простынь. То, как Мор откровенно наслаждалась их близостью… Не могло не гладить его мужское эго.       Его хриплые стоны почти не было слышно за её громкими криками. Она захлёбывалась ими, хватая ртом воздух, которого так не хватало. И тогда его металлические пальцы аккуратно легли на её хрупкое горло, чуть уменьшая доступ кислорода. И вскоре он почувствовал, как первые судороги пронеслись по её телу, заставляя выгнуться под ним, поджимая пальцы на ногах.       И только после этого он наконец-то отпустил себя, буквально вбивая в матрас податливое тело жены. — С каждым разом… Всё лучше и лучше… — Барнс пытался восстановить дыхание, лениво рисуя узоры на груди жены кончиками пальцев. — Мгм… — Вести разговоры было явно последним, чего Мор хотела сейчас. Приятная истома разлилась по телу, делая его тяжёлым, почти неподвижным. — Мы молодцы… — И мы должны поговорить. — Его неожиданно серьёзный тон заставил её распахнуть глаза. — Так больше не может продолжаться. Нет, я, конечно, до безумия рад, что мы наладили хотя бы физический контакт! Только… — Джеймс… — Ей пришлось прикрыть глаза, когда она услышала, как дрогнул голос. — Нет, дай мне договорить, пожалуйста. Ты устала, поэтому постараюсь свети к минимуму твою необходимость говорить. Просто… Послушай. — Покачав головой, он запустил пальцы в её растрёпанные и чуть влажные волосы, лаская кожу головы. — Я действительно тогда говорил искренне. Когда просил прощения. Я вёл себя как конченный мудак, совершенно забыв о простом факте, что ты моя жена. Моя Леди. Моя ответственность и моя любовь. И рядом с тобой я всегда должен быть сильным и надёжным мужчиной. А я тебя подвёл и… — Нет. Джей… Во всём, что происходило… Мы оба виноваты. И я рада, что мы так или иначе разрешили всё это… Но… Кое в чём ты не прав. — Предательские слёзы всё-таки покатились из глаз, расчерчивая кривые дорожки на висках. — Ты не должен быть всегда сильным рядом со мной. Ты мой муж. Мой самый близкий человек. Живой – кто бы что ни говорил. И тебе нет нужды притворяться. Я люблю тебя. Любым.       Барнс почувствовал, как у него запершило в горле. Даже если она лгала ему сейчас… Он был рад обмануться. И пусть вся его жизнь катится в пекло. Она того стоит. — Ты не веришь мне, я знаю. Как и знаю, что у тебя для этого масса причин. — Морган больше не скрывала глаз, смотря на мужа прямо и открыто. И не смущаясь своих слёз. — Я не хочу тебе лгать. Как бы я ни хотела этого хотеть… Просто… Нет. Но и не могу всего рассказать. Только не сейчас.       Морган чувствовала, как отчаянно колотится сердце. Вся её жизнь, её будущее сейчас висело на волоске. Таком тонком, что казалось – вот-вот оборвётся. Но она должна справиться. У неё всё просто обязано получиться.       Слишком многое было на кону. — Я… Не буду настаивать. Просто… Скажи… — Сдавшись затопившим его эмоциям, он перекатился и навис над ней, нежно стирая большим пальцем слёзы с её виска. — Потом… Когда всё закончится… Расскажи мне всё.       Морган закрыла глаза. Медленно досчитала до пяти. Вот он. Момент, которого она ждала. Время пришло. Она открыла глаза, твёрдо встречая его взгляд. Голос больше не дрожал. — Скажи… Ты готов доверить мне свою жизнь?