22. Жребий брошен

      Приятный сон не хотел выпускать её из своих объятий, пытаясь затянуть обратно в сладкую негу. Однако мягкие, но настойчивые губы, осыпающие поцелуями острую лопатку, оказались сильнее. — М-м-м… Питер? — Потянувшись после сна, Ванда со смехом угодила в крепкие объятия. — А кто же ещё это может быть, ведьмочка? — Продолжая целовать её плечо, так удобно оказавшееся рядом, Старк ещё крепче прижал её спину к своей груди. — Доброе утро, моя радость.       Проснувшись задолго до девушки, Питер уже успел сделать всё необходимое, чтобы проснулась она готовой и жаждущей его. Только его… И так будет всегда. Каждое последующее утро она будет радовать его красотой и нежностью. И никогда больше не посмотрит даже на другого человека с восхищением.       Не будь он Питером Старком.       Судя по тихим, но так сладко дрожащим вздохам, Ванда была готова. И он уже было потянулся к ней, как девушка буквально испарилась из его рук. Невольно нахмурившись, Питер открыл рот, чтобы возмутиться, но тут же его захлопнул. Как только из ванной начали раздаваться весьма характерные звуки. Что же, он может и сдержать своё раздражение.       Ванду тошнило.       На лице Старка против воли расползлась восторженная улыбка. — Неужели получилось?..       Собственный шёпот заставил его вздрогнуть. Он, конечно, не давал Ванде прохода в эти дни, но… Даже не смел надеяться, что всё получится. Грядущее соглашение дышало в спину и действовало на нервы. Но теперь…       Да, конечно, сейчас нужно решить текущие возникшие вопросы. Понятное дело, что он не сможет поселить любовницу в Башне. Да и её ещё нужно найти… Ведь не может же он мучить свою маленькую девочку своими потребностями.       Уговор гласил, что в ребёнке, будущем наследнике Нью-Йорка, который когда-то должен будет взять в свои маленькие ручки всю власть… В его венах должна будет течь кровь Старков. Они все, конечно, решили – речь идёт о безопасности Морган… Конечно, ведь он её брат. Заботливый, осознавший весь тот ужас, что окружал их долгие годы.       Питер был уверен, что их папаша хорошо постарался. Железный Энтони никогда ничего не делал наполовину. Тем более, когда его накрывал очередной приступ. А это значит только одно – у Дома Барнс никогда не будет наследника с кровью Старков. И они не смогут выполнить условий соглашения, которого так жаждали.       Поморщившись на мгновение от очередных громких звуков из ванной, Питер Старк двинулся в сторону ближайшей свободной ванной, насвистывая себе под нос весёлый мотивчик. Когда он вернётся со встречи, они проведут все тесты, а пока… Будущее только что стало на несколько тонов светлее.       А напряжение сегодня он мог и в душе снять.

***

      Утреннее солнце заливало их кабинет, солнечными зайчиками прыгая по наполированным Коулсоном до блеска деревянным полкам и столешницам. Преломление света вырывало из тени редкие пылинки, кружащие в воздухе подобно снежинкам.       Казалось, для полноты атмосферы не хватало только джаза, который тихонько бы играл на фоне, соединяя сердца двух присутствующих там людей. Ведь это та самая музыка, что обладала какой-то своей, особенной магией. Впрочем, с созданием этой самой магии прекрасно справлялся тихий шелест перебираемых бумаг.       В первые за очень долгое время Морган было спокойно. В животе не скручивался тяжёлым, холодным, липким узлом страх. Голову не терзали раскалённым роем бесконечные сомнения. Пальцы не дрожали от постоянного напряжения…       Поэтому она просто изучала данные, периодически поднимая взгляд на своего мужа, замирая на мгновение. Где-то под пятым ребром щемило от того, как он хмурил брови, пытаясь отмахнуться от назойливого солнца. Как он ногтями водил по щетине, задумчиво сводя новую информацию со старой. Как иногда совпадало – и их взгляды пересекались, а в его глазах словно начинали сверкать золотые искорки…       Только вот жребий был брошен. И назад дороги не было.       Дон Барнс впервые за долгое время ощущал настоящий, действительно глубокий покой. Больше не было ни разъедавшего изнутри чувства вины, ни разрывавших сомнений, ни колкого страха.       По его губам то и дело скользила непривычно мягкая улыбка. Каждый раз, когда он смотрел на свою жену. На то, как она морщила свой носик, пытаясь согнать с него случайные лучики солнца. Как небрежно откидывала за плечи свои волосы, в которые ему нестерпимо хотелось зарыться носом и замереть, никогда не отпуская этот миг.       Он вверил ей свою жизнь. И был готов принять то, что было уготовано судьбой. А пока… Было лишь это мгновение. — Я нашла. — Уютную тишину нарушил спокойный голос девушки, по которому, тем не менее, было понятно, что она довольна. — Большая часть бумаг лишь только подтвердила наши догадки, но… — Она подошла к креслу мужа, осторожно опускаясь на подлокотник, и положила перед ним одну из папок. — Это всё-таки не было чередой случайностей, как нас пытались убедить.       Скользнув металлическими пальцами по её бедру, Баки приобнял Морган, придерживая. Правая рука в этот момент уже скользила по бумаге, помогая глазами не упустить никакую деталь. — Значит, эти отбитые фанатики всё-таки не передохли ещё в своём проклятом храме… — Брови невольно нахмурились, но это не помешало ему в удовольствии прикрыть глаза, когда в волосы зарылись лаской нежные пальчики. — Вот и что ты делаешь?.. — Самым бессовестным образом мешаю тебе волноваться из-за ерунды. — Мягко улыбнувшись, девушка скользнула к нему на колени, позволяя обнять себя за талию. — Теперь мы точно знаем – и предупреждены. С полученной от Локи информацией… С властью, что будет в наших руках уже сегодня вечером… Мы отловим их как чумных крыс. И безжалостно раздавим эту заразу на корню.       В этот момент Дону Барнсу казалось, что сам Дьявол искушает его сладкими речами, обещая нечто столь прекрасное, что стоило всех усилий на свете.       В это время, запустив руки в волосы на его затылке, Морган сопровождала свою речь невесомыми поцелуями по всему лицу. Вот её губы легко скользят по изломанному едва заметными линиями лбу. А после – по нахмуренным бровям. По уголкам глаз, отмеченным мимическими морщинками, что всегда заставляли её невольно улыбаться. По длинному и почему-то холодному носу. Упрямому, так нагло выдающему характер своего хозяина подбородку. И наконец – она добирается до напряжённых, но таких родных губ.       Сожалений больше не было. Её до кончиков пальцев затопила нежность.       Когда его шершавые пальцы скользнули по её шее, она вздохнула так довольно, что Баки пришлось сдержать усмешку. Однако он не мог – да и не хотел – отказывать себе в удовольствии. Поэтому несколько пуговиц её строгой рубашки оказались медленно, но старательно расстёгнуты одна за другой. А после он припал губами к тонким, так манящим его ключицам.       Выдохнув так сладко и протяжно, что Баки невольно сжал пальцы на её коже, Мор всё-таки нахмурилась и немного отстранилась. — Кажется… Это кресло совершенно не подходит для продолжения… — Прикрыв глаза, она потёрлась щекой о склонённую к ней макушку, продолжая чувствовать его горячее дыхание на своей груди. — А я и не хочу сейчас никакого продолжения. — Рефлекторно придержав жену, когда та вскинулась, Джеймс усмехнулся и аккуратно щёлкнул её по кончику носа. — Тише… — Но… — Мор попыталась отстраниться и поспорить, явно ощущая бёдрами, что продолжить он всё-таки хочет. — Куколка, я – взрослый мужчина. И желание получить разрядку – даже с до бесконечности любимой женщиной – не находится на вершине моих интересов. — Положив ладонь на её щёку, он мягко огладил скулу большим пальцем. — Я тебя хочу. Это аксиома. Хочу всегда, везде и при любых обстоятельствах. Только… Пойми, для меня сидеть вот так, касаться твоей кожи, ощущать твой запах и слышать твоё дыхание – наслаждение никак не меньшее. А знать, что ты тянешься ко мне сама, ластишься и доверяешь… Это приносит мне даже больше удовольствия, чем сам секс. Понимаешь?.. — Джеймс…       Морган пришлось с усилием прогнать вставший в горле ком. Тело невольно расслабилось, ещё больше притягиваясь к мужской груди. Глаза чуть защипало, но она прикрыла их, сосредотачиваясь на запахе. Том самом, что покорил её ещё тогда, в их первую поездку домой. Свадьба и лавиной катящиеся изменения в её жизни… Это всё казалось истинной катастрофой, но было то, что заземлило её, позволило пережить всё. Дерево, похожее на сандал, с примесью металла и табака.       Словно принимая её именно такой, какая она была сейчас, Барнс широко провёл носом по её коже, шумно вдыхая. Не смущая, не принуждая. Его откровение сделало слабым не его. Оно распахнуло её душу, обнажая всё то, что было внутри. Но он понимал её, так естественно и легко позволяя прожить этот момент. — Мор… — Его тихий шёпот у самого уха заставил её вздрогнуть, но лёгким движением пальцев она дала понять, что слушает. — Скажи… Только одно скажи. Если бы я был заключённым, которого приговорили за совершённые грехи к казни… Ты бы исполнила моё последнее желание?       Вздрогнув всем телом в его руках, Морган всё-таки отстранилась и внимательно посмотрела в такие любимые голубые глаза. Чёрт, если бы она верила в само существование своей бессмертной души, в этот миг она бы точно ощутила, как та заледенела. И ей потребовалось всё мужество, вся сила воли, чтобы, не отведя взгляда, ответить. — Что угодно.       Улыбка, тронувшая в этот момент губы Дона Барнса, была настолько нежной, что, казалось, проникала сразу в сердце. — Перед тем, как я взойду на эшафот… — В этот раз он обхватил её лицо сразу двумя руками, легко, но настойчиво пресекая любые попытки отвернуться. — Я хочу, чтобы ты посмотрела мне в глаза и сказала, что любишь. Скованная в лёд душа разбилась на осколки, кромсая внутренности острыми осколками.

***

      Тихо постучав, но так и не дождавшись ответа, Наташа осторожно зашла в комнату, прикрывая ладонью глаза. — Зайчонок, я надеюсь, что ты одна – и наш Дон не пристрелит меня за нарушение вашей приватности и всё такое! — Женщина двигалась наощупь, даже не скрывая игривой улыбки. — Я одна.       Осознав, что голос девушки слишком безжизненный для такого хорошего дня, Наташа обеспокоенно взглянула на неё, поспешно убирая руку. — Морган?.. — Подойдя ближе к подопечной, меланхолично завязывающей галстук перед зеркалом, она постаралась заглянуть ей в глаза. — Что-то идёт не по плану? — Что?.. А!.. Нет. — Словно механически переведя взгляд из зеркала в отражении на Нат, девушка так же автоматически улыбнулась. — Все события развиваются именно так, как я и предполагала. — Хм… Разумеется.       Криво улыбнувшись в ответ на до тошноты понимающий взгляд, Морган снова перевела взгляд на своё отражение. Чуть нервно передёрнув плечами, она придирчиво поправила и без того идеально лежавший галстук. Чёрный с золотыми полосками… И никакого больше кричаще-алого. Ни-ког-да.       Романофф с тревогой наблюдала за девушкой, изучая её покрасневшие глаза и дрожащие кончики пальцев. Она знала, что стоит им выйти из этой комнаты – и миру предстанет Леди Барнс. Новая Железная Леди.       Но сейчас они были здесь вдвоём. И её ребёнок могла себе позволить это мгновение искренней слабости. — Зайчонок… — Осторожно взяв Морган за руку и не дав выйти из комнаты, Наташа заглянула ей в глаза. — Ты ведь знаешь, да?.. Если ты хоть немного не уверена… — Я уверена. И я не отступлю. — Решительно сжав губы, Барнс на мгновение прикрыла глаза. А когда вновь открыла – в них горела решительность. — Пора уже сделать наш мир чище.

***

      Локи Лафейсон и Гельмут Земо стояли по противоположные стороны частного банкетного зала, едва ли не пуская друг в друга молнии из глаз. Напряжение между ними можно было потрогать руками. И всем присутствующим было очевидно, что добром это не кончится… Но никто, естественно, ничего не собирался делать. Кроме, видимо, них самих. — И всё равно я считаю, что… — Гельмут сделал ещё одну попытку избавиться от так сильно раздражавшего его наблюдателя, на что тот лишь ожидаемо оскалился в очередной раз. — Земо, да плевать мне, что ты там считаешь! — Сцепив руки за спиной, Локи в очередной раз закатил глаза. — Для встречи подобного уровня… — Хэй, малыши, выдохните уже. — Невероятно спокойная Морган мирно сидела рядом с мужем периодически соприкасаясь с ним локтями под откровенно недовольным взглядом Локи. — Барон Лафейсон действительно присутствует здесь как независимый наблюдатель от Совета Европы. Передел власти в одном из крупнейших центров мира не должен вызвать ни у кого никаких вопросов.       Локи в ответ на её тираду лишь довольно сверкнул своими по-кошачьи зелёными глазами, вздёргивая подбородок. Ко всеобщему удивлению, сегодня Дон Барнс никак не реагировал на все его эскапады, будучи полностью сосредоточенным на своей Леди. — Барон Земо здесь присутствует как связующий партнёр Дома Барнс с Домами Европы. — Бросив на обсуждаемого лишь беглый взгляд, Баки снова целиком и полностью обратился к своей жене. — У него есть определённые интересы, которые напрямую касаются будущего соглашения. И, соответственно, он имеет полное право убедиться в его легитимности. — Кхм… Это всё, конечно, кра-а-айне интересно… — Сидящий до этого молча с довольным лицом Питер всё-таки вежливо вмешался. — Чи-и-исто для протокола… Сингапур? — Всё согласовано. — Короткий, но вполне уверенный ответ Морган дал понять, что этот вопрос действительно был решён. — Хм… Ну, разумеется… Даже не сомневался. Но теперь мне даже интересно… — Сейчас – в не особо хорошо освещённом помещении – глаза парня казались почти бездонными и чёрными. — А что по поводу Африки? — У Дома Барнс есть абсолютная поддержка всей развитой части континента. — Баки лишь ухмыльнулся, снова вступая в разговор. Его взгляд, обращённый на Питера, сейчас ощутимо изменился, став каким-то…более глубоким. — Предотвращая следующий вопрос… На дикарей из Южной Америки плевать не только нам, а вообще всем.       В помещении снова возникла тишина, наполненная мужскими переглядами. Морган пересеклась взглядом с неотрывно любующимся ей мужем и, оценив происходящее, насмешливо фыркнула. — А теперь… Если все, разумеется, закончили херами мериться и всё выяснили… — Откинувшись на спинку жёсткого стула, девушка демонстративно поставила ноги широко, упираясь одним коленом в ногу мужа. — Давайте уже начнём. Время не резиновое – а ещё крайне дорого стоит.       Дон Барнс лишь насмешливо улыбнулся, наблюдая за тем, как на мгновение слетела с Питера Старка вся его самоуверенность. А уж его заалевшие от смущения уши заставили позорно сдерживать смешок.       Гельмут прочистил горло, скрывая то ли смешок, то ли кашель, но тем не менее, отвернулся к стене, чтобы восстановить спокойствие. Локи же просто закатил глаза, ещё крепче перехватывая замок рук за спиной.       Старк, справившись со смущением за время этой немой коллективной пантомимы, молча поднял с пола дипломат и достал на стол весьма пухлую папку. — Итак… Если я правильно понимаю, мы с вами всё-таки пришли к тому соглашению, которое устроило бы все заинтересованные стороны. — Следом за бумагами из дипломата появился явно дорогой и украшенный золотыми полосками паркер, которым демонстративно щёлкнул. — Я рад, что вы поняли мою паранойю касательно безопасности Башни и людей, всё ещё носящих фамилию Старк. В конце концов, у нашей семьи хватает не только верных последователей, но и настоящих врагов. — Хм, мало лишь тех, кто относится к Старкам нейтрально, не так ли? — Казалось, Леди Барнс скучает во время этого разговора, словно обсуждение её прежней фамилии никак её не трогает. — Ну… Железный Энтони никогда и ничего не делал наполовину, не так ли?.. — Ничего… Кроме собственной смерти, не так ли? — Змеиная улыбка Морган не затронула её таких же тёмных, как и у её брата, глаз. — Поэтому я так же рада, что ты тоже понял – нашу поправку на мёртвых Старков.       Питера откровенно смутило, как прямолинейно и открыто девушка говорит о ситуации с их отцом. Ведь в помещении были посторонние, а они должны были…хранить эту тайну. По крайней мере, он сам так это воспринимал.       Леди Барнс и её Дона же эти искренние внутренние метания откровенно забавляли. — Что же… Да. Думаю, да. Мы все прекрасно понимаем необходимость этих поправок, даже если меня смущает подобная…публичность этого вопроса. — И всё же Старку понадобилось несколько глубоких вдохов, чтобы на его лице снова появился «искренняя» улыбка. — Кстати… Думаю, пока есть возможность… Нужно обсудить ещё один пункт. — Небрежно пролистав так и лежавшую без внимания на столе папку, девушка легонько постучала по нужному листу. — Вопрос наследника. Мы ведь понимаем его одинаково?..       Дёрнув уголком губ, Питер медленно наклонился вперёд и поставил локти на стол, переплетая кисти в замок. Вопрос, которого он так ждал, наконец-то был поднят.       Никто не заметил, как в этот момент хищно улыбнулся в своём углу Локи, тоже чуть подаваясь вперёд с искренним интересом. — Условие… Да. Как мы все понимаем, с подписанием договора заканчивается многолетняя власть Дома Старк. И начинается эпоха Дома Барнс. — Он смотрел на сестру, почти не моргая и довольно улыбаясь. — Вы сможете принимать любые законы, контролировать сети и оборот всего товара в этом городе. Не будет ничего, что было бы не в вашей власти… — Что-то кроме перечисления очевидных вещей тобой будет озвучено? — Несмотря на весьма грубую формулировку вопроса, тон её голоса был почти что елейным. — Провоцируешь… Всё-таки, зря отец тебя так не ценил. У вас с ним больше общего, чем он предполагал. — Несмотря на понимание происходящего, Питер всё-таки разозлился и попытался уколоть сестру в ответ… Правда, не добился никакой реакции. — Я уже говорил, что ты обязана непосредственно стоять у руля наравне со своим мужем. И, судя по тому, что я вижу… Это условие не является для вас проблемой. — Не является. — Сухой, но при этом неожиданный для Старка ответ Баки, заставил его в удивлении приподнять брови, но Дон Барнс уже снова словно потерял весь интерес к беседе. — Но вот условие наследника… Поймите меня правильно, прошу! — С самой дружелюбной улыбкой Питер развёл руки, словно пытаясь заверить их в своей кристальной честности. — Я не хочу, чтобы власть вскружила голову Дону Барнсу, а после моя сестра – после честного выполнения первого условия – внезапно оказалась в опасности. Именно по этой причине ваш наследник… Должен быть в силах похвастаться кровью Старков в своих венах.       Довольно прикрыв на мгновение глаза, Морган медленно кивнула. Как банально… И как же замечательно! Ведь это означает, что всё идёт по плану.       Питер же перевёл взгляд на застывшее, словно высеченное из камня, лицо Дона Барнса. И ему нравилось то, что он видел. За всё время встречи он кожей чувствовал пренебрежение, которое тот испытывал по отношению к нему. И уколоть его… Хотя бы и так, за счёт сестры, стало его паталогической потребностью к этому моменту.       Но вот наконец-то античная статуя ожила. — Ты хочешь обеспечить безопасность будущего моей прекрасной Мор… — Медленно подняв запястье жены со стола, он медленно поднёс его к своим губам, невесомо целуя. — Понимаю… И уважаю. — Кхм… Рад, что мы снова пришли ко взаимному пониманию, да. — Прочистив горло, Питер постарался вернуть себе контроль над разговором, но желание поёжиться под этими странными взглядами этой пары никуда не пропало. — Так вот… Если вас беспокоит, что будет, если вы так и не сможете зачать… — Не думаю, что тебя как-либо касается эта область нашей жизни, Питер. — Холодный ответ девушки едва ли не привёл его в откровенный восторг. Как он и рассчитывал. — Да, я готов принести извинения за свою бестактность… — Парень демонстративно склонил голову в раскаянии. — Что касается крови Барнсов?.. — Неожиданно для всех голос из своего угла подал Лафейсон и, заметив недоумённые взгляды, усмехнулся перед тем, как объяснить. — Столько внимания уделяется голубой крови Старков… Что касается такой обычной крови Барнсов?       Говоря это, Локи так внимательно смотрел на девушку, что у той встали дыбом маленькие волоски на предплечьях. В это мгновение где-то в глубине глаз Дона Барнса загорелся огонёк понимания. — Сегодня мы официально обозначим эту фамилию буквально правящей… — Не оборачиваясь к задавшему такой неудобный вопрос барону, Питер ответил медленно, тщательно взвешивая каждое слово своего ответа. — И, вверяя в эти руки пистолет… Метафорически, разумеется. Я имею полное право требовать привилегии, которая стала бы для моей сестры бронежилетом… Всё так же метафорически.       Криво усмехнувшись, Баки кивнул, принимая полученный ответ. Он мог его понять. Не то чтобы подобный вариант хотя бы мелькал в его голове, но… Он вполне мог представить, как это видел выросший в Башне под крылом ненормального Тони Питер… Хоть ему и пришлось прикрыть глаза, чтобы суметь это увидеть перед своим мысленным взором.       Вот он – Дон Барнс – получает условный ключ от города. Он может казнить, он может миловать… Но рядом с ним женщина, которая словно бы по чуть-чуть, но каждый раз отнимает у него по кусочку власти. Сперва раздражение. Оно обязательно вырастет в злость. И в желание избавиться от этого… Допустим воровства. И вот он уже избавляется от своей супруги, подбирая вместо неё покорную глупышку, которая даже не будет пытаться лезть, куда не следует…       Мерзость.       Поморщившись, Баки тряхнул головой, избавляясь от отвратительных картинок. Вернувшись мысленно к присутствующим, он снова кивнул. — Так или иначе… Мы читали итоговый вариант соглашения. — Дождавшись согласного кивка от жены, он скользнул пальцами по его предплечью и переплёл их пальцы. — Тот факт, что мы здесь… Вполне говорит о том, что нас устраивают все указанные в нём условия.       Парень довольно улыбнулся. Взяв со стола так и лежащую там сиротливо ручку, он раскладывает на столе бумаги под внимательными взглядами молчаливых и не очень наблюдателей. Словно само время замедляется, позволяя прочувствовать важность происходящего.       Морган и Джеймс изучают свои подписи, уже лежащие на бумагах. Их пальцы вновь крепко переплетены. Морган скупо улыбается, отмечая сжатые губы Земо и довольно мерцавшие глаза Лафейсона.       И вот на документ ложится витиеватая подпись Питера Энтони Старка.       Кровавая железная корона Нью-Йорка отныне будет в руках Дома Барнс.