Первый шаг

Утро наступило холодным и напряжённым, несмотря на тёплый свет, пробивавшийся сквозь занавески. Мир за окном жил обычной жизнью — машины проезжали, прохожие шли по делам, шумела улица. Всё казалось таким обыденным. И всё равно — внутри него уже полыхал огонь. Он сидел за столом, прислушиваясь к тишине дома. Рядом — Ева и Мириам. Они не говорили. Просто сидели. Слова Евы не выходили из головы. Она знала. Больше, чем говорила. Но не могла — или не имела права — раскрыть всё. "Если я расскажу, всё может измениться", — её слова застряли в его голове, как заноза. Ева скрывала не из страха, а из чувства долга. Он это чувствовал. И хотя внутри всё кипело от вопросов, он знал: сейчас — не время требовать ответы. Сейчас — время действовать. — Я не пойду, — напомнила Ева тихо, когда он поднял на неё взгляд. — Не могу. Если ведьмы или колдуны узнают, что я с тобой, всё рухнет. Они и так подозревают, что я жива. Но не знают где и с кем. И пусть не узнают. Пока. Он кивнул. Он не хотел, чтобы она шла. Её жизнь была слишком ценной. Пока у них не будет плана — реального, уверенного плана — он не позволит им добраться до неё. — Значит, всё по плану, — проговорил он. — Мириам входит первой. Я — потом. — Ты появишься, когда Хоуэлл начнёт угрожать, — добавила Мириам. — Он вспыльчив, его легко вывести. Я справлюсь. Главное — не медли. Майкл провёл рукой по волосам, встал, прошёлся до окна и вернулся. Сердце билось глухо, будто в закрытой комнате. — Ты должен дать им то, что они не смогут проигнорировать, — произнесла Ева. — Ты должен показать силу. Но не как бешеный монстр. Как сила, которую можно направить. Использовать. Как… власть. — Верховный, — пробормотал он с насмешкой, почти беззвучно. — То, чего они ждут. Он поднял глаза. В них не было страха. Только ожидание. — Мы идём сегодня, — сказал он. — Пусть это будет началом. — И пусть они не поймут, что ты уже не один, — добавила Ева. — Ещё нет. Он кивнул. Подошёл к ней, чуть склонился и тихо произнёс: — Мы скоро всё изменим. Она не ответила. Только смотрела ему в глаза — молча, но уверенно.

***

Когда Майкл произнёс: «Мы идём сегодня», Ева почувствовала, как внутри всё сжалось. Она уже видела это — в снах, в видениях, в тех фрагментах будущего, которые вспыхивали в ней, как отблески пламени. Он не знал, что будет дальше. Не знал, что за этой точкой — разлука. Тюрьма. Колдуны. Школа. Испытание. Всё то, чего она не могла ему сказать. Не имела права. Но нельзя было. Она подошла к нему. Молча. Осторожно. И просто крепко обняла. Сильно, как будто от этого объятия зависело всё. Майкл замер на секунду — удивлённый, почти растерянный. А потом медленно обнял её в ответ. — Всё будет хорошо, — шепнул он, не зная, что уже начинает прощаться. — Я знаю, — ответила Ева тихо, пряча лицо у него на плече. Только она знала, что больше не увидит его сегодня вечером. Что они расстанутся. Что его заберут. Она сделала шаг назад, не сказав ни слова лишнего. Ни одного предупреждения. Потому что иначе всё могло бы рухнуть. Он должен был пройти это сам.

***

Я стоял в тени возле входа в лавку, наблюдая за каждым движением. Мириам вошла внутрь, спокойно и уверенно, словно это была обычная прогулка. Она остановилась у прилавка, глаза ее холодно оценивали Хоуэлла, который стоял за стойкой, скрестив руки. — Что тебе надо? — проговорил он грубо, не скрывая раздражения. — Просто пришла посмотреть, что у тебя есть, — ответила Мириам мягко, не отвлекаясь от товаров. Я слышал, как он рассмеялся, грубый, неприятный звук. — Зачем ты пришла сюда? Не лучше ли тебе быть где-то еще, ведьма старая? — Его взгляд стал острым, как лезвие. Мириам не отводила глаз, спокойно: — Я просто делаю покупки. Или тебе не нравится, что я здесь? Он шагнул к ней ближе, голос его приобрёл колючий оттенок. — Я знаю, кто ты. И мне не нравится, что такие, как ты, думают, что могут ходить сюда и вести себя, как дома. Ты одна из этих шлюх, что поклоняются сатане. Я почувствовал, как мое сердце начало биться быстрее. Было ясно — Хоуэлл переходит черту. Он не просто оскорбляет Мириам, он пытается унизить ее и показать свою власть. Я вышел из тени и спокойно, но твердо сказал: — Довольно. Твои слова не спасают твоё положение. Он повернулся ко мне с удивлением и злостью. — А кто ты такой, чтобы мне приказывать? — Я тот, кто заставит тебя замолчать, — ответил я, глядя прямо в глаза. Весь этот момент время словно замедлилось. Я видел, как напряжение в воздухе растёт, как этот мелкий момент станет началом чего-то большого. И я был готов. Я сделал шаг вперёд, почувствовав, как холодная решимость наполняет каждую клетку тела. Хоуэлл насмешливо ухмыльнулся, словно собираясь доказать свою власть. — Ну что ж, покажи, на что способен, — провокативно бросил он, сдвинув брови. Я не стал тратить время на разговоры. Взгляд мой стал твердым, а голос — спокойным и уверенным: — Ты много говорил, Хоуэлл. Сейчас ты заплатишь за каждое слово. Он взмахнул ножом, который всегда держал при себе — пытался запугать. Но я был быстрее. Хоуэлл вскрикнул от неожиданности и боли, но я не давал ему ни секунды, чтобы прийти в себя. Силой, которую даже сам не до конца понимал, я прижал его к прилавку. Взмахнул рукой и ножи для разделки мяса тут же затряслись и полетели в его сторону. И в один момент он уже прибит к прилавку ножами. Мой взгляд был затуманен яростью. Я не понял сколько времени прошло, только почувствовал руку Мириам на своём плече. — Хорошо. Ты сделал это. Теперь колдуны увидят. Теперь они знают, что ты не просто кто-то — ты начало чего-то нового. Я кивнул, чувствуя, что всё прошло так как надо. Сирена разорвала утреннюю тишину, словно финальный аккорд только что сыгранной сцены. Красно-синие отблески заскользили по витрине мясной лавки, отражаясь на кровавом полу, где до недавнего времени царствовало напряжение, пахло гнилью, страхом — и чем-то древним, пробуждённым. Майкл стоял посреди всего этого, не двигаясь. Его лицо было спокойным. Почти отрешённым. Мириам исчезла в толпе зевак, которая уже начала собираться снаружи. Их взгляды — смесь ужаса, любопытства и облегчения. Все знали, кем был Хоуэлл. И все, втайне, ждали, что когда-нибудь это случится. Но никто не хотел быть тем, кто сделает это. А он — сделал. Двери лавки резко распахнулись. Вошли двое офицеров. Один из них, лысоватый, с тяжёлой челюстью и брезгливо сдвинутыми бровями, окинул Майкла взглядом. — Руки на затылок. Немедленно. Майкл не сопротивлялся. Он медленно поднял руки, словно знал — это не конец, а продолжение. Всё шло по плану. — Имя? — спросил второй офицер, молодой, нервный. — Майкл, — спокойно ответил он. — Майкл Лэнгдон. Они надели на него наручники. Металл был холодный, но не страшный. Он даже не чувствовал стыда — только сосредоточенность. Всё происходило так, как должно было. Он сделал то, что должен был сделать. И теперь наступала следующая часть. Когда его вели к машине, он мельком увидел Мириам. Она стояла у угла улицы, наполовину скрытая тенями. Их взгляды встретились. Она улыбнулась. Всё шло по плану. Пока полицейская машина увозила его прочь, Майкл закрыл глаза. В голове вспыхнул образ Евы. Как она смотрела на него, когда обнимала — крепко, слишком крепко. Как будто знала. Как будто прощалась. "Скоро," — подумал он. — "Я увижу тебя снова. И тогда всё начнётся по-настоящему." Машина свернула за угол, увозя его в участок. А в этот момент — где-то, далеко отсюда — зашевелились силы. Те, кто наблюдали. Те, кто ждали. Колдуны.