Камило (Незнакомец)

      Больше всего Камило нравится корчить рожицы перед зеркалом. Он надувает и втягивает щёки, косит глаза, вытягивает губы трубочкой, и его двойник послушно повторяет за ним каждое движение. «Если бы только у меня был брат-близнец!» — думает Камило. Сколько весёлых проделок бы они могли устроить, сколько розыгрышей и проказ… Да, конечно, у него была кузина Мирабель, но Мирабель все-таки послушная девочка, да ещё и в очках. С ней не получится залезть на высокое дерево, чтобы плеваться косточками сверху, она не захочет никого разыгрывать, потому что боится обидеть… Камило тяжело вздыхает и снова кривляется перед зеркалом.       — Вот бы ты был моим братом! — наконец, говорит он своему отражению и машет рукой. Зеркальный двойник послушно повторяет движение, и Камило, тут же позабыв о своих словах, убегает прочь. Он играет в мяч со своими приятелями, даже не задумываясь о том, почему всегда выигрывает, возвращается домой, привычно ластится к матери, повторяя, что небо закрыто тучами, и нигде нет ни клочка синевы… Ему приходит в голову разыграть Долорес: старшая сестра, вот умора, до сих пор спит со светом, как будто ей не десять лет, а пять, а то и меньше. Без сна вертясь в детской, Камило искоса поглядывает на Мирабель — кузина уже крепко спит, посапывая носом в подушку. Не вытерпев, он осторожно слезает с кровати и перекладывает её очки с полки на стол. Конечно же, он утром ей поможет, но ведь это так забавно: смотреть, как кузина щурится и кусает губы, пытаясь найти свои очки!       Камило выходит из детской, ступая на цыпочках — он просто осторожно прокрадётся в комнату Лолы, замотавшись в одеяло, и тихонечко потрясёт её кровать. Он проходит мимо зеркала и вздрагивает, когда оно вдруг начинает дрожать. Камило делает шаг назад, пытаясь разглядеть свое отражение, и стекло неожиданно вспучивается пузырём. Попятившись, он смотрит, как стеклянный, абсолютно прозрачный человечек выбирается из зеркальной рамы и шагает к нему. В нём отражаются стены, пол, картины, и, наконец, в зеркальной фигурке медленно показывается перепуганное лицо Камило. Он хочет закричать, но понимает, что у него больше нет рта.       — Привет, братик, — говорит зеркальный человек, и Камило больше ничего не видит, потому что теперь у него нет глаз. — Я придумал столько новых забав для нас с тобой!       Камило задыхается — прижав ладони к лицу, он чувствует только ровную, гладкую кожу там, где раньше были его рот, глаза и нос.       — Эй, ты что, не рад мне? — голос двойника звучит до ужаса, до крика знакомо, потому что это его собственный голос, но затем наступает тишина. Камило больше не может слышать, видеть, дышать, говорить. Он беспомощно машет руками, делает неуверенный шаг и падает с лестницы.        Камило с криком вскакивает с кровати и хватается за голову: это он! Он жив, он видит, он может говорить!       — Что такое? — сонно спрашивает Мирабель, садясь на кровати, и он видит сбившийся бантик и след от подушки на ее круглой щеке. — Тебе страшный сон приснился?       — Д-да, — Камило медленно выдыхает. Он так рад слышать собственный голос из своего же рта!       — Эй… где мои очки?! — Мирабель расстроенно щурится, но сейчас Камило не до смеха. Он спрыгивает с кровати и подбегает к столу, но там ничего нет. Мирабель обиженно надувает губы. — Ты опять забрал мои очки? Ну я же просила так не делать!       — Я… они должны быть тут, — растерянно отвечает Камило, но очков нет в детской. Их нет во всём доме, и он находит их под окном детской: с треснувшими стёклами и погнутой дужкой.       — Камило, это уже не шутки, — строго говорит ему дядя Агустин, и пчёлы в его теле разъярённо жужжат. — Ты же знаешь, что Мирабу не так хорошо видит, как ты и твоя сестра! А теперь придётся ждать, когда её сделают новые…       «Это не я!» — хочет сказать Камило… но не может, потому что у него вновь нет ни рта, ни глаз, он лишь деревянный манекен в лавке у портнихи — тетушки Анхелии. Кто-то хлопает его по плечу, и Камило слышит голос своего двойника: «Ну что, братец, нравится? Не волнуйся, у меня ещё столько отличных идей… Нам будет весело!»       Камило в этом сомневается.       Его двойник приходит когда ему вздумается, и меньше всего его проделки похожи на безобидные розыгрыши, и каждый раз, моргая, Камило боится обнаружить, что снова стал лишь отражением или безмолвным манекеном в лавке.