Глава седьмая. Ложные боги тебе не помогут

— Люди!,- восклицает странствующий проповедник,- покайтесь в грехах, покуда не стало слишком поздно. Накрашенная ткань укрывает его тело. Седые волосы ниспадают с головы. Седые усы и борода растут до самой груди. Многие годы бритва не касалась его лица. В одной руке он держит «Семиконечную Звезду» и воздевает к небу другую. Люди стекаются к проповеднику со всех сторон. — Люди, покайтесь в своих грехах, ибо грядëт Конец Времëн! Ветер, до того спокойно обдувавший людей на улицах городка, усиливается. — Великая Стена падëт на Севере! Спокойное небо затягивают тучи. — Безумные цвета окрасят само небо! Гремит гром и капли дождя ударяют по земле. — Слуги Тëмных Богов придут, дабы даровать своим хозяевам ваши души! Дождь перерастает в ливень — Покайтесь в грехах и… Удар молнии в мгновение ока испепеляет проповедника. Люди в ужасе разбегаются и стоявший рядом незамеченным культист Тзинча удовлетворëнно прячет книгу заклинаний под плащом. Танец Драконов окончен. Окончен больше ста пятидесяти лет тому назад, но истории о злобных деяниях благородных прежде лордов, склонивших колени перед демонами вслед за Проклятой Чëрной Королевой до сих пор будоражат воображение, заставляя услышавших рисовать в разуме картины этих кошмаров. Многие неделями не могут уснуть, едва попытавшись представить то, что происходило тогда и сумев представить себе меньше, чем десятую долю тех ужасов. Но многие, а особенно жители Речных Земель, прокляты знать. Знать, что в самый тëмный и холодный час ночи кошмар может ожить. Стражи Каменной Ограды как всегда ходят, патрулируя стены своего зáмка. Этой ночью особенно темно. Плотные тучи закрывают небо и ни звëзд, ни Луны не видно. Скоро становится ясно, что тьма даже ещё… Темнее? Ни один стражник не понимает этого. Тьма с каждой секундой становится гуще и скоро даже вытянутую вперëд руку уже не видно в неверном свете факела, грозящего потухнуть от малейшего порыва ветра. И тишина. Ненормальная, сверхъестественная тишина. Стражники не слышат даже собственных шагов. И вдруг в темнейший и холоднейший час ночи — Час Волка, раздаëтся волчий вой, слишком громкий в мëртвой тишине. Сперва воет лишь один волк, но скоро слышны трое, пятеро, семеро, десятки, сотни волков одновременно воют на скрытую за облаками луну. Или нет. Охранник хватает рог и дует в него, что есть сил. Зов рога пробуждает зáмок. Прочие стражники хватаются за оружие, а лорд Бракен начинает читать молитву Семерым и каждый раз, когда он вновь читает еë, меч ярче испускает золотистое сияние. Вместе со своими людьми, он выходит на стены, чтобы с боем встретить ИХ — ИХ, пришедших из кошмаров прошлого, ИХ, кровожадных зверей в людской шкуре. Они появляются там, где их не было мгновение назад. Волчьи шкуры наброшены на их тела, но под ними проглядываются стальные доспехи, украшенные Восьмиконечной Звездой и сталь оружия блестит в их руках. Волки продолжают истошно выть, а объявившиеся в Час Волка воины низвергают нечестивые боевые кличи на защитников зáмка. Они подбегают ближе и вновь исчезают приблизившись к стене. Ещё секунду никто из стражников не понимает ничего, но воины вновь возникают из ниоткуда, на сей раз за их спинами. На глазах появляются новые и новые отряды слуг Хаоса. Они играючи убивают людей лорда Бракена и стражники Каменной Ограды не могут сделать в ответ ничего. Их оружие будто проходит сквозь хаоситов, не причиняя им вреда. Лорд Джонас Бракен со своим светящимся мечом бросается на врагов. Лишь его мечу удаëтся убивать их. Наконец, убивая одного хаосита за другим, он сталкивается с тем, кто ведëт это войско. Он воистину ужасен, более похож на волка, чем на человека, нечестивые символы украшают его доспех и тело, а в руках он сжимает кроваво-красный топор. — Криган Старк!,- восклицает лорд Бракен — Во плоти и костях,- с улыбкой отвечает Криган — Именем короля Роберта первого своего имени я, Джонас Бракен, приговариваю тебя к смерти за твои преступления против короны. Бракен крепко сжимает рукоять меча двумя руками, а Криган издевательски смеëтся, прежде чем ответить. — Знаешь от имени скольких королей, начиная от Эйгона Второго меня пытаются казнить? И каждый раз это смешно. — Этот меч способен уничтожить тебя! — Не ты первый, кто сражается со мной освящëнном Семерыми оружием и не ты будешь последним. Ты падëшь, ибо Узул жаждет крови. Джонас Бракен не успевает даже моргнуть, когда названный Узулом топор пробивает его голову. Ещё секунду лорд Бракен стоит, но его меч выпадает из рук и утрачивает свечение. Людей дома Блэквудов, осматривающих внезапно опустевшие за одну ночь владения Бракенов, повергает в ужас увиденное. До сих пор они видели лишь руины зáмка и пепелища поселений, видели следы прошедшей битвы, но не находили нигде людей. Ответ на вопрос внезапно предстаëт перед ними в самом ужасающем виде. Строение, вставшее перед их глазами, являет собой гротескную издëвку над септой, созданную из человеческих костей. Те из них, что при виде этого зрелища ещё держали себя в руках, могли поклясться, что и стен у неë не семь, а восемь. Крышу строения венчает сделанная также из костей Восьмиконечная Звезда и голова Джонаса Бракена надета на чью-то кость и висит над входом в это место. Никто из них не решается войти внутрь, предпочитая убраться от этого места подальше. Прошлое невольно всплывает в еë разуме. День, когда она взяла Королевскую Гавань, когда была ближе всего к истинной победе. Орда Нерождëнных всë ещё беснуется на улицах города и кровь живых стынет в жилах от кошмарных криков драконов Хаоса, когда она восходит на свой трон. Лишь еë шаги нарушают царящую в тронном зале тишину, ведь все остальные стояли, боясь издать хоть какой-то звук. Воздух от испытываемого ими страха кажется настолько плотным, что его можно резать ножом. Вошедшие с ней идут к стенам тронного зала, чтобы сорвать с них знамëна Эйгона. Она не обращает внимания на происходящее вокруг. Она идëт к своему трону. Когда она наконец садится на Железный Трон, знамëна еë брата сорваны со стен и новые висят на их месте — до ужаса чëрная ткань, на которой изображена кроваво-красная Восьмиконечная Звезда. Миг еë триумфа портит лишь ощущение стекающей по телу крови. Железный Трон отвергает еë, противясь воле Тëмных Богов. Еë безумный взгляд обводит толпу и все присутствующие смотрят вниз, силясь не замечать струйки крови. Скрип двери возвращает еë в украденное тело жрицы Владыки Света. Мейстер Крессен входит в еë покои. — Вы хотели меня видеть? — Именно, мейстер,- одними губами она произносит заклинание и бумага, покрытая символами, пугающими мейстера. — Скопируйте и разошлите это потомкам тех, кто сражался на моей стороне. Я взываю к их верности и те, кто не отрëкся от меня, поймут воззвание. Разумеется, Станнис не должен ничего знать. — Да, моя королева. Давно завершены приготовления к турниру в честь нового десницы, однако Нэду совсем не до него. Тяжесть нарастающих, подобно снежному кому, проблем, с каждой секундой давит на главу дома Старков. В последние дни он с помощью своих людей особо тщательно следит за Сансой, но ни он сам, ни кто-либо ещё не замечают за ней никаких странностей, отчего Нэд думает, что либо Санса прекрасно скрывает, что с ней что-то не так, либо сама этого не осознаëт. В какой-то момент он видит, как кто-то подходит к Бейлишу, после чего тот подрывается с места и куда-то уходит. Развитие событий маловероятное, но увиденное им при созерцании путей грядущего, побуждает Бейлиша к действию. Он спешно покидает турнир и успевает прибыть в условленное место раньше, чем его люди приводят туда Кэт. Он располагается в удобном кресле своего кабинета и берëт в руки бумаги, делая вид, что изучает их и не ждëт кого бы то ни было. Он великолепно изображает удивление, когда открывается дверь и целая гамма эмоций отображается на его лице. Сейчас он — актëр, превосходно играющий человека, которого когда-то знала Кэт, не ожидающего еë визита в этот день и не знающего точно зачем она здесь. Боги начали игру и во имя Тзинча, он не должен еë спугнуть. — Кэт?!,- бумаги отправляются на дубовый стол, он сам встаëт с кресла и жестом указывает приведшим еë стражникам покинуть кабинет и оставить их наедине. Подойдя к ней, он целует еë протянутую руку,- воистину отрадно видеть тебя в столь неспокойные дни. — Прости, Петир, но сейчас мне не до слов,- он мягко усаживает еë в одно из кресел,- мне нужна помощь и боги оставляют надежду лишь на то, что помочь можешь ты. Бейлиш читает еë, словно открытую книгу. Ему, как никому другому, видно насколько ей больно просто думать о больном сыне. Нургл вступил в игру и Кэт, сама того не подозревая, поможет ему вывести Чумного Бога из маленькой схватки за дом Старков. Теперь нужно дать событиям идти своим чередом и не дать бедной матери что-то заподозрить. — О, Кэт, расскажи мне о том, что приключилось. Может статься, что я действительно способен тебе помочь. Кэт начинает говорить и в какой-то момент уже не сдерживает слëзы. Дав ей некоторое время поплакать, будто осознавая услышанное Бейлиш говорит: — Мейстер Лювин ошибается. Да, это несомненно чëрная магия. Твой сын стал жертвой ритуала поклонников демонов Чумы, но это не есть что-то неизлечимое,- Кэт перестаëт плакать и поднимает на Бейлиша полные надежды глаза,- Способ избавиться есть. Просто мейстер Лювин о нëм не знает. Будь так добра, подожди меня здесь. Бейлиш уходит из кабинета через дверь, ведущую в уставленную изнутри книгами каморку. Одними губами произнеся слова колдовского языка, он заставляет несколько книг зависнуть в воздухе и шуметь, перелистывая страницы. Сам он в это время выписал ритуал на отдельный свиток и следующим заклинанием несколько «состарил» его, чтобы он действительно выглядел найденным среди книжных полок. Наконец Бейлиш выходит к ней и говорит: — Когда окажешься рядом со своим сыном, сделай всё ровно так, как описано. Я мог бы предложить тебе встретить мужа и дочерей, но зная о твоей беде, промедление смерти подобно. Она не читая убирает свиток в походную сумку и едва успев поблагодарить Бейлиша, покидает его кабинет, спеша вернуться в Винтерфелл. Здесь и сейчас всë произошло ровно так, как задумал Бейлиш. Он сыграл свой ход и теперь нужно лишь ждать, когда боги вновь сдвинут пешки на доске Великой Игры. Корабли с Восьмиконечной Звездой на чëрных парусах наконец подходят к заветному берегу. Безумные пейзажи и страшные чудовища, бродящие на суше, вселяют ужас в сердца рабов, но их хозяину плевать. Он не для того шëл сюда, чтобы разворачиваться из-за страха жалких смертных перед истинным величием. Он приказывает встать на якорь и собрать тех, кто пойдёт с ним на берег. Флот Эурона Грейджоя наконец достигает Валирии. Первым из своих людей, Эурон ступает на берег и злоба людей Валирии, забытых и проклятых, обрушивается на него практически сразу. Иссохшие, теряющие куски сухой плоти на каждом шагу, издающие утробные звуки, полные страданий сотен лет, с чëрными огнями в пустых глазницах, они обступают прибывших со всех сторон. Спереди, справа, слева, из под песков, из самой воды. Некоторые из них изуродованы настолько, что ничего более не напоминает о том, что когда-то они были людьми. Они медленно, пугающе медленно подступают к вновь прибывшим, чтобы те пополнили их ряды. Без малейшей капли страха, с безумием на лице, Эурон обнажает меч. Он не боится забытых и проклятых. Он сам несëт проклятие тем, кто встанет на его пути. Каждым ударом он разит несколько искажëнных Хаосом живых трупов и скоро его люди присоединяются к бою. Лязг оружия и боевые кличи наполняют воздух берега мëртвой страны. Довольная собой, она ложится спать. Если всë пройдëт так, как она задумала, Роберт не переживëт этот турнир. Стóит ей уснуть, как… Она идёт по коридорам Красного Зáмка и звук еë шагов эхом отзывается в безлюдных стенах. Ветер тревожно гудит вокруг. Каждый еë шаг поднимает небольшое облачко пыли. Она оглядывается и казалось бы привычный вид не внушает ничего хорошего. Что-то в нëм не так. Скоро она понимает. Коридор заполнен светом, но в настенных светильниках не горит ни одна свеча, а окна… Внезапно она понимает, что не видит ни одного окна. Она продолжает идти и с каждой секундой тревога нарастает. Вместе с ней растëт страх. Высокие двери тронного зала открываются перед ней сами собой и ужас сковывает еë сознание. Будто против своей воли, она продолжает идти между рядами коленопреклонëнных мертвецов под изодранными знамëнами. Она поднимает глаза на Железный Трон и видит на нëм скелет в одеждах Джоффри. Тяжëлая корона венчает голый череп и чëрные огни злобно пылают в пустых глазницах. Не осознавая как, она понимает, что огни в глазницах скелета взирают прямо на неë. Беззвучно, что пугает еë ещё больше, он поднимается с трона. Его рука поднимается и костяной палец указывает прямо на неë. Он делает шаг и растянувшись, падает на ступени Железного Трона. В мертвенной тишине грохот падающих на пол костей звучит ужасающе громко. Коронованный череп подкатывается к еë ногам и взгляд чëрных огней леденит еë душу. И вновь она просыпается среди ночи в холодном поту. Санса этой ночью и вовсе не может заснуть, несмотря на пережитое днëм . От начала до конца она лицезрела бои турнира, даже схватку братьев Клиганов, остановленную королëм. Она просидела на пиру до самой ссоры короля с королевой, пытавшейся запретить тому участие в схватке. Она ужасно устала, но сон будто сняло рукой в момент пробуждения незримого собеседника. — Ты расслабилась с того дня, как мы говорили в последний раз. — Оставь меня,- шепчет Санса, пытаясь вспомнить знакомые молитвы Семерым. — Ложные боги не помогут тебе,- раздаëтся в разуме шëпот голоса, издевательски похожего на еë собственный. — Что тебе от меня нужно?,- Санса начинает учащëнно дышать. Она не столько боится демона, сколько желает избавления от его ядовитого внимания. — Ты сама поймëшь, когда это случится. — Что случится? — Неизбежное. — Прекрати говорить загадками! — Или что? Что ты сделаешь мне, Санса? Изгонишь? Я вижу твой разум насквозь. Я знаю, что ты не способна это сделать. Ты не знаешь как, а если попытаешься узнать, это вызовет вопросы. Что, например, сделает с тобой твой возлюбленный, когда узнаёт, что ты одержима демоном? — Он найдëт способ спасти меня! Смех, кажущийся искренним настолько, насколько может казаться искренним смех демонической сущности в голове, заполняет еë разум. — Что в этом смешного! — Прости, я тороплю события. — Какие, в пекло, события!? Почему я!? — Тебе предстоит сделать многое, чтобы обратить на себя моë внимание. — Но если я не стану этого делать? В покоях Сансы становится холоднее. От одной из стен начинает исходить синее свечение. Санса натягивает одеяло до самого подбородка, будто кусок ткани способен защитить еë от грядущего ужаса. Не в силах оторвать глаза, она смотрит на стену. Одна точка начинает светить особенно ярко. С каждым мгновением она расширяется, становясь кругом, в который может поместиться взрослый человек. Именно тогда оно проходит в покои. Оно являет собой чëрный женский силуэт. Языки синего пламени ниспадают с головы, таким образом, чтобы заменять собой волосы. Глаза разных цветов и размеров разбросанны по «телу» сущности а те глаза, что находятся там, где они должны быть у человека, горят синим светом. — Я думаю, что ты можешь увидеть меня. В ужасе Санса не способна проронить ни слова. — Позволь кое-что прояснить. — Совершенно беззвучно демон подходит к кровати и садится на еë край, на что кровать не реагирует никак, будто демоническая сущность не имеет веса. — В царстве истинных богов время течëт иначе, нежели в материальном мире. Здесь оно идёт прямо, из прошлого в будущее и никак иначе. Прошлое и будущее пересекаются между собой в неконтролируемом потоке времени. Идя к тебе, я знаю всë, что ты уже сделала и ещё сделаешь. Санса невольно отползает, сминая собой подушку и прижимаясь к изголовью кровати спиной. Она ещё держит в руках одеяло, но с другого конца одеяло неестественно лëгким движением пальцев захватывает демон и оно выскальзывает из рук юной Старк. Она едва дышит, будто хочет казаться невозможной. Быть может разум и понимает, что это бесполезно, что сидящее рядом существо прекрасно понимает, что она жива и способно лишить его жизни не прилагая для этого никаких усилий. Одно дело слышать в голове неестественный демонический голос и совершенно другое — лицезреть демона вживую. Осознавать, что это не порождение воспалëнного разума, что сущность, обнажающая самые тëмные еë мысли, видящая насквозь еë саму реальна. В эти моменты страх растëт в еë разуме и демон видит это. — Ниужели ты боишься меня? Невозможным образом ухмылка твари становится ещё более жуткой, хотя практически не меняется внешне. Оно подходит ближе и взяв Сансу за подбородок, поднимает еë таким образом, чтобы взгляд юной леди был направлен прямо в еë глаза. В момент касания животный ужас заполняет сознание Сансы. От прикосновения к своей коже демонической псевдоплоти, она ощущает то, что человек никогда не должен ощутить. То, что вообще невозможно ощутить. Еë тело цепенеет. Еë разум, и без того перегруженный чередой невозможных ощущений окончательно покидает еë. Демон вновь начинает говорить и слова сущности отпечатываются на еë не способном сопротивляться сознании. — Я ненавижу тратить свои силы на пребывание в этом мире. Я оставлю тебя, как ты того желаешь, но мы встретимся вновь, когда ты осознаешь, что я права. Санса не сразу понимает, что демон отпускает еë. Фигура удаляется к свету в стене и исчезает, забирая с собой противоестественный свет и мучительно медленно Санса начинает приходить в себя. Но холод ещё царит в покоях, когда лучи восходящего солнца касаются стен покоев юной Старк.