Часть 43. Свершилось. Но…

Часть 43. Свершилось. Но… Спустя пять лет. Июнь. Пятый уровень стабильности Духа. Стамбул. Жилой район «Kanatlar» Будильник надрывался. На последнем его звучании Серкан взял его в руки: — чего надрываешься не видишь, что люди спят, совести у тебя нет. — С кем это ты? — С будильником… — А, я думала сам с собой. — Малышка, надо вставать, сейчас соседи за своими выводками прибегут. — А ты сам не можешь их выдать? — Их же там много, я один не справлюсь. Вставай, не халтурь. — Ладно, встаю. А какой сегодня день? — Сейчас посмотрю, глаза не открываются, вроде пятница. Эда! Я забыл нам сегодня к Бабульке на приём, нас Джерен записала, будем детей искать. — С ума сошёл, сколько дней прошло? — Шесть вроде, сегодня седьмой. Даже восьмой, я со счёта сбился. Мы их начали делать, когда Омер приехал свататься. Точно восьмой. Уже запаздываем. — С чем? — Как с чем, с обнаружением. — Думала с родами. — Так и роды прозеваем с тобой — смеялся муж, довольный, что вовремя вспомнил, — контроль, во всём нужен контроль без меня ты бы точно родить забыла. — Без тебя мне и рожать не от кого бы было. — Это точно. — Ты так говоришь, будто уже уверен, что всходы появились от твоего посева. — У меня по-другому не бывает. — Ладно, хвастун, встаю. Побежала одеваться. — Пойдём вместе, а то они уже сейчас нашествие устроят. И Руслана надо с поста сменить. Он уже спал, когда мы приехали. Только они вышли из гардеробной, как тренькнул домофон. Заспанная физиономия Керема хмуро смотрела на Серкана. Ханде приветливо улыбалась. — Привет. Вы что ли за своим выводком? — Нет, за тобой. Я злой, не трогай меня, я весь в сметане. Ханде третий раз уже намазала, можно употреблять, FUCK, в пищу. — Не матерись, дети кругом. — Где там они? — Сейчас поищем, здесь Кираз и Айлин, Альп и Лео. Не перепутай, а твои парни, наверное, в другой комнате. Здесь Лилия и Люсия, а это твои футболисты. — А куда Ханде делась? — Сплетничают, наверное. — Самое время, небось жалуется, что я всю ночь кряхтел, не знал на чём спать. — Зачем ты майку снял вчера? — Так жарко же было. Мало того, умудрился со всех сторон поджариться. Хороший стейк получился — он, наконец, рассмеялся. — Братва, подъём, — тронул мальчишек. — Папа, мы ещё поспим… — Нет, дружочки, мы не дома. Поднимайтесь, тут принцессы спят, пойдём одеваться в ванную. А куда жена делась? Жена вышла из соседней детской с уже собранной Айлин. — Здравствуй, моя принцесса — поцеловал дочку Керем — как тебе спалось? — Хорошо, папочка, доброе утро — пропела папина любимица. Мальчишки одевались в ванной комнате, делили футболки, каждый претендовал на какую-то заветную. Пришёл Фарук — вы тут как? Живые? — Нет жареные, готовые к употреблению. — Кер, что ты, как ребёнок. У тебя своя личная жена есть, что она за тобой не присмотрела? — Она тоже спала. Ладно прощаю тебя, до следующего раза. — Вот счастье-то подфартило. Ладно, где тут мои дети? — Лео в левой комнате, а девчонки в правой. — Что-то их по разным комнатам рассортировали. — Не знаю, Руслан руководил расквартированием. — Ханде, приведи детей сюда, как соберёшь их, я что-то вялый какой-то, побудем у Болатов не хочется домой. Как ты Серкан, не выгонишь? Мысли всякие бродят. — Я только за, у самого брожение наблюдается. — Фарук, приводи детей сюда, как соберёшь их, отсюда в автобус посадим. Серкан согласен. — Хорошо, Лизоньку брать с собой? — А то. Она виновница моего неуравновешенного состояния. — Нашёл ещё виноватого. — Я же с любовью… — У тебя своя жена есть — У меня жена для другого предназначена, а твоя для работы. — Для работы приведу. Детей отправляли в детский сад от Болатов. Они на перебой восторженно рассказывали, как они весело проводили время в отсутствии родителей. Руслан хвалил ребятишек за то, что они были послушны, убирали за собой игрушки, слушали музыку из концертной программы Руслана и Альпа, смотрели почти взрослый фильм, играли в футбол и бадминтон, бегали с собаками, словом родители им были, похоже, и не нужны вовсе, они же скучные. Так они, конечно, не сказали, но родители такой вывод сами сделали. Была вынесена благодарность Руслану за достижения в воспитании молодой поросли. Руслан же чувствовал себя почти взрослым и был рад, что им с Айлин выдалась такая нестандартная, почти семейная ситуация. Дети уехали, наступила тишина. — Девушки, может кофейку нам сварите? — А вы что будете делать? — На травке поваляемся. — Может напьёмся с утра? — предложил Керем, когда они улеглись на травке звездой, голова к голове. — Я не могу, мы сегодня с Эдой к врачу едем. — Чего так? — К Джерен на анализы и к Бабульке на УЗИ, будем детей искать. — Каких детей? — Наших, я работаю над этой темой, хочу побыть молодым отцом. — С ума сошёл, у тебя их трое. — А я рад за тебя, чем больше, тем лучше — поддержал Фарук. — Руслан уже не ребёнок, осенью ему тринадцать будет, да и хоть бы школу закончили с Айлин, беспокоюсь. Эда говорит, что надо с ним обсудить вопросы, считает мужские. А я и не знаю с какого бока зайти, туповат слегка. — Да-а, сложная тема. Со мной никто не обсуждал такие вопросы, всё на практике познавал. — Со мной обсуждали, но я ждал свою. — Фарук, может ты с Русланом поговоришь, он тебя очень уважает. — Да, он всех уважает. — Может Омера попросить? — Не дури, отец должен с сыном о таком говорить, что ты прямо, как девственница. Он наверняка уже всё изучил, он ответственный парень, но побеспокоиться надо, а то раньше времени дедом станешь, а не молодым отцом. Сколько тебе? — Пока тридцать пять. Осенью тридцать шесть будет. — Пацан… Фарук, может нам с тобой ещё заход сделать. — Я думал об этом, но потом придержал коней. Лизонька с таким упоением работает, что же я буду её на свои хотелки ориентировать. — Ты молодец, толково рассуждаешь. — А мы всё равно вместе всё делаем и работаем и детей растим, вернее они у нас сами растут, а мы наблюдаем. — Главное родить, а там с божьей помощью… Я вон восьмерых родил вам на счастье и себя не забыл. — Мы тебе благодарны. Любим тебя. — То-то же. Люблю, когда меня любят. Сам себя не очень-то. — Ты просто себя не знаешь. — Мий мне тоже самое говорит. Но, может это и к лучшему… — Мужики, я вот что думаю. — Заговорил Серкан — Не хочу я никакую вселенную строить. На фиг она мне сдалась. Всё, что мне нужно, у меня есть, а кому чего-то не хватает, тот пусть и строит. Ведь свободную волю никто не отменял, она дана нам по рождению, так провозглашено. У меня жена, что целая вселенная, или весь мир вместе взятый. Даже в архитектуре, которой я всю жизнь посвящал, она умеет довести всё до совершенства, не чураясь никакой работы, правит то, на что у меня не хватало внимания или времени. Она, к сожалению, категорически против того, чтобы я её в соавторы назначал. Упёрлась, как баран. — А я понимаю Эду, ей важно быть частью тебя, а не партнёром, потому что и ты часть её. Самая любимая часть. — Никогда так об этом не думал. — Я когда-то Фаруку говорил, что они нас возводят на пьедестал и поддерживают на нём, чтобы мы не свалились вниз башкой, потому что любят. В этом они полноценнее нас, умнее. Не считают себя жертвами и даже уважают нас не известно за что. Я когда об этом думаю, крышу сносит. Мы когда разбежались с Мий, тогда я ещё даже и не въехал в суть наших отношений, не понял, что полюбил её по-настоящему. И только без неё обнаружил, что остался пустой, как кувшин, из которого джин сбежал. Гулкий такой кувшин, одна форма, без содержания. — — Ты вот Серкан сказал самые важные слова, я поэтому и напросился сегодня в компанию, ночью об этом думал. Я тоже не хочу быть никаким «водителем человечества», просто анекдот какой-то: слепой слепого ведёт, абсурд. Вам не кажется, что с нами в игры играют. — Керем, ты гений. Я когда увидел «пришельцев» в этих их облачениях, вспомнил, что иногда видел такую же ткань или пространство во сне, в шахматную клетку, крутилось в голове, что не спроста. Это точно игра, символ, но кому и зачем это нужно… играть с нами… точно абсурд. Мелькает у меня догадка. Но она слишком смелая или слишком глупая. — Поделись. — Нет. этого не может быть. Не хочу озвучивать пока. Уж очень нелепо прозвучит. Мужики, но мы обязательно докопаемся. Давайте последовательно, пойдём от обратного. Кому это может быть нужно, вообще кому мы можем быть интересны, вернее кто может быть больше всех заинтересован в нас? — Я, кажется, догадываюсь о чём ты — потирал лоб Керем. — Я кажется тоже. — Заговор… — Нет, это скорее благодеяние. Боюсь даже назвать источник этого посыла, слишком всё глобально. — Не пугай. — Нет, отбрасываю это, но то, что с нами затеяли игру — это точно. Так же точно, что наши красавицы имеют к этому какое-то отношение. А зачем нам гадать, вот сейчас придут с завтраком, и мы напрямую их спросим. Они не злодейки, если в чём-то и замешаны, то только для нашей пользы. Уф-ф, отлегло. Уверен, что это касается этой встречи с «пришельцами с Сириуса», и также связано с назначенными нам карикатурными функциями. Вот здесь надо копать. Я думаю, смысл в том, что пробудить сознание, в том числе высшее сознание, не очень легко. Ведь характерно для человека, даже если он дотягивается до высших своих пределов изредка, он легко сваливается с них. Поэтому, лучший способ удержать его, сознание, на постоянной основе в состоянии ответственной напряжённой работы, надо принудить его находиться в настороженной и чёткой осознанности, а не слепого доверия к неким посылам или правилам. А как этого добиться? Только подкинуть ему доведённую до абсурда идею, а затем и действие, принудить к анализу. Теперь складываем. Самое абсурдное из всего этого — это назначение несвойственных нам функций. И в этом фишка. Попался на этом — ты придурок. А принудил себя к осознанию, тебе зачёт. Но именно глобальность должна потрясти, встряхнуть, сбить пыль с еле приметной дороги, чтобы она проявила себя, тогда уже не забудешь и не заснёшь, не впадёшь в анабиоз, это как прививка от глупости, чтобы был всегда в тонусе. Как-то так. Ну, что въехали? — Ты знаешь Серкан, мы с Мий проскользнули мимо такого абсурда в своё время. Конечно, в меньшем масштабе, но всё же. Это когда она мне сказал, что хочет заняться карьерой, хотя я точно знал, каждой клеткой, что она меня любит и про карьеру было абсурдом. А она, зная точно о нелепости обвинения меня в изнасиловании какой-то дряни, побоялась, не доверилась мне, а думая, что спасает меня, опустила руки и чуть не умерла от тоски. Трудно удерживать себя в верхней своей точке. И я спёкся, тоже медленно сдыхал вместо того, чтобы заключить её в охапку и вместе мы бы справились. Тогда только тебе удалось вытащить нас из болота. Но это твоя заслуга… Вот такие ловушки у нас на пути случаются. Хотя масштаб не тот, но я понял про что ты, и нам задачка покруче сейчас втюхана, и девчонки явно что-то знают. Мы их расколем. — У нас с Лизонькой тоже был от Лики абсурдизм, но мы вроде справились. Хотя я тоже вибрировал неслабо, да и Лизонька, но она быстрее сориентировалась. — Давайте с ними как-нибудь поаккуратней поговорим, ведь они у нас самые лучшие на всём белом свете, и если они в чём-то мудрят, то только из любви к нам. А вот и они с завтраком. Встаём. — Вы же наши звёздочки, какую вы вкуснятину наготовили. Мужики, тут оладушки с соусами и кофе от Серкана и чай с жасмином. А ещё колбаса и сыр с оливками. Я такой голодный! За завтраком они придумали, что сварят на обед., Не хотелось расходиться. — Давайте здесь все вместе полежим на газоне, также звездой, хорошо думается. Какая-то тревога на сердце. Потерпите нас сегодня, а? — Кер, переезжай, хоть насовсем. А сейчас уляжемся в тенёчке, лес не даст солнцу спалить нас. Да и здесь совсем другой климат, не то что на том плато. — Ложимся? — Мне кажется, что вы что-то задумали, я не ошибаюсь? — Эда хитро посмотрела на мужа. — Ты никогда не ошибаешься, любовь моя. Все улеглись? Хотел издалека начать, но ты уже меня раскусила, так что буду краток. Мы тут с мужиками поразмыслили и решили отказаться от столь почётных и лестных предложений строительства вселенных и водительства человечества нового типа. — Серкан улыбался широко, по-мальчишески, глядя в глаза жене, повернув к ней голову. — Ну, наконец-то! Слышите подружки, до них дошло. Вы хоть и гениальные, но всё же слегка глуповатые. Мы уже думали не дождёмся. — Мужики, слышали? Это мы-то глуповатые, а они умницы-разумницы. Как вам пришло в голову такой грандиозус устраивать. — Пришло. А какой у нас был выход, скоро бороды поседеют, а вы всё в сомнениях блуждаете. Мы и так, и эдак вас принуждаем в себя заглянуть, а вы всё по сторонам пялитесь. — Понятно. Кто вам помогал? — Лика и её муж. Я ей поплакалась, она откликнулась. Лизонька напридумывала. Нас оснастили. Когда мы были в раскопе, мы заложили динамики, остальное дело техники. — Как же мегалиты наклонялись? — Они не наклонялись, на них голограмма была наложена, хоть красиво получилось? — Как в сказке. Ну вы даёте! Видно мы перед вами и вправду идиоты. Но всё же мы сами догадались, правда времени было маловато, да и Лики на горизонте не было. А она что в Стамбуле? — Да, они с мужем в понедельник в офис придут, будут с нами в содружестве работать. У них своя фирма. Муж у неё кибернетик какой-то улётный. Россия с Турцией договор заключили. Им предлагали в Анкару, но они согласились только с тобой работать. Ты у них в почёте. — Малышка, я всё-таки совсем безнадёжен? — Если бы это было так, то мы бы не прикладывали усилий для разблокировки вашей упёртости. Ведь мы вас очень любим. — Ладно, дома будем разбираться с тобой. — Звучит угрожающе. — Не переживай заранее, ты ведь знаешь, что я умею убедить тебя в том, что ты заблуждаешься на счёт меня, любимая. Не так ли? — Посмотрим. — Эда, Серкан, а возьмите сегодня нас с собой в больницу, мы хотим сразу узнать результаты, мы будто срослись все, прямо сиамские близнецы. Так спокойно на душе, когда мы вместе, а тебе Мий? — И мне, Кер. — Лизонька, у меня предложение, давай снимем фильм про Гёбекли-Тепе, но не приключенческо-фантастический, а комедийно-фантастический. Про таких придурков, как мы, только комедии снимать. Пусть с Сириуса придут их обитатели динозаврики какие-нибудь, детей наших снимем в кино, им будет в радость. Там ведь на мегалитах что-то вроде динозавров высечено. Лиза вскочила на ноги, — Керем, дай я тебя обниму, — потащила его за ногу, а он, смеясь поднялся, они обнялись. — Я так хотела для комедии написать сценарий, надоело слёзы лить и впадать в переживания. А уж кто, как не ты в этом сечёшь. Мы всё обсудим вместе и будем все вместе писать. Прямо взлететь хочется! Обхохочемся! А дети -то как будут рады! Пойдём суп варить, есть хочется. Все смеялись и над Лизой, и над их идеей, уж чересчур они были всегда серьёзные. Надо жить весело, как она и предлагала. Фарук был доволен, давно он мечтал о том, чтобы жить с ней весело. — Я придумала, как будет называться наша звёздная система. Сейчас обхохочетесь! СерКериус Фар ссвп. — Почему так? — улыбался Серкан. «Серкан-Керем Фарук-сотрудник-связи-высшего-порядка». Очень значительно будет звучать. Очень по-научному. Вы мне потом напишите. Как это по-научному должно выглядеть. — Лизок, на каком солнце ты жила? — Спросил Керем — На Лифаре. — не задумываясь выпалила Лиза. — И все там такие? — поинтересовался Серкан. — Нет. ответил за неё Фарук — она одна такая, неповторимая, моя… Вот так трансформировалась изначальная идея, она сияла… — Так кто будет суп варить? Расскажи, как, я сварю, малышка, отдыхайте, вы так потрудились, вам оказалось по силам мегалиты ворочить, хрупкие вы наши. Эда рассказала, как сварить грибной суп. Все его любят. Мужчины ушли на кухню, а подружки счастливые улеглись звездой и счастливые, улыбаясь смотрели в голубое небо. Удалась затея. За обедом всё так же витало радостное настроение и даже сожжённый Керем ожил и выдавал перлы вечно молодого, острого бюрсиновского юмора. Они придумали, что закажут Руслану создать для динозавриков художественные образы разные по характеру и лёгкие для детей головы рептилий Серкан отправил СМС Руслану по поводу обеда и их отъезда из дома часа на три. Лизин ярко желтый MINI Cooper летел по трассе, возглавляя кортеж. За ним кабриолет Болатов и следом джип Бюрсинов. Они ехали с надеждой на уже состоявшееся зачатие новой жизни. По дороге Серкан позвонил Джерен: — Джер, привет ещё раз, мы в дороге, а с нами увязались Бюрсины и Йылмазы их не пропустят на территорию? — Рада буду видеть всех вас, пришли мне номера машин друзей, я дополню заявку. Жду вас в полном составе. Припарковав машины возле знакомого корпуса больницы, друзья отправились на встречу с любимым доктором-другом. — Привет, давно не виделись, ты всё хорошеешь — обнимал Джерен Керем. Да ты я смотрю и сама в пациенты переквалифицировалась, очень рады за тебя и какой срок? — Семь месяцев… Как же я рада вас видеть! Я знала, что крылатый дом принесёт и мне долгожданную радость. — У тебя всё хорошо? — Обнимала подружку Эда — ты ведь уже знаешь, кто у вас будет? — Генеральский сын. — Он-то как счастлив, представляю. — Да, уж, тем более что ещё и генеральская доченька! — Джер, почему молчала? — Я глазливая для себя, страхуюсь. Ну, что пойдём кровь сдавать, Серкан, ты с нами? А сопровождающие лица могут в саду посидеть, мы за часик управимся. — Мий, давай сгоняем за цветами, что-то мы сглупили. — Купите ещё чего-нибудь вкусного и водички — крикнула вслед Лиза. — Я всё время хочу есть. — Может ты тоже беременная? — Нет, конечно, это я идеями беременная, крутятся в голове, я сейчас попишу на телефоне, а то растворятся в общем шуме мыслей. — Можно я тебя к себе на колени усажу и пообнимаюсь с тобой. Пока ты строчишь свои мыслеформы. — Давай, а то скамейка твёрдая. — Лиз, подожди, успеешь ещё с телефоном, пойдём вон на ту скамейку, там нас не будет видно, будем целоваться, а то тебе всё некогда. — Ты меня сейчас заведешь, у меня мысли свалятся в другое место. — Может оно будет не хуже? — Надо было дома оставаться. — Наверное. Пойдём, маленькая моя, здесь навеяло, так деток ещё хочу… — А чего молчал? Я тоже хочу. Наши уже подросли, вот в школу пойдут, тоже хочу малышей. — Может домой уедем? — Нет, неудобно. Ребята скоро вернутся, мы еще успеем до прихода нашей оравы из садика. У меня как раз время для зачатия подходящее. — Лиз! Я ушам своим не верю, ты всерьёз это, любовь моя? — Я таблетки уже месяц не пью, хотела тебе сказать, что хочу ещё деток, но не решилась. Момента не было подходящего. — А мне сегодня Керем о таком сказал, что мол и нам, как Болатам может заняться производством. Мы же ещё не очень старые с ним? — Да вы мальчишки! Фарук, я так тебя люблю!!! — Больше чем свою работу? — Шутка такая? — Нет, я не шучу, думал, что ты не променяешь свою кипучую деятельность на преумножение нашего семейства. — Ты же хотел большую семью, я помню наш разговор в квартире и твои слёзы. Хочу, чтобы ты был счастлив со мной и хороводом наших деток, а из трёх деток хоровод не получается. — Я не дотерплю до дома… Может в машине? — Она маленькая. — хохотала жена. — Надо было на моей ехать. Вскоре вернулись Бюрсины с цветами и разными вкусностями. — Ой, какая красота, а можно мне взять тортик? Так есть хочу! — Налетайте, сладкоежки. — Фарук, такой сыр вкусный, не удержался в машине уже отъел почти половину, держи. Ханде с Лизой лакомились тортиками, а потом Ханде вспомнила про мороженное, и его они успели съесть до того, как оно растаяло. Из дверей больницы появились сияющие Болаты… — Ну что? — хором встретили их друзья. — Три штуки счастья, если на сленге Керема — смеясь сообщил Серкан. — Ой, а у вас мороженное?! Я тоже хочу! — Да, мороженное это важнее, — пожурил жену Серкан, открывая стаканчик. — Рассказывайте! — Беременность подтвердилась, на снимке вот смотрите, какие милые пятнышки… Чудеса случаются и с нами тоже. Бабулька сказала, что сейчас сплошь и рядом многоплодные беременности, будто человечество перешло на ускоренный режим производства. Мы вписываемся в общую тенденцию. — А где Джерен? — Она скоро выйдет. — Мы цветов купили. — Какие же вы молодцы! — Эда, это тебе, наше солнце! — протянул большой букет белых пионов, твои любимые! — Спасибо! Теперь дело за малым — выносить эту ораву. — Мы поможем, будь уверена. — Керем, можно тебя — позвал Фарук. Они отошли. — Слушай, друг, не могу о таком молчать! — Так и не молчи, что случилось? — Лизонька предложила делать или как это правильно сказать заняться производством новых… что я говорю. Болван… Хочет детей! Ещё! Вот так! — Да ты что?! А ты хочешь? — Глупый вопрос, мечтаю! — А что ты мне утром говорил… — Умничал. — Дурак! — Точно. Она сказала, что мы с тобой мальчишки. То есть нам совсем не поздно ещё преумножиться. — Так и сказала? — Фарук кивнул. — может и Ханде согласится… — Мы сейчас поедем побыстрее, займёмся. — Прямо сегодня? — Лизок сказала, что у неё сейчас момент, в смысле период, подходящий для зачатия, О, Аллах! Что я несу! — Вон Джерен пришла. Джер, у вас тут, говорят ускоренная программа включилась? Может и нам в неё втиснуться? Не поздно? — Самое время. Тебе же нет пятидесяти? — Так все со мной плохо? — Прости, ты выглядишь молодым и успешным красавцем, тебе ещё рожать и рожать, вам с Ханде. Целый сад ещё засадить успеете. Моему генералу пятьдесят, но он не намерен останавливаться на этих — она с любовью погладила животик. Так, что ждём с новыми посевами и вас и Фарука с Лизонькой. — Мы готовы. Уже решили. — Это главное. — Это тебе цветы, дорогая. А это твоей Бабульке, вернее нашей. — Спасибо, дорогие мои, побегу, там очередь. До встречи! — Привет генералу, мы в него верили! — вслед убегающей подруге крикнул Серкан. — Спасибо! Передам. — Так. Теперь поподробнее. Пока нас не было произошли крутые, можно сказать, эпохальные изменения в настроениях. Или я не прав? — Ты всегда прав, брат. Позавидовали, теперь не будем терять времени, пока дети из садика не вернулись. Садись Хадемий дорогая, опаздываем! — Только их и видели. — Мы тоже торопимся, поздравляем! — и жёлтенькая машинка взвелась и её след простыл. — Что это с ними? — Похоже, ты заразный!