Глава двадцать четвертая: «Последний кошмар Уильяма»

Я сидел в операционной и ожидал своей долгожданной операции, пока Кристофер что-то объяснял врачу напоследок. Мне захотелось подслушать, но я был занят более интересным делом: мечтанием и распланировкой новой жизни, жизни, когда смогу видеть. Я уже распланировал, как вложу какую-то часть денег в банк, куплю большую квартиру и найду матери хорошего психиатра. Мечтал, как наконец увижу Кристофера, познакомлюсь с его младшей сестрой, и мы будем жить втроём. Вместе, долго и счастливо – именно эти три слова я видел в своём скором будущем, пока не услышал разговор за дверью. Кристофер начал громко обсуждать с моим доктором то, как они собираются усыплять меня, а в конце кремируют и разделят деньги. Или, может, потихоньку расчленят и будут подпольно продавать мои органы. Я почувствовал на спине холодок, хоть и не сильно верил в происходящее. Неужели Кристофер после всего, через что мы прошли, станет так просто избавляться от меня? И ради чего? Ради каких-то бумажек, оставленных моим отцом после смерти! Я проглотил огромный ком воздуха, вставший поперёк горла из-за накатившего ужаса и решил подойти ближе к двери, дабы услышать разговор целиком. Но, к сожалению, этого сделать не удалось. Руки и ноги были привязаны к креслу, будто я один из буйных пациентов, а на голове красовался шлем. Я попытался позвать на помощь, но и это у меня не вышло. Я как будто онемел, голоса не было от слова совсем. Тут за дверью всё стихло, и я услышал скрип открывающейся двери. В помещение зашёл врач и подошёл ко мне явно с недоброй ухмылкой. Холод на спине не отступал, как и нарастающее ужасное предчувствие. Мужчина недолго постоял, словно рассматривая меня, а потом что-то ввел в вену в шее. Я попытался закричать, но у меня снова ничего не вышло. Врач будто заметил это, наклонился к самому уху и прошептал так ядовито: – Тебя никто не услышит. Мне стало противно. Последней мыслью было: «Крис, подонок, куда ты меня привел?!» А потом я вырубился. Не знаю, сколько времени прошло с того момента, как меня обманом затащили в больницу и вырубили, но, по ощущениям и предчувствую, много. Во рту стоял привкус железа, да так много, словно последние пару лет меня только им и кормили. Видеть я по-прежнему не мог, зато чувствовал неприятное покалывание в коленях. Будто сотни маленьких муравьев бегали где-то под кожей и покусывали меня. Но всё оказалось куда хуже, когда я решил пошевелить ногами ниже колен. Я не мог. Их там не было. В голову сразу закрались паника и ощущение того, что меня сейчас стошнит. Но когда я открыл рот для того, чтобы вдохнуть побольше воздуха, из меня, словно литрами, стала вытекать кровь. В это время послышался чей-то смешок в углу комнаты. Мне тут же захотелось кричать и материть того, кто там стоит, и уже не важно, будь там врач или Кристофер. Оба отвратительны. Я ощутил, как смешок начал подбираться ближе. Он схватил меня за волосы, запрокинул голову назад и поднес что-то к лицу. На этом чем-то ощущался холодок и исходил противный запах, будто от стухшего мяса. Он прислонил предмет уже вплотную, так, чтобы я не смог отвернуться. «Нога. Моя нога...» – пронеслось у меня в голове, словно даже без страха. После этого человек откинул мою конечность в сторону и взял в руки что-то другое. Все предчувствия уже пропали, и я не смог разобрать, что будет дальше. Внезапно меня повалили на пол, лицом к той самой конечности и прижали сверху, наступив на плечо. Я зажмурился, почувствовав жгучую боль и новый прилив привкуса железа во рту. Теперь я лишился и руки.