Лисичка-сестричка

Я выбежала на заснеженную дорогу посёлка, освещённую тусклым светом столбов. Обернулась на тёмный лес. Казалось, что ветки деревьев тянуться ко мне, готовые в любой момент схватить меня и утащить меня обратно, в самую чащу. Я отогнала мрачные мысли и продолжила путь к школе, перебегая от одного круга света к другому. И вдруг я заметила что-то странное. Под фонарным столбом, куда не доставал свет, рычала и чавкала сгорбленная лохматая фигура. Я остановилась на месте и выпучила глаза. Надеялась, что это не более чем наваждение и игра света и теней. Но тень всё ещё была там. И даже зашевелилась. Встала и медленно приблизилась. Я попятилась, чувствуя, как ноги слабеют от страха. Но затем я услышала ласковый голосок: — Чего крадёшься, юная леди? Душу мою украсть хочешь? Я попыталась что-то сказать, что от удивления потеряла дар речи. — Чего молчишь, несмышленая? Язык вырвали? — фигура приблизилась ещё ближе. — Слу-у-ушай, а я тебе ещё и нос откушу! Будешь знать, как совать его в чужие дела! Судя по ласковому голосу и фигуре, это была девочка, да ещё и примерно моего возраста. «Дура! Испугалась ровесницы!», — уже подумала я, как вдруг разглядела кое-что жуткое, когда тень полностью пропала с незнакомки. Из капюшона с мехом на меня таращилась морда лисы. Маска. Обыкновенная девчонка! Просто зачем-то маску лисы напялила. Ну, я хотела так думать. — А я… — я нервно заулыбалась. — Просто в школу иду, а тут… ты. — Что я? Никогда не видела, как лиса собаку кормит? И действительно, возле ног девочки стояла маленькая собака. — Извини, я не хотела… — собака тявкнула, услышав мой голос, принюхалась и завиляла хвостом. Наверное, от меня пахнет колбасой, что я ела на завтрак. Девочка-лисица уже не казалась страшной — только странной. — Значит, не хотела. Ну-ну… Как тебя зовут? — Меня — Антонина. А тебя? — А меня — нет! — она захихикала. Странная какая-то. Но голос приятный. Можно было бы идти дальше, но эта незнакомка чем-то зацепила меня. — Ты здесь живёшь? В посёлке? — обычный вопрос, но лисица снова захихикала. — Нет, глупая. Лисы в посёлках не живут. — Хочешь сказать, ты живёшь в лесу? — Из какой норы ты вылезла? Конечно! Лисам среди людей не выжить… Пока они лисы. М-да, шутки у неё дурные. Как и маска. — Зачем ты так вырядилась с утра пораньше? На утренник идёшь? Вдруг лисица встрепенулась, словно сняв с себя человеческий облик. И превратилась в настоящего зверя. Я опешила и встала, боясь, что вот-вот она набросился на меня и разорвёт, съест. Но вдруг девочка снова захихикала. Смех её звучал мелодично, сладкогласно. — Видела бы ты свою маску, сладенькая. Сла… сладенькая, она сказала? Я засмущалась. — Ничего. Скоро проснуться настоящие звери. Спроси-ка лучше у них, где они взяли свои человеческие лица. Собака, словно соглашаясь, одобрительно тявкнула. Лиса лишь фыркнула. Я так оробела, что не знала, куда себя деть. Но всё же постаралась продолжить разговор с незнакомкой: — Так ты в школу идёшь? — Ох, ну какая же дурочка! Так ничего и не поняла? Я почувствовала обиду и раздражение. Ну вот, хотела подружиться, а она лишь обзываться. — А ты чего обзываешься? — я нахмурилась. — Не хочешь отвечать — да и пожалуйста. Никто не заставляет. Про себя я подумала, что было бы лучше пройти мимо этой чудачки и её собаки. — Ой, да не дуйся. Гляди-ка лучше, — она указала на собаку. — Ты нравишься Жульке. Лиса оглянулась на ближайшие дома. — И не только ей… — ей последние, сладкие слова заставила меня снова засмущаться. Я не поняла, про кого она говорит: про себя или про кого то другого? — А кому ещё я нравлюсь? — я посмотрела на лису в ожидании ответа, считая удары сердца. Но девочка не ответила. Лишь смотрела в окна домов. Интересно, а какие картинки в узорах на стёклах видит она? Мы оба молчали, и я искала тему для разговора в голове. Конечно, было бы лучше просто идти дальше, чтобы не опоздать в школу, но что-то удерживало меня здесь, притягивало к странной девице. И потопталась на месте, посмотрев туда, куда смотрела лисица. И вспомнила про пропавшую Вику. — Эй, ты знаешь что-нибудь про Вику? Девочка, которая пропала недавно. Я вспомнила момент, когда жуткие силуэты плясали на пустыре. Танцы в ночь, когда исчезла Вика. Девочка, за которую мне сулит награда, и эта же награда может спасти мою семью. — В ночь, когда пропала Вика, я, кажется, видела, как кто-то похожий на тебя танцевал под моим окном… — А ты что, испугалась? За себя или кого-то ещё? «Олежа!» — при мысли о брате по спине пробежал холодный пот. — Ну так слушай меня внимательно, девочка по имени Тоня, — лиса сделала грозный шаг вперёд. — Это большой и страшный лес. И я не единственный его обитатель. Другие звери уже знают о тебе. Пока ты со своей семьёй будешь спать, мы подкрадемся близко-близко, и станцуем… макарену! Я молчала секунду. — Ч-чё?.. — Хей! Макарена! … Лисица вдруг засмеялась. — У тебя прямо челюсть отвисла, Тоня! Видела она меня ночью у своего окна, ага. Как же! Ты, случаем, не местная дурочка? Я потёрла свои очки, чтобы успокоить нервы. Испугалась обычной шутки! — Ой, да не тереби ты окуляры свои! Лучше послушай меня — может, и ума наберёшься. Лисичку как обычно называют? — П-плутовка? Она вдруг обиженно заговорила: — Ах ты ж… Да как ты меня?! — Ой, прости… Девочка снова засмеялась. — Да шучу я! Конечно плутовкой. Если ты ловкая, смелая и не побоишься с плутовкой вводиться, так уж и быть, я помогу тебе отыскать эту Вику. Порой в нашем лесу можно найти много всякого интересного, вот и суются туда дети. — И что например? — я улыбнулась, но на этот раз недоверчиво. — А вот что! — она протянула руку, в которой лежало кучка конфет. Среди сладостей я заметила жвачку, под названием «Turbo». Я вспомнила, как мальчишки с моего двора любили коллекционировать вкладыши, спрятанные в фантиках жвачки. И даже играли на них. — Угощайся! У меня таких полные карманы. Мне, конечно, не хотелось обижать первую знакомую, но и брать жвачку из её рук мне тоже не хотелось. — Нет, спасибо… Я… — я попыталась придумать отмазку. — У меня на сладкое аллергия. — Ал-лер… что? — тон её стал озадаченным и удивлённым. — Ты что, живёшь в мире таблеток и микстур? — Ну, а целом да. Лисица присвистнула. Она убрала конфеты, мне показалось, что они расстроились в воздухе. — И Новый год у вас правда раз в двенадцать в месяцев? И есть эти. м… — она пощелкала пальцем, вспоминая. — Понедельники? — Ага, — я заулыбалась. — У-у-у-у, как всё запущено… Вам бы, девушка, кило шоколада съесть против скуки и уныния. «Кто же ты такая?», — мысленно спрашивала я. Ужасно хотелось заглянуть под маску. Интересно, а под шубкой у неё есть хвост? — Может, Вика нашла сугроб сладостей и теперь кувыркается в нём? — по интонации лисы не было понятно: она само то верила, во что говорит? — Слу-ушай, вдруг она решила остаться в лесу? Тогда ей, наверное, очень холодно в одной варежке… Я убрала прядь со своего лица, сжав лямку рюкзака. — Или… с ней что-то случилось. Что-то страшное. — Дикие звери? — Это, по-твоёму, страшно? — Ну… не знаю… — Не знает! Уж не с двоечницей я подружилась? — Я хорошистка! — я слегка нахмурилась. Слово «двоечница» мне не понравилось, а вот «подружились» — очень даже. Лисица коротко хихикнула. — Тогда пойдёшь со мной, хорошистка Тоня? Найдём твою Вику, и сама её спросишь, что она забыла в этой пуще. Ведь пока мы вместе, никто тебя не тронет. Внутри разбушевалось какое-то лёгкое, но тревожное чувство. — Я тебе не верю. — Ты думаешь, я врунья?! — в голосе незнакомка чувствовалась обида. — Да и пожалуйста! Мне никогда никто не верит… Лиса отвернулась. Вспомнилась мамина фраза: «Где твои манеры, дочь?». А ведь лиса и вправду была ко мне добра… — Не обижайся, пожалуйста. Лисы бывают и добрые, как в сказках. Мне лишь понять, что ты за лиса такая… Лисица мелодично хихикнула, повернувшись ко мне. — Тогда пойдём со мной в лес — и ты всё обо мне узнаешь. Но не сейчас, а когда рассветёт, а то тебя, бедненькую, всю аж потряхивает. Айда провожу тебя до школы! Собака тявкнула. — Ну… если тебе по пути… Мы направились навстречу школе. В домах загорались огни, изредка лаяли собаки. Посёлок неохотно просыпался, пока мы осторожно шагали по заснеженной дороге. Снег чавкал над нашими сапогами. За нами плелась собачонка, которая иногда чихала от снежинок, что падали на её усики. — Так как тебя зовут? — я понадеялась хоть сейчас услышать ответ. — Ох, конечно… Имена, имена, имена! Вам, людям, постоянно нужно вешать ярлыки на все подряд! Ну и как бы ты назвала такую лисичку, как я? — Даже не знаю… — я задумалась. — Но я однажды читала про лису по имени Алиса. — А что? Я не против… Пускай будет Алиса. Впереди уже вырисовывалась школа, которую освещали фонари рядом. Крик, детский смех и чей-то свист разорвали тишину. Школа казалась более уютной, когда я с папой ходила сюда, как только мы приехали в посёлок. Второй раз я пришла сюда одна, за учебниками. Курящие старшеклассники на пороге школы развеяли мой образ о школьном уюте. Интересно, стану ли я такой же в старших классах? Буду ли такой же старшеклассницей с жёлтыми от никотина зубами и кривыми усмешками? — После уроков жду тебя на заднем дворе, — погрузившись в свои мысли, я совсем забыла о своей попутчицу, и её голос заставил меня слегка вздрогнуть. — Возле повешенного. — Возле кого? Она проигнорировала мой вопрос. — Не опаздывай. Я поколебалась. — Я после школы сразу домой. — Эх, Тоня-Тоня, это я тебя так просто отпустила. Другие же незаметно подкрадутся со своими улыбочками и вцепятся — клещами не оторвешь. Попомни мои слова. Она разинула пасть в широком зевке. Что это ещё за трюк такой? Затем Алиса ушла, в темноту. Я провожала её взглядом, пока не пропала из моего поля зрения. Я глубоко вздохнула, и двинулась к школе.