Вселенная 2. Far Cry 5

Монтана. Страна холмов и гор. Штат сокровищ. У Монтаны много названий. Для большинства… для большинства это дом. Родной край. Родной и безумно красивый. — Хочу уже наконец добраться хотя бы до Фолс-Энда. А то пока мы как-то медленно продвигаемся. — Цепляя за пояс любимый однозарядный гранотомёт, ласково прозванный «акулкой», за свой окрас, Рита с сияющей улыбкой обернулась к сестре, считающей стрелы. — Готова? Они имели особую связь с этим местом, и не только потому, что их бабушка с дедушкой жили в небольшом домике в долине Холланд последние тридцать лет. Здесь проходило каждое их лето. Три беззаботных месяца, полных приключений и невероятных событий, составляющих большую часть их воспоминаний о детстве: они пили чай на кухне и играли в карты, катались на велосипедах и ходили за грибами, в жаркие дни купались в воде из-под шланга, а в холодные — грелись у костра, для которого сами таскали дрова. В этих краях поселилась часть их души и истории, к которой всегда, снова и снова, хотелось возвращаться. — Спрашиваешь. — Вика усмехнулась, наконец закидывая колчан на плечо. У них был план, не очень продуманный, но срабатывающий раз за разом, так что настроение у обеих было отличное. — Устроим им очередной сюрприз. Когда Иосиф Сид появился в округе Хоуп с идеей создания собственной церкви, никто не воспринял его всерьёз. Парень с голым торсом, собранными в пучок волосами и небольшой территорией на безлюдном островке — люди в его церковь не шли, над читаемыми им проповедями смеялись. А потом, спустя время, к нему присоединились его братья, Иоанн и Иаков, и что-то кардинально изменилось. Губернатор внезапно отдал новой пастве, взявшей название «Врата Эдема», все пустующие в округе участки, а жилые помог выкупить за гроши. Под контроль семейки Сид меньше чем за месяц перешли все отели, фермы, заводы и даже единственная радиостанция, всё своё существование являющаяся частью жизни города. На фоне растущего влияния паствы в штат начали стягиваться маргиналы и изгои, ставшие «верующими», а в риторике основателей культа впервые прозвучали жестокие, аморальные лозунги. Но даже тогда ещё можно было хоть что-то исправить. — Только не как в тот раз. — Звонкий смех эхом прошёлся по опушке, будя птиц и едва не привлекая сектантов, патрулирующих ранчо Келлетов. По предварительным подсчётам, там засело не меньше дюжины — перебить их иначе, кроме как из укрытия, было бы слишком разрушительно. — Стрелять в блажь горящими стрелами — лучшая твоя идея. Ты гений, Вик. «Слишком поздно» стало неделю назад. Секта собрала достаточно неадекватных, отвергнутых обществом последователей — бывших наркоманов, маньяков и просто сумасшедших. После этого, внезапно изменив мирный настрой, вестники — члены семьи Иосифа, разделившие между собой территории штата — раздали им оружие и убедили выходить на улицы, убивать «грешников» — тех, кто был несогласен с идеями, которые распространял их названный «Отец». Иосиф Сид. Тот, над кем ещё полгода назад все смеялись. Штат пал под их натиском за несколько дней. Мобильная связь пропала, телевизионный эфир стал показывать только проповеди, а на улицы вышли сектанты с винтовками и вооружённые конвои, отлавливающие оставшихся жителей, не попавших под влияние разрушительных лозунгов и красивых речей про избранных. Место, которое всегда было тихим, фермерским штатом, изменилось, превратившись в поле боя. — В следующий раз я выстрелю ей в тебя. — Шуточно огрызаясь, Вика усмехнулась, состроив гримасу, но почти сразу вернула лицу серьёзное выражение и протянула сестре руку, сжатую в кулак. — Ладно, всё. Погнали? Девушки узнали о том, что здесь что-то происходит, только когда очередным утром попытались дозвониться до бабушки с дедушкой, но получили лишь пустые гудки и странное, неожиданное сообщение от оператора — все номера, зарегистрированные в штате Монтана, округе Хоуп, больше не обслуживаются. Без объяснения причин, предупреждений и исключений. С того момента никакой связи с родными больше не было. Шансов дистанционно узнать, всё ли с ними в порядке, тоже. Значит, оставался лишь один вариант выяснить, не нужна ли помощь, и помочь в случае, если ответ был положительным. Приехать и разобраться во всём самим. Отбивая протянутый сестрой кулачок, Марго усмехнулась и, поправив рацию на поясе, опустилась на корточки, залезая в кусты. Её задачей было добраться до эдемского внедорожника, припаркованного рядом с ранчо, не привлекая внимания и не создавая шума. Поскольку подобный трюк они исполняли регулярно, то переживать было не о чем — это не составляло для неё, маленькой, худой девушки, никакого труда. Главное, оказавшись внутри, проверить три вещи: есть ли ключи в замке зажигания, работает ли радио и какова вероятность найти в обозримой близости квадроцикл, на который потом можно было бы пересесть. Последнее, конечно же, было самой важной частью. — Лучше бери ту машину, что справа. — Подключаясь к защищённому каналу, Вика зашептала в трубку и огляделась, ища удобный, поросший травой холм, с которого можно было незаметно снять снайпера с крыши. — Она ближе к вышке — если что, въедешь в столб и эти уроды не успеют вызвать подмогу. С тех пор, как сёстры вернулись в родные края, взяв отгулы на работах, прошло всего дня три, но их присутствие заметили абсолютно все. Бесстрашные и хитрые, умеющие постоять за себя и не отступающие даже в самых безвыходных ситуациях, они быстро помогли сопротивлению, состоящему в основном из фермеров и охотников, отвоевать свои дома обратно и взять контроль над некоторыми важными территориями. Всё шло хорошо. Единственное, что оставалось неясным, это произошедшее с их родными. Никто о них ничего не слышал, а маленький белый домик, в котором они жили, был довольно далеко от въезда в штат — чтобы добраться до него и узнать обо всём самостоятельно, необходимо было почти неделю пробираться через сектанские аванпосты. Так что всё то, что они делали для местных, было лишь сопутствующим результатом. Становиться частью сопротивления в планы не входило — им нужно было лишь спасти бабушку с дедушкой и ехать домой, к маме и бесконечной работе. Во всяком случае, такой был план. — Опять командуешь? Я и так сюда шла. — Быстро и незаметно забираясь на водительское сидение, Рита закатила глаза, уселась поудобнее и приготовилась ждать. Это стало её любимым занятием — транспорт и музыка у эдемщиков были просто отличными, так что, закинув ноги на приборную панель, она расслабилась и с усмешкой стала рассматривать сектантов, снующих туда-сюда. Они старательно выносили из чужого дома всё, что хоть как-то могло пригодится — консервы, газовые балоны, пледы, подушки и одеяла, качественное оружие и прочий долговечный хлам. Их «Отец» рассказывал всем байки о Коллапсе — Конце света, пережить который смогут только избранные — так что приверженцы этой бредовой идеи только и делали, что готовились к неминуемой гибели человечества. Правда, для них самих, как для избранных, всё это означало лишь долгие годы жизни в бункере, из которого они однажды выберутся, чтобы создать новое общество на пепелище старого. Со своими правилами и устоями, традициями и праздниками, продиктованными, естественно, вестниками и «Отцом». Ну а для длительного пребывания под землёй нужны были ресурсы, взять которые у других было куда проще, чем заработать на свои. — Вик, справа ещё один снайпер, на четыре часа. — Поднося к лицу рацию, говоря еле слышно, шёпотом, Марго вдруг задумалась и, вздохнув, исправилась, уточняя. — Блин. Ну, на втором доме, по крышам ходит. Сразу после произнесённых слов послышался тихий свист стрелы, режущей воздух, а ещё через несколько секунд почти неслышный удар тела о черепицу. Дело пошло, а значит можно было расслабиться и, наконец, получить удовольствие от сегодняшней вылазки — немного сползая вниз на сидении, она выглянула из окна, наблюдая за тем, как Вика занимает более выгодную позицию, снова натягивая тетиву. На лице невольно расплылась улыбка — сосредоточенное лицо сестры, природа вокруг, эдемские песни, играющие из колонок, и то, насколько родным был каждый уголок… все эти вещи создавали непередаваемое чувство внутри, тёплое и светлое. Даже несмотря на то, чем именно им, двум городским девушкам, приходилось заниматься. Первое время наличие в этом списке музыки тех, кого они пытались изгнать из штата и, в какой-то мере, истребить, немного смущало. Но, вопреки всем моральным устоям, эти кантри-мелодии и тексты, прославляющие доблесть вестников, исключительность «Отца» и важность исстребления «грешников», звучащие из каждого утюга, никак не выходили из головы. И даже нравились. Настолько, что, не сговариваясь, обе девушки принялись напевать себе под нос то, что прямо сейчас играло у сектантов. Одна — снова и снова пуская стрелы, укладывая врагов, вторая — качая головой в такт, глядя на эту картину с первых рядов, через ветровое стекло. — Существует лишь два пути — спасение и смерть. Отец дал нам шанс выбрать правильный. — Голос Иоанна Сида, мягкий и спокойный, зазвучал из громкоговорителей на столбах, накладываясь на привычные мотивы, добавляя моменту атмосферности. Запись всегда была одной и той же — люди вынуждены были круглыми сутками слушать шаблонные фразы, придуманные для того, чтобы привести в секту новых верующих. На кого-то это работало, кого-то бесило. Чаще второе, но не со стопроцентной вероятностью. — Но что, если можно освободиться? Что, если всё, о чём вы мечтали, может стать явью? Одним из исключений были сёстры — благодаря постоянным вылазкам на аванпосты и попыткам отвоевать родные места, они слушали не только весёлые песенки про святую воду и спасение от грехов, но и эти проповеди. Сначала всё это и правда вызывало только злость, но, после пары побед, голоса вестников, читающих извращённую мораль, стали вызывать ощущение уверенности в своих силах и предопределённости, которое приятно грело каждый раз, как чей-то монолог разносился над сектантскими территориями. — Вы скажете: «ДА, я хочу спастись», скажете: «ДА, я хочу очистить свою душу ради «Врат Эдема». И тогда Отец поможет вам прийти к искуплению. Усмехаясь всплывшей в памяти неприличной шутке, связанной с излюбленным Иоанном словом «да», Рита закрыла глаза и наконец позволила себе немного отдохнуть. Дни выдались тяжёлыми, спать приходилось где попало, а поскольку Вика всегда жаловалась на усталость, особенно когда поздно ложилась, проще было взять на себя все ночные дежурства, чем терпеть постоянные причитания в течении дня. Сама же Вика, пребывающая в чудесном расположении духа, чувствующая себя Китнисс Эвердин или любым другим известным лучником, вылавливала взглядом оставшихся в живых сектантов, исправляя это недоразумение. Через десять минут действо подошло к концу — ловко прицелившись в спящего мужчину у ворот, она выстрелила в последний раз, после чего опустила оружие и осмотрелась. Охрана периметра, которая хотя бы теоретически могла их заметить, была ликвидирована, а значит можно было переходить ко второй части плана. Захвату дома, во время которого необходима была помощь Марго — вместе они заходили с разных сторон и прикрывали друг друга, используя только оружие ближнего боя, чтобы не создавать лишнего шума. — Так, ну что, дальше? — Поднимаясь из кустов, поднося рацию к лицу, девушка распрямилась и взглянула на машину, в которой сидела Марго. Естественно, увидеть сестру с этого ракурса было невозможно — та сидела к ней спиной — но так, хотя бы, можно было удостовериться, что на неё никто не напал. — Брат? И хотя автомобиль был цел, ответа не последовало. Ни сразу, ни спустя время. Догадаться, что могло послужить этому причиной, оказалось несложно — расплываясь в предвкушающей улыбке, Вика, прижав микрофон как можно плотнее к губам, рявкнула в него короткое «Рит!». То единственное, что могло реально разбудить её, потому что всё остальное никогда не работало: она не просыпалась ни под музыку, ни под крики. Даже толкать было бесполезно. Но в этот раз произошло то, что невозможно было предугадать. Проснулась не только Рита. — На аванпост напали! — Неуклюже выбираясь из кустов рядом с импровизированной парковкой, эдемщица, пошатываясь от резкого пробуждения, выпрямилась в полный рост, заглядывая в салон автомобиля, из которого услышала странный звук. Её лицо, напуганное и удивлённое, тут же исказилось от накатившей злобы, а губы, сжатые в полоску, побелели от осознания, кто сейчас находился на захваченной ими территории. — Это грешницы! Грешницы здесь! Ещё что-то проорав про подкрепление, она достала винтовку из-за пояса и направила её прямо перед собой, целясь в худую фигуру, обладательница которой едва протёрла глаза, покрасневшие после короткого дневного сна, а уже ухмылялась, глядя на этот цирк. На крик из дома рядом с ранчо выбежали на улицу те, кого всё это время видно не было — эдемщики, работающие внутри. Поднялся шум, музыку выключили, голос Иоанна смолк. Вика бросила лук и достала винтовку, окрашенную в золотые полоски, а Марго, продолжающая веселиться, резким движением опустила ноги вниз и, нагнувшись под сидение от пуль, выпущенных по ней, правой рукой дотянулась и переключила радио. С эдемского на единственное «незаконно» работающее в Монтане с тех пор, как сектанты забрали себе всё. Радио сопротивления. Пальцами второй она схватилась за руль, чувствуя, как от восторга и предвкушения внутри всё трепещет. За эти три дня это была третья реальная перестрелка из девяти вылазок, в которых они побывали, потому что работать тихо было намного интересней. Строилась стратегия: просчитывались пути отхода, выбирались удобные места для обстрела, использовались изощрённые способы не попасться на глаза. В обычных боях ничего этого не было, поэтому участие в них всегда было лишь вынужденным. Но, несмотря на то, что действовать скрытно и правда было приятней, в открытых конфликтах тоже был свой шарм. Воспоминания и непередаваемое веселье, вызванное адреналином в крови. — Вот сволочь! — Дожидаясь, пока у стрелявшей кончатся патроны, Марго выпрямилась, возвращаясь в нормальное положение, и ударила ногой по педали газа, за секунду переключая коробку передач из парковки в драйв. — Ну-ка, в сторону! Машина, давно ждущая своего часа, пробуксовала на влажной земле и рывком дёрнулась с места, влетая прямо в женщину, едва не убившую её, и в толпу сектантов, настолько зомбированных эдемской идеологией, что готовых умереть за сказки о собственной исключительности и за тех, кто этими сказками их кормил, отсиживаясь в защищённых особняках. Помочь им было нельзя — искренне уверовавшие в способности «Отца» говорить с Богом, они уже не могли отступить от навязанного им пути жестокости и хладнокровия. За «предвтельство веры» обещали мучительную смерть в Коллапсе и вечные муки после. Так что, здесь или ты, или тебя. Сдавая назад, ловко лавируя между плотными постройками, Рита, не переставая улыбаться от нахлынувшего восторга, настигла ещё несколько человек, сбивая их вместе с огромным железным пулемётом, вмонтированным в землю. Почти в ту же секунду рядом послышались знакомые, довольно характерные выстрелы — Вика, использовавшая леску для быстрого спуска, присоединилась к этому шоу, в несколько точных очередей укладывая самых отбитых из нападавших, готовых бросаться прямо на машину, лишь бы избавиться от «грешниц» и выслужиться перед вестниками. — Сделай погромче! — Перезаряжая винтовку, перехватывая её в руках, старшая буквально засияла, когда из автомобильных колонок с новой силой, перебивающий шум от выстрелов, зазвучали их любимые KALEO. — Спасибо! Вот теперь то, что происходило, уже больше было похоже на их привычный досуг во время летних каникул — грохочущая музыка, работа в команде и… сражения. Правда, раньше они боролись с несуществующими захватчиками, защищая от них свой импровизированный «корабль» — беседку у бани, завешанную полотенцами. Ну, а теперь… — Эй! Куда собрался?! — Замечая, что один из мужчин успел улизнуть прямо из-под её колёс, Марго притворно удивлённо вскрикнула и чётким движением выкрутила руль, поворачивая машину так, чтобы снести последнее, что могло помешать им с сестрой выйти победителями — чёртов столб с тревожной кнопкой, к которой, как оказалось, бежало ещё несколько человек, с разных сторон. На подмогу сектантам всегда выезжало с десяток машин и в два, а то и в три раза больше людей — чтобы расправиться с ними нужно было иметь нормальное оружие и патроны к нему, а в этот раз, кроме лука, винтовки и «акулки», у них с собой ничего не было. Зато была смекалка — взяв короткую паузу на раздумья, Рита распахнула водительскую дверь и, вдавливая газ на полную, пристально уставилась вперёд, словно надеясь, что это поможет ускориться и обогнать эдемщиков, у которых была фора. Только когда до столкновения оставалось несколько секунд, она, наконец, отпустила педаль и выпрыгнула в сторону, прокатившись по земле на несколько метров. Ровно в тот же момент автомобиль влетел в деревянную конструкцию, снося и тех, кто успел до неё добежать, и всю проводку вокруг — электрические провода, подведённые к столбу, натянулись и лопнули, потянув за собой всю сеть, начиная от фонарных столбов и заканчивая домашним электричеством, обеспечивающим работу ранчо. Издавая характерный треск, осыпая искрами всё вокруг, тросы попадали вниз, большинство обесточенные, но некоторые — до сих пор под напряжением, извивающиеся во все стороны. Оглядываясь, чтобы получше рассмотреть и запомнить эту картину, Вика присвистнула от восторга, но насладиться красотой разрушения не успела. От удара в столб капот автомобиля смяло, а бензин и масло, растёкшиеся по земле, вспыхнули от искр, летящих во все стороны — сразу замечая пожар, девушка босилась к сестре, которая старательно пыталась подняться после своего «катапультирования». — Уходим! — Протягивая Марго руку, выверенным движением поднимая её с земли, Вика тут же бросилась в сторону небольшого ангара, продолжая сжимать чужую ладонь. Огонь распространился по сухой траве и до остальных эдемских машин, в том числе грузовых, а это означало только одно — газовые балоны, которые так старательно выносились из чужих подвалов, с этой секунды превращались во взрывчатку. — Давай же! Они почти успели. Оглушительный взрыв настиг их уже рядом с деревянной пристройкой — упав на землю, ударяясь грудью об влажную почву, сёстры зажмурились и прикрыли голову руками, защищаясь от обломков. С этой секунды ранчо Келлетов, а вернее то, что от него осталось, больше не могло служить сектантам ни для хранения ресурсов, ни в качестве убежища. Дело сделано. Можно двигаться дальше.

***

Путь к родному дому занял больше времени, чем девушки планировали: Иоанн, прознававший про выходку на ранчо, поймал их силами озлобленной паствы буквально за час, заставил исповедоваться, и даже почти набил Рите тату со словом «гнев» на груди. Правда, в итоге всё обошлось — главами сопротивления в долине Холланд оказались Мэри Мэй и пастор Джером, люди, которые знали абсолютно всех. Так что, когда до них дошла информация о поимке сестёр, те сделали всё, чтобы решить проблему быстро и без лишних жертв. После этого два дня прошли как в тумане. Совместными усилиями взяв Фолс-Энд, напившись до подкосившихся коленей в «Крыльях любви», Вика долго доказывала пастору, что может убить четырёх одним выстрелом, пока Марго спорила с Ником Раем о Клатче Никсоне и реальности его «подвигов». Ничем адекватным это, конечно, не закончилось: младшая, достаточно наслушавшись легенд о поездках в горящих ванных и сбитых самолётах, подожгла квадроцикл, села в него и повторила маршрут известного в Монтане каскадёра, с первого раза пройдя всё, что, как утверждал Ник, «с человеческой точки зрения невозможно». Старшая же, едва держа тело прямо, обыграла всех, кто спорил с её умением, просто подбросив в воздух взрывчатку ровно в тот момент, когда уток спугнула Марго, влетевшая на горящем транспорте в реку. Потом была поездка на охоту за буйволами, взрывы силосных башен, прятки от сектантов в яблочном лесу… полёты на самодельных крыльях со скал, догонялки с пумами в поле, выслеживание конвоя эдемщиков, танцы под песни у костра среди леса. И даже долгая, занявшая почти полдня, погоня за Вдоводелом — любимой машиной Мэри Мэй, доставшейся ей от отца. А сейчас девушки уже стояли в гордом одиночестве у входа в маленький белый дом, который выглядел совсем покинутым из-за разбитых окон и помятого, варварски разграбленного огорода. — Мне даже не верится. Неужели мы каждое лето жили… тут? — Стоя у входа на участок, дорогу к которому они так старательно преодолевали почти неделю, Рита смотрела на выбитую дверь и прокручивала в голове варианты, что могло ждать их внутри. О том, что бабушка и дедушка в безопасности, им сообщил пастор, заверив, что лично помог добраться до границы Монтаны и уехать без каких-либо проблем. Но мысль, что в их родном доме могли устроить что-то вроде сектантского убежища или места для жертвоприношений, вызывала ничем не прикрытую злость и обиду, переростающую в жажду мстить. — Не говори. — Поджав губы, Вика вздохнула, закидывая винтовку на плечо. Как-то слишком быстро Монтана перестала быть местом, где они пили чай на кухне и играли в карты перед сном, и стала совсем другой. Более взрослой. С ночными кострами, вылазками на крышу и звонким смехом под запоминающиеся эдемские песни. — Ну что? Пойдём отсюда? По-хорошему, этот дом был последним этапом в их маленьком приключении. По-хорошему, им давно было пора уезжать. Там, в городе, их ждала работа, карьера. Друзья. Цивилизация, в конце концов, где туалет не на улице, где нет пауков в каждом углу, где есть горячая вода и не нужно таскать бутылки из колодца… Где всё, о чём можно только мечтать. Кроме свободы. — Заглянем? — Не оборачиваясь, отвечая вопросом на вопрос, Марго задержала дыхание и сделала несколько шагов в сторону дома, минуя перекошенную, выбитую калитку. Хмель, разросшийся во все стороны, тут же мазнул острыми шипами по нежной коже, но девушка даже не дёрнулась, несмотря на колючую боль. Только улыбнулась, вспоминая, как в детстве мама старательно прятала эти отростки в красивую арку, которой на привычном месте теперь не было. Как дедушка бесстрашно обрывал каждую упрямую веточку, нежелающую расти как нужно, голыми руками, не чувствуя боли. И как бабушка ругалась на него за неосторожность… И вдруг, ни с того ни с сего, сорвалась на бег. Вика, заметившая перемену настроения, бросилась следом, но обогнать сестру уже не успела, так что в дом они влетели почти одновременно, друг за другом. Как и всегда. Как раньше, когда их звали накрывать на стол, а они, только бросив велосипеды за участком, мчались наперегонки, чтобы взять на себя свою любимую работу. Марго — готовить салат, Вика — расставлять посуду. Дом встретил тихим скрипом половиц в тех же местах, что и раньше, и совсем непривычным эхом, разносящимся от голых стен. Не было больше курток на крючках, не было обуви в углу. Не было кучи непонятных ящиков с барахлом, полотенец у раковины, даже зубных щёток. А вот кухня, на удивление, сохранилась хорошо, так что, дойдя до стола с цветастой скатертью, Вика всё же всхдипнула, едва сдерживая слёзы от тёплого чувства внутри, возвращающего в детство. Провела рукой по порванной ткани, испорченной во время готовки обедов и, обведя глазами белую печку в углу и старую, почти не работающую, плиту, заглянула в шкаф со специями. В нём когда-то лежал самый вкусный сахар на свете, в виде камушков, а теперь были лишь спрессованные травы, которыми можно было замариновать мясо. Марго в это время, заглянувшая в большую комнату, где всегда спали бабушка с дедушкой, держала в руках забытую давным-давно на стеклянном столе настольную игру, в которую иногда, когда Вика не вредничала, удавалось сыграть всем вместе. С чашками сладкого чая, бьющимся мотыльком у люстры и вафельным тортиком, который привозила мама. Только спустя несколько минут медленного осмотра домика девушки заметили, что что-то не так. Что кроме уютной тишины есть ещё один звук, которого раньше не было. Писк телефонной трубки. Медленно подходя к небольшому стационарному телефону, рядом с которым стояли старые фотографии с их первой вылазки на крышу, Рита обернулась к двери в комнату, у которой услышала шаги и, встретившись взглядом с сестрой, не раздумывая нажала на кнопку «оставленные сообщения». Бабушка и дедушка. Их голоса. Здесь, в маленьком домике на окраине, они казались частью пазла, без которого просто невозможно было представить себе ни белый домик с антеной на крыше, ни маленькую баню с верандой, ни арку, на которой разростался хмель. Без дедушки, несущего свежую клубнику в ладони, нельзя представить себе огород, грядки в котором сделаны из трухлявых, серых досок. Без его доброго смеха горошек не такой вкусный, и грибы в лесу не ищутся совсем. Как и без включенного бабушкой радио лето — не лето, а без её комментариев и советов кухня — не кухня. Не могло быть этого домика без них и их двух весёлых собак, лающих на соседей. Не должно было быть. Сейчас они в полном порядке. Там, с мамой. А значит, на данный момент всё хорошо. Подходя к сестре, Вика мягко обняла её за плечи, впервые за много лет не чувствуя сопротивления в ответ. — Я думаю, вопрос остаёмся ли мы, риторический, да? Им нужно было спасти это место. Нужно было вернуть сюда жизнь, выгнать эдемщиков и вернуть всё так же, как было. С огородами, шашлыками под дождём и полем, где трава выше человеческого роста. С велосипедами, маленьким магазинчиком у въезда и морковкой с грядки. Теперь всё было в их руках. — Да. — Поднимая большие, полные слёз глаза, Марго тут же снова уткнулась носом сестре в руку и тихо, почти неслышно, снова повторила короткое «да». Да. Да, конечно, они останутся здесь. В Монтане. Стране холмов и гор. Штате сокровищ. У Монтаны много названий. Для нас… для нас это дом. Родной край. Родной и безумно красивый.