8. Вечеринка

      Драко обозначил свое появление стуком в окно спальни Гермионы. Парень соврал бы, сказав, что не хочет помочь ей застегнуть платье или лишний раз коснуться изящной лодыжки, завязывая босоножки, но мама учила его хорошим манерам. Малфой простоял на балконе минуту, но ответа так и не последовало, поэтому он позволил себе пройти в комнату. Горел свет и играла приглушенная музыка, но ни ведьмы, ни источника звука замечено не было. Отсутствовали и какие-либо следы сборов, типичных для девушек. Ни косметики на столике, ни платья на вешалке. До их выхода оставалось восемь минут. Он любил держать все под контролем, минута к минуте.       — Грейнджер? Гермиона? — позвал он ее. Звук же откуда-то шел, значит гриффиндорка находилась рядом с его источником.       — Я здесь! — ее приглушенный ответ раздался в районе кровати.       У шкафа на полу лежал раскрытый чемоданчик, из которого и доносилась мелодия, а в небольшом проеме мелькало белое облако воздушной юбки. Удивленный парень склонился над порталом и увидел что-то похожее на гардеробную, но заполненную больше книгами, нежели одеждой. Даже здесь Гермиона проявляла себя. Имей такую возможность Пэнси — забила бы все пространство нарядами и украшениями под завязку, а Грейнджер сделала из этого свою мобильную библиотеку, а одежда попала сюда скорее за компанию, чем по необходимости.       — Гермиона, это что, твоя нора? — Драко присел и попытался разглядеть девушку, но не рискнул спуститься.       — Минутку, я почти готова.              Заметив движение, Драко шагнул навстречу Гермионе, помогая ей выбраться. Девушка поднималась, словно богиня из морской пены: голые руки и плечи, тонкие бретели, гладкий корсет и пышная юбка, которая казалась бесконечной, что ведьме потребовались дополнительные усилия, чтобы осторожно протиснуть воланы, так похожие на барашки волн. Сегодня весь ее образ олицетворял нежность и элегантность. Никаких тяжелых украшений, лишь аккуратные бриллианты в пусетах, подаренных родителями на один из дней рождений. Обычно буйные кудри были убраны назад и нежными волнами ниспадали до талии.       — Ты прекрасно выглядишь, — Малфой произнес это тихо, будто озвучивая мысли.       — Спасибо, ты тоже. Значит… свидание?       — Да, предупреждаю, как и обещал. Я кое-что принес для тебя, позволишь?       Он провел гриффиндорку к зеркалу и развернул спиной к себе. Драко старался максимально аккуратно закрепить заколку, действуя так, будто варит зелье удачи. Малфой наколдовал еще одно зеркало и протянул его Гермионе, чтобы та смогла разглядеть украшение — золотую ветвь, выполненную настолько искусно, будто ее только что сорвали и покрыли тончайшим металлом. Слизеринец сверился с часами — и правда, все четко по расписанию, что его успокаивало.       Солнце окончательно село, и путь по саду им освещали зачарованные огни. С каждым шагом музыка и разговоры большой компании становились все громче, а волнение обоих нарастало сильнее. Со стороны их могли принять за пару молодоженов, готовящихся впервые предстать в новом статусе: оба в белом, их ждут друзья и родные, в жилах стынет кровь от волнения и необъяснимого притяжения.       Гермиона понимала, какой шаг они делают. Предстать перед друзьями, знакомыми и даже Нарциссой как пара грозило стать серьезным заявлением.       — Я бы хотел провести этот вечер наедине, но было глупо отказываться от возможности, когда ты уже согласилась.       — Ты такой слизеринец, — Гермиона вздернула нос и слегка прищурилась, сдерживая предательскую улыбку.       — Если это позволит мне поцеловать тебя, то я не против.       — Посмотрим, как ты справишься с настоящим свиданием, поэтому спроси меня еще раз в конце вечера.              Они отвернулись друг от друга, смущенно улыбаясь, словно подростки. Они были так похожи: оба пожертвовали своей юностью ради войны, им пришлось рано повзрослеть и отказаться от опыта подростковой влюбленности и радости первых отношений. Сейчас бывшие враги смогли избавиться от всех предубеждений и просто наслаждались моментом.       Пэнси встретила их и объяснила, когда гости ожидают их появления. Присутствие Гермионы и ее рука, обхватившая локоть слизеринца, ни капли ее не смутили. Паркинсон достала палочку из рукава перчатки и, словно дирижер, отправилась руководить праздником дальше. Когда по команде этой властной ведьмы Гермиона и Драко ступили на площадку, их встретили как одобрительные взгляды, так и любопытные, была даже парочка презрительных и оценивающих. Забини, с его многолетним опытом проведения слизеринских вечеринок, взял на себя роль ведущего, представив именинника и дав старт торжеству.       Под бурные овации и поздравления Джинни вывела Гермиону из-под пристального внимания, их отступление скрыло облако конфетти. Миссис Поттер вручила Гермионе бокал с шампанским и потянула в сторону одного из столиков, где стояли Гарри и Рон. Рон, которого Грейнджер не видела с Рождества.       Младший Уизли выглядел воинственно, под стать своему новому положению — многолетнее капитанство придало ему уверенный вид. Парень ушел из основного состава команды, понимая, что стратегия ему дается намного лучше, но тренировки не бросил. Рон идеально подходил под образ своей любимой с детства команды — «Пушки Педдл». Огненно-рыжие волосы Уизли, которые он теперь собирал в хвост, были визитной карточкой для любого квиддичного фаната. Вряд ли кто-то ожидал увидеть его на дне рождения Малфоя, но Грейнджер вспомнила, что владельцем команды Рона являлся Теодор Нотт — сокурсник и приятель Драко. Она точно не знала, как судьба связала этих двоих вместе. Ходил слух, что Тео в шутку принял гриффиндорца, не заботясь о наследстве, которое ему оставил отец. Но когда Уизли стал приносить первые победы, а потом и вовсе поднял уровень команды на целую лигу, тогда-то они и сдружились. И теперь Рон, долгие годы остававшийся на втором плане, стал звездой квиддича и завидной партией, а Теодор, словно паразит питающийся весельем и сумбуром, составлял ему компанию.       — Ты прекрасно выглядишь, Миона. Рад тебя видеть, — Рон поцеловал Гермиону в щеку так, как целуют сестер. — Не знал, что вы с хорьком теперь вместе.       Рон презрительно хмыкнул, видимо, перенял эту привычку у своего нового друга, но в вопросе не было ни тени ревности. Они расстались слишком давно, решение стало обоюдным, хотя ему и далось тяжелее. Отношения не складывались от слова совсем: расстояние, нервное напряжение, дополнительный год обучения для Гермионы и давление на стажировке в Аврорате у Рона. Редкие встречи и отсутствие страсти. Казалось, они нашли островок безопасности друг в друге лишь во время войны, но как только их симпатия перестала подпитываться сильнейшими эмоциями — то вовсе пропала. И сейчас Рон не собирался устраивать сцен или даже давать оценку новым отношениям Гермионы, чем очень облегчил ей жизнь. Но и делать вид, что Малфой для него друг, не собирался.       Список приглашенных гостей больше подходил для вечера встречи выпускников — здесь были и однокурсники со змеиного факультета и, неожиданно, чета из Пуффендуя, группа гриффиндорцев, и даже Полумна из Когтеврана.       Пуффендуй представляли Джастин Финч-Флетчли и его супруга Сьюзен, некогда Боунс. Как оказалось, из этого маглорожденного получился отличный бизнесмен. Хоть парень и не входил в Священные двадцать восемь, он получил свое воспитание в английской аристократической семье и прекрасно вписался в обстановку. От Забини Гермиона знала, что Джастин и Драко ведут общие дела. Видимо, их присутствие объяснялось скорее рабочими моментами, нежели дружбой.       Осматривая гостей, Гермиона увидела, как Дафна прижала к себе младшую сестру — Асторию, которая перебралась во Францию и стала окучивать местных парней, изредка навещая родных в Англии.       Единственное недовольное лицо принадлежало Милисенте Булстроуд, которая разительно изменилась внешне, но при этом больше всех напоминала свою высокомерную маленькую версию. Булстроуд переросла детскую пухлость, но все же не брезговала магловскими изобретениями в сфере коррекции фигуры, иначе ее перетянутую талию нельзя было объяснить. Рядом с ней стоял Монтегю, слизеринец, который учился на курс младше, и сейчас, словно цепной пес, сопровождал самоуверенную Милисенту.       На контрасте со слизеринцами присутствие Полумны казалось чем-то противоестественным. Лавгуд также свидетельствовала на судах Драко и Нарциссы в их защиту, рассказывая, что эти двое проявили сочувствие к пленникам и помогали им. Когтевранка очень искренне обнимала Малфоя, а на ее шее висел колдоаппарат с десятками разных линз — новое и наверняка странное увлечение.       Общество бывших сокурсников разбавляло несколько незнакомцев: семья с сыном примерно их возраста, видимо, одни из немногих из прошлой жизни Малфоев. После поздравления Драко они ожидаемо направились в сторону его матери.       Когда с подарками было покончено, Малфой наконец смог оценить присутствующих, которые закономерно скучковались в некогда враждующие группировки: Отряд Дамблдора и Инспекционную дружину. Он даже задумался, к кому бы присоединиться. От мук выбора его отвлек Забини.       — Предлагаю начать наш вечер с танца. Драко, пригласи же ту, кому ты обязан своей жизнью, ту, кто взрастила тебя, и чья любовь неоспорима. Нарцисса, вы восхитительная женщина, и я не совру, сказав, что каждый из нас очарован вашим гостеприимством. Музыку!       Зачарованный оркестр заиграл красивую мелодию, и Драко, по всем правилам, пригласил свою мать на танец. Их движения были отточены бальной школой — изящные па и ни единой заминки. Рафаэль управлял светом и заполнял танцпол дымкой, являя настоящее шоу гостям. Забини умело манипулировал эмоциями людей, и сейчас обращение к родительской любви встретило своих сентиментальных жертв: Гермиона часто моргала, смахивая подступающие слезы, а Джинни склонила голову на плечо мужа в поддерживающем жесте. Спустя минуту Блейз вывел Дафну, и они присоединились к паре Малфоев, давая старт остальным присутствующим. За столиком остались лишь Грейнджер и Нотт, а на другом конце площадки разговаривали Рафаэль и глава семейства незнакомцев.       — Теодор, ты знаешь эту семью? — Гермиона кивнула в сторону пары, где также танцевали сын и мать.       — Прошу, Гермиона, просто Тео, — он пожал плечами на удивление гриффиндорки. — Это Хастингсы, они уехали перед тем, как, ну знаешь, когда Темный Лорд объявился в первый раз. Папенька рассказывал, что Люциусу не удалось завербовать Александра, их отца. И те скрылись на родине. А вот там танцуют Филипп и Элоиза. Ты разве не помнишь Фила? Он же приезжал на Турнир трех волшебников из Дурмстранга, правда был на пару курсов старше.       — Ну… нет. Как-то не довелось познакомиться, — Грейнджер едва нахмурила брови, пытаясь вспомнить дурмстранговца.       — Конечно, вряд ли Крам хотел делиться, — Нотт увернулся от кулака Гермионы, который не сильно, но неприятно мог ударить по плечу.       — Мы с Виктором просто друзья, между нами ничего не было.       — Будь по твоему, — он вскинул руки в жесте капитуляции.       Гермиона восхищалась парами, картинка напоминала сцену из какого-то фильма. Танцпол заполнили красивые и счастливые люди, кто-то демонстрировал отточенные с детства танцевальные навыки, кто-то просто наслаждался обществом любимого человека. Грейнджер даже не беспокоил тот факт, что она не принимала участия в общем веселье, за ней точно оставалась одна песня. А Нотт, видимо, не рискнул позвать свою бывшую сокурсницу, заметив, кого она сопровождала.       — Друзья, наш вечер официально начался, наслаждайтесь! — Блейз дал старт вечеринке, запустив столп искр над гостями, и затихающее классическое произведение сменилось на более быстрый и энергичный мотив.       Пэнси и Рон вернулись к фуршетному столику после неловкого танца, в ходе которого не нашли ни единой точки соприкосновения. Не чувствуя воодушевления на дружескую беседу, парни отправились за закусками.       — Грейнджер, ты меня удивила. Хотя ваша компания, видимо, была в курсе. Обидно, знаешь ли, и, вообще-то, я теперь отвечаю за твой образ. Так что попрошу предупреждать о таких важных вещах своего пиарщика, дорогая.       — Паркинсон, я сама не планировала такого. Но ладно, я тебя поняла, — гриффиндорка легонько сжала предплечье собеседницы, не отрывая взгляда от Малфоя, которого уже увлекли в беседу гости.       — Это же такой инфоповод, Мерлин!       — Я не то чтобы не хочу афишировать, но это только первое свидание, и я надеюсь на ваш с Блейзом профессионализм.       — Конечно-конечно. Кстати, нам нужно сегодня немного поработать и переговорить с Финч-Флетчли. Я так поняла, ты хочешь предложить Сьюзен место у себя в отделе?       — Да, как оказалось, все, не сговариваясь, принесли ее резюме. Она пыталась пробиться в Министерство со всех сторон, но ее решили проигнорировать.       — Хорошо, давай поскорее с этим разберемся, пока все еще трезвые. — Паркинсон поманила эльфа с шампанским, и они направились к Драко, который как раз разговаривал с Финч-Флетчли.       Сьюзен стиснула Грейнджер в крепких объятиях, Джастин более сдержанно чмокнул в щеку. Гермионе стало невыносимо стыдно, ведь их связывало многое, а она совершенно пропустила все новости о свадьбе сокурсников.       — Что ты, не переживай. У нас была скромная церемония. Из приглашенных только члены семьи да парочка друзей. Ты-то точно можешь понять, как тяжело далось мероприятие родителям Джастина, — Сьюзен успокаивающе сжала руку гриффиндорки.       — Мне правда очень жаль, я просто зарываюсь в работе. Кстати, я хотела бы обсудить один вопрос, с позволения именинника. — Малфой небрежно махнул рукой, предлагая Грейнджер продолжить.       — Сьюзен, у меня в отделе свободна вакансия руководителя Отдела образования и так забавно получилось, что единогласно мы захотели пригласить тебя на эту должность. Мы раздобыли твое резюме и мне правда интересно обсудить с тобой эту тему.       — Господи, Гермиона, это же потрясающе! Милая, ты же этого так хотела, — Джастин чмокнул новоиспеченную жену в макушку, и она на мгновение потеряла дар речи.       — Меня и на место руководителя? Отдел образования даже не ответил мне на резюме младшего специалиста. Ты права, мне это очень интересно, но не хотелось бы обмануть твои ожидания. Спасибо, дорогая, это так неожиданно. — Улыбка не сходила с лица пуффендуйки.       Малфой и Паркинсон оставили девушек, позволяя им обменяться контактами и обсудить ключевые моменты, а сами увели Джастина, чтобы провернуть свою схему. Пэнси подмигнула Блейзу, который, извинившись, отвлекся от разговора с бывшими сокурсниками и направился в их сторону.       — Я готов поддержать Грейнджер, тем более в теме интеграции маглорожденных. А если она поможет устроиться Сьюзен, я стану первым спонсором их отдела.       — Финч-Флетчли, финансирование это хорошо, но нам нужно заручиться голосами некоторых уважаемых членов общества, поэтому будем рады, если ты сможешь посодействовать этому, — Забини переглянулся с Пэнси, передавая ей слово.       — Джастин, если твоя жена готова взять на себя такие обязательства, то считай Грейнджер ее уже наняла. Ко мне попали списки приглашенных на Бал равноденствия и нам нужна от вас со Сьюзен совсем небольшая помощь. У нас не налажены контакты с определенным кругом лиц, и мы хотели бы попросить тебя об одолжении. Ничего неприятного или сложного, лишь пару раз упомянуть про работу отдела в разговоре с нужными людьми.       — Да без проблем, ребят, назначьте встречу через секретаря, я ее предупрежу.       — Предлагаю за это выпить! И на этом прекрасном моменте закончить разговоры о работе и пойти веселиться! — Забини поднял бокал, призывая компанию повторить за ним.       Малфой кивнул в безмолвной благодарности Финч-Флетчли. Их компании, конечно, часто сотрудничали, но они не были друзьями или незаменимыми партнерами, поэтому приглашение на такой личный праздник, как день рождения, подразумевало, что слизеринцам может понадобиться от него что-либо. Помощь Гермионе оказалась очень неожиданной темой, но он без тени сомнения согласился помочь старой знакомой, с которой они многое прошли в школьные годы. А перспектива устроить Сьюзен, которая уже полгода не могла найти подходящую работу, делала его участие в политических играх слизеринцев более желанной.

***

      Драко решил воспользоваться минутой передышки и отошел в тень деревьев, скрываясь от навязчивых поздравлений и вездесущей матери. Он, словно подросток, украдкой вытянул сигарету из портсигара, подаренного сегодня Поттером. На коробочке были инициалы Регулуса Блэка, его дальнего родственника, который, как и все Блэки, имел свои секреты.       Малфою не терпелось отыскать Гермиону, тем более что он не видел ее с самого появления, а прошло уже около сорока минут, но он не мог позволить себе испортить свидание нервным ожиданием перекура. Парень успокаивал себя тем, что рядом ее друзья и она не скучает. Делая быструю и глубокую затяжку он выискивал глазами свою гриффиндорку. Все гости были в белом, приглашенный Пэнси колдограф перемещал гостей по площадке и отвлекал яркими вспышками.       Натренированный взгляд ловца зацепился за золотой отблеск в каштановых волосах Гермионы, которая сейчас радушно улыбалась Филиппу. Сердце кольнуло словно электрическим импульсом, ревность сковала трахею, разрывая облако выдыхаемого смога. Ну а чего ты ожидал, оставляя ее одну? — конечно, сам виноват. Им с Филом нечего было делить, они оставались приятелями и при редких встречах рассказывали о своих мирах, которые никогда не соприкасались. Малфой сжег окурок даже без помощи палочки — его фокус, вызванный злостью, нагревающей кровь.       — Фил, спасибо, что составил Гермионе компанию, — Драко пожал руку приятелю и ее же положил гриффиндорке на спину в собственническом жесте.       — Да ладно, брат, расслабься. У нас просто оказался один общий знакомый, вот мы и поделились воспоминаниями, — парень без обиняков считал эмоцию Малфоя.       — Мы говорили о Краме. Оказывается, его еще несколько лет дразнили из-за меня.       — Мы правда не понимали, чем ты его так привлекла. Нам эти змеи все доказывали, что ты, как бы сказать, не из его лиги… А оказалось, что Виктору просто повезло первому заполучить внимание Золотой девочки, теперь я это понимаю. Спасибо за компанию, Гермиона, — он поцеловал руку ошарашенной ведьмы и растворился среди гостей.       — Он что, только что флиртовал с тобой на нашем свидании? — Драко встал перед девушкой. Он был олицетворением напряжения, хоть сравнивай с учебником по языку тела.       — Это что, ревность Малфой? — Гермиона вздернула подбородок с вызовом, но рука легла на его предплечье в попытке успокоить. — Не заводись, мы правда говорили всего пару минут и никакого интереса у меня он не вызывает. Помнишь, я пришла с тобой.       Драко отвык чувствовать что-либо к девушкам, и первый же соперник выбил его из равновесия. Он бы применил окклюменцию, но рисковал спрятать и желанные чувства, поэтому прислушался к ощущениям, которые ему дарила ведьма напротив. Ее уверенный и нежный голос, мягкая ладонь на его предплечье. Вдох-выдох — это помогло.       — Я объясню всего один раз, поэтому слушай меня внимательно, Малфой. — Эта миниатюрная гриффиндорка провела ладошкой по его груди обманчиво нежно, а после, незаметно для других, крепко схватила за лацкан пиджака. — Я не та, кто будет играть на чувствах мужчины. У меня есть принципы и сейчас я здесь с тобой, поэтому даже не думай, что мне может быть интересен кто-то другой. И впредь постарайся прятать свое чувство собственничества и не устраивать сцен, я поводов не давала, доверяй мне.       — Я понял, — Драко не отрывал взгляд от ее лица. Он, словно завороженный, смотрел на огонь, который сделал ее глаза чуточку ярче, что они теперь напоминали янтарь. — Могу я получить обещанный танец? — он обхватил руку, которая так крепко сжимала ткань его пиджака, призывая девушку ослабить хватку.       Драко помнил, как Гермиона приводила в чувство своих друзей в школьные годы. Как она с материнскими повадками отчитывала их. Он видел, как Грейнджер сражалась за свою жизнь и близких ей людей. Как злилась уже в более зрелом возрасте, но этот огонь Малфой рассмотрел впервые. Чертята водили хороводы в янтарном пламени и приглашали его присоединиться, и ему так чертовски этого хотелось.       В момент, когда Гермиона поддалась, переплетая их пальцы, а ее лицо озарила смущенная улыбка, Малфой не поверил, что минуту назад она казалась мстительной амазонкой. Сейчас же перед ним стояла робкая отличница Грейнджер. Они вышли на танцпол, где играла красивая фоновая музыка. Но не успев встать в позицию, появились Поттеры и Забини, и их заговорщические улыбки не сулили ничего хорошего.       — Прости нас, Малфой, но это для тебя! — Джинни явно выпила уже больше двух бокалов, а рядом стоящий Гарри старательно готовился к какому-то выступлению.       Забини наколдовал для своей жены микрофон и что-то передал неизвестному волшебнику, который настраивал чарами инструменты. Щеки Грейнджер уже раскраснелись от такого пристального внимания, ведь сейчас они одни стояли в самом центре площадки. Драко прикрыл глаза рукой и явно держался из последних сил, моля Мерлина, чтобы друзья не учудили чего-то ужасного и позорного.       Заминка прошла, и раздались первые ноты смутно знакомой мелодии. Гермиона нахмурилась, вспоминая мотив, и тут Дафна — спасибо, что одна, — начала петь:

No one knows what it's like

To be the bad man

To be the sad man

Behind blue eyes

             — Да они издеваются, Салазар, — Драко притянул девушку к себе, нуждаясь в ее поддержке.

And no one knows what it's like

To be hated

To be fated

To telling only lies

      — Да она же просто с тебя списана, серьезно! — Гермиона уткнулась лбом в плечо Малфоя, но ее выдавали плечи, которые содрогались в такт ее смеху.       После восхитительного припева, к которому присоединилась Джинни, а Гарри и Блейз покачивались сбоку, выпуская искорки вверх, начался новый куплет, который полностью растворил веселье Грейнджер.

No one knows what it's like

To feel these feelings

Like I do

And I blame you

No one bites back as hard

On their anger

None of my pain and woe

Can show through

      Тот пристальный взгляд, которым Драко улавливал любые эмоции девушки, заставил ее напрячься, но не в страхе. Она волновалась. Слова одной из самых известных магловских песен идеально ложились на образ слизеринца, который мягко прижимал ее к себе, и она хотела этого. На мгновение Гермиона уловила отражение боли в холодных радужках, которые сейчас были скорее серыми из-за приглушенного света вокруг. Но она знала, что в ясную погоду глаза станут голубыми и даже удастся рассмотреть вкрапления аквамарина. Грейнджер всегда старалась найти ответы во взгляде собеседника и поэтому так хорошо изучила Драко, который несколько лет предпочитал молчать в ее обществе. Малфой нахмурился и отвел взгляд, прижимаясь щекой к ее виску.       — Не надо, Гермиона. Не вдумывайся, я вижу, как ты переносишь это на меня, — в его голосе слышалась мольба?       Вибрацию, с помощью которой слизеринец придавал силу своему голосу, Гермиона почувствовала грудью, вплотную прижимаясь к нему. Своей реакцией Драко подкинул слишком много топлива в топку ее мыслительного процесса. Но ведьма не стала поддаваться своей привычке и просто позволила уверенным шагам Малфоя унести ее. Приятный аромат цитрусового одеколона, запах свежевыстиранной одежды и его собственный смешивались в самый восхитительный букет, отгоняя назойливые мысли.       Слизеринец был потрясающе хорош собой, Грейнджер не смогла бы и дальше отвергать биологию. Ее тело воспринимало Малфоя как идеального партнера, заставляя сердце биться чаще на любое проявление близости с его стороны. Рядом с ним она чувствовала безопасность и влечение, он дарил ей такую необходимую уверенность в себе. Гермиона разрывалась между противоположными желаниями завладеть его волей и при этом подчиниться самой, доверяя ему беспрекословно.       Друзья сжалились и не стали отвлекать пару друг от друга, под аплодисменты удаляясь со сцены, позволяя их танцу подстроиться под следующую мелодию.       — Сейчас твои глаза скорее серые, поэтому не буду тебя мучить своим пением.       — Ты сегодня такая щедрая, Грейнджер.       Драко задавал направление их танцу, а девушка следовала за ним. Каждое его движение встречало отклик в ее теле. Чувствуя ускорение мелодии и то, как руки слизеринца легли на талию, Гермиона едва успела сообразить, что парень поднял ее в воздух и сделал оборот вокруг себя.       — Ты поверишь, если я скажу, что хотел это провернуть со времен Святочного бала?       — Нет, — гриффиндорка пыталась восстановить дыхание, сбитое от неожиданной откровенности и стремительной поддержки.       — Гермиона, это стало твоим звездным часом. И я не принижаю сейчас твоих заслуг на войне, но в тот вечер тебя хотел каждый парень.       — Фу, мы же были детьми.       — Подростками, я попрошу. Если Крам и проявил галантность, хотя в гостиной Слизерина в этом сомневались, все в тайне хотели оказаться на его месте.       — А ты прямо в первых рядах, Малфой, — Гермиона дразнила его.       — Не буду врать, меня хватило на пару недель, а потом ты опять стала невозможной всезнайкой, ну а дальше — сама понимаешь.       — Вот это больше похоже на правду, — она, не задумываясь, провела ноготком по коже у самого воротника рубашки, вызвав судорожный выдох у слизеринца.       — Я не хочу больше отпускать тебя сегодня, будь рядом, прошу, — он сжал ее руку чуть сильнее, а щекой прислонился к ее лбу.       Очередная композиция закончилась, и они нехотя вернулись в реальность, понимая, что не могут позволить себе провести так весь вечер. Пара пошла к столикам, желая взять по бокалу. Уже после первого глотка их перехватила Паркинсон, которая тащила за собой колдографа.       Пэнси походила на режиссера постановки, в которой актерами были окружающие ее люди. Девушка заставляла их сделать фотографии с каждым нужным ей персонажем. Спасибо Мерлину, что та объяснила, зачем понадобился этот спектакль. Слизеринцы не привыкли упускать шансы, а Грейнджер являлась самым настоящим трудоголиком, поэтому не прозвучало ни одного протеста в создании контента для предстоящей статьи.       А дальше их закружили друзья, Драко и Гермиона перемещались от одной компании к другой. Звучали поздравления, школьные истории, приукрашенные за долгие годы, благодарности от тех, кому посчастливилось видеть мягкую сторону Малфоя.       В десять Нарцисса произнесла потрясающую речь и распрощалась с гостями, оставляя молодежь веселиться.              Волшебник, ответственный за музыкальное сопровождение, перенастроил оборудование, а часть парящих белых украшений трансформировал в диско шары. Этот маг в смешной шляпе представил свою напарницу, которая была знакома и с хитами волшебного мира, и с магловским топом.       Молодые люди расслабились, кое-кто составил Малфою компанию и присоединился к нему в импровизированной курилке, чуть в стороне. Воспользовавшись моментом, когда Гермиона осталась одна, Джинни и Дафна тут же на нее напали с расспросами. Они выпили уже достаточно и теперь были похожи на героинь какого-то ромкома. Подруги глупо хихикали и спрашивали, точно ли Драко тот, чьи руки представляла Гермиона все это время. Девушки провокационно гладили подругу, взывая к ее рассказам, пытаясь устоять на своих высоких каблуках, сотрясаясь от смеха. Ведьмы неожиданно поняли, что все их партнеры куда-то пропали, а единственный мужчина оставался в объятиях Астории.

***

      — А вот этот момент, когда ты поднял Грейнджер, вот он мне что-то напомнил, — Нотт прислонился к дереву и обратился к Малфою. Он указательным пальцем визуализировал свой хмельной мыслительный процесс.       — Святочный бал? — Гарри сам вспомнил, как долго разучивал эту поддержку при подготовке.       — Святочный бал, — хором ответили все присутствующие парни с мечтательной улыбкой.       — Так, а ну-ка, все рты позакрывали и марш к своим женщинам, — Малфой ринулся на поиски Грейнджер под ворчание парней.       Их шайка выглядела странно — нетрезвые бывшие сокурсники, которые нередко сталкивались лбами во времена учебы, прыгали и подпевали волшебным хитам. Забини не сложил с себя полномочия конферансье и продолжил руководить весельем. Кто-то осмелел и присоединялся к исполнительнице во время своих любимых песен. Постановочные фотографии превратились в репортажные, которым суждено остаться только в личных архивах. Полумна тоже бегала среди танцующей толпы и восхищенно лепетала о невероятном количестве мозгошмыгов, щелкая затвором своего модифицированного колдоаппарата.       В начале первого Поттеры покинули вечеринку, еще через полчаса ушли Забини. Финч-Флетчли распрощались следом, отправляясь с помощью портключа в какую-то другую страну, к тому моменту уже никто не помнил — в какую именно. Оставшаяся компания решила продолжить веселье уже в Ницце.       Пока Малфой провожал гостей и принимал последние поздравления, Гермиона ждала его поодаль. Гриффиндорка уже совершенно не скрывала, что наслаждалась тем, с каким презрением Милисента смотрела в ее сторону. Это пустое и абсолютно безразличное для Гермионы поведение Булстроуд помогало на контрасте оценить изменения в Малфое. То, как он расслабленно выдохнул после перемещения гостей с территории острова, показывало, что ему их присутствие тоже давалось тяжело. Драко и Гермиона остались одни.       Грейнджер выпила достаточно, чтобы отпустить поводья самоконтроля, и недостаточно, чтобы ей стало плохо. Малфой же словно снял маску — вежливая натянутая улыбка сменилась искренней, вытянутая самоуверенная осанка стала более расслабленной. Ведьма рассматривала его, пока Драко собирал различные фрукты в пиалу. Он протянул закуски девушке, а сам взял закупоренную бутылку вина и два бокала.       — Устала? — он с нежностью откинул волосы ей за спину свободной рукой.       — Немного. — Девушку чуть качало, и она с благодарностью ухватилась за протянутую руку.       — Я бы хотел провести с тобой еще немного времени, пойдем.

***

      Гермиона сидела на парапете их общего балкона, Драко стоял рядом, их разделяли бокалы и фрукты. Парень курил и что-то объяснял, активно жестикулируя рукой с сигаретой. Гермиона искренне смеялась. Она закинула ногу на ногу, а туфли сбросила на пол, распущенные волосы создавали привычный беспорядок.       Слово за слово, и они уже готовились соревноваться в магии. Малфой трансфигурировал бокалы в стеклянные сферы, похожие на аквариумы. В своей он запустил миниатюрные фейерверки, она стала словно ночник, одаривая теплым свечением и приковывая взгляд к причудливым формам из разноцветных искр. Гермиона попросила Драко отвернуться и достала палочку из набедренной кобуры. Она призвала плеер из комнаты и наложила чары, превратив свою сферу в маленькую колонку, только звук был не плоским, а приятным и обволакивающим.       Драко заставил глицинию, едва доходившую до второго этажа, вырасти еще выше, сплетаясь в плотную стену за спиной гриффиндорки, позволяя ей безопасно отклониться назад. Это не было чем-то особенным, многие знали основы подобной магии, но то, что Малфой входил в этот круг, — ведьму приятно удивило. Гермиона призвала морскую воду и расщепила ее до состояния аэрозоля, отделяя от соли, а после охладила и обрушила на Малфоя, подарив ему желанную прохладу.       День был наполнен событиями и эмоциями, часами танцев и смеха. Вечеринка удалась, а эта маленькая демонстрация изобретательности волшебников отняла последние силы у девушки, да и Драко уже потирал уставшие глаза. Он подошел ближе к Гермионе и взял ее за руку, не желая портить впечатление от прекрасного времени раздражающей сонливостью.       — Спасибо за чудесный день, — он был сдержанно вежлив.       — Это тебе спасибо, за экскурсию и приглашение в целом. Поможешь спуститься?       Малфой крепко обхватил ее талию и с легкостью поставил девушку на пол, но руки не убрал.       — Ну что, профессор Грейнджер, какую оценку я заслужил за наше свидание?       — Выше ожидаемого, мистер Малфой, — Гермиона закусывала нижнюю губу в безрезультатных попытках подавить широкую улыбку.       — Почему не Превосходно? — он вздернул одну бровь.       — Для Превосходно придется хорошенько постараться, — и она ткнула пальцем ему в грудь, отчего фраза обрела очевидный подтекст.       — Дашь нам, то есть мне, еще один шанс?       — Да, — без сомнения прошептала Грейнджер.       Именно в этот момент Гермиона поняла, что ее губы пересохли и их необходимо немедленно облизать. Сердце забилось сильнее от того, как кадык парня дернулся. Драко склонился к ней ближе, проводя кончиком носа по линии роста волос. Его дыхание обжигало, а пальцы на талии чуть сильнее сжали плотный корсет, показывая свое присутствие.       С такого близкого расстояния она не могла сфокусироваться на обоих глазах, и взгляд блуждал по его лицу. Гермиона заметила чуть проступившую светлую щетину, морщинку между темных бровей. Пряди челки, которые он зачесывал назад весь вечер, но стоило ему склонить голову, они тут же упали на лицо. Грейнджер поддалась желанию и запустила пальцы в его мягкие, немного влажные волосы, зачесывая их назад его методом. Только рука спустилась по затылку ниже, Драко, не в силах больше сдерживаться, припал к ее губам. Стоило только немного расслабить губы и приоткрыть их, как по телу ведьмы прошли волны возбуждения, рука застыла на его шее, притягивая ближе.       Мягкий поцелуй тут же превратился в страстный. Малфой обхватил одной рукой талию девушки, а вторую положил на ее шею, надавливая большим пальцем на линию челюсти приподнимая лицо под удобным ему углом.       Это было таким долгожданным событием для слизеринца, он столько раз представлял, как Гермиона окажется в его объятиях. Столько лет картинки в голове и случайные касания, которые подпитывали его фантазию, изводили его. Но Малфой даже не мог представить, каким дразнящим окажется язычок гриффиндорки, который робким касанием лишь кончика спровоцировал напряжение в паху. Драко зажал зубами нижнюю губу Гермионы и почувствовал, как похотливая улыбка отразилась на ее лице, приподнимая яблочки щек. Он понимал, что сегодня им не стоит заходить дальше.       — А теперь это тянет на Превосходно?       — У меня очень тяжело заслужить такую оценку, Малфой, — девушка тяжело дышала.       — Когда пересдача?       — Тебе предстоит хорошенько подготовиться. Может, вечером пятницы?       — Мне подходит. Надеюсь, у нас еще будет несколько консультаций? Я, знаете ли, был одним из лучших на курсе и всегда добивался своих Превосходно. — Они соприкасались лбами, пытаясь выровнять дыхание.       Драко проводил Гермиону до ее комнаты, которая была лишь в трех метрах от места, где они стояли. Он протянул ей туфли, а в благодарность за вечер гриффиндорка поцеловала его в щеку, но уже без той робости. Парень считал многообещающую нежность в этом жесте.

***

      Воскресенье прошло максимально лениво. Друзья отправились на пляж, стараясь урвать последние часы на Лазурном берегу перед скорым возвращением в Лондон. Девушки загорали, а парни бесились с детьми в бассейне. Обед они провели вместе с Нарциссой. Пока дети ушли на дневной сон, компания была предоставлена себе и Джинни уговорила остальных устроить сиесту у бассейна. Дафна рассказала то, что услышала от сестры, а Джинни поделилась, как ей удалось одержать победу в словесном поединке с Монтегю вчерашним вечером.       Гермиона вернулась к своим размышлениям. Каждый раз, когда она вспоминала вчерашний день, а это было практически все время, она расплывалась в мечтательной улыбке. Но когда Малфой проявлял к ней знаки внимания, брал за руку или касался волос, Грейнджер задумывалась, а кто они теперь? А продолжится ли это в Лондоне или может существовать лишь в другой стране? Как им следует вести себя на публике, не помешает ли его присутствие ее продвижению в Министерстве? За последние мысли она еще умудрялась корить себя, ведь Гермиона первая утверждала, что Драко больше не тот озлобленный подросток, сын Пожирателя, носящий то же проклятие.       Ее настроение и отношение к Малфою изменилось с начала дня. Утром она была так рада увидеть его вновь. Робкое объятие и протянутый локоть для сопровождения на завтрак. Шутки и комментарии, которые он делил только с ней. Девушка украдкой следила за ним из-за книги, когда они бесились у бассейна. Скрываясь за солнцезащитными очками, гриффиндорка разглядывала его фигуру и признавалась себе, что он один из самых красивых мужчин, которых она когда-либо видела. Иногда она ловила ответные заинтересованные взгляды Драко. Но чем ближе к отправлению домой, тем больше она переживала, понимая, что какое-то время им придется провести вместе в замкнутом пространстве.       Когда они поблагодарили Нарциссу за выходные, Грейнджер с тяжелым вздохом направилась к карете, словно там ее ждал не парень из фантазий, а корнуэльские пикси.       — У тебя все хорошо? — Малфой сел напротив, но склонился к ней, касаясь своими коленями ее.       — Да, — слишком быстро ответила Гермиона, скорее предполагая суть вопроса, нежели успев расслышать его.       — Я что-то сделал не так? Еще утром ты не боялась меня, — он привлек внимание девушки легким касанием. Гермиона отвлеклась от созерцания пейзажа за окном, хотя их карета еще даже не сдвинулась с места.       — Прости, я уже думаю о следующей неделе, — она неловко улыбнулась, но вышло так себе.       — Ты не ответила на вопрос, Гермиона.       — Ладно, — вспылила гриффиндорка. Вдох-выдох, как учил папа. — Прости. Нет, я тебя не боюсь, просто, я начала анализировать вот это все, — она обвела их рукой.       — И к какому ты выводу пришла? — голос потерял былую легкость, плечи расправились в привычной властной позе.       — Проблема в том, что вопросов больше, чем ответов.       — Может, ты задашь их мне, а не будешь додумывать?       — Мерлин, Драко, я не хотела тебя обидеть.       — Если мне нужно заполнить какой-нибудь бланк или анкету, чтобы приблизиться к тебе, — просто отправь сову, Грейнджер.       — Не смешно, — она спрятала лицо в ладонях, пытаясь не выглядеть такой испуганной и нерешительной. — Мерлин, мы же продолжим общаться так в Лондоне или это просто способ хорошо провести время?       — Мне казалось, я дал понять, что хочу продолжить. Или тебе на все нужно вешать ярлыки?       — Мне так проще, ты сам видишь, как легко я загоняюсь.       — И какой ярлык заготовлен для меня? Повеса? Любовник? Друг или запасной аэродром? — Карета неожиданно стала набирать высоту, отчего Драко завалился вперед, уперевшись руками в диван по обе стороны от девушки.       — Твоя мама назвала это ухаживаниями, когда нам удалось остаться наедине, — голос звучал уже не так уверенно, сбитый неожиданным нарушением ее границ.       — Это немного устаревшее понятие, но меня устраивает. — Его присутствие вызывало приятное волнение в животе Гермионы.       — И мы, получается, встречаемся? — гриффиндорка закрыла глаза от смущения, ведь ей приходилось спрашивать о такой ерунде у главного холостяка Лондона.       — Салазар, Гермиона, ты как будто в Хогвартсе.       — Заткнись, Малфой.       — О, а сейчас как будто я в Хогвартсе. — В ответ на его нескрываемую широкую улыбку в глазах ведьмы блеснул уже знакомый огонь, может, так отразился солнечный луч, но вдруг стало не важно.              Только Грейнджер собралась возразить, как Драко ринулся вперед, прижимаясь своими губами к ее. Он жадно притянул девушку еще ближе к себе, не в силах сопротивляться желанию. Это ощущалось как глоток свежего воздуха после долгого пребывания под водой. Грейнджер не знала, чему радоваться больше, — прояснению ситуации или тому, как Малфой воплощал ее фантазии в реальность.       Гермиона не отставала, она прильнула к парню всем телом. Неважно, кто был инициатором, то ли Малфой потянул ее на себя, то ли Грейнджер потеряла контроль, забираясь на колени парня самостоятельно. Голова закружилась от нехватки воздуха, грудь вздымалась от рваного дыхания. Дав минутную передышку, Драко обратил внимание на ее шею, одной рукой он убрал кудряшки назад, но не отпустил, а сжал в кулак, управляя податливой ведьмой и открывая путь для влажных поцелуев.       Гермиона, казалось, совсем потеряла голову. Всегда сдержанный Драко творил с ее телом что-то невообразимое. Властное поведение заставляло вжаться в него еще сильнее. Он не старался овладеть ею, не стремился залезть под юбку ее летнего сарафана, хотя фасон располагал к этому. Бретели были на завязках и стоило только распустить узелки… или чуть приподнять подол, и он бы без труда узнал, насколько ее белье промокло. Уникальный мозг Грейнджер позволял ей наслаждаться ситуацией и при этом возбуждаться сильнее от возможных сценариев. Повинуясь инстинктам, Гермиона искала дополнительного трения и ласки. Она расслабилась и откинулась назад, прижимаясь к его паху.       Малфой сжал руки на ее талии, прижимая сильнее, давая понять, насколько он готов. Он бормотал что-то в районе ее шеи. Гермиона едва расслышала несколько ругательств, которые растворились в копне волос. Она чувствовала, как парень борется с самим собой, восстанавливая дыхание. Слизеринец притянул ее к себе за шею и подарил чувственный поцелуй, хотя руки успокаивающе поглаживали ее тело. Он поправил бретель, натянул джинсовую рубашку Гермионе на плечи и усадил рядом с собой, позволяя ей насладиться видами Марселя, к которому они уже подлетали. Они договорились, что во вторник встретятся за обедом, а сейчас не время, да и не место для продолжения.