9. Откровения
14 февраля 2024, 00:23 Гермиона не владела окклюменцией, но с раннего детства знала, как важна самодисциплина. Она с легкостью отгоняла от себя различные мысли, отдаваясь приоритетному делу. Многие, в том числе и ее лучшие друзья, не понимали, как можно оставаться хладнокровной в самые сложные моменты, зачем все держать под контролем, учитывать даже самые незначительные детали, разбираться в субординации каждой структуры, чтобы четко выстраивать линию поведения. Нередко ее обвиняли в безэмоциональности. Вот и в данной ситуации девушка наслаждалась эйфорией влюбленности, что ей подарил Драко, до момента, пока не перешагнула порог своего офиса.
Гриффиндорка была в восторге от того, что Малфой принял ее условия и обозначил границы. Он не обиделся, что утром понедельника Грейнджер отправилась в зал с подругами, а не к нему, принял ее просьбу о переносе следующего свидания, потому что Сьюзан согласилась на работу и теперь всю неделю лишала Драко встреч с его новоиспеченной девушкой. Он прекрасно понимал, что работа для Гермионы стоит на первом месте, по крайней мере сейчас.
Малфой перекатывал подаренный галлеон между пальцами и строил планы на следующую встречу. Удовольствие от совместно проведенных выходных потихоньку сходило на нет, и въедливые червячки пускали яд в его мысли. Возможность того, что без эмоциональной подпитки Гермиона снова от него закроется, возрастала с каждым днем. Драко решил, что им необходимо встретиться в пятницу, хотя бы за обедом, ведь за всю неделю они обменялись несколькими письмами и провели утро четверга на стадионе, но тогда вся их компания собралась вместе, не оставляя шанса уединиться даже для неловких объятий.
***
Когда Драко вышел из камина в атриуме Министерства, несколько волшебников узнали его и сопроводили любопытными взглядами. Уже в понедельник опубликовали статью о скромном празднике, проведенном на Лазурном берегу в кругу близких. Разворот светской хроники «Пророка» посвятили этому вечеру, все-таки в волшебном сообществе было не так много инфоповодов. А такое событие стало уважительной причиной оттянуть начало рабочей недели за чашечкой кофе и обменом свежими сплетнями. Пэнси постаралась со статьей, работая совместно с новой журналистской — Мариэттой. Молодая, перспективная и знающая с кем стоит дружить. Ее называли новой Скитер. Тщательно подобранные фотографии не давали и намека на зарождающиеся отношения между Драко и Гермионой, но присутствие всего Золотого трио явно поднимало социальный статус Малфоев. Войдя в офис Грейнджер, он сухо поприветствовал персонал Отдела социального развития. Слизеринец уточнил о присутствии их начальницы, не обращая внимания на заинтересованный вид секретаря. Он прошел дальше коридору и, пытаясь совладать с нарастающим волнением, постучал в косяк открытой двери, предупреждая о своем появлении. Гермиона склонилась над столом и, указывая ручкой в разные части пергамента, разговаривала со Сьюзен. Девушки отвлеклись, Грейнджер растерянно провела рукой по волосам в привычном жесте. — Привет, Малфой, — Финч-Флетчли радушно помахала ему, а он в ответ вежливо улыбнулся. — Драко, — Гермиона закашлялась из-за внезапной сухости во рту. — Эм, Малфой, я разве забыла о нашей встрече? — она потянулась к открытому ежедневнику. — Нет, Грейнджер, я проявил инициативу и хочу пригласить тебя на обед, — в доказательство он приподнял бумажный пакет. — Пожалуй, я тогда пойду, — Сьюзен засобиралась, а растерянная гриффиндорка пыталась подобрать слова, но безмолвно открывала рот, походя на выброшенную на сушу рыбу. — Все в порядке, Гермиона. Мы договаривались с Падмой сходить в то кафе за углом. Как раз через пять минут начало обеда. Грейнджер пожелала приятного аппетита уже скрывающейся в проеме спине. Ей отрезали все пути отступления — Драко закрыл за Сьюзен дверь, а окно было ненастоящим, к сожалению. Иначе она бы рискнула покинуть кабинет через него, дополнив свое досье еще одной красочной эвакуацией. — Ты избегаешь меня, Гермиона? — Нет, — девушка не поднимала глаз в попытке собрать документы в аккуратные стопки. Она понимала, что ответ прозвучал совсем неправдоподобно, но, если честно, это все стало какой-то неожиданностью и совершенно выбило ее из колеи, нарушая распорядок дня. — Я знаю, что мы встретимся завтра, но хотел освежить в твоей памяти тот факт, что теперь ты — моя девушка. Дабы избежать неловкости, предлагаю отрепетировать сегодня, — Драко провел по ее предплечью и нежно взял ведьму за руку, поворачивая к себе. — Привет, — он притянул ее ближе. — Привет, — практически шепотом ответила она, рассматривая его голубые радужки, освещенные зачарованным на ясную погоду окном. — Скучала? — Возможно, — Грейнджер оттаяла, пытаясь вернуть внимание парню, а не формированию компетенций расширенного курса Зельеварения для изучения в Первом магическом университете. — А я вот скучал, — Драко бесстыдно провел пальцем по ее нижней губе, слегка оттянув, возвращая девушку в реальность. Он не собирался нападать первым, тем более совращать Гермиону в министерском офисе посреди белого дня. И нужно же было именно в этот момент распахнуться двери. Малфой даже не успел распознать стука, как в кабинет залетел секретарь. Хвала Салазару, юнец не увидел, как его начальница расплывается в неге, и слизеринец успел отдернуть руку, но расстояние между ними все равно оставалось непрофессионально близким. — Мисс Грейнджер, пришел ответ из святого Мунго, а мисс Патил нет. Тут стоит пометка срочно, — затараторил парень, но, заметив картину перед собой, замедлился, а на его лице расцвела ехидная улыбка. — Ларри, у нее обед, да и в Мунго тоже работают люди, упущенный час ничего не решит. — Но тут написано — срочно, — он затряс папкой, являя великое доказательство своей паники. — Мерлин, Ларри, отправь патронуса, Падма должна быть еще в здании, — Гриффиндорка цедила слова сквозь зубы. — А вы не могли бы посмотреть? — секретарь все еще стоял в проеме и переминался с ноги на ногу, понимая, что начальница впервые выглядит такой раздраженной. — Мерлин, Ларри! Я буду дольше вникать в ситуацию. Просто передай информацию Падме, — девушка сжала кулак, сдерживая гнев. Вдох-выдох. — Я понял, мисс Грейнджер, — помощник удалился, поджав губы. Гермиона устало выдохнула и закрыла глаза. Она почувствовала, как рука Драко потянула ее вперед. Он уселся в кресло Грейнджер, устроив ее между своими коленями. Слизеринец достал палочку из внутреннего кармана пиджака и наслал запирающее заклинание на дверь. — А тебе идет министерское кресло, — с вымученной улыбкой сказала Гермиона. — Не в этой жизни. Малфой усадил ее на одно колено и с нежностью провел по собранным в хвост волосам, возвращая сформированную волну в идеальную форму. — Хочешь, я уволю его? — На каком таком основании? — Гермиона возмущенно фыркнула. — Ну, тебе это явно дается тяжело, — парень пожал плечами. — А я смогу ему все высказать, тем более после такой демонстрации профнепригодности, тебе останется лишь подписать бумаги, — слизеринец рассуждал о карьере человека вопиюще пренебрежительно. — Спасибо, но я воздержусь от такого заманчивого предложения. Ларри старается. — Давай я тогда просто скажу, что все они идиоты, а ты лучший работник Министерства? — Малфой гладил девушку по спине, массируя мышцы. — Спасибо, — Гермиона прижалась к нему, уютно устроившись на широкой груди. Спустя пару минут гриффиндорка почувствовала, как внутри стало нарастать желание поцеловать Драко. Оно сводило шею и пальцы рук, которыми она бесцельно проводила по узору на галстуке. Пришлось прокашляться и обратить внимание на пакет, принесенный Малфоем. — Ты, кажется, говорил что-то про обед? — Точно, пойдем. Пара разместилась на диване, а боксы расставила на низком столике. В кафе, которое ему посоветовала Паркинсон, Драко выбрал для Гермионы салат и брускетты. Малфой оказался прав: гриффиндорке требовалось время, чтобы снова привыкнуть к нему. От осознания успеха с его лица не сходила улыбка, пока Гермиона рассказывала о других сотрудниках. В линии его поведения проглядывалось сходство с приручением дикого зверя. В первую очередь дать привыкнуть к своему присутствию, прикормить, доказать свою безобидность и подготовить к первым прикосновениям, чтобы тебе не оттяпали руку. Гермиона встала с дивана, натянула туфли на десятисантиметровом каблуке, и все же ее глаза достигли уровня губ Малфоя — с такого расстояния она могла рассмотреть все трещинки на их поверхности. Девушка растерялась, стоит ли им поцеловаться, а если и так, то с языком или без, может ли она позволить себе устроить беспорядок в его мягких платиновых волосах. Все подавленные размышления нахлынули разом. Откуда-то издалека послышались обрывки фраз. — …поэтому тебе не стоит позволять на себе ездить. — Прости, что? — Этот твой Ларри, он же не сможет принимать решения самостоятельно. Ведет себя как бладжер: летит туда, куда послали. А тебе придется стоять с битой и постоянно его куда-то отправлять, — Драко даже не заметил, как Гермиона чересчур старательно вникала в его спортивные метафоры. — Бладжер? — девушка приподняла брови, пытаясь вспомнить азы квиддича и как там назывался человек с битой. Охотник? Нет. Загонщик? Точно. Но она не хотела быть загонщиком. — Да, а тебе нужны снитчи. Думающие, хитрые, быстрые. Вашему отделу придется попотеть, высок риск подстав, а этот парень, — Малфой провел рукой в воздухе, — ну, он не справится. — Не пойму, когда это я наняла тебя. Ладно Паркинсон уже одной ногой в моем шкафу, но с тобой мы не договаривались. Я попробую поговорить с Ларри, он просто нерешительный и с низкой самооценкой. — Я предупредил, мисс Грейнджер, — Драко вскинул руки. — Спасибо, что пришел. — Узор на галстуке снова показался безумно интересным. — Просто хотел кое-что напомнить, — Малфой откинул хвост каштановых волос назад и наклонился к уху Гермионы, заставляя ее замереть. — Завтрашний вечер я хочу провести со своей девушкой, а не охотиться за подругой, напоминая какого-то маньяка. — Я постараюсь, Драко, просто… — Мне не нужны твои объяснения. Разберемся завтра по ходу дела, — он поцеловал девушку в висок и мазнул кончиком носа по линии роста волос, прежде чем покинуть кабинет. — И все? — возмущенная гриффиндорка отмерла и в шоке уставилась на дверь, за которой пропал Малфой, предварительно подмигнув. Остаток дня Гермиона провела за работой, погруженная в переживания, посеянные Малфоем. Нельзя пренебрегать его опытом руководства собственной компанией. Она присматривалась к своим сотрудникам, находила повод поговорить с каждым. Все внимание было приковано к когтевранцу, который разбирал самолетики и несколько раз впадал в ступор, принимая решение, отправить ли обращение назад или передать коллегам. Парень хорошо справлялся с организационной работой, непринужденно обеспечивал жизнедеятельность офиса, но терялся, когда необходимо было проявить себя. Перед уходом Ларри Грейнджер позвала его в кабинет на разговор, где предупредила о своих опасениях. Вспоминая лекции по управлению персоналом, она в первую очередь отметила положительные качества секретаря. Стараясь не обидеть, озвучила его слабые стороны, подсказала то, что ждет от него, и обозначила испытательный срок в две недели. — Ты знаешь, как я к тебе отношусь, но обстановка накаляется и дальше давление только возрастет. Пожалуйста, обдумай хорошо эту ситуацию, готов ли ты идти с нами вперед или текущий уровень развития тебя устраивает. — Это все из-за обращения в Мунго? — Его брови виновато поползли вверх, но после отрицательного покачивания головы начальницы он продолжил: — Просто подумать? Хорошо, я постараюсь. — Парень не заметил, как в глазах гриффиндорки промелькнуло разочарование от очередной нерешительности. Вечер пятницы остался совершенно свободен, и Гермиона провела его в офисе, поставив отцовскую пластинку в граммофон. Девушка достала сахарное перо, которое не могла посасывать при коллегах, больше не являясь инфантильным подростком. Раздумывая над методикой интеграции родителей-маглов, Гермиона, неожиданно для себя, вспомнила Драко. Ее вдруг заинтересовало, а чем же занимается сейчас Малфой. Это стало первым звоночком, обычно она отпускала мысли о работе только тогда, когда Живоглот начинал виться под ногами. Видимо, она очень устала и стоило отправиться домой отдыхать.***
Гермиона заставила себя покинуть кровать в десять утра, точнее — ее вынудили. Девушка бы с радостью нежилась на мягких подушках до полудня, но Живоглот встал на нее передними лапами и требовательно мяукал. Если бы кот не получил своего тунца уже через десять минут, то, вероятнее всего, продавил бы грудную клетку хозяйки. Грейнджер почесала голодного полуниззла в успокаивающем жесте. Достав палочку из-под подушки, она заколола ей волосы и в сопровождении шерстяного рыжего облачка спустилась на кухню. С темными углами и неиспользуемыми комнатами огромный дом выглядел покинутым, но Грейнджер уже привыкла. Раньше, когда здесь жили родители, коридор был залит солнечным светом, даже в гостевых спальнях мама открывала двери, чтобы разогнать темноту. Принявшись за тунца, Живоглот бросал неодобрительные взгляды в сторону Гермионы, но сдался спустя минуту ее нежных поглаживаний и заурчал. Медитативное прочесывание мягкой шерсти кота прервал неожиданный стук в окно. За стеклом сидел важный черный филин, сжимающий конверт когтями. Увидев знакомую монограмму на плотной бумаге, Грейнджер приняла послание и дала птице угощение. Девушка взяла нож с магнитного держателя и аккуратно вскрыла конверт. Внутри оказался красивый гребень с длинными шпильками, украшенный перламутровыми узорами. У него явно гиперфиксация на моих волосах, — подумала Гермиона. Она развернула записку и, улыбнувшись, провела пальцем по изящным буквам.Гермиона, раз уж у меня не будет возможности первым увидеть тебя вечером, я хочу передать этот гребень заранее. Если честно, я не знаю, как ты воспринимаешь дорогие подарки, поэтому сундук украшений с бриллиантами пока останется в фамильном хранилище. Прими от меня этот гребень, надеюсь, ему удастся справиться с твоими восхитительными кудрями. Да, они мне безмерно нравятся. Какова ирония, правда? С нетерпением жду вечера.
Твой Драко Малфой.
— Мерлин, Глотик. Только не обижай Драко, когда увидишь, — девушка уговаривала кота, который сверлил своими оранжевыми глазами гребень на столе.***
Сбор был назначен в поместье Забини. Лето окончательно вступило в свои права, и компания разместилась в патио. Очаг достаточно разгорелся, и согревающие чары не требовались. Драко все еще отказывался подключать свой камин к сети, поэтому пришел последним, когда все уже собрались за столом. Джинни и Дафна как всегда сплетничали, удивительно, как эти двое нашли друг-друга. Поттер выглядел лет на десять старше, развалившись в кресле и откинувшись назад. Возможно, вскоре все услышат его храп. Блейз и Гермиона, естественно, обсуждали работу. Малфой пожал руку парням, махнул девушкам в конце стола и поцеловал Гермиону в макушку, занимая соседнее место. Гарри отказался от алкоголя и попросил у Лучи, расставляющей тарелки с едой, большой капучино. — Этот бал словно дементор. Даже не так — как босс дементоров. Мистер Поттер, нам нужно двадцать авроров на сопровождение. Мистер Поттер, нам нужно заключение по безопасности гостиницы. Мистер Поттер, нам нужно подготовить отчет о достижениях за последние шесть лет. Агр! — Гарри от злости сжал кулаки и затряс ими перед лицом, изображая, как держит кого-то за лацканы. Джинни поглаживала мужа по спине. Забини подтвердил, что все их партнеры только и говорили о предстоящем Бале Равноденствия. Драко хмыкнул, когда друг сказал, что они с Дафной получили приглашение в качестве достойного примера бизнеса волшебного Лондона. — Может, составишь мне компанию? — Гермиона взяла Малфоя за руку. — Это же ясно, что они не хотят меня там видеть, — чуть грубее, чем стоило бы, ответил парень. — Или, — с коварной улыбкой начал Забини, — они не ожидают тебя там увидеть. Если засветишься на фото, тебя никто не обвинит в незаконном проникновении. — Я подтвержу, — Гарри отсалютовал чашкой с кофе. — Это не одолжение, в моем приглашении стоит плюс один, и я хочу позвать своего парня. Послышался одобрительный гул. Под давлением Драко согласился, как минимум на вечере их компания будет в полном сборе. Друзья проводили закат и откупорили очередную бутылку вина. Гарри кивнул в сторону, приглашая Малфоя отойти для разговора. Когда они достаточно удалились, Поттер попросил закурить. — Хреново выглядишь, Поттер. Может, ты слишком стар для вечеринок и пора баиньки? — Драко дружелюбно пихнул друга в плечо, доставая портсигар. — Да брось, я сегодня пол дня работал, сейчас приду в себя. Это же не я провожу все вечера дома и ложусь спать в десять. Смотрю, подарок приглянулся? — Да, спасибо. — Ты же в курсе, что Регулус был тем еще бунтарем и обманул самого Волан-де-Морта? — Нет, продолжай, — Драко с интересом наклонил голову и сделал затяжку. — Ну, про крестражи ты же знаешь? — После кивка Малфоя он продолжил: — Мы с Дамблдором отправились на поиски медальона как раз в день его смерти, — Гарри аккуратно взглянул на слизеринца, пытаясь прочесть его эмоции, но тот лишь слушал рассказ, уставившись в землю. — Едва ноги унесли из той пещеры — отравленная вода, инферналы. В духе этого психа, короче. Представь мое разочарование, когда медальон оказался подделкой. Регулус подменил его, и это стоило ему жизни. Тогда я на него сильно злился, сейчас понимаю, что он был безумно храбрым. — Черт. Хотел бы я знать о них побольше, в их поколении только Белла чокнутая. — Ты можешь расспросить свою мать или пообщаться с Андромедой, — Гарри с упоением сделал последнюю затяжку. — Малфой, не грузись только, не сегодня. Чувствую себя паршиво, что поднял тему. — Да брось, все в порядке. — Подожди минутку и пойдем. Гарри наложил серию очищающих заклинаний, проверил дыхание и уже более бодрым шагом направился обратно, настраиваясь на продолжение вечера. Друзья еще полчаса спорили о том, куда отправиться дальше. У консервативных волшебников было мало интересных мест. А те несколько клубов, что открылись совсем недавно, казались слишком вульгарными. Большинство согласилось на магловское заведение, где Забини несколько раз проводил неформальные встречи. От «Дырявого котла», куда друзья добрались по каминной сети, они отправились в клуб на такси. Расположившись в вип-ложе на втором этаже, Гермиона сняла джинсовую рубашку и осталась в черном платье, которое собиралось на бедрах с помощью шнурков. Оно было похоже на то, что Драко видел в позапрошлый визит в Министерство, только сейчас выглядело не наивно, в нежно-васильковом цвете, а абсолютно дерзко со всей этой драпировкой. Освобожденные от заботы о детях следующим утром, Поттеры и Забини согласились на шоты и всячески выражали готовность к веселью. Официантка в неприлично коротком платье принесла большое крутящееся блюдо, на котором в три яруса были расставлены разноцветные шоты. Уже через два раунда Дафна закинула ноги на рядом сидящего Блейза, Гермиона прильнула к Драко и чуть ли не мурлыкала от нежных поглаживаний. Джинни предложила выпить еще по одному и отправиться на танцпол. Неожиданно для всех Гарри полностью поддержал ее. Это же насколько нужно задолбать человека на работе, чтобы Гарри Поттер добровольно отправился в гущу танцующих и пьяных людей. И так подумал каждый. Внизу света оказалось еще меньше, работали стробоскопы и цветные прожекторы, придающие спецэффекты туману. Люди набились на танцпол, не оставив пустого пространства. Еще в ложе Блейз рассказал, что владельцы тщательно выбирают артистов, избегая бесцельного клубного разврата. Этим вечером диджей работал в паре с молодой красивой скрипачкой. Ее образ в скинни джинсах и высоченных стрипах никак не соединялся с той прекрасной музыкой, которую она исполняла. Известная каждому мелодия «Времен года» Вивальди переплеталась с мощными битами, которые ту никак не портили, а лишь придавали больше эмоций новому видению. Гермиона потянула Драко куда-то вглубь танцующей толпы. Алкоголь струился по венам, расслабляя каждую мышцу, делая тело податливым ритму музыки. Органы чувств, словно радио, настроились на слизеринца. Сшибающая с ног мощь от «Танца рыцарей» Прокофьева запускала мурашки по коже. Высокоинтеллектуальная дискотека, назвала бы Грейнджер. Драко не понимал, почему девушка так сильно растворилась в моменте. Ее тело вторило ритму, рот приоткрылся, и мужчина увидел, как Гермиона прикусила кончик языка, пока ее губы растянулись в блаженной улыбке. Ему не нужны были вещества, о которых постоянно говорил бывший сосед по комнате в университетском общежитии. Малфой действительно получал истинное наслаждение находясь здесь. Теперь и Драко разделил то, что чувствовала толпа вокруг. Григ, «В пещере горного короля», то, чему его учили в детстве на протяжении нескольких месяцев. Его учительница попросила бы тут же наложить на нее Обливиэйт. Но ребенок внутри, который «слишком экспрессивно» исполнял композицию, запрыгал от радости. А парень-пианист, который появился из тени сцены сейчас добивал последние ноты, поднявшись с банкетки. Музыкант даже не смотрел на клавиши, кислотные очки упали ему на глаза, и он действительно кайфовал от музыки, передавая свои эмоции ликующей толпе. Малфой притянул ведьму к себе и провел по ее рукам словно по клавишам, перебирая пальцами ноты «Пятой симфонии» Бетховена. Гермиона откинула голову на грудь Драко. Она дрейфовала в ощущениях: знакомая и любимая с детства классика, крепко прижимающий к себе мужчина, толпа, которая двигалась как единый организм, и ее сбитое дыхание. Их близость была очевидна, но Малфой все же проверял границы дозволенного. Он провел рукой по нежной шее и под музыку развернул ведьму к себе. Прижал ее так крепко, что одну ногу пришлось поставить между ее ногами. Наверняка Гермиона почувствовала его эрекцию, потому что удивленно взглянула на него, чего слизеринец и добивался. «Прелюдия» Сергея Рахманинова переплеталась с неизвестной магловской песней под ловкие махинации диджея. Приобретая латинские мотивы, мелодия напоминала танго, позволяющее продемонстрировать что-то неприличное. Грейнджер на секунду потерялась в судорожном вдохе, когда Драко приподнял ее и прижал к себе, крепко обхватив талию. Она даже не касалась земли и в поисках опоры обхватила ногой его бедро. От такой сбивающей уверенности и силы Малфоя Гермиона перестала что-либо анализировать в привычной манере. Мозг подкидывал воспоминания и пикантные сцены фантазий, когда руки ещё принадлежали фантомному мужчине. Сейчас движения Драко в точности повторяли те, которые впервые вспыхнули в клубе после шота истинного желания, накладываясь сверху словно калька со стоп-кадрами. Малфой вызвал давно забытые эмоции и чувства. Гермиона хваталась за его плечи так, как будто начинался ураган, и Драко стал ее якорем. Хотелось кошкой повиснуть на этом мужчине. Резкие движения, оправданные количеством окружавших их людей, отзывались инерцией внизу живота. Парень заставил Гермиону откинуться назад, прижимая ее за согнутое колено к себе. Когда она встретилась с его затуманенным взглядом, бедра свело. Расширенные практически до краев радужки изучали Грейнджер, запуская мурашки по ее коже. Щеки и шея раскраснелись, а грудь вздымалась от нехватки воздуха. Волосы растрепались и теперь прилипли к влажной коже лица. Девушка встала на носочки и притянула слизеринца к себе, вцепившись в его рубашку на груди. Она старалась перекричать музыку, поэтому голос не дрожал от смущения и нетерпения. — Я хочу уехать. Сейчас. Вместе. Надо найти ребят и предупредить. Ответом стал поцелуй, от которого у Гермионы подогнулись колени, но Драко удержал ее. Блейз подмигнул другу и обещал передать их искренние извинения Поттерам, которые куда-то запропастились.***
— Готов? — Гермиона обняла Малфоя за талию, даже не дав ему возможности предложить свою квартиру. Драко немного растерялся от напора, который проявляла гриффиндорка. В ее глазах пылал полюбившийся ему янтарь. Девушка буквально тащила его до ближайшего скрытого от маглов места, не желая идти до точки аппарации еще три квартала. На выдохе их закрутило, а через мгновение они оказались в тесном, темном пространстве, больше похожем на шкаф. От парной аппарации, еще и под действием алкоголя, они пошатнулись, Драко неприятно врезался спиной в какие-то полки, отчего раздался звук трясущегося стекла. — Чулан, Гермиона? Прости, я не взял свою слизеринскую форму. — Мерлин, Драко, прости. Минутку. Девушка дернула за цепочку на светильнике и отыскала палочку в своей бездонной сумочке. Малфой оглянулся, используя заминку, и поправил член, болезненно упирающийся в ширинку джинсов. Они и правда стояли в чулане, на полках все еще покачивались и звенели различные бутыльки со знакомыми названиями, выведенными рукой Грейнджер. Запас оказался внушительным. — У тебя свой тайный магазин зелий? — Драко собирался сделать шаг из чулана, но Гермиона вытянула перед ним руку, преграждая путь, и быстро схватила один из пузырьков, с буквами П. З. — Прости, просто я вдруг вспомнила, что мне нужно зелье, и мы тут, — Гермиона пожала плечами, явно уходя от ответа на вопрос. Девушка подумала и взяла еще две склянки. Она протянула одну Малфою и объяснила, что это снимет тошноту от алкоголя и аппарации. Предусмотрительная ведьма предложила стакан воды, чтобы избавиться от землистого привкуса. Она осушила два пузырька и отнесла пустую тару в раковину, пока слизеринец оглядывал первый этаж. Накал страстей упал. — Ты идешь? — она замерла на третьей ступени и деловито уставилась на парня, который стоял в замешательстве посреди ее кухни. Руки он держал в карманах, а волосы находились в беспорядке — Малфой выглядел очень красивым. Драко подошел к ней и запрокинул голову, сохраняя зрительный контакт. Он сделал шаг на первую ступеньку и неспешно поцеловал Гермиону, по-хозяйски положив руку на ее бедро. Проведя языком по нижней губе, слизеринец почувствовал ментоловый привкус и какую-то ягоду. Брусника. Противозачаточное. Малфой совершенно забыл про это зелье, предохраняясь презервативами. Он вспомнил, как Тео рассказывал о чудесах волшебной контрацепции на пятом курсе. Слизеринец ухмыльнулся и уже увереннее скользнул вверх по ноге Гермионы. Она ответила на поцелуй, который показался намного спокойнее и при этом осознаннее, чем в клубе. Парень привлек ее к себе, заставляя обвить ногами талию. Поднявшись на второй этаж, Гермиона рукой с сумочкой указала в направлении комнаты с единственной открытой дверью на этаже. — Это неразумно — лишать хозяйку дома возможности проводить тебя, — она старалась сохранять строгий тон между поцелуями. — Если ты любишь командовать еще и в постели, только скажи, — прошептал ей в шею Малфой. Драко бросил Гермиону на кровать. Пока он избавлялся от обуви, на тахте в тусклом свете уличных фонарей возникла крупная пушистая фигура. — Это тот самый кот? — А, да, это Живоглот. — Гриффиндорка выгнала явно недовольного кота из комнаты, протянув руку к двери, открыв и закрыв без помощи палочки. Девушка устало откинулась назад, лямки платья спустились по плечам. Она вытащила гребень из волос и растрепала их руками, вопросительно взглянув на Драко. — Ты такая красивая, Гермиона, — он наклонил голову и нескрываемо любовался. Малфой придвинул девушку ближе к краю кровати, а сам сел на ковер, выпуская полы рубашки. Он нежно обхватил одну ее ногу, аккуратно проводя по лодыжке горячими пальцами. Расстегнув застежку сначала на одной туфле, а затем на другой, парень встал. Его лицо выглядело расслабленным, лишь в черных зрачках пылал огонь. Тишину разрывали их громкое дыхание и звуки проминающегося матраса от каждого движения слизеринца. Гермиона боялась взглянуть на него, казалось, что это слишком интимно. Драко — словно открытая книга, самый беззащитный человек на земле. Она не понимала, что заводит сильнее — желание поцеловать его вену, отбивающую пульс на шее, или попросить о чем угодно, ведь он не сможет ей отказать. Кровь в ушах звенела от растущего возбуждения, Грейнджер похотливо раскрыла бедра, желая ощутить давление мужского тела. Но Драко не спешил, продлевая сладкую пытку. Он целовал изгиб шеи, пока Гермиона трясущимися руками пыталась расстегнуть маленькие пуговки на его рубашке, которые тяжело выскальзывали из петель. Наградой для нее стал вид оголяющегося Драко, вставшего на колени между ее ног. Серебристая в свете уличных фонарей рубцовая ткань шрамов перехватила внимание гриффиндорки. Малфой с пониманием дал ей время переварить увиденное и утолить голод знаний, известный лишь Гермионе. Как только на ее лице возникли признаки сожаления, а рука потянулась к его правому боку, слизеринец вернулся обратно. Он грубо притянул ведьму к себе и прижался к ней пахом, выбивая всякие воспоминания о Сектумсемпре, полученной от Поттера на шестом курсе. Грейнджер вернулась к задуманному и потянулась к ремню. Лязгающий звук расстегивающейся пряжки разрушил тишину, а холодный металл обжег нежную кожу на внутренней стороне бедра. Слизеринец запоминал, как реагирует тело девушки на ласки. Как она расплывается в улыбке от легкого царапания кожи головы, когда Драко зарывался в мягкие кудри. Ее судорожные вздохи от того, как он сжимал грудь через ткань платья. Малфой медленно оттянул край лифа и был вознагражден еле слышным выдохом одобрения. Гермиона желала разорвать ткань, лишь бы он поскорее приник к ее жаждущим внимания соскам. Она помогла ему найти молнию, скрытую в драпировке на боку. Они прервались лишь на минуту, пока избавлялись от ненужной одежды, оставляя лишь белье. Парень притянул ее к себе и усадил сверху. На его светлых боксерах тут же отпечаталось мокрое пятно от влажных кружевных трусиков Гермионы. Малфой рыкнул от наслаждения, когда она поправила волосы, оголяя аккуратную грудь с торчащими сосками. Он чувствовал жар от влагалища своим пахом. Мягкие и сладкие губы гриффиндорки манили, и, не в силах сопротивляться, он притянул ее к себе, жадно целуя и сжимая бедра руками. Она простонала, когда от наклона клитор проскользил по твердому члену. Ведьма терлась о него, стимулируя себя и сопровождая движения прерывистым дыханием. — Мое терпение не железное, Гермиона, — прохрипел Малфой. В ответ она поднялась над ним в одной из асан йоги, давая возможность стянуть белье с себя и освободиться Драко. Гермиона выпрямилась и нависла над парнем, собираясь сесть, а тот, воспользовавшись положением, прильнул к одной груди, вторую крепко обхватив рукой. Малфой по-джентльменски передал инициативу ведьме и прикрыл глаза, стараясь контролировать дыхание. Девушка неуверенно обхватила член и направила ко входу. Грейнджер не успела рассмотреть эту часть тела, но по ощущением он был толще, чем предполагала Грейнджер. Задержав дыхание, она стала медленно опускаться. Драко отклонился назад на прямых руках, занимая более устойчивое положение, его ресницы подрагивали. Гермиона впускала несколько сантиметров длины, а потом практически полностью поднималась. Когда девушка растянула себя достаточно, то резко опустилась полностью, отчего из груди Малфоя вырвался тихий стон. Он выпрямился, обхватив девушку и вжимая ее в себя еще сильнее. — Ты восхитительна, — Драко шептал это ей в губы и ловил улыбки поцелуями. Слизеринец руками сжал ягодицы наездницы, сопровождая ее движения. Перехватив инициативу в ласках, он скользнул между их телами и нажал на клитор, вызывая дрожь. Малфой сосредоточился на Грейнджер: сначала она плавно двигалась на члене, а потом ее движения стали более судорожными. Она сжимала бедра, но из-за позы сверху ей не удалось уйти от настойчивых ласк. Оргазм собирался сбить ее ударной волной, и Гермиона полностью отдалась в руки слизеринца, прекратила движения и похотливо раскрылась перед ним, позволяя эйфории разлиться по венам. Пока похоть не покинула ее глаз цвета темного шоколада, Драко перевернул их пару и оказался сверху. После сцены, преследующей его последний год, сдерживаться становилось все труднее. Стоны, которые гриффиндорка перестала контролировать, врезались в его сердце, заставляя кровь течь еще быстрее. Из-за нового угла проникновения и жестких движений Грейнджер приближалась ко второму оргазму. Малфой издавал сдавленные хрипы. Он поднялся, притягивая девушку к себе за ноги. Член, утопающий внутри тела восхитительной ведьмы, стал доказательством его победы над самим собой. А мурлыкающая его имя Гермиона чуть ли не заставила озвучить заветное признание. Потрясающе растрепанная, обнаженная и ласкающая себя ведьма отпечатывалась в сознании как самое потрясающее зрелище в его жизни. — Драко, кончи со мной! Я уже почти… Это стало последним гвоздем в крышку гроба самообладания Малфоя. Вбиваясь до влажных шлепков, он отпустил все ограничивающие его возбуждение мысли. Стоны раскрасневшейся Гермионы и мышцы, сжимающие член, приближали его оргазм. Он развел ее ноги, удерживая на весу, и после нескольких толчков кончил с ее именем на губах. Девушка тут же последовала за ним, оставляя красные полосы на крепких мужских бедрах. Парень дотянулся до своих штанов и достал палочку, чтобы наложить очищающее. Гермиона нырнула под одеяло, приглашая его присоединиться. Этот жест показался таким родным, правильным. Я могу подождать, пока она уснет, а потом вернусь домой. — Ты останешься? — Гермиона устроилась на его груди. — Если хочешь. — Хочу. — Тогда я буду рядом, пока сама не выгонишь, — Драко запустил руку в спутанные кудряшки и начал массировать кожу головы. Спустя несколько минут Гермиона озвучила вопрос, который мучал ее долгое время. Щекой она почувствовала, как парень вздрогнул, выходя из расслабленного предсонного состояния. — Драко, стоит ли афишировать наши отношения сейчас? Не пойми меня неправильно, я спрашиваю тебя как профессионала. — Можем уточнить у Забини, он лучше чувствует политические настроения. Но я не обижусь, если решишь повременить до момента принятия твоей программы. — Я не стыжусь тебя, ты не подумай. Но я так много работала, а осталось совсем чуть-чуть, — она повторяла узоры татуировки, перекрывающей метку. — Гермиона, я слизеринец, не нужно мне объяснять. Я готов оставаться в тени сколько потребуется. Объявишь о нас, как будешь готова, — парень заставил ее поднять голову и нежно поцеловал растроганную девушку. Драко не соврал. Даже того, чему успел научить его Люциус, хватало для прочтения ситуации. Он не хотел, чтобы его сравнивали с отцом, стоящим за каждым политическим решением в поисках личной выгоды. Сон отчаянно не приходил. А Гермиона, наоборот, окончательно расслабилась и уже выровняла тихое дыхание, прижавшись к нему спиной и открывая доступ к острым плечам. Малфой выводил узоры по ее самым ярким веснушкам, которые удавалось разглядеть в сумраке. В голове возникла пугающая мысль — ради этой девушки он готов на все. Сделает что угодно в попытках укрыть ее от любой беды. Переступит через свои принципы, лишь бы Гермиона была счастлива. И сейчас от него требовалось уйти в тень на время, чтобы увеличить ее шансы в достижении цели.***
Малфой подскочил от пронзительного крика, переворачивающего все внутренности. Грейнджер выгнулась дугой и в бреду шептала оправдания, которые вытаскивали из погребенных воспоминаний один из самых ужасных моментов для них обоих. Драко сел и попытался притянуть к себе напряженное тело. Он старался удержать хрупкие руки девушки, которыми она судорожно колотила по всему вокруг. — Гермиона! — крикнул Драко, но реакции не последовало. — Мы ничего не брали. — По щекам катились слезы. Блять. Блять. Блять — Гермиона, это кошмар. Грейнджер! — он прижал ее сотрясающееся тело к себе. — Это сон, проснись. Крик стих, но, осознав произошедшее, Гермиона лишь сильнее взвыла и прижалась к обеспокоенному Малфою. Она свернулась калачиком на его коленях, стараясь стать как можно незаметнее для всего навалившегося ужаса. — Прости меня, Грейнджер. Прости, прости, прости, — парень раскачивался с ней на руках. — Моя храбрая гриффиндорка, прости меня. Мне так жаль. Гермиона обвила руками шею Драко в попытке успокоиться. Он шептал невнятный бред о том, что чокнутая Белла мертва, война закончилась и больше никто не причинит ей вреда. Малфой выворачивал душу, принося извинения, которые он копил долгие годы. Слизеринец стирал слезы, пытаясь рассмотреть в блестящих глазах огоньки осознания его признаний. — Мерлин, Гермиона, я не дам тебя в обиду. Слышишь? Девушка поджала раскрасневшиеся от соли губы и активно закивала головой, но глаза не открыла, пытаясь прекратить поток слез, который вскоре превратился в тихие всхлипы. — Как часто ты видишь кошмары? — хриплым от долгого молчания голосом спросил Драко, когда истерика отпустила Гермиону. — Они практически прекратились, в этом году только до и после годовщины. — Может, мне стоит уйти, если тебя триггерит мое присутствие? — стальной голос диссонировал с нежными поглаживаниями. — Нет, не уходи, — девушка вцепилась в его запястье, будто Малфой уже бежал прочь. — Мне действительно жаль, Гермиона. Я до сих пор не понимаю, как ты подпустила меня к себе, сколько сил положила на мою реабилитацию. Растрепанная и опухшая, гриффиндорка поднялась, прикрывая грудь пледом. Солнце только поднималось, и холодный утренний свет сделал ее кожу более бледной, подчеркивая синяки под глазами. — Драко, ты был ребенком, и я давно тебя простила. Ты доказал важность моего участия своими поступками. Я горжусь тем, каким человеком ты стал. Прости за это, не знала, что для тебя это воспоминание такое же травмирующее. Малфой виновато поджал губы и нахмурился, его присутствие в этой кровати казалось какой-то насмешкой судьбы. В целом, он бы поверил в сюжет, где его заставляют влюбиться в девушку, пролившую кровь в его доме. А после того, как он добьется ее симпатии, вонзают отравленный кинжал тетки прямо в сердце. Он понимал, сколько боли причинил своим бездействием. Драко за всю свою жизнь не мог сопротивляться взглядам двоих людей — Дамблдора и своей матери. К этому списку личного криптонита он только что добавил Гермиону. Ее темные глаза содержали в себе коктейль эмоций, а их сила подавляла его. Малфой аккуратно выполз из-под девушки, оделся и стал расхаживать по комнате, бесцельно запуская руки в волосы, приводя их в безумный беспорядок. Пытаясь сформулировать мысль, он несколько раз останавливался и поворачивался в сторону гриффиндорки, но поспешно уходил от беспокойства в ее глазах. — Черт, прости, мне нужно на воздух, — парень стремительно покинул комнату, схватив обувь. Рубашку он не взял, оставляя надежду на свое возвращение. Гермиона нашла Малфоя на заднем дворе спустя сорок минут. Он сидел за садовым столом и сбрасывал пепел в блюдце, наполовину заполненное окурками. Она вернулась в дом, чтобы сварить кофе, а после захватила плед и вышла на улицу. — Если ты не захочешь продолжать, я пойму, — Грейнджер обхватила двумя руками чашку, на ее лице выступила печаль. — Гермиона, почему, когда дело доходит отношений, ты начинаешь тупить? — Прости, что? — Я не хочу уходить. Ясно? Никогда, — последнее он сказал, выдохнув сигаретный дым, скорее для себя, но девушка услышала, и ее эмоция сменилась на испуг. — Послушай, я не жду от тебя ответных признаний или каких-либо обещаний. Но я давно влюблен в тебя. То, что я увидел сегодня, напомнило, почему я так долго это скрывал. Если для тебя мои эмоции слишком, я отступлю. Но я готов ради тебя создать философский камень. Преврати меня в хорька и я скажу спасибо, если оставишь себе. Я хочу быть рядом и развеивать твои кошмары, Гермиона, — парень запрокинул голову, сглатывая нарастающий в горле ком. — Пойдем в дом, — Грейнджер протянула ему руку, избегая взгляда. Она очистила стол, чашки с кофе отправила вперед. Со стороны кухни доносились звуки работающего радио. Гермиона подвела Драко к двери кладовой, в которую они случайно аппарировали ночью. Ведьма отворила ту заклинанием и включила свет, отходя в сторону. Она обхватила себя руками и тяжело вздохнула, собираясь с мыслями. — Это, — она махнула в сторону шкафа, — …это последствия моих кошмаров. Каждый раз, когда я просыпаюсь ночью от собственных криков и больше не могу заснуть, то спускаюсь вниз и варю зелья. Гермиона находилась в шаге от очередной истерики, плечи дрожали, а глаза намокли. Драко стоял, держа руки в карманах, с накинутым на плечи пледом. Он не скрывал свое тело, как доказательство пройденной войны, Гермиона — душу. Окинув полки трезвым взглядом, Малфой понял, почему это место стало ее секретом. Практически до самого потолка каморка была забита коробками, подписанными названиями из школьного учебника. Часто употребляемые зелья стояли ровными рядами, а на полу — боксы с ингредиентами. Он бы поспорил, что мадам Помфри держала меньший арсенал в запасе. — Этот сон я вижу постоянно, Драко, после него я варю умиротворяющий бальзам. Выпиваю пол флакона и готовлю еще четыре взамен, — она грустно улыбнулась, касаясь полки справа от входа, где в три уровня стояли невысокие ящики с этим зельем. — Мне жаль, — в смятении сказал слизеринец. — Слышишь музыку? Я панически избегаю тишины, сегодня была первая ночь, когда я не включала плеер фоном. Я никогда не забуду, что тишина означала бесконечные бега от егерей и приспешников Волан-де-Морта. Мы прятались в лесу и не могли позволить себе пропустить хоть шорох. Драко, ты ни при чем, мы правда были детьми, просто стали заложниками разных обстоятельств. Не вини себя, пора отпустить это, — Гермиона подошла к нему, притягивая за свисающий плед. — Я хочу, чтобы ты остался. Малфой, ты слишком хорош, чтобы прятать тебя за закрытой дверью, — она осторожно поцеловала его в линию челюсти, на которой выступила колючая светлая щетина. С тяжелым выдохом, полным усталости от тяготившего его долгие годы багажа, Драко сдался и прижал девушку к себе. Он поднял ее на руки и усадил на свободный кухонный остров. Его покрасневшие глаза осматривали ее, выискивая любые признаки сомнения, но не нашли. Появилась смущенная улыбка, и Гермиона шмыгнула носом, заправляя непослушные кудряшки за уши. — Мерлин, Гермиона, я полностью твой, — Драко прошептал это у самых ее губ, передавая всю власть над ситуацией и ним самим в руки Грейнджер.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!