ГЛАВА 4

      Гермиона обожала метро. Ей нравился его запах, звук движения поездов и царящая здесь прохлада. Хотя от количества людей, толпящихся на эскалаторах, вдоль платформ и толкающихся в вагонах, можно было запросто сойти с ума. Но вместе с тем в этом столпотворении девушка чувствовала себя как будто... нормальной. Такой же, как все.       Да, в детстве ей хотелось выделяться, быть более уникальной, нежели её соседи, одноклассники... Поэтому сперва магия казалась Гермионе классной штукой, и она с упоением вникала во все тонкости волшебства, что, впрочем, делало её зазнайкой в кругу тех, кто вырос в среде чародеев. Но будучи изначально обычной смертной... Нет, она просто была в восторге от нового мира и ей хотелось узнать о нём всё.       С возрастом же Гермиона начала понимать, насколько это замкнутая система: своё маленькое закрытое сообщество, обособленная валюта, единственный банк на страну, не такой уж большой выбор для обучения и трудоустройства, а ещё вечно нужно скрываться. Да и в целом достаточно средневековый быт, учитывая, что с электричеством волшебники не знакомы, для письма использовали чернила, перья, а печатные машинки считались чуть ли не передовыми технологиями. Хотя весь остальной мир уже давно активно пользовался интернетом. Но да, мгновенное перемещение в пространстве более экологично и экономично, нежели автомобили.       Учитывая все эти особенности, со временем Гермионе стало казаться, что в магическом сообществе она более ограничена, чем среди маглов, хотя и могла чисто теоретически превращать воду в вино. А анализируя все свои «успехи», она и вовсе пришла к мысли, что ей, возможно, не место среди волшебников, и хотела бы попробовать вернуться к более нормальной жизни, а именно — к старой жизни, где решаешь проблемы своими силами, а не с помощью чар. И сегодня ей выпал шанс поработать с маглами, притворяясь таким же маглом. Такой же, как все.              Размышляя о грядущем дне, Гермиона спустилась в метро и села на поезд до Вестминстера. Именно в этой части города находился известный на весь мир Скотленд-Ярд, где ей и предстояло собрать максимум оперативной информации по факту смерти некой Марты Паксли: само Министерство, к сожалению, так и не смогло предоставить вводные сведения в адекватном объёме. В том числе и нормально объяснить, почему же этим делом надо заняться в первую очередь и весьма аккуратно.              — ...Изначально дело расследуют маглы, поэтому основная информация и материалы находятся у их полицейских, — несколько дней назад сказал Гермионе Гавейн Робардс, когда вызвал её для разговора о предстоящем расследовании смерти сквиба. — Поэтому придётся немного поработать в «полях» и под прикрытием. Насколько я понял, там были ещё странные смерти. Заодно проверите, не связано ли это между собой.       — А разве сквибы относятся к нашей юрисдикции? — поинтересовалась Гермиона.       — Вообще, нет, — ответил Робардс. — Но умершая являлась кузиной одного из судей Визенгамота. И как бы то ни было, их семья глубоко опечалена этой новостью.       — А почему решили, что это убийство?       — Ну, во-первых, это решили не мы, а страждущие родственники, а во-вторых... Обратное пока не доказано.              На этом обещанные объяснения от Робардса кончились. Гермионе лишь сообщили, что делом занимаются в Скотленд-Ярде, и она туда едет как сотрудник одной из секретных служб, которой поручили помогать с расследованием странного и резонансного дела. Ну и учитывая, что Министерство магии действительно являлось тайной структурой, а мракоборцы, в общем и целом, как раз занимались странными для маглов происшествиями, Гермионе даже не приходилось врать.              Добравшись до пункта назначения, Гермиона окинула взглядом не особенно выразительное восьмиэтажное здание, обнесённое высоким кирпичным забором, переходящим в железные ворота, за которыми открывался вид на внутреннюю парковку, и подумала о том, что вот здесь она бы работала с бо́льшим удовольствием. Во всяком случае, окружающая обстановка казалась ей достаточно благоприятной, а монументальность конструкций внушала будто бы больше доверия, чем министерские подземелья с заколдованными окнами, призванными спасти рассудок сотрудников от постоянного созерцания глухих стен, расположенных в толщах земли. Что творилось внутри здания знаменитой лондонской полиции, девушка, конечно же, не знала, но на первый взгляд всё было как минимум визуально приемлемо.              Завершив оценку внешнего вида ведомства, Гермиона проверила, на месте ли фальшивое удостоверение, с помощью которого она должна была поддерживать свою легенду, и направилась к главному входу. Там, среди толпы людей, снующих туда-сюда, Грейнджер увидела Драко Малфоя. Он стоял спиной ко входу и смотрел прямо на неё. Выглядел он так, словно уже очень давно ждал, но взгляд его при этом ничего не выражал — ни усталости, ни раздражения, из-за чего Гермиона не могла понять в каком он пребывает настроении и как сейчас следует себя с ним вести.              Драко был одет в обычный чёрный костюм с белой рубашкой, и, с точки зрения Гермионы, смотрелось это на нём достаточно странно. Слишком нормально. Но позволить себе думать о Малфое даже в нейтральном ключе она не могла: не отпускали воспоминания о школьных конфликтах, роли его семьи во второй магической войне… Гермиона ему попросту не доверяла. И не понимала, как и для чего он оказался в надзоре Визенгамота. И уж тем более — зачем вытащил её из-под колёс автомобиля. Всё это выглядело подозрительно, вызывало огромное количество вопросов, ответов на которые у Гермионы не было. А версии, складывающиеся в её голове каждый раз, когда она пыталась сложить одно с другим и прийти уже к какому-нибудь заключению, были одна краше другой: свержение власти, чтобы восстановить господство чистокровных и угнетение маглорождённых; попытка подчистить материалы уголовных дел, скрыть улики, чтобы обелить репутацию некоторых Пожирателей, расследование по которым не завершено по сей день; попытка наполнить фамильную ячейку в Гринготтсе галеонами коррупционным путём, но не как Малфой-старший, а с другой стороны и так далее, и тому подобное. Но, тем не менее, несмотря на все эти невероятные предположения, нужно было научиться с ним сотрудничать, хотя бы ради того, чтобы ещё больше не ударить в грязь лицом перед руководством. По крайней мере, пока она не докопается до истинных мотивов Драко Малфоя.              Нахмурившись, Гермиона скрестила руки на груди, всем своим видом показывая, как она недовольна этой ситуацией, и подошла к Малфою.              — Я думала, что буду работать здесь одна, — проговорила она, нахмурив брови. Драко смерил её холодным взглядом.       — Я тоже не планировал, что придётся работать в паре с тобой, но вот мы здесь, — пожал плечами Малфой. — Кроме того, мне тоже нужно знать сущность дела, чтобы понимать, что к чему. И давай договоримся так — я не питаю к тебе дружеских чувств, а ты ещё не вышла из детского возраста и всё ещё считаешь меня врагом народа, но работать вместе нам нужно. Сделаем вид, что никогда до этого друг друга не знали и на работе будем вести себя как профессионалы. А потом ненавидь меня сколько хочешь. Ну, если, конечно, ты планируешь вообще работать мракоборцем.              Гермиона поджала губы и отвернулась. Малфой сверлил её взглядом, ожидая ответа.       Головой девушка понимала, что он предлагает разумную вещь, но ей было тошно от мысли, что этот человек может быть в чём-то прав. Или хотя бы способен к рациональному мышлению.              — Ладно, — вздохнув, произнесла Гермиона, понимая, что выбора всё равно пока нет и им всё равно, так или иначе, придётся как-то взаимодействовать в рамках предварительного следствия, и будет лучше, если они не станут тратить время на выяснение отношений по поводу старых школьных конфликтов, низводя до нулевых показателей всю продуктивность. — Нас ждут, пошли.              Как по команде, Малфой развернулся и зашагал в сторону здания. Гермиона за ним еле поспевала.              Зайдя внутрь, Малфой остановился и, осмотревшись, уверенно подошёл к первому же сотруднику полиции, который встретился на его пути.              — Извините, — произнёс Малфой. — Где можно найти сержанта Уоттона?              Легавый прищурился, глядя на Малфоя, однако всё же ответил ему.              — Через минуту будет здесь, ожидайте.              Затем мужчина стремительно скрылся.              Гермиона подошла к Малфою.              — Уоттон? — спросила она.       — Да, Финч сказал, что нас должен встретить этот человек, — ответил Малфой, осматриваясь по сторонам.       — Мне сказали просто прийти, — буркнула Гермиона.       — Видимо, ты недостаточно любопытна, Грейнджер — пожал плечами Малфой.              Гермиона отвернулась, сдерживая ругань, и увидела, как в их сторону идёт молодой парень в очках. В руках у него был какой-то листок, на который он периодически посматривал.              — Мистер Малфой и мисс Грейнджер, я верно понимаю? — спросил парень, подойдя ближе.              Малфой утвердительно кивнул.              — Сержант Эдвард Уоттон, к вашим услугам, — с этими словами парень протянул Малфою руку. Последний, к удивлению Гермионы, её пожал, и даже без тени презрения на лице. — Пойдёмте, я вас провожу и немного введу в курс дела.              Затем сержант быстро зашагал к дежурному, и, что-то шепнув ему, поманил за собой Гермиону и Малфоя. Последние последовали за ним.              Миновав пропускной пункт, Уоттон подошёл к лифтам, которые располагались сразу за стойкой дежурного.              — Вообще, — начал Уоттон, — мы не совсем понимаем, зачем вас сюда прислали, потому что и до этого работа делалась без проблем.       — Видимо, кто-то выше всё же увидел в этом проблему, — развёл руками Малфой.       — Во всяком случае, — вклинилась Гермиона, предполагая возникновение конфликта, — мы тоже не сами принимаем решения о том, чем будем заниматься.       — А, — повернувшись к ней произнёс Уоттон, — у вас же там, вроде, сама королева всем управляет. По крайней мере, я так слышал. Разве её могло это заинтересовать?              Наконец, приехал лифт и они втроём зашли в кабину.              — Никогда не видел королеву, — сказал Малфой, задумчиво осматривая стены лифта.       — Это всё слухи, — кивнула Гермиона, а сама пыталась понять, что же такого сказали этим маглам, если сержант решил, что её и Малфоя руководителем является Её Величество.       — Во всяком случае, — продолжил Малфой, обращаясь к Уоттону, — мы все с вами подневольные. И нам эта ситуация нравится не больше, чем вам. Так что…       — Надеюсь, сотрудничество будет взаимовыгодным, — улыбнулся Уоттон.              Далее они ехали молча.              Достигнув нужного этажа, Уоттон повёл их по коридору. Пройдя мимо десятка кабинетов, сержант остановился у двери, на которой не было таблички.              — Сейчас познакомлю вас с инспектором, который ведёт дело, — сказал Уоттон. — Я тоже в команде, но лучше будет поговорить с ним.              Затем он открыл дверь, приглашая Гермиону и Малфоя войти.              Кабинет представлял собой большое светлое пространство, большую часть которого занимали стопки бумаг и полиэтиленовых пакетов, обмотанных скотчем. Пахло тухлятиной и крепким табаком. В стене, расположенной напротив входной двери, находилось окно. Створки его были открыты настежь, но при этом все запахи и сигаретный дым, которым заволокло помещение, практически не выветривались.       В центре кабинета стоял письменный стол, так же, как и всё окружающее пространство, заваленный бумагами. Чуть поодаль находился деревянный стул, на спинке которого висел серый пиджак. Людей в кабинете не было.              — И где инспектор? — поинтересовалась Гермиона.       — Я здесь, — послышалось из коридора.              Затем перед Гермионой и Драко появился молодой мужчина, по возрасту примерно их ровесник. Высокий, худощавый. На лице у него имелась щетина, а тёмные волосы сильно взъерошены. Он был одет в серые брюки и белую рубашку, которую, судя по виду, не снимая носил уже несколько дней: мятая, рукава закатаны до локтя, верхние пуговицы расстёгнуты. В правой руке он держал курительную трубку. Вид у инспектора был уставший, но черты лица показались Гермионе смутно знакомыми, однако она не понимала, почему.              Инспектор прошёл в кабинет, с прищуром осматривая гостей, и взгляд его на мгновение остановился на Гермионе.              — А мы с вами нигде раньше не встречались? — спросил он у девушки.       — Сомневаюсь, — ответила Гермиона. — Во всяком случае, ваше имя мне неизвестно.              Инспектор пожал плечами и проследовал к своему столу.              — Ну что ж, добро пожаловать в Скотленд-Ярд, — произнёс он, грустно улыбнувшись. — Вы планируете провести проверку по нашей работе или какие у вас цели?       — В первую очередь, — сухо отозвался Малфой, — нам бы хотелось знать, как вас зовут. А затем нам необходимо просто выяснить некоторые обстоятельства одного события, которое может быть связано с выполняемой нами работой. Конкретно до вас нам дела нет.       — Ах, точно, я не представился, — рассмеялся инспектор. — Меня зовут Уильям Льюис Блейни.       — Драко Малфой.       — Очень приятно, а ваша коллега?..       — Гермиона Грейнджер, — холодно произнёс имя своей теперь уже напарницы Малфой.       — Гермиона Грейнджер? — переспросил Блейни, а затем обратился к девушке. — А вы случайно не учились в начальной школе Лавлейс?              И тут Гермиону осенило.              — Гвилим? — произнесла она всплывшее в памяти прозвище.              Блейни расхохотался.              — Точно! — воскликнул он. — Не думал, что спустя столько лет доведётся встретить старую подругу.              — Да, очень неожиданно. — Гермиона смущённо улыбнулась и почувствовала на себе тяжёлый взгляд Малфоя. Она посмотрела на него и поняла, что ему очень хочется понимать, что происходит.              — Вы что, знакомы? — удивлённо произнёс стоявший чуть позади Уоттон.       — Да, Эд, — кивнул Блейни. — Мы с мисс Грейнджер учились в одном классе, когда были детьми, жили рядом и ходили к друг другу в гости. Потом она куда-то исчезла, а теперь пришла проверять, как мы работаем. Да, Герм?       — Неправда, — ответила Гермиона и скрестила руки на груди. — Нам просто нужна информация по поводу смерти одной женщины, потому что ей заинтересовались у нас.       — Хорошо, как скажешь, — улыбнулся инспектор, а затем указал на стулья, которые стояли перед его столом. — Присаживайтесь, побеседуем.              Гермиона приняла предложение, а Малфой остался стоять у двери, подпирая плечом стену. Гермиона заметила, что он не отрываясь смотрел на Блейни.              «Как змея на мышь», — мысленно обозначила характер взгляда Драко Гермиона.              Уоттон закрыл дверь и прошёл вглубь кабинета, встав возле окна.              — Ну и так что вы хотели узнать, уважаемые господа? — медленно произнёс Блейни, раскуривая трубку.       — Нас интересует Марта Паксли, — отозвался Драко. — Кто такая, чем занималась, как умерла.       — Понял, — кивнул Блейни и, порывшись немного на столе, вытащил тоненькую папку. Он внимательно посмотрел на неё и положил перед Гермионой. — Можете ознакомиться, там есть фотографии. А так вкратце... Женщина, белая. Сорок лет. Занималась живописью, жила одна. В аморальном поведении не замечена, с соседями вела себя вежливо. Алкоголем не злоупотребляла. Иногда уходила на несколько дней в лес, чтобы порисовать и вдохновиться природой. Ну и, собственно, в лесу её и нашли.       — Кто нашёл? — спросил Драко.              Гермиона тем временем открыла папку, которую ей дал Блейни. Первым листом лежал рапорт инспектора об обнаружении тела. Затем краткий протокол осмотра, написанный мелким забористым почерком, разобрать который не представлялось возможным. Далее шли объяснения соседей, составленные так же от руки.              — Школьники, — ответил Малфою Уоттон. — Парочка девятиклассников решили уединиться в чаще, а там их ждала мёртвая дама.       — Мы их опросили, но ничего подозрительного вокруг они не видели, — продолжил за сержанта Блейни. — Странности начались во время осмотра и опроса соседей.       — Что за странности? — поинтересовалась Гермиона.       — Соседи её последний раз видели год назад, — ответил ей Уоттон. — Думали, что она просто переехала к родственникам. У неё, вроде, кто-то живёт в районе Сити. Но точно не знаю. Хотя кто-то мельком видел её месяца за три до того, как мы её нашли, но точно не могут сказать, была ли это вообще Марта. Во всяком случае, кто-то похожий. В общем, официально пропала она год назад, а тело нашли на прошлой неделе. Сохранилось очень хорошо. Мы сначала подумали, что она умерла буквально за сутки до обнаружения. Ну, с учётом того, что было ещё весьма прохладно.       — Но по предварительным результатам вскрытия умерла она примерно год назад, — подытожил инспектор, а затем повернулся к Уоттону. — Ты не уточнял у Ленни о готовности заключения?       — Сказала, что готово, но нужно съездить забрать, — ответил Уоттон.       — Отлично, — хлопнул в ладоши Блейни и встал из-за стола. — Как раз можем прокатиться до морга, посмотрите на тело, поболтаете с судмедом.       — Я думаю, прекрасная идея, — кивнула Гермиона и посмотрела на Малфоя. Последний зевнул и отошёл от стены, демонстрируя готовность отправляться в путь.       — Ну, раз уж все согласны, то прошу на выход, — улыбнулся Блейни. — Уоттон, закрой мой кабинет и зайди к Рэшу. Он должен был составить таблицу по этим дурацким трупам, у которых метки на сердце.       — Метки на сердце? — одновременно спросили Гермиона и Драко.       — Да, я вам не рассказал? — ответил Блейни, надевая пиджак. — У нас тут целая серия. Паксли — пятый такой труп. Никаких признаков насильственной смерти, ни следа от игл, ядов и так далее. По всем показателям смерть по естественным причинам, но у всех какая-то отметина на сердце. Выглядит будто шрам от пореза. Но повреждений на теле в этой области никаких.       — Какого рода отметина? — поинтересовался Драко.       — Будто что-то руническое, — пожал плечами инспектор и вышел из кабинета. — Но я в этих штуках не разбираюсь. И, к слову, не верю во всю эту сатанинскую чушь. От инфарктов на сердце тоже остаются рубцы. Возможно, какой-то новый вид приступов.       — Некоторые у нас тут болтают, что эти смерти результат чёрной магии, — объяснил слова Блейни Уоттон, выходя следом за инспектором. — Но все мы прекрасно понимаем, что никакой магии и Санты не существует. Поэтому чёткого объяснения мы пока не нашли.              Гермиона и Малфой переглянулись.       «Что-то тут не так», — подумала Грейнджер. Та же мысль читалась и во взгляде Драко.              — Я что-то не то сказал? — спросил Уоттон, заметив взгляды новых «коллег».       — Нет, всё правильно, — ответил Малфой, выходя в коридор. Гермиона проследовала за ним. — Магии не существует.              Уоттон закрыл кабинет. Гермиона и Драко попрощались с ним, а затем поспешили за Блейни к выходу из здания Скотленд-Ярда.              — Мы сейчас с вами чуть-чуть прокатимся, — сказал инспектор, когда все трое оказались на улице. — Всего пару кварталов.              Затем он направился на парковку. Дойдя до старенького чёрного «Форда» Блейни остановился.              — Раритет, я понимаю, — произнёс он, кивая в сторону автомобиля. — Но ни разу меня не подводил.              Затем он сел в салон и открыл переднюю пассажирскую дверь.              — Ну и чего ждём?              Гермиона села на переднее сиденье рядом с Блейни. Малфой остался стоять на улице. Гермиона по его взгляду предположила, что он просто не совсем понимает, на что идёт.              — Он просто немного неженка, — сказала Гермиона Блейни, а затем повернулась к Малфою. — Это просто автомобиль.              Малфой нахмурился, а затем подошёл к машине, открыл заднюю дверь, сел в салон, скрестил руки и сразу отвернулся от Гермионы и инспектора, словно подчёркнуто дистанцируясь.              — Едем? — спросил Блейни, посмотрев на пассажиров.              Гермиона утвердительно кивнула. Инспектор завёл двигатель, и они выехали с парковки.              — Вы не против радио? — поинтересовался Блейни, наблюдая за Малфоем в зеркало заднего вида.       — Как угодно, — отмахнулась Гермиона.              Блейни пожал плечами и нажал на кнопку проигрывателя. Голос на радио запел:       

«Они гуляют ночь напролёт,

До самого рассвета,

А утро — для сна…

Они скитаются по тёмным улицам,

Чтобы увидеть Господа на своём пути.

Сбереги ночное время для плача,

Твоего плача…»

             — Вообще, — заговорил Блейни, перебивая песню, — мы даже не нашли связи между жертвами, кроме меток на сердце, а также того факта, что незадолго до смерти все они стали вести себя нетипично. В то же время, ничего сверхъестественного в их поведении не было, поэтому если бы не родственники, ими бы никто не занимался вплотную. А тут целую группу создали…       — Одинокие старики? — поинтересовалась Гермиона.       — Ну в основном, — ответил Блейни. — Сейчас доедем до морга, Ленни всех покажет.       — Всех? — спросил Малфой. — Как давно у вас это происходит?       — Где-то около года, но учитывайте, что некоторые из тел обнаружены позже их реальной смерти.       — И вас ничего не насторожило? — продолжил вопросы Малфой.       — Ну странностей нам всегда хватало, — пожал плечами инспектор. — Но если мы не можем что-то объяснить, это не повод поднимать панику на всю страну. Некоторые вещи просто ждут своего часа. Например, года два назад, я ещё тогда был в патруле, нашли тело парня возле бара. Его сильно избили и забрали всю кровь. Кто-то шутил про вампиров, но мы нашли обычный надрез на шее, а не след от зубов. Бармен опознал в парне одного из частых посетителей. Сказал, что в последнее посещение повздорил с каким-то странным блондином. А на камерах в месте, где обнаружено тело, вообще ничего не оказалось. По результатам вскрытия ничего необычного — просто истёк кровью. Потом нашли ещё парочку таких трупов, но про блондина уже никто не говорил. Поэтому мы пока ищем и ждём чуда.              Затем Блейни замолчал и до морга они ехали, просто слушая музыку.              Когда достигли пункта назначения, Гермиона испытала облегчение, но сама не понимала, почему.       Когда вышли из машины, она посмотрела на хмурое лицо Малфоя и поняла, что поездка ему совсем не понравилась: чистокровный волшебник среди маглов вынужден притворяться маглом и пользоваться их транспортом, чтобы ничем себя не выдать. Думая об этом, Гермиона заулыбалась. Малфой посмотрел на неё, будто поймав на себе взгляд девушки. Улыбаться Грейнджер перестала.              Блейни поставил машину на сигнализацию и направился ко входу в морг. Гермиона поспешила за ним. Драко шёл следом.              В здании инспектор махнул рукой дедушке, который сидел на пропускном пункте. Последний без вопросов их пропустил.       Далее Блейни вёл Гермиону и Драко многочисленными коридорами в подвальные помещения, по пути не произнося ни слова.              Наконец, инспектор остановился перед дверью, на которой было написано «Леонора Хэмптон, судебно-медицинский эксперт». Блейни постучался и вошёл в кабинет. Гермиона и Малфой зашли следом и оказались в полутёмном помещении, стены которого были отделаны белым кафелем. Немного чувствовался запах хлора. В помещении находился лишь стол, три стула и настольная лампа. Также имелась ещё одна дверь, но куда она вела, Гермиона пока не предполагала.              — Ленни! — позвал инспектор.       — Иду! — послышалось из-за внутренней двери, и вскоре та открылась. В помещение вошла молодая женщина, одетая в синюю медицинскую пижаму. — О, ты с гостями?       — А, это наши коллеги из одной секретной службы, — произнёс Блейни и поочерёдно указал на Гермиону и Малфоя. — Мистер Малфой и мисс Грейнджер. Последняя по совместительству моя давняя подруга.       — Как интересно, — сказала девушка. — Меня зовут Леонора Хэмптон, можно просто Ленни.       — Очень приятно, — кивнула Гермиона. Малфой не произнёс ни слова.       — Они хотят посмотреть на те трупы, — объяснил Ленни инспектор.       — Те трупы? — не поняла Ленни.       — Ну с метками.       — А, ну пройдёмте, — произнесла Ленни и шире открыла дверь, из которой только что вышла. — Прозекторская у меня тут.              Все трое последовали за Ленни. Последняя подошла к одному из столов, где располагалось тело, накрытое тканью.              — Это у нас одна из последних жертв, — произнесла Ленни, откидывая ткань с тела, чтобы было видно лицо. — Марта Паксли.              Гермиона и Малфой подошли поближе.       Смотря на труп, Гермиона бы никогда не поверила, что этой женщине на момент смерти было только сорок лет: она выглядела значительно старше. Впавшие щёки и глаза, очень худая.              — Окоченение ярко выражено во всех группах мышц, на спине имеются трупные пятна, то есть длительное время находилась в лежачем положении. По состоянию здоровья… Она слишком истощена. Ощущение, что загоняла себя до смерти, практически не ела, обезвоживание. Если бы не метка на сердце, я бы просто сказала, что она была бедной голодающей старушкой, — рассказала Ленни об умершей. — Остальные четверо примерно в таком же состоянии. Первая — Корнелия Тэмплтон, семьдесят три года, просто одинокая старушка. Затем Джереми Уолш, сорок семь лет, бывший военный, болел раком. В целом, если судить по медицинским документам, ему давали около года жизни, но скончался примерно через четыре месяца после прогноза. Затем Эмилия МакГилл, тридцать три года, учительница. Потом Элизабет Суонси, шестьдесят четыре года, бабка с шизой. Марта Паксли пятая.       — И какие у вас мысли, мисс Хэмптон? — спросил Малфой, внимательно рассматривая лицо трупа.       — Делаю акцент на какое-то новое заболевание, которое вызывает обезвоживание, лишает сил, а также допускаю использование какого-нибудь токсина.       — А что по поводу метки? — уточнила Гермиона.       — Я вижу, что её будто вырезали ножом, а след от пореза со временем зарубцевался. По периодам — у Тэмплтон за две недели до смерти, Уолш за четыре месяца, МакГилл и Паксли получили эти порезы за год, Суонси за семь месяцев. Но механизм нанесения мне непонятен, потому что следов проникновения в грудную клетку я не обнаружила. Будто что-то изнутри нанесло эти символы. Поэтому внешнее воздействие я исключаю.       — А можно посмотреть? — спросил Малфой.       — Сердца я извлекла и отправила на повторные исследования, но могу отдать вам фотографии вместе с моими заключениями, — извиняясь, ответила Ленни.       — Хорошо, — ответил Малфой.       — Сейчас вам распечатаю, — кивнула Ленни. — На остальных будете смотреть?       — Думаю, мы сначала ознакомимся с вашими заключениями, фотографиями, и если возникнут дополнительные вопросы, то приедем ещё раз, — ответила Гермиона, наблюдая за Малфоем.       — Как скажете.              Ленни распечатала пять документов, в каждом из которых находилось порядка двадцати страниц, и приложила к ним конверты с фотографиями.              Гермиона поблагодарила её за помощь, а затем они с Малфоем вышли из морга, оставив Блейни, который хотел о чём-то поговорить с Ленни.              — Что думаешь? — спросил Малфой у Гермионы, когда они оказались на улице.       — Хрень какая-то, — пожала плечами Гермиона. — Но явно по нашей части.       — Как изучишь документы, дай знать. А сейчас пока, — сказал Малфой и трансгрессировал.       — Вот же ж придурок! — в сердцах воскликнула Гермиона, злясь на то, что очередную кипу бумаг опять скинули на неё. — Мог бы и помощь предложить.              Затем Гермиона посмотрела на часы и поняла, что близился момент, когда она должна была оказаться в кабинете у Робардса с отчётом о прошедшем дне. Она отошла в более укромное место и тоже трансгрессировала.

***

      — Меня так раздражает эта поттеровская жёнушка! — воскликнула Пэнси Паркинсон, вальяжно усевшись на диван в гостиной у Забини.              Предвкушая очередную историю девушки, Драко закатил глаза. Тео, сидевший в кресле напротив него, заметил это и ухмыльнулся.              Сегодня Блейз решил устроить дружеские посиделки и пригласил старых приятелей в лице Драко, Пэнси Паркинсон и Теодора Нотта.       Сначала Малфой думал, что это отличная идея и отправился к другу сразу после того, как оставил Грейнджер возле морга. Сейчас же он об этом немного жалел: голова раскалывалась от объёма вопросов, возникших после ознакомления с делом. А ведь они ещё только начали…              — Что на этот раз? Неправильно поздоровалась с тобой? — поинтересовался у Пэнси Блейз. Драко уловил в его голосе нотки сарказма.       — Нет, меня просто бесит её существование, — ответила Пэнси и скривила губы. — Ходит вся такая важная…       — Ну так она звезда квиддича и жена легендарного героя, Пэнс. С чего бы ей вести себя как домовик? — рассмеялся Тео.       — Ничего ты не понимаешь, дурак, — обиженно произнесла Паркинсон. — Макмиллан ещё этот… Тупица, а строит из себя невесть что. Ездит во все заграничные командировки. Боссик в нём будто сильнее заинтересован, чем в более талантливых репортёрах.       — Типа тебя? — спросил Блейз.       — А ты так не считаешь? — сверкнула глазами Пэнси, вставая с дивана.       — Вы достали, — недовольно произнёс Драко. Он чувствовал себя ужасно уставшим, а потому не имел ни малейшего желания наблюдать за бессмысленными конфронтациями парней с Паркинсон, пусть даже и шутливых. — Можем о чем-то другом поговорить?       — О том, как тебе повезло работать не с придурками? — язвительно спросила у Драко Пэнси.       — Вообще-то я работаю в паре с Грейнджер, — ответил Драко, вздохнув. — Её одной вполне хватает.       — О, кстати, она же теперь мракоборец, — вклинился Тео. — Недавно опрашивала меня по поводу… А, не важно по какому поводу. В общем, впервые видел её так близко. Странная она.       — И страшная, — прыснула Пэнси. Однако на высказывание никто не отреагировал, так как все прекрасно знали, что лиц женского пола, кроме, разумеется, себя, Паркинсон считала страшными. Пэнси, осознав, что никто её не поддерживает, сменила тему. — И как тебе с ней работается, Драко?       — Никак, — сухо ответил Драко. — Просто много на себя берёт.              Убедившись в том, что все поняли настрой Драко не продолжать говорить о Грейнджер, Малфой расслабился, взял бокал с огневиски и залпом осушил его.              Забини посмотрел на Малфоя с беспокойством, но Драко, увидев его взгляд, жестом показал, что всё хорошо.              — Знаете что, дорогие друзья? — решительно произнёс Драко. Пэнси, Блейз и Тео внимательно на него посмотрели. — Думаю, что мне пора. Есть ещё пара вопросов, которые нужно за сегодня решить.       — Тебя Грейнджер заразила своим занудством или что? — спросил Тео.       — Нет, я просто задолбался за сегодня, — ответил ему Драко. — А теперь прошу меня извинить…              С этими словами Малфой поднялся с дивана, и проследовал в прихожую, где оставил свой пиджак. Пэнси побежала следом за Драко.              — Может, проведём время вместе? — игриво произнесла девушка, пальцами касаясь плеча Драко.       — Я устал, Пэнс, — произнёс Драко и убрал от себя руку Паркинсон. — Хочу побыть один.              Затем Драко просто вышел из дома Забини, хлопнув дверью перед лицом Пэнси.              «Достала», — подумал он.