ГЛАВА 6

      Когда Гермиона трансгрессировала к Скотленд-Ярду, начиналась гроза. Небо заволокло тёмными тучами, накрапывал дождь. Ветер гонял по земле мелкий мусор. Гермиона плотнее закуталась в чёрный плащ, на который сменила форменную мантию мракоборца, и направилась ко входу.              В здании девушка обратилась к дежурному, предъявив удостоверение, выданное ей для работы среди маглов, назвала цель визита, и её пропустили.              Вызывая лифт, Гермиона вспоминала дорогу до кабинета Гвилима: так она звала Уильяма Блейни, когда они были детьми и жили в соседних домах, вместе ходили в детский сад, школу... Потом Гермиона попала в Хогвартс и вскоре даже летние каникулы начала проводить с друзьями-волшебниками, параллельно спасая мир от Тёмного Лорда. А дружба с Гвилимом как-то потерялась в этом потоке событий. Но Гермионе было приятно, что спустя столько лет он всё ещё её помнил.              Наконец, лифт приехал, и Гермиона вошла в кабину. Предстоящая встреча вызывала волнение, но довольно приятное. Хотя Гермиона даже не была уверена, что Блейни находился на рабочем месте. Впрочем, если его нет, думала она, то попросит о помощи кого-нибудь ещё: всё же она пришла сюда по работе, а не общаться со старым другом.              Дверь в кабинет инспектора была открыта. В коридор тянуло запахом грозы, смешанным с табачным дымом, а также доносились звуки радио. Гермиона подошла ближе и осторожно заглянула в кабинет. Блейни сидел за столом, задумчиво покуривая трубку. Окно за его спиной было открыто настежь, и капли дождя, усиливавшегося с каждой секундой, ударялись о подоконник и разлетались по полу. Сверкала молния.              — Добрый вечер, — поздоровалась Гермиона, стоя в дверях. Блейни от неожиданности вздрогнул и удивлённо уставился на девушку. Грянул гром. — Не помешаю?       — Н-нет, — заикаясь ответил Блейни. — Конечно, нет. Проходи.              Инспектор спешно встал из-за стола, освободил рядом стоявший стул от бумаг, лишь чудом не разлетающихся на сквозняке, и жестом пригласил Гермиону присесть.              — Чем обязан? — с улыбкой спросил Блейни, когда Гермиона села рядом с ним. — Решила наверстать упущенное?       — На самом деле, просто хотела посмотреть предметы, изъятые при осмотре мест происшествий, — извиняющимся тоном произнесла Гермиона. — Вдруг получится найти что-нибудь интересное.              Блейни театрально закатил глаза.              — А я уж думал...       — Я правда очень рада, что спустя столько лет мы с тобой встретились, и мне бы так хотелось узнать, как у тебя дела... — Растягивая слова произнесла Гермиона.       — Но? — передразнивая тон Гермионы, спросил Блейни.       — Шеф требует быстрого результата, — ответила Гермиона и виновато улыбнулась. — Прости, Гвилим.       — Понимаю, — грустно вздохнув, проговорил Блейни. — Но хочу заметить, что скучал по тому, как ты зовёшь меня. Гвилимом меня называла только ты.       — А как же бабушка? — спросила Гермиона. Она помнила, что у него была весьма ортодоксальная валлийская бабушка — миссис Брианна Блейни, которая даже если и говорила на английском, то с достаточно выраженным акцентом, подчёркивая своё происхождение. Имена она переиначивала так же на валлийский манер, поэтому среди своих Уильям Блейни был Гвилимом, и в детстве ему это чертовски не нравилось.       — Она нас покинула, — вздохнув, ответил инспектор. — Уже десять лет как. Скучаю очень: никто больше не пичкает меня луком-пореем.       — У тебя поэтому такой сквозняк? — вырвалось у Гермионы, которая совершенно не планировала шутить после того, как друг сообщил о смерти близкого для него человека. — До сих пор пытаешься избавиться от аромата?              Блейни строго посмотрел на Гермиону, отчего девушка почувствовала себя неловко. Но буквально через пару мгновений инспектор разразился хохотом. Гермиона немного расслабилась.              — Зато я непобедим, — проговорил Блейни, закончив смеяться. — Ладно, ты пришла сюда по делу, а я тебя отвлекаю...       — Ох, всё в порядке! — возразила Гермиона. — Всё же столько лет прошло. Мне даже жаль, что мы встретились из-за работы, а не просто так.       — Но зато встретились, — улыбнулся инспектор. — Ладно, что там у тебя?       — Вещдоки, — напомнила Гермиона.       — Точно, — проговорил Блейни и поднялся из-за стола. — Всё, что касается Паксли, находится у меня в кабинете: оформляю на экспертизу. А остальное в хранилище.       — Поняла, — кивнула Гермиона и осмотрелась в поисках вещей сквиба. — А где...              Блейни кивнул в сторону небольшой коробки, стоявшей под окном: она доверху была заполнена чёрными мусорными пакетами, перемотанными скотчем.              — Сейчас дам тебе перчатки, — произнёс инспектор и, пошарив у себя на столе, выудил из-под груды бумаг небольшую картонную упаковку. — Ещё советую задержать дыхание.              Затем Блейни протянул Гермионе пару синих латексных перчаток. Пока девушка натягивала их на руки, инспектор взял коробку из-под окна и поставил на пол перед Грейнджер.              — Удачи, — улыбнулся Блейни. — Ну а я не буду тебе мешать и пока схожу за ключами от вещдочной.       — Хорошо, — кивнула Гермиона. — Как скажешь.              Затем Блейни вышел из кабинета, а Гермиона, наклонившись над коробкой, вдруг поняла, почему у инспектора такой сквозняк: аромат от вещдоков был просто сногсшибательным.              «Мерлиновы подвязки!» — мысленно воскликнула Гермиона, беря в руки первый пакет: дыхание она надолго задерживать не умела.              Осмотрев свёрток со всех сторон, Гермиона нашла на нём небольшую бирку с пояснительной записью, на которой значилось: «Футболка чёрная, изъята в ходе осмотра места происшествия по сообщению об обнаружении трупа за № 394».       Затем Грейнджер проверила остальные пакеты: в основном в коробке лежала одежда, снятая с трупа: футболка, анорак, джинсы, носки, бельё и обувь. На самом дне находились бумажные конверты со смывами с ладоней, срезами ногтей и образцами почвы. Ничего интересного Гермиона для себя не обнаружила.              Выпрямившись на стуле, Грейнджер откинула волосы назад и, за неимением резинки, завязала их в узел, чтобы не мешались хотя бы какое-то время. Затем она встала и подошла к окну: дождь лил стеной. Местами сверкала молния и раздавались раскаты грома. Людей на улице не было. Смеркалось.              Вскоре из коридора послышались торопливые шаги, а буквально через мгновение уже и сам Блейни был в кабинете.              — Ну что, готова? — задал вопрос инспектор.              Гермиона кивнула и сделала шаг в сторону Блейни, который стоял на пороге.              — По Паксли я не нашла ничего из того, что хотела бы найти, — сообщила Гермиона инспектору. — Ни один из пакетов не раскрывала, упаковка не нарушена, можешь не переживать.       — А что ты, собственно, хочешь найти? — поинтересовался Блейни. Гермиона в ответ лишь пожала плечами. Инспектор усмехнулся и проговорил: — Ладно, пошли остальное посмотрим.              Блейни отвёл Гермиону в самый конец коридора и остановился перед большой железной дверью, рядом с которой висела табличка с надписью «Хранилище».              — И перед тем, как я открою этот вход в Нарнию, — заговорщическим тоном произнёс инспектор, — вновь рекомендую вам, прекрасная леди, задержать дыхание.              Гермиона прыснула от смеха.              — Я серьёзно, — с небольшой обидой в голосе сказал Блейни. — Там правда воняет. Знаешь сколько нераскрытых трупов, по которым мы храним вещи? Некоторые там гниют годами! Годами!       — Я тебе верю, — кивнула Гермиона. — Просто меня позабавило сравнение.       — С Нарнией? — уточнил Блейни.       — С прекрасной леди.              Затем инспектор открыл дверь и вошёл в хранилище. Гермиона проследовала за ним и оказалась в небольшой комнатушке площадью едва ли превышавшей сотню квадратных футов с белыми стенами и без окон. От пола до потолка помещение было заставлено металлическим стеллажами, заполненными различными коробками и пакетами. Запах стоял ужасный. С трудом сдерживая рвотные позывы, Гермиона спросила:              — Где смотреть?              Блейни, нахмурившись, осмотрелся, а затем подошёл к самому дальнему стеллажу и повернулся к Гермионе.              — Вот здесь.              Подойдя к инспектору, Гермиона увидела на полке четыре небольших коробки с именами жертв и номерами производств. Первой она вытащила коробку Элизабет Суонси, которая оказалась невероятно тяжёлой. Внутри лежало несколько десятков записных книжек, пакеты с одеждой, бумажные конверты с биологическими образцами с трупа... Гермиона бегло осмотрела содержимое и, вновь не найдя ничего интересного, приступила к осмотру вещей Уолша. Картина повторилась. Затем МакГилл, которая так же ничем не смогла порадовать начинающего мракоборца Грейнджер. Безо всякой надежды, Гермиона наконец взялась за коробку Корнелии Тэмплтон. К этому моменту у Грейнджер уже кружилась голова от запаха. Содержимое четвёртой коробки, в целом, повторяло наполнение всех остальных, за исключением, пожалуй, пакетов с грязной посудой, которая уже покрылась плесенью, баночек с просроченными лекарствами и какой-то ветки, завёрнутой в пакет. Последнее Гермиону как раз и заинтересовало.              — Что это? — указывая на пакет с растением, спросила Гермиона.       — А? — встрепенулся Блейни, который всё это время просто молча стоял рядом и успел немного задремать, прислонившись к стеллажу.       — Зачем вам эта ветка? — ещё раз задала вопрос Гермиона.       — О, ну вообще, она абсолютно бесполезна. Просто племянница бабки, которая и заявила о смерти этой Тэмплтон, требуя тщательного расследования, закатила целую истерику, — зевая, ответил инспектор. — По её словам, ветка максимально подозрительно выглядит, потому что бабка никогда не увлекалась садоводством и всяким таким, и вообще у неё была аллергия на цветы, кустарники... В общем, полная чушь, но мы оформили как вещдок, чтобы эта полоумная заткнулась.       — Понятно, — кивнула Гермиона и взяла пакет с веткой. — Я заберу?       — А что с ней? — удивился Блейни. — Что-то важное?       — Не знаю, — пожала плечами Гермиона. — Но вдруг это какое-то ядовитое растение? Надо проверить.       — Ну, — замялся Блейни, — если только ненадолго и с обязательным возвратом. У нас даже с такой ерундой строго. Проверки постоянные...       — Проблем не возникнет, — пообещала Гермиона.       — Бери, — махнул рукой Блейни.       — Спасибо.              Вернувшись в кабинет, Гермиона положила ветку в сумку, мысленно внося в свой список дел подойти к Невиллу, который славился своими познаниями в травологии и мог серьёзно помочь.              — Довольна результатом? — спросил Блейни.       — Ещё никакого результата нет, — ответила Гермиона. — Мы бы ещё хотели осмотреть жилища жертв. Для полноты картины.       — Не вопрос, — кивнул Блейни. — Позвони мне на следующей неделе: у меня как раз будет время.       — Позвонить? — переспросила Гермиона, осознавая, что не совсем понимает, как это сделать: всё же в мире волшебников ещё активно пользовались совами и нырянием головой в камин, а друзей-маглов у девушки не было. Её развитие как магла закончилось в подростковом возрасте, а сейчас она и вовсе чувствовала, что просто притворяется простой смертной.       — Ну да, — удивлённо ответил инспектор. — По телефону. Я тебе дам свою визитку.       — Дело в том... Гвилим, у меня нет телефона, — призналась Гермиона.              Блейни вытаращил на девушку глаза.              — Как?!              Гермиона в ответ просто развела руками.              — Ты одна из этих? Борцов за экологию? — спросил Блейни.       — У меня просто его нет, Гвилим, — ответила Гермиона. — Просто нет.       — Ладно, — вздохнул инспектор и всё же протянул Гермионе визитку. — Видимо телефонные будки до сих пор существуют именно для тебя.       — Спасибо, — проговорила Гермиона и взяла карточку. — Ну ладно, мне пора. Приятно было поболтать...       — Я подвезу, — перебил девушку Блейни.       — О, нет, спасибо, — возразила Гермиона. — Я на метро, тут недалеко.       — Герм, — остановил её Блейни. — Я настаиваю.              Понимая, что спорить бесполезно, Гермиона сдалась и согласилась. Да и подумала о том, что слишком яростное отрицание помощи может вызвать ненужные вопросы.              — Тебе куда? — спросил Блейни, когда они уже сели в машину.       — Саттон, — ответила Гермиона. — Я покажу дорогу.       — Ну тогда поехали.              Блейни завёл машину, и они выехали с парковки. Ливень начал затихать.       Первые несколько минут ехали молча. Гермиона смотрела в окно, наблюдая за каплями воды, стекающими по стеклу, в которых отражался свет фонарей и фар проезжающих мимо машин. Блейни периодически барабанил пальцами по рулю, отбивая лишь ему понятный ритм.              — Я почему-то думал, что ты живёшь либо в самом центре Лондона, либо в небольшом городке по типу Оксфорда, — наконец нарушил молчание Блейни. — А Саттон... Это ведь совсем недалеко.       — Недалеко? — спросила Гермиона, не отрывая взгляда от окна.       — Да, я всё ещё живу в Чессингтоне, — пояснил Блейни. — По крайней мере, большая часть моих вещей находится именно там. Ну и иногда сам приезжаю.       — Потому что живёшь на работе?       — Ну не совсем, — ответил инспектор и нахмурился. — Просто пока не нашёл новое жильё, приходится мотаться туда-сюда по мере необходимости. К счастью, у нас в конторе даже есть душ, поэтому в основном тусуюсь в Вестминстере.       — А что со старым жильём? — поинтересовалась Гермиона. — Решил наконец-то съехать от родителей?       — О, нет. С ними я не живу со времён колледжа, — помотал головой Блейни. — Несколько лет назад купил дом рядом с родителями, а сейчас там живёт бывшая жена с ребёнком. Три месяца назад развелись, и я до сих пор не нашёл себе новую квартиру.       — Невероятно! — воскликнула Гермиона и удивлённо уставилась на друга: в своих мыслях она даже и не допускала возможность, что Блейни мог быть женат. Это как-то не вязалось у неё с тем Гвилимом, которого она знала. Во всяком случае, ей казалось, что для брака было даже как-то рановато.       — Что невероятно? — в ответ на реакцию Гермионы удивился Блейни. — Нам с тобой почти по тридцать лет, в жизни и не такое бывает.       — Извини, — смутилась Гермиона. — Это было неожиданно. Как давно это произошло?       — Ну когда ты исчезла из пределов Чессингтона, уехав в какую-то очень престижную, по словам твоих родителей, частную школу, я начал общаться с Мартином Дэвисом, ну с которым ты постоянно спорила на уроках, а у него была младшая сестра по имени Гвендолин. Ну и поскольку они тоже валлийцы, как-то так получилось, что после окончания колледжа мы с Гвен сыграли свадьбу. А два года назад у нас родилась дочь, которую мы назвали Эйра Гвинет: в честь наших матерей. Во-от как-то так, — рассказал Блейни. — А сейчас мы решили, что устали от совместной жизни.       — Да уж... — Только и смогла произнести Гермиона. Исходя из детских воспоминаний, она не могла представить Гвилима ответственным взрослым и, уж тем более, семьянином. Но, в то же время, понимала, что прошло очень много лет с тех пор, когда они последний раз общались, и всё вполне могло поменяться. На ум Гермионе пришёл Невилл, который значительно трансформировался со времён первого курса Хогвартса...              Оставшуюся часть пути до Саттона ехали в полной тишине. Гермиона размышляла о времени, которое прошло с того момента, как она узнала, что является самой настоящей волшебницей и ей предстоит учиться в Хогвартсе. Кем бы она стала, если бы этого не произошло? Выучилась бы на дантиста и пошла по стопам родителей? А, может, сделала бы академическую карьеру или же вовсе превратилась в обычную домохозяйку с кучей непослушных детей? Ответы на эти вопросы Гермиона не знала. Она даже не помнила, кем мечтала стать в детстве.              Когда Блейни остановился перед домом Гермионы, девушка коротко поблагодарила его и начала выходить из машины. В этот момент инспектор взял её за руку и остановил. Гермиона удивлённо уставилась на него.              — Слушай, — начал Блейни, немного смущаясь, — может, как-нибудь... Как-нибудь встретимся? Я имею в виду, не по работе, а как... старые друзья.              Гермиона замешкалась. Блейни заметил её смятение и добавил:              — Ну если ты, конечно, хочешь и у тебя есть время.              Гермиона задумалась на мгновение, а затем, запинаясь, внезапно для себя произнесла:              — Я думаю, что, наверное... приму твоё предложение.              Из вежливости она согласилась или действительно считала предложение друга хорошей идеей — Гермиона сама не до конца понимала. Во всяком случае, в этот момент она чувствовала себя ужасно неловко.              — Как насчёт... завтра? — спросил Блейни. — Примерно в восемь вечера?..       — Хорошо, я... Я приду, — ответила Гермиона.       — Могу заехать за тобой...       — Нет-нет, я сама доберусь, — перебила Гвилима Гермиона. — Сразу после работы. Там... Туда не так просто добраться и я... не могу разглашать место...       — Понял, — проговорил Блейни. — Тогда завтра в восемь буду ждать тебя возле Катти Сарк в Гринвиче. Там отличное место, кухня, вид...       — До-договорились, — кивнула Гермиона.       — Тогда до завтра?       — До завтра.              Когда за Гермионой закрылась входная дверь её дома, она медленно сползла по стене на пол и закрыла глаза.              «Что я делаю?» — спросила она себя и зарылась лицом в ладони.              Гермионе казалось, что происходило нечто неправильное. Она была рада встретить друга из детства, но чувствовала при этом такой дискомфорт, словно её рвало слизняками перед толпой людей. Мысли беспорядочно метались в голове, но ни единого ответа на возникающие вопросы, Гермиона среди них не находила. Её терзали сомнения. Переживания. Страхи.              Поддавшись «искушению», Гермиона всхлипнула. Но почти сразу остановила себя, не давая разрыдаться, потому что «нечего нюни распускать».              На полу было холодно, но подниматься Гермиона не торопилась. Постепенно она начала успокаиваться.              Сколько Гермиона так просидела, она не знала. Но окончательно пришла в себя только когда рядом раздалось недовольное мяуканье Живоглота. Девушка тотчас поднялась с пола и, взяв кота на руки, пошла на кухню. Там она поставила на плиту чайник, наполнила миски кота водой и кормом, и, вроде бы, вновь вошла в привычную домашнюю колею.       А спать она ложилась, размышляя уже лишь о том, что у Живоглота заканчивается корм и нужно пополнить запасы, чтобы её любимец не умер от голода.              На следующий день Гермиона пришла на работу самая первая, если не считать мисс Финни: раньше неё в отдел пока никому не удалось зайти.              Усевшись за свой рабочий стол, Гермиона вытащила из сумки ветку, которую вчера забрала из Скотленд-Ярда. Она повертела её в руках, но визуально ничего странного в ней не было. Ситуация казалась до ужаса абсурдной.              «Надо будет чуть позже дойти до Малфоя и показать», — подумала Гермиона.              Затем она отложила ветку на край стола и принялась за материалы, которые уже изрядно накопились.              Постепенно штаб-квартира заполнялась людьми, становилось шумно: все обсуждали предстоящие выходные и забавные моменты по текущим делам. Вскоре помещение захватил сильный запах кофе и бисквитов, которые принёс Гарри: совсем недавно у него родилась дочь, и он хотел таким образом разделить эту радость с коллегами.              — Мы с Джинни решили устроить небольшой праздник, — сказал Гарри, подойдя к Гермионе с корзинкой бисквитов. — В субботу в пять. Будем очень рады тебя видеть.       — Конечно, я приду! Очень рада за вас.       — Спасибо, — с теплотой в голосе произнёс Гарри. — И ничего не покупай, ладно? Просто приходи. Просто хочется, чтобы рядом были люди, без которых этот день был бы... не совсем нашим.       — Тогда точно приду, — улыбнулась Гермиона.       И на этом их диалог закончился.              Когда пришёл Невилл, Гермиона сразу же набросилась на него с вопросами.              — Вчера изучала вещдоки, изъятые в ходе осмотра мест происшествия, и там нашли вот такую штуку, но никто не знает, что это такое, — затараторила Гермиона, отчего Невилл даже немного растерялся. — Я в своих справочниках по травологии ничего не обнаружила. Может, ты знаешь, что это?       — Гермиона, — с улыбкой произнёс Невилл, беря в руки ветку, — это просто самшит. Он довольно популярен у маглов: красивый, вечнозелёный, вот его и сажают где только можно — возле старых домов, церквей, кладбищ... Из-за этого вокруг него ходит куча нелепых историй. Хотя, если честно, ничего особенного в нём нет. Да, он немного ядовит, но ты просто не корми им собак, переживать не о чем.       — А-а, вот оно как, — разочарованно проговорила Гермиона: в мыслях она уже представила, как составляет заключение по делу, перед тем как направить его в Визенгамот. — Спасибо большое.       — Да не за что, — пожал плечами Невилл. — А, не успел сказать — тебя Робардс искал, просил передать, чтобы ты зашла к нему.       — Хорошо, — ответила Гермиона и встала из-за стола. «Час от часу не легче», — пронеслось у неё в голове.              Робардс сидел в кабинете, окружённый огромным количеством бумаг, задумчиво перебирая разные стопки. Когда Гермиона вошла, он даже не поднял головы и сразу же перешёл к делу:              — Как у вас там с Отделом тайн, мисс Грейнджер?       — Я составила постановление о возбуждении дела, сэр, — ответила Гермиона. — Пару дней назад заносила вам его на согласование.       — В самом деле? — удивился Робардс и, наконец, оторвался от бумаг. Вид у него был уставший.       — Да, вы сказали, что посмотрите его и потом вызовете.       — Гм, — только и выдал Робардс, осматривая стол. — Если оно так, то я посмотрю у себя на столе. Ну или вы можете составить постановление ещё раз и повторно мне его отдать. Но давайте, наверное, не сегодня.       — Как скажете, сэр. Я могу идти?              В ответ Робардс лишь махнул рукой.              Вернувшись на своё рабочее место, Гермиона повернулась к Невиллу и сказала:              — Что-то он заработался.       — Не то слово! — ответил Невилл. — Я от кого-то слышал, что Кингсли просто завалил его проверкой каких-то важных документов…       — О чём болтаете? — внезапно раздался рядом насмешливый голос Рона. — Отлыниваете от работы?              Невилл смерил Уизли взглядом, полным наигранной обиды.              — Вообще-то, мистер Уизли, мы очень активно к ней «прилыниваем», — произнёс Долгопупс. — В отличие от вас.              Рон рассмеялся.              — Ну да, — проговорил он. — А как…       — Очень хотелось бы с вами поболтать, — перебила Рона Гермиона, резко встав из-за стола, — но мне, к сожалению, срочно нужно отойти на аудиенцию с Малфоем.       — Совсем житья не даёт? — с сочувствием спросил Невилл.              В ответ Гермиона лишь состроила очень грустную мину. Затем она взяла злосчастную ветку и торопливым шагом направилась к выходу из отдела. Отойдя на пару футов, она услышала, как Рон за её спиной громко хмыкнул.              Как только Гермиона вышла за пределы штаб-квартиры, сразу замедлилась: на самом деле ей совершенно не нужно было идти к Малфою, и, уж тем более, срочно. Так она просто пыталась избежать общения с Роном, который в последнее время почему-то вызывал у неё жуткую неприязнь.       Вместе с тем, к Малфою Гермиона всё же решила заглянуть.              Дойдя до нужного кабинета, Гермиона несколько раз постучалась, но ей никто не ответил. Тогда она просто толкнула дверь. Малфой, находившийся внутри, от неожиданности вздрогнул, чуть не упав со своего стула.              — Чёрт, Грейнджер! — воскликнул Малфой, когда Гермиона зашла в кабинет. Вид у Драко был разъярённый. — Тебя стучать не учили?       — Я стучала, — спокойно ответила Гермиона. — Просто мне никто не ответил.       — И ты решила сюда просто вломиться? — рассерженно произнёс Малфой. — Ты вообще умеешь ждать ответа?       В ответ Гермиона лишь закатила глаза.              — Ну так что у тебя? — уже более спокойным тоном произнёс Малфой.       — Я вчера была в Скотленд-Ярде по поводу вещдоков, — ответила Гермиона. — В основном, они изъяли одежду. Но у Тэмплтон ещё взяли какую-то ветку, на которой настояла племянница умершей.       — Что за ветка? — буркнул Малфой.       — Невилл сказал, что это самшит: совершенно обычный кустарник, ядовитый для собак, — ответила Гермиона и продемонстрировала Малфою пакет с изъятым вещдоком. — Так что в целом там нет ничего интересного. Но я договорилась с инспектором, чтобы на следующей неделе съездить осмотреть места происшествий. Если что-то узнаю, зайду...       — Мы пойдём вместе, — не дал договорить Малфой и смерил Гермиону гневным взглядом. — Не хочу потом отвечать за то, что ты и этот глупый магл что-то упустили.       — Но...       — Это не обсуждается. А теперь уходи, мне нужно работать.              «Придурок!» — мысленно воскликнула Гермиона, выходя из кабинета Малфоя.              Вернувшись в отдел, девушка активно принялась за работу, пытаясь усмирить свою негодование после разговора с Малфоем.              К вечеру буря на душе у Гермионы стихла, и девушка едва не забыла о том, что обещала встретиться с Блейни в Гринвиче. Когда она об этом вспомнила, на часах уже было без четверти восемь.       Почти моментально убравшись на столе, Гермиона вылетела из штаб-квартиры, на бегу прощаясь с Гарри и Дином, которые, как и она, засиделись допоздна.              Блейни ждал Гермиону у входа, оглядываясь по сторонам. Мятую рубашку он сменил на твидовый костюм и, если бы не усталый взгляд и не особенно аккуратная щетина, был бы очень похож на классического денди. Увидев его, Гермиона вновь почувствовала себя неловко. На этот раз ещё и потому, что не приоделась соответствующе: просто серые брюки и белая блузка, поверх которой накинула чёрный плащ.              «С другой стороны, — подумала Гермиона, — я говорила, что буду сразу после работы».              — Добрый вечер, миледи, — поприветствовал Гермиону Блейни, широко улыбаясь, когда девушка подошла к нему.       — Привет, — ответила Гермиона. — Чувствую себя неловко.       — Я тебя смущаю?       — Нет, что ты! — Возразила Грейнджер. — Просто обычно я никуда не хожу. Странно быть где-то, кроме работы и дома.       — Тогда нужно исправлять ситуацию, — рассмеялся инспектор. — Но давай уже пройдём внутрь, на улице прохладно.       

***

      Драко сам не заметил, как остановился посреди улицы, едва сдерживая себя, чтобы не подойти ближе. Тео уже сделал несколько шагов вперёд, когда заметил, что Малфой отстал, и был вынужден его окликнуть.       — Драко! — Тео попытался проследить за взглядом друга, чтобы понять, что его отвлекло. — Ты ч... Куда уставился? О-о, у Грейнджер свидание?              Малфой бросил на Нотта короткий взгляд, полный ненависти. Тео на это лишь пожал плечами.              — Чего ты так злишься? — с ухмылкой спросил он у Драко.       — Эта идиотка, кажется, не понимает, что делает, — сквозь зубы проговорил Малфой. — Я не хочу огребать из-за её тупости. Она завалит всё дело!       — Почему? — не понимал Тео.       — Этот придурок из магловской полиции, — прорычал Малфой. — Он и так тупой, а если они с Грейнджер начнут неформально сближаться, мы все окажемся в полной жопе, потому что работать они точно не смогут. А я не хочу делать всё за неё!       — Спокойно, Драко, — с насмешкой в глазах произнёс Тео. — Откуда ты знаешь чем всё закончится? Может, они кого-то выслеживают под прикрытием? Ладно, пошли отсюда. У нас, если ты забыл, были несколько иные планы, чем следить за бывшими однокашниками и их личной жизнью.              Но успокоиться Драко не мог. Сегодня Грейнджер раздражала его сильнее обычного. Возможно, это было как-то связано с тем, что она без приглашения ворвалась в его кабинет, нарушив покой. Или же с постоянными расспросами Финча о том, как там дела с Грейнджер.       Но, в то же время, Драко думал, что больше, чем она, его бесит этот магл-полицейский: он выглядел невероятно подозрительным. Драко ему попросту не доверял. И не мог понять, почему Грейнджер, которую, в целом, всегда считал умной, так запросто с ним общалась. Ещё он боялся, что она разболтает ему их секреты, а также понимал, что за все промахи Грейнджер отвечать будет именно он, Драко Малфой, которому сказали следить за тем, чтобы она не наделала ошибок. И в голове у него возникла идея...              На следующий день Драко, не смотря на то, что была суббота, пришёл на работу, зная, что Финч всё равно на месте: старику попросту нравилось торчать в своём кабинете круглыми сутками, занимаясь проверкой документов.              Драко без стука влетел в кабинет начальника, чем немало его удивил.              — Мистер Финч, — холодно проговорил Драко, даже не поздоровавшись. — У меня в последнее время складывается впечатление, что мисс Грейнджер пользуется определёнными поблажками в своём подразделении. Из-за чего у меня возникли опасения, что благодаря своей беспечности она может быть неаккуратна, а значит — допустить грубые ошибки при расследовании вверенного ей дела.       — Так-так, мистер Малфой, — с довольной ухмылкой произнёс Финч. — Продолжайте.       — Мне кажется, мистер Финч, её нагрузка значительно ниже, чем у остальных. Возможно, слишком жалеют её как новичка, боятся, что не выдержит, но, честно сказать, Грейнджер всегда была известна своим фанатичным рвением успевать всё и сразу и в огромных объёмах, ну и нельзя не отметить её превосходную особенность доводить всё до идеала. Если дать ей послабления, она быстро потеряет хватку и станет бесполезна, — с трудом скрывая ещё не утихшую злость, проговорил Драко. Он пытался придать своему голосу холодность, чтобы выглядеть в глазах руководителя расчётливым хитрецом, а не взбалмошным паникёром, и не подорвать тот уровень доверия, который ему с таким трудом удалось достичь. — И я подумал, что эту ситуацию можно исправить повышением нагрузки. Например, пусть занимается всеми происшествиями. И по количеству дел, которые находятся у неё в производстве... Долгопупс и даже Уизли, мне кажется, в кои-то веки работают больше, чем Грейнджер. Мы как-то можем на это повлиять?       — Очень хорошо, мистер Малфой, — улыбнулся Финч. — Я поговорю с Гавейном на этот счёт. А курировать всю её работу, я думаю, что поручу вам, раз уж вы так заинтересовались этим вопросом. Так что... Докладывайте мне обо всём, Драко!              Идя от Финча к себе, Драко размышлял о том, насколько правильно поступил. Он понимал, что рекомендация загрузить Грейнджер максимально возможным объёмом работы крайне негативно скажется на её физическом и, вероятно, психическом состоянии, но больше никаких идей ему в голову не пришло. Во всяком случае, оправдывал он себя, у неё не останется времени на шашни с Блейни, который вызывал у Малфоя невероятную неприязнь. Ему казалось, что с этим маглом явно что-то не то, и пока он не убедится в этом либо же не опровергнет своё суждение, лишним персонам рядом с ним лучше не крутиться. И, в первую, очередь, он не хотел, чтобы рядом с Блейни находилась Грейнджер.