6 глава

Шигараки проваливается через варп-врата в бар, за его спиной стоит Курогири, на телевизоре включается звук: — Что случилось? Курогири отвечает, пока Шигараки все еще пытается сориентироваться: — Мы были полностью подавлены и в меньшинстве, сэнсэй. Сэнсэй отвечает после задумчивого хмыканья: — Понятно, похоже, Всемогущий потерял не так много силы, как я думал. Шигараки возражает, качая головой: — Нет, сэнсэй, Всемогущего там даже не было, это было что-то… МОНСТР! Сэнсэй с любопытством спрашивает: — Вы говорите, монстр? Курогири объясняет: — Ребенку удалось победить каждого злодея, которого мы привели, кроме тех, кто в конце концов сдался. Он обладает огромной скоростью, силой и выносливостью, а также бог знает какими другими улучшениями. Однако у него также была способность испускать энергетические разряды, которые могли бы убить всех нас одним выстрелом, если бы он захотел. Сэнсэй полностью заинтригован, он никогда не слышал о такой мощной причуде: — Кажется, на игровой доске появилась еще одна значимая фигура. Затем Шигараки добавляет, на этот раз более спокойно: — Это не все, сэнсэй, с ним было что-то не так. На протяжении всего боя он не проявлял никаких признаков эмоций, по тому, как он держался и как говорил, казалось, что он даже не человек. Как будто он был каким-то монстром, я помню, как он сказал, когда сражался с Ному: «Интересно, кто из нас победит: безмозглый монстр или бессердечный монстр». Сэнсэй мгновение молчит, прежде чем сказать: — Похоже, из этого заявления ему удалось сделать вывод, что у Ному не было собственной воли. У него, должно быть, довольно впечатляющий интеллект, раз он пришел к такому выводу, но что меня действительно интересует, так это подтекст того, что он сказал, — Шигараки и Курогири оба смотрят на монитор, — Если у него действительно нет сердца, то теоретически он не должен быть предан героям, если только у него нет кого-то, кто направляет его. Глаза Шигараки расширяются от осознания: — Это означает, что если мы сможем найти этого человека, то сможем контролировать его! Сэнсэй удовлетворенно отвечает: — Правильно, Томура, однако, прежде чем мы что-либо предпримем, мы должны собрать больше информации об этом твоем ‘бессердечном монстре’. Как только мы узнаем, кто он такой, мы, возможно, сможем найти того, кто руководит им, и оттуда мы сможем склонить его на нашу сторону. Шигараки маниакально улыбается, когда говорит: — Да, сенсей. *** Тем временем Изуку говорит, глядя на Всемогущего, в то время как все злодеи лежат на земле вокруг него: — Ты опоздал, Всемогущий. Холодок пробегает по спине Всемогущего при виде этого зрелища, он видит мальчика, которого ему не удалось спасти почти год назад, стоящего среди тел множества злодеев, а один из них насажен на фонтан, из которого льется кровь. Желчь подступает к горлу Всемогущего, но он проглатывает ее обратно, прежде чем спрыгнуть с лестницы навстречу Изуку. Всемогущий спрашивает, стоя перед Изуку: — Юный Мидория, что здесь произошло? Изуку отвечает, полностью поворачиваясь к Всемогущему: — Этим злодеям удалось проникнуть в USJ через злодея с причудой варпа, известного как Курогири. Очевидно, они следовали за кем-то по имени Шигараки и планировали использовать биологически модифицированного монстра по имени Ному, чтобы убить тебя. Изуку указывает на Ному, который все еще пронзен, но кровотечение остановилось из-за регенерации Ному. Изуку продолжает: — Айдзава хотел сам сразиться со злодеями, но я сказал ему, насколько иррациональной была бы подобная идея, поскольку я сильнее, быстрее и намного могущественнее его. Мне удалось уничтожить большинство злодеев, используя примерно пять процентов, но на самом деле мне пришлось использовать двадцать пять процентов, чтобы подчинить Ному. Не волнуйтесь, он не мертв, у него есть особенность регенерации, так что он все еще должен быть жив, если это вообще можно назвать жизнью. Всемогущий переспрашивает: — Что вы имеете в виду? Изуку отвечает, глядя в глаза Всемогущему: — У Ному нет собственного разума или воли, он только следует приказам. Я бы предположил, что это из-за процесса, через который ему пришлось пройти, чтобы обрести другие свои причуды. Сердце Всемогущего замирает, когда его глаза расширяются: — Другие причуды? Изуку объясняет: — Из того, что я обнаружил, Ному обладает сверхсилой, сверхскоростью, регенерацией и амортизацией. Причина, по которой я знаю, что все это отдельные причуды, а не просто одна единственная причуда, как у меня, заключается в том, что Шигараки упомянул во время моего боя с ним, что «сила, скорость и амортизация были не единственными его причудами». Честно говоря, я верю, что ты мог бы справиться с этим, если бы не потратил впустую все свое время заранее, но даже тогда у тебя все равно были бы проблемы с этим, учитывая, как, должно быть, влияет на тебя твоя рана. Всемогущий скрипит зубами от разочарования, когда кладет руку на свою старую рану, в конце концов, Изуку был прав. Всемогущий потратил впустую все свое время ранее тем утром, и из-за этого его не было в USJ, когда напали злодеи. Не только это, но и то, что со временем Всемогущий не просто терял время на пределе своих возможностей, он также становился слабее, вероятно, из-за раны и того, как он заставлял себя. Изуку проходит мимо Всемогущего и говорит: — Я должен вернуться к своим одноклассникам, я позволю тебе взять все на себя. Разочарование Всемогущего растет, поскольку Изуку, по сути, только что сказал ему просто навести порядок. Всемогущий думает про себя: Юный Мидория с легкостью сражался со всеми этими злодеями и сумел победить монстра, с которым даже у меня были бы проблемы. Они охотились за мной, а меня не было здесь, чтобы защитить их, как я мог быть таким глупым и беспечным?! Сколько еще раз я потерплю неудачу?! Изуку выходит из USJ с закрытыми глазами и руками в карманах, прежде чем слышит, как Урарака кричит, выбегая к нему из автобуса: — Мидория! Изуку открывает глаза, когда Урарака немедленно обнимает его, к его удивлению, прежде чем она спрашивает с обеспокоенным выражением лица, отстраняясь: — Ты в порядке? Изуку отвечает, все еще несколько удивленный вопросом Урараки, она знает, насколько он силен и на что способен, но все еще беспокоится о нем: — Я в порядке. Урарака оглядывает фигуру Изуку, не веря ему, прежде чем, наконец, расслабляется, выдыхая: — Слава богу. Когда мы увидели, как ты используешь свой Серо, мы забеспокоились, что, возможно, ты был перегружен. Большинство из нас хотели пойти помочь тебе и убедиться, что с тобой все в порядке, но Айзава остановил нас, сказав, что мы будем только мешать. Еще несколько их одноклассников выбегают из автобуса, чтобы проведать Изуку, Изуку собирается ответить, но потом думает, что его немедленный ответ был бы слишком холодным. Изуку думает: Было бы довольно самонадеянно и снисходительно с моей стороны сказать, что Айдзава был прав, мне, вероятно, следует сказать что-то еще. Изуку отвечает кивком: — Спасибо за вашу заботу, к счастью, у меня все было под контролем. Мне не пришлось использовать больше двадцати пяти процентов своей силы. Каминари спрашивает, когда он и остальная часть класса собираются вокруг Изуку: — Ты хочешь сказать, что это было только двадцать пять процентов?! Изуку смотрит на Каминари, прежде чем сказать: — Верно, но мне пришлось зайти так далеко только против злодея, который был создан, чтобы убить Всемогущего. Все ученики в шоке восклицают: — Ты победил злодея, который должен был убить Всемогущего?! Изуку просто говорит: — Возможно, мне пришлось бы использовать немного больше, если бы я не нашел способ подчинить злодея, к счастью, я смог это сделать. Айдзава, подходя к Изуку, переспрашивает: — Что ты с ним сделал? Изуку отвечает, ни на кого не глядя: — Я не причинил ему никакого непоправимого вреда, я просто вывел его из строя. Глаза Айдзавы сужаются, когда он понимает, что Изуку уклонился от его вопроса, ему не требуется много времени, чтобы понять, что Изуку делает это только из-за присутствия своих одноклассников. Однако Тодороки, похоже, думает, что Изуку, возможно, сделал что-то, из-за чего у него могли быть неприятности, но ничего не говорит. Как только прибывают учителя и полиция, они начинают снимать с них показания, детективу не требуется много времени, чтобы связаться с Изуку, поскольку показания Айдзавы и Тринадцатого были такими короткими. Детектив Цукаучи стоит перед Изуку с блокнотом, а Айдзава стоит рядом с ним в стороне от всех остальных: — Итак, вас зовут Изуку Мидория, верно? Изуку кивает в ответ: — Верно. Затем Цукаучи спрашивает: — Не могли бы вы точно объяснить, что произошло? Изуку объясняет, глядя на Цукаучи: — Как только я почувствовал статику в воздухе, я понял, что что-то не так, вскоре после этого погас свет. Затем мне удалось заметить варп-врата, которые варп-злодей Курогири открыл, чтобы впустить всех остальных злодеев в USJ. Как только я понял, что за причуда у него была, мне не потребовалось много времени, чтобы понять, для чего они собирались использовать этого злодея, а именно, по моему мнению, для того, чтобы рассеять студентов по всему учреждению. Затем Цукаучи подозрительно спрашивает: — Что вы имеете в виду под «по вашему мнению»? Изуку отвечает: — Учитывая, что Ластик собирался броситься очертя голову навстречу опасности, ему не потребовалось бы много времени, чтобы разорвать зрительный контакт, который злодей использовал бы, чтобы переместиться туда, где были ученики и Тринадцать. Тринадцатая не является героем, ориентированным на боевые действия, и ее причуда чрезвычайно опасна, что заставило бы ее неохотно использовать ее против другого человека, даже если он злодей. Курогири мог бы использовать это колебание, чтобы осуществить свой план, или, если бы Тринадцатая все-таки решила напасть, Курогири мог бы просто использовать свою причуду, чтобы обратить причуду Тринадцатой на себя. После чего он бы рассеял студентов, как они и планировали, подвергнув их всех опасности. Глаза Айзавы и Цукаучи расширяются в шоке от анализа ситуации Изуку, прежде чем он продолжает: — Как только я понял, в чем состоял их план, я посоветовал Сотриголове эвакуировать остальных студентов и позволить мне позаботиться о злодеях. Цукаучи спрашивает: — Почему ты думаешь, что был бы более способным, чем профессиональный герой? Изуку отвечает, наклоняя голову: — Потому что, как я уже говорил, Тринадцать не ориентирован на боевые действия, и Сотриголова в конечном итоге был бы побежден, если не убит, если бы я не пошел вместо него. Моя причуда основана на энергии и в качестве побочного эффекта усиливает все во мне: мою силу, скорость, восприятие, долговечность, регенерацию, все. Я также могу использовать энергию своей Причуды, чтобы использовать два разных типа энергетических атак: Серо — это то, что я использовал против злодея, который должен был убить Всемогущего, который также создал эту дыру в USJ, и Балла — это скорее энергетическая атака, основанная на прикосновении это потребляет меньше энергии, но все равно очень смертоносно, если используется против человека. Айзава сердито спрашивает: — Ты использовал свой Серо против кого-то?! Изуку отвечает, глядя на Айзаву: — Я не убивал его, или, скорее, «это», на самом деле я даже больше не верю, что это человек, если он когда-либо был человеком. Цукаучи обеспокоенно спрашивает: — Что ты хочешь этим сказать? Изуку оглядывается на Цукаучи, когда тот объясняет: — Монстр по имени Ному был биологически сконструирован, чтобы убить Всемогущего, у него есть способности к увеличению силы, скорости, амортизации и регенерации. Как вы, наверное, уже поняли, его причуды не слишком отличаются от моих собственных, хотя и значительно слабее. Глаза Цукаучи и Айдзавы расширяются, когда они понимают, насколько на самом деле силен Изуку, прежде чем он продолжает: — В то время я использовал Серо только в качестве последнего средства и тактики запугивания, плюс я использовал его только против руки Ному, а не на чем либо ещё, что могло бы быть смертельным. Как только я понял, что он может регенерировать, победить его не было проблемой, так как мне не пришлось бы беспокоиться о том, что он истечет кровью. У Цукаучи и Айдзавы сводит животы от ужаса от того, что сказал Изуку, но он не осознает этого, когда заканчивает: — После этого я обездвижил Ному, насадив его на фонтан в центре USJ. Я сделал это, чтобы помешать Ному сражаться и полностью разрушить все надежды злодеев на победу. Я сделал то, что было необходимо, чтобы закончить бой быстро и эффективно, если бы я этого не сделал, я был бы вынужден убить его. Цукаучи и Айдзава просто уставились на Изуку, не зная, что сказать или сделать, Айдзава был человеком логики, но в тот момент они оба знали, что Изуку был логическим монстром. Айдзава на мгновение задумывается: Вот на что это похоже — потерять все свои эмоции? Просто не заботиться о том, что ты делаешь или что происходит, пока цель соответствует желаемому результату. Айдзава вспоминает, как его ученики окружили Изуку, когда он вышел из USJ, прежде чем ему в голову пришла идея: Интересно, возможно ли вернуть эмоции Мидории. Цукаучи, с другой стороны, серьезно рассматривает возможность ареста Изуку, но он беспокоится о том, как Изуку отреагирует. Из объяснений Изуку Цукаучи ясно, что парень верит, что цель оправдывает средства, поэтому, если бы он попытался арестовать его, что бы сделал Изуку? Поймет ли он, что то, что он сделал, было неправильно, или набросится и убьет любого, кто встанет у него на пути? В конце концов Цукаучи решает поговорить об этом с Недзу, очевидно, что Изуку не подходит для курса героя и должен быть помещен в психиатрическую лечебницу за отсутствие сочувствия и жестокость. Затем Изуку говорит: — Однако, — это выводит Айдзаву и Цукаучи из их мыслей, — тот, кто отдавал приказы остальным злодеям; Шигараки не настоящий лидер Лиги злодеев. Цукаучи нерешительно спрашивает: — Что ты имеешь в виду? Изуку отвечает: — Шигараки вел себя по-детски на протяжении всего боя, кричал на своих подчиненных и закатывал истерики, когда что-то шло не так, как ему хотелось. Он даже пытался притвориться, будто у него есть какая-то моральная или просто справедливая причина быть злодеем, говоря, что герои так же жестоки, как и злодеи, но к ним относятся по-другому. И Айдзава, и Цукаучи с интересом наблюдают за тем, каким мог быть ответ Изуку: — Я, конечно, сказал ему, что такая идея была детской и наивной. Герои проявляют жестокость только в качестве реакции на насилие злодея, конечно, некоторым героям не помешало бы сдержаться, но это необходимо для сохранения мира. Я даже остановил его, спросив, сдался бы он или остальная часть его лиги, если бы я просто попросил, конечно, они бы этого не сделали, они бы ничего от этого не выиграли. Итак, когда рассуждения терпят неудачу, единственный другой вариант — бороться, чтобы защитить тех, кто не может защитить себя сам. Хотя это может и не быть героизмом, студентов, которые учатся становиться героями, следует учить, как использовать запугивание, чтобы помешать злодеям сбежать или продолжить свое преступление. Айдзава и Цукаучи оба удивленно смотрят на Изуку, прежде чем понимают, что, судя по объяснениям Изуку, он нападал не для того, чтобы причинить серьезный вред, без крайней необходимости. Изуку атаковал, чтобы вывести из строя и запугать злодеев вокруг себя, чтобы помешать им сражаться с ним. Из того, что Цукаучи узнал от медиков, прежде чем отправиться допрашивать Изуку, большинству злодеев не угрожала серьезная опасность, за исключением одного, чье лицо было почти полностью разбито от удара о бетон, но даже тогда они смогли бы восстановиться с помощью исцеляющей причуды. За исключением Ному, атаки Изуку казались почти безобидными по сравнению с тем, что он мог бы сделать. Изуку мог просто убить их всех одним Серо и покончить с этим, но он этого не сделал, он вывел из строя каждого злодея, который напал на него, и запугал остальных. Цукаучи думает про себя: Может быть, этот парень не так уж далеко зашел. Затем он спрашивает: — Ты сказал, что не думаешь, что Шигараки был лидером, ты знаешь, кто мог бы им быть? Изуку задумчиво отвечает: — Тот, кто стоит за лигой, явно обладает харизмой и властью, чтобы привлечь так много злодеев, даже если они головорезы низкого уровня. Кроме того, они должны были бы быть сведущи в биологии, чтобы создать кого-то вроде Ному, так что, возможно, они могут быть врачами или иметь под рукой врача, который сделает это за них. Не говоря уже о том, что тот, кто обладает таким влиянием, должен также обладать богатством, так что, кто бы ни дергал за ниточки, это очень опасный враг, к которому не следует относиться легкомысленно. Глаза Цукаучи расширяются от ужаса, поскольку он может вспомнить только одного человека, который соответствует этому описанию: Этого не может быть. Он должен быть мертв! Как он все еще жив?! Затем Изуку спрашивает: — С вами все в порядке, детектив? Цукаучи моргает, глядя на Изуку. По правде говоря, Изуку наплевать на Цукаучи или на то, как он себя чувствует, но это то, что спросил бы его прежнее «я» в такой ситуации. Цукаучи отвечает с фальшивой улыбкой: — Я в порядке, Мидория, — Изуку сразу улавливает ложь, но ничего не говорит, — Спасибо за всю предоставленную информацию, которую ты мне дал. Она действительно поможет в нашем расследовании. Изуку кивает и отвечает: — Пожалуйста, детектив. Когда Цукаучи уходит, Изуку комментирует: — Я думал, что он действительно собирался арестовать меня именно тогда. Айдзава смотрит на Изуку, прежде чем с любопытством спросить: — Что бы вы сделали, если бы он это сделал? Изуку честно отвечает: — Таким, какой я есть сейчас, я бы согласился с ним и принял любое наказание, которое закон счел бы подходящим, — Айдзава впечатлен, прежде чем Изуку говорит, — Однако единственная причина, по которой я бы это сделал, заключается исключительно в том, что сопротивление в конечном итоге причинило бы боль моей маме, и хотя я больше ничего не чувствую, я знаю, что никогда не захочу этого делать. Айдзава думает про себя: Единственная слабость этого ребенка — его мама; мне бы не хотелось видеть, что он сделает, если она когда-нибудь подвергнется какой-либо опасности. Однако, возможно, там все еще осталось немного эмоций, похороненных глубоко под всей его болью и отчаянием. Айдзава взъерошивает волосы Изуку, к его большому удивлению, прежде чем Айдзава говорит: — Давай, малыш, остальные ждут тебя. Изуку проводит пальцами по волосам, размышляя: Что это было?