9 глава

Изуку и Тодороки стоят друг напротив друга в коридоре, они простояли там почти минуту в молчании. Однако Тодороки все еще пытается придумать, что он хочет сказать, и Изуку не чувствует неловкости ситуации, но все же признает ее. В конце концов Изуку комментирует: — Если мы останемся здесь еще немного, то в итоге пропустим обед, и хотя для меня это мало что значит, я сомневаюсь, что ты сможешь обойтись без этого. Тодороки мгновение смотрит на Изуку, прежде чем, наконец, сказать: — Я был ошеломлен, — это привлекает внимание Изуку, — и это заставило меня нарушить обещание, которое я дал себе давным-давно. Тодороки говорит, глядя на свою левую руку: — Больше никто на поле даже мельком не заметил, что произошло. В тот момент я почувствовал то, что Бакуго почувствовал во время нашего первого упражнения: всепоглощающее чувство страха, а также… силы. Это напомнило мне о Всемогущем, о том, что он самый сильный герой в мире и как злодеи боятся его, когда он появляется. Сила, которая исходила от тебя, была похожа на силу Всемогущего. Затем Тодороки спрашивает, глядя на Изуку: — Мидория, ты тайное дитя любви Всемогущего? Изуку моргает, застигнутый врасплох, прежде чем прокомментировать: — Я не могу сказать, серьезно ты сейчас или нет. Тодороки кивает в ответ: — Да. Изуку отвечает: — Нет, я не тайное дитя любви Всемогущего, мой донор спермы развелся с моей мамой и бросил нас, когда узнал, что у меня нет причуды. Я даже не могу вспомнить, как он выглядит или как звучал его голос раньше, но его существование не имеет значения. Тодороки заинтересованно хмыкает: — Я понимаю, но все равно странно, что Всемогущий преподает в университете, где учишься ты. Добавь к этому тот факт, что вы двое похожи в аспектах силы, это имело бы смысл, если бы вы были родственниками. Глаза Изуку сужаются: — Моего донора спермы зовут Хисаши Мидория, у него причуда огненного дыхания. Между Всемогущим и мной нет абсолютно никакой связи. Тодороки возражает: — Если только это не прикрытие, которое ты используешь. Затем Изуку спрашивает: — В чем смысл твоих вопросов, если ты даже не собираешься верить моему ответу? Тодороки на мгновение задумывается, прежде чем ответить: — Мой отец — герой Старатель; он долгие годы был вторым после Всемогущего. Итак, если ты схож по силе с Всемогущим, то это дает мне еще больше причин победить тебя, независимо от того, насколько сильным ты являешься. Затем Изуку спрашивает: — Это какой-то способ заставить твоего отца гордиться тобой? Тодороки сурово смотрит на него: — Нет. Тодороки берет себя в руки, прежде чем спросить: — Ты когда-нибудь слышал о причудливых браках? Глаза Изуку расширяются, когда Тодороки объясняет: — Они стали проблемой в первых нескольких поколениях причуд после того, как получили широкое распространение. Были те, кто искал потенциальных партнеров исключительно с намерением создать мощное потомство. Многих людей заставляли вступать в отношения, это рассматривалось как старомодные браки по договоренности, но, очевидно, это было неэтично. Тодороки продолжает, в то время как Изуку сжимает кулаки: — У моего отца богатая история достижений и много денег, которые он может потратить на решение своих проблем. Он купил родственников моей матери, чтобы прибрать к рукам ее причуду, и теперь он использует меня, чтобы узурпировать Всю Мощь. — Изуку чувствует жжение в груди, — Это так раздражает, я отказываюсь быть инструментом для этого эгоистичного ублюдка! В каждом воспоминании о моей матери я всегда вижу ее плачущей. — Тодороки кладет руку на свой шрам, — Я помню, она назвала мою левую сторону похожей на его, прежде чем вылила мне на лицо кипяток. Затем Тодороки заявляет: — Причина, по которой я затеял с тобой драку, заключалась в том, чтобы показать, на что я способен, не полагаясь на его проклятую огненную причуду. Я собираюсь показать ему, что отвергаю его силу. Тодороки поднимает взгляд только для того, чтобы удивиться выражению чистой ярости на лице Изуку, он также замечает черно-зеленую энергию, исходящую от его тела, когда его кулаки трясутся в праведном гневе. Однако Изуку вскоре восстанавливает контроль над своей силой, поскольку чувство в его груди медленно угасает: — Я понимаю. — Тодороки удивлен ответом Изуку, — Если бы я прошел через то, что сделал ты, меня бы тоже поглотила ненависть. Однако, — Изуку смотрит Тодороки в глаза, — если ты действительно планируешь победить меня, тогда тебе лучше перестать сдерживаться, — Тодороки гневно сверкает глазами, прежде чем Изуку говорит, — Если бы я позволил тебе победить меня без должного вызова, ты бы никогда не узнал, сможешь ли ты победить меня одним лишь своим льдом. С другой стороны, если бы я бросил тебе достойный вызов, то ты должен понимать, что твоего льда будет недостаточно, чтобы победить меня. В любом случае, ты действительно думаешь, что Старателя это хоть в малейшей степени волнует? Тодороки спрашивает: — Что ты имеешь в виду? Изуку объясняет: — Учитывая, насколько самонадеянным и ребяческим является Старатель, я серьезно сомневаюсь, что его волнует, КАК ты превзойдёшь Всемогущего. Я изучал героев столько, сколько себя помню, я изучал их причуды, стили боя, даже комбинации и составление команд. Тем не менее, я также дал им свой личный рейтинг, основанный на их отношениях с общественностью и на том, как они справляются с ситуациями. Индевора всегда оценивали в нижней части спектра из-за его личности и способа обращения с людьми, героями, гражданскими лицами, линчевателями или злодеями. Проще говоря, Индевор — это тот тип «героя», который верит, что цель оправдывает средства, так почему же его должно волновать, как вы доберетесь до вершины, если вы туда доберетесь? Глаза Тодороки расширяются от осознания, прежде чем он сердито спрашивает: — Тогда зачем ему пытаться заставить меня использовать свой огонь? Изуку резко отвечает: — Потому что ты сам себе мешаешь. Тодороки отшатывается, как будто его ударили по лицу, а Изуку продолжает: — У тебя есть сила льда и огня, но ты используешь ее только наполовину. В любой реальной ситуации ты бы подверг опасности не только мирных жителей, но и себя. Учитывая, насколько популярны герои, нет сомнений, что люди начнут понимать, что ты оставляешь свою левую сторону неиспользуемой, и я это понял менее чем за месяц знакомства с тобой; как далеко, по-твоему, зайдет твоя карьера, когда злодеи это поймут? Затем Изуку говорит: — Кроме того, ты говоришь, что не хочешь, чтобы тебя контролировал Индевор, но ты играешь прямо ему на руку, позволяя ему контролировать каждую часть твоей жизни. Тодороки спрашивает: — О чем ты говоришь? Изуку отвечает: — Все, что ты делал до сих пор, было назло Индевору, каждое действие, каждая мысль, все было из-за Индевора и ничего больше. Позволяя ненависти к Индевору затуманивать твои суждения, ты, в конечном счете, позволяешь ему контролировать каждую часть твоей жизни. Глаза Тодороки расширяются, прежде чем он опускает взгляд на свою левую руку, прежде чем Изуку говорит: — Если ты действительно хочешь отомстить своему отцу, тогда делай то, что делаю я, — Тодороки снова поднимает взгляд и видит холодные, бесстрастные глаза Изуку, — Игнорируй его существование. Тодороки смотрит в шоке: — Ты не «Индевор», я не «Всемогущий», и они — не мы, следовательно, они несущественны для нашей жизни или нашего выбора. В случае Всемогущего это потому, что я не имею к нему никакого отношения, в случае Индевора — потому, что он не имеет права называть себя героем, мужем или отцом. Он просто мусор, так что относись к нему как к мусору. Изуку начинает уходить, комментируя: — Я полагаю, что этот разговор окончен, но, как ни странно, я благодарен тебе, — Тодороки смотрит на Изуку, который находится всего в нескольких шагах от него, — Потому что теперь я знаю, что мои эмоции не полностью исчезли. Когда Изуку уходит, он и Тодороки оба понимают, что то, что чувствовал Изуку, было яростью, хотя она и угасла, но никуда не исчезла. *** Когда Изуку заходит в кафетерий, он находит Урараку, которая сидит с их одноклассниками на свободном месте рядом с ней, а перед ней поднос с едой. Изуку садится рядом с ней, что заставляет Урараку подпрыгнуть от удивления, прежде чем она понимает, что это Изуку. Джиро приветствует: — Привет, Мидория, где ты был? Изуку отвечает, глядя на Джиро: — Тодороки хотел кое о чем со мной поговорить. Каминари с любопытством спрашивает с набитым ртом: — О чем? Изуку отвечает, глядя на Каминари: — Я не думаю, что Тодороки хотел бы, чтобы я кому-нибудь рассказал. Каминари понимающе кивает, прежде чем Урарака спрашивает, заметив напряженные плечи Изуку: — Ты в порядке? Затем выражение ее лица становится сердитым: — Он не сказал ничего плохого, не так ли? Изуку смотрит на Урараку, слегка удивленный ее, казалось бы, защитным поведением, прежде чем ответить: — Нет, хотя я кое-чему научился. Яойорозу с любопытством спрашивает, глядя на Изуку: — О, чему ты научился? Изуку отвечает, глядя на Яойорозу, в то время как его ближайшие одноклассники смотрят на него: — Я понял, что мои эмоции не полностью исчезли. Глаза всех в шоке расширяются от ответа Изуку, прежде чем он объясняет: — Со времени вступительного экзамена у меня были эти странные ощущения, они случаются не очень часто, и я на самом деле не знал их причины. Первая… эмоция, которую я испытал, была, когда Урарака оказалась в ловушке с нулевым указателем позади нее, — все смотрят на Урараку с удивлением и беспокойством, в то время как она продолжает смотреть на Изуку, — Когда она протягивала руку и звала на помощь, я почувствовал то, чего не чувствовал долгое время. Эмоция была подобна искре, она исчезла в одно мгновение, и довольно долго я не знал, как это назвать, но, оглядываясь назад сейчас, я бы сказал, что это была защита. Урарака слегка краснеет от того, что сказал Изуку, но продолжает слушать вместе с остальными: — После этого я довольно долго ничего не чувствовал, в конце концов я забыл об этом, предположив, что это было просто мое воображение. Однако в следующий раз я что-то почувствовал через несколько мгновений после того, как вышел из USJ. После того, как я дал показания в полиции, Айдзава по какой-то причине взъерошил мне волосы и сказал: «Давай, малыш, остальные ждут тебя». Одноклассники Изуку были удивлены тем, что сказал Айдзава, и начали задаваться вопросом, действительно ли он такой страшный, каким они его считали. Изуку продолжает: — Когда он сделал это, я почувствовал что-то еще, опять же, это была искра, но я все еще не могу выразить это словами. Я никогда не чувствовал ничего подобного до этого, но даже рядом с Ураракой, Яойорозу и Джиро я ничего не чувствовал, плюс я мало общался с Айзавой. Асуи комментирует: — Мне кажется, Айдзава гордился тобой за то, что ты сделал. Изуку смотрит на Асуи, прежде чем Киришима задумчиво добавляет: — Да, плюс то, что ты описал, напоминает мне кое-что, что сделал бы отец. Изуку серьезно отвечает: — Айдзава мне не отец. Затем Киришима говорит, глядя на Изуку: — Ну да, я вроде как догадался, но мой отец вроде как делал то же самое. Каминари добавляет с улыбкой: — Да, и мой тоже. Затем Иида говорит: — И мой тоже. Другие их одноклассники также кивают, соглашаясь с заявлением Киришимы. Затем Джиро комментирует: — Знаешь, Мидория, я заметила, что ты говоришь о своей маме и о том, как много она для тебя значит, но как насчет твоего отца? Изуку смотрит на Джиро, прежде чем она продолжает объяснять: — Я имею в виду, что в своей речи ты сказал, что твои бывшие одноклассники сказали, что он ушел, потому что у тебя не было причуд, но ты никогда не говорил, что это правда. Изуку вспоминает свою речь, прежде чем ответить: — Я полагаю, это правда, — затем Изуку смотрит на Джиро, поскольку все взгляды устремлены на него, — Честно говоря, я действительно не знаю, почему мой отец ушел. Моя мама говорила мне, что ему пришлось уехать работать за границу, но она никогда не упоминала о нем, и в детстве, когда я спрашивал о нем, она просто отвечала, что с ним все в порядке. Хотя она никогда прямо не заявляла, я совершенно уверен, что он бросил мою маму из-за моей неординарности, что не слишком удивительно, если быть честным. Ашидо сердито кричит: — Серьезно?! — Все удивленно смотрят на Ашидо, — Из всего, что он мог бы сделать, он решает оставить жену и сына только потому, что у тебя не было причуды?! Изуку пожимает плечами, прежде чем ответить: — Вот каково это — быть без причуд. Все сочувственно смотрят на Изуку, прежде чем Яойорозу говорит: — Ты никогда не рассказывал нам, как ты узнал, что твои эмоции не исчезли полностью, ты только рассказал нам, что привело к этому. Изуку смотрит на Яойорозу и отвечает: — Во время моего разговора с Тодороки он рассказал мне кое-что о себе. Когда он сказал мне, что эмоция, которую я испытал, не была искрой, если бы мне пришлось сравнивать это с чем-то, это был бы бушующий ад. То, что я чувствовал, было чистым гневом, — некоторые одноклассники Изуку сглатывают в страхе от мысли, что Изуку может разозлиться, — Но теперь это исчезло. Урарака замечает формулировку Изуку, прежде чем спросить: — Ты сказал, что это исчезло, оно все еще там? Изуку смотрит на Урараку, прежде чем ответить кивком: — Да, вероятно, пройдет некоторое время, прежде чем это полностью исчезнет, вероятно, из-за того, насколько сильными были эмоции. Затем Хагакуре весело комментирует: — Ну, по крайней мере, мы знаем, что твои эмоции не полностью исчезли. Все смотрят на нее, прежде чем она добавляет: — Плюс, если это так, то, возможно, есть способ вернуть твои эмоции. Изуку задумчиво опускает взгляд, прежде чем ответить: — Возможно. Яойорозу произносит вслух: — Из того, что ты нам до сих пор рассказывал, кажется, что твои эмоции проявляются только тогда, когда ты сталкиваешься с чем-то, к чему не привык. Киришима спрашивает, изогнув бровь, когда смотрит на Яойорозу: — Что ты имеешь в виду? Яойорозу объясняет: — Когда вы почувствовали свою первую эмоцию, это было вызвано желанием защитить и спасти Урараку. Ваша вторая вспышка эмоций произошла, когда Айзава выразил гордость за вас за то, что вы сделали. Затем проявилась ваша третья эмоция, когда Тодороки сказал вам что-то, что сильно расстроило вас, — Яойорозу продолжает, — Возможно, причина, по которой эти чувства способны проявляться, в том, что вы не очень часто испытывали их, когда у вас еще были эмоции. Конечно, у меня нет доказательств, подтверждающих это, и на данный момент это всего лишь теория, но, учитывая ваше прошлое, это кажется вероятным. Кроме того, учитывая ваш опыт, вполне вероятно, что причина потери ваших эмоций связана с количеством травм, которые вы пережили на протяжении всей своей жизни. Вашими последними эмоциями были всепоглощающая боль и отчаяние, поэтому, чтобы спасти и защитить себя, ваш мозг мог просто отключить все эмоции. Хотя, это не значит, что твоя причуда не играет в этом роли, но это, безусловно, объясняет, почему ты потерял свои эмоции в первую очередь. Изуку задумчиво хмыкает, в то время как их одноклассники слегка встревожены этой теорией: — Это, безусловно, звучит правдоподобно. Эмоции, которые я испытывал в последнее время, — это не те эмоции, которые я испытывал очень часто раньше, в основном я был источником большинства издевательств, поэтому у меня не очень часто была возможность защитить кого-то другого. Моя мама не совсем поддерживала мою мечту стать героем, но она сказала мне, как она была горда, когда я показал ей свои книги по анализу героев. Хотя я не помню, чтобы когда-либо испытывал гнев, так что, возможно, именно поэтому я чувствовал это так сильно. Затем Яойорозу заключает, глядя на Изуку: — Если все еще возможно чувствовать свои эмоции, то наверняка должен быть способ полностью вернуть их. Урарака с лучезарной улыбкой поворачивается в сторону Изуку: — Ты слышишь, Мидория? Ты наконец-то сможешь вернуть свои эмоции! Изуку отвечает кивком: — Ты права, Урарака. Затем Изуку возвращается к своей еде, размышляя: Но стоят ли они того? Я хочу вернуть свои эмоции? Все, что они когда-либо причиняли мне, — это боль и страдание, почему я должен хотеть их вернуть? Мне лучше без них, я сильнее, быстрее, умнее и намного эффективнее, чем был раньше, когда у меня еще были эмоции. Мне не нужно бороться с иррациональными эмоциями, когда мне приходится принимать решения, которые большинству других показались бы трудными. В конечном счете, оставаться таким, какой я есть, гораздо лучше, чем если бы я восстановил свои эмоции. Однако я знаю, что моя мама хочет, чтобы я вернулся к своему прежнему эмоциональному состоянию. Я могу сказать, что взгляд на меня такого, какой я есть сейчас, причиняет ей боль, с которой я не в состоянии помочь ей справиться, поскольку мне не хватает способности сопереживать ей, и каждый раз, когда я пытаюсь утешить ее, это выходит… пустым звуком. Если бы я смог вернуть свои эмоции, то смог бы облегчить ее боль, но что произойдет, если я верну свои эмоции? Стану ли я слабее или полностью потеряю свою причуду? Если это так, то, в конце концов, приезжать в UA было бы бессмысленно; люди без причуд не могут стать героями. Изуку отвлекается от своих мыслей, когда вот-вот начнется объявление о третьем раунде, поэтому он идет убрать свой поднос, прежде чем вернуться на поле стадиона. Когда он и его сокурсники стоят перед уже построенной прямоугольной ареной, Миднайт объявляет: — Итак, настало время турнирной части фестиваля! Миднайт указывает на экран позади себя, чтобы показать расписание турнира. Пока Изуку смотрит на экран, знакомый голос позади него комментирует: — Похоже, мы с тобой в первом матче. Изуку поворачивает голову, чтобы увидеть фиолетововолосого мальчика, которого он видел несколько месяцев назад, и думает: Итак, его зовут Шинсо Хитоши. Изуку собирается ответить, но Оджиро прикрывает рот хвостом и сердито говорит: — Не отвечай ему. Шинсо ухмыляется, прежде чем уйти, после чего Оджиро опускает хвост, и Изуку спрашивает: — Почему ты остановил меня? Оджиро отвечает: — Это связано с его причудой, я знаю, что это может показаться изменой, но как друг и однокурсник я чувствую, что должен тебе помочь. Хотя выражение лица Изуку этого не показывает, он слегка удивлен признанием Оджиро: Он считает меня другом?