Часть 9

Жон молча наблюдал за работой Пьетро. Старик, сквозь очки, возился с инструментами, проводя мелкие настройки и корректировки. Юноша даже не пытался понять, как именно работают крохотные схемы и моторчики его новых пальцев. Прямо сейчас, серый металлический мизинец и безымянный палец лежали перед пожилым мужчиной в разобранном виде, чтобы тому были видны каждый крохотный провод и винтик. Жон перевел взгляд на металлические колпачки, прикрепленные на обрубках его пальцев. Вчера ему провели короткую операцию по их установке, эти штучки станут основой для крепления протезов. — Ты все еще чувствуешь их? — спросил Пьетро, не отрывая взгляда от работы. — Хм? — Жон отвлекся от размышлений и взглянул на старика. — Я про твои пальцы, ты их всё еще чувствуешь? — спросил он тёплым голосом, переводя взгляд с маленьких фрагментов механизмов на него. — Иногда, — признался Жон. — Врачи называют это фантомной болью. Временами я словно чувствую покалывание на кончиках недостающих пальцев и не могу ничего с этим сделать. — Ну, надеюсь, эти протезы помогут решить твою проблему, — сказал Пьетро, взяв небольшой отрезок медной проволоки. — По крайней мере ты сможешь тактильно различать поверхности и температуру. Вот эти прокладки на пальцах будут посылать электрические сигналы твоей нервной системе. — Пенни так же чувствует? — спросил он, лениво оглядывая мастерскую. — Более или менее, — объяснял Пьетро. — В синтетической плоти Пенни установлены дополнительные сенсорные системы, что посылают в её мозг гораздо больше данных. Только у тебя уже есть опыт этих ощущений, и он сильно отличается от ее, так что твой мозг будет интерпретировать их по другому. Ведь твой мозг уже знает, как зуд должен чувствоваться. Со временем, ощущения станут более знакомыми. — Могут ли они чувствовать боль? — спросил Жон. — Да, если протезы подвергнутся теплу, давлению или поверхности, что способны причинить вред, ты почувствуешь боль, — ответил старик, подключая провод к одному из крошечных моторчиков. — Не возражаете, если я задам вопрос? — спросил парень неловко. Пьетро усмехнулся. — Ты уже задал, так что можешь продолжать. — Ну, э-э… зачем вы дали ей возможность чувствовать боль? — Жон говорил робко. — В смысле… разве она не была бы более эффективным бойцом, если бы не чувствовала боли? Пьетро усмехнулся. — Знаешь, генерал Айронвуд уже спрашивал меня об этом. — И что же вы ему ответили? — спросил Жон. — Чтож… чем, по твоему, является боль? — спросил старик, беря пинцетом маленький винтик и закручивая его. — Эм… это когда тебе физически плохо? — Жон понимал, насколько ответ был неубедительным. Сравнимо с тем, как Пенни просила описать вкус чего-либо или какое-то естественное ощущение, оставляя его в замешательстве. Она больше не спрашивала о подобном с тех пор, как они попали в тот заброшенный дом, ютясь перед огнем. — У Айронвуда тоже не было ответа, — Пьетро рассмеялся. — Боль — это регистрация телом полученных повреждений, — объяснял он. — Или потенциально возможных повреждений. Это сигнал, что сообщает нашем мозгу об опасности. Пенни способна чувствовать повреждения или угрозу их получения и старается избежать этого. Солдат, что небрежно относится к ранениям или возможности их получения, долго не повоюет, не так ли? — Поэтому вы запрограммировал ее чувствовать боль? Чтобы она была более эффективна? — спросил Жон, нахмурив брови, наблюдая, как Пьетро собирает протезы. Тот знал каждую деталь и ее место, словно часовщик каждую шестерню и пружину в карманных часах. — Это только одна из причин, — сказал Пьетро. — Ответ, что я дал генералу, и который он счел удовлетворительным. — Но она больше, чем просто оружие! — сказал Жон, возможно, чуть более резко, чем следовало бы, испытав легкое смущение из-за своей маленькой вспышки. — Не так ли? Пьетро улыбнулся, собрав безымянный палец и приступив к мизинцу. — Она — больше, чем оружие, — ответил он. — Вторая причина, по которой я запрограммировал ее чувствовать боль, заключалась в том, чтобы она могла научиться сопереживать. — Сопереживать? — спросил Жон. — Я решил, что лучший способ научить состраданию — это боль. Если ты знаешь каково это, то понимаешь, почему неправильно причинять ее другим. Ещё одна причина, почему я дал ей эту возможность. Через несколько мгновений мизинец был уже собран, и старик положил его на стол рядом с безымянным пальцем. Жон дотронулся до серого металла. Теперь это станет его частью? Эти маленькие кусочки схем и винтиков? — Собираешься их надевать? — спросил Пьетро, ​​откинувшись на спинку своего механического кресла, направив то от верстака к концу своей мастерской. — А-а, да, — ответил Жон, отметая эти мысли. Он поднял безымянный палец и осмотрел его. — Мне просто… надеть его? — спросил парень, глядя на маленькие металлические колпачки. — Это всё, что требуется, — ответил Пьетро, ​​открывая ящик стола, доставая пачку сигарет и зажигалку. — Не возражаешь? — Это ваша мастерская, — сказал Жон. Парень придал палец и тот легко встал на место, согнувшись стоило приложить усилие. — Ого! — Что-то не так? — спросил Пьетро, ​​выпуская облако дыма. Сигарета горела между его пальцами. — При необходимости могу внести коррективы. — Все в порядке, — заверил его Жон, сводя большой и механический пальцы. — Проще, чем я думал. Пьетро усмехнулся. — Ну, это хорошо, — сказал он. — Теперь мизинец. Жон так и сделал. Механическая конечность все также встала на место, и парень мог двигать ею с легкостью и ловкостью, которых не ожидал. — Кажется, все в порядке. — Потренируйся и увидишь, — предложил старик, глубоко затягиваясь сигаретой. — Может потребоваться некоторое время, чтобы привыкнуть Жон кивнул. — Кажутся немного тяжелыми, — сказал он, снова и снова сгибая механические пальцы. — Ты привыкнешь, возможно, в будущем я сделаю что-нибудь полегче. Раз ты охотник, я подумал, что тебе нужно что-то попрочней да поувесистей. — Думаю, я пока обойдусь этим, — сказал Жон, сжимая кулак. — Спасибо, приятно снова иметь десять пальцев. — Это меньшее, что я могу сделать, — сказал старик, дружелюбно улыбнувшись. — В конце концов, ты помог вернуть мою дорогую девочку. Жон нахмурился и отвернулся, неловко потирая затылок. — Вы не первый, кто говорит мне это, — признался он. — Но, честно говоря, по мне все как раз наоборот. — Парень потрогал живот, нащупав место, куда Василий нанес удар. Ему сказали, Пенни пришлось использовать свой лазер, чтобы остановить кровотечение. Жон помнил только отдельные фрагменты, как он кричал и брыкался в снегу. Пьетро стряхнул пепел и сделал очередную затяжку. — А мне кажется вы оба спасли друг друга, — сказал он, выдыхая дым из легких. — Я видел запись, Жон, я знаю, что ты сделал. — Мне надрали задницу, — ответил парень с натужным смешком. — Ты встал между ней и убийцей, — серьезно сказал Пьетро. — Ты передал ей часть своей ауры. Жон неловко отвел взгляд. — Я бы в любом случае облажался. Погибни она… ну, я бы не долго продержался. Убийца был прав в том, что я ее замедлял, тем более у неё уже заканчивалась энергия и она чуть не умерла, спасая меня. Пьетро вздохнул и погасил сигарету. — Тем не менее, я ценю твои старания, — заверил он. — Не стесняйся обращаться, если возникнут проблемы с пальцами. — Обязательно. — Жон помахал рукой, выходя за дверь. Снаружи двое солдат лениво переговаривались, ожидая сопроводить его обратно. — Готовы вернуться? — спросил один из них. Жон вздохнул и кивнул. Сейчас он вернётся в Атлас, где будет убивать время любыми возможными способами. Хотелось бы иметь повод остаться здесь еще немного, вот только его не было. — Да, я готов, — ответил парень, проходя с ними.

***

— Блейк! — позвала Пенни, быстро подходя к девушке-фавну в коридоре. — О, привет, Пенни, — поздоровалась она, стоя возле двери в комнату своей команды. — Руби здесь сейчас нет, я как раз уходила. — Вообще-то я хотела поговорить с тобой, Блейк. У тебя есть еще книги? — спросила девушка с ожиданием. — У меня много книг, — Блейк слегка нахмурила брови. — Ты ищешь, что-то конкретное? — «Расколотая корона!» — назвала она. — Я хочу узнать, что будет дальше, и найдут ли принцесса Элиза и сэр Эштон свою любовь! — Думаешь, что Эштон должен быть с Элиз? — спросила Блейк скептически. — Конечно, — ответила Пенни. — Он храбрый, добрый, благородный, и всегда рискует собой, чтобы ее защитить! — А ещё упрям ​​и наивен, — возразила Блейк. — Лично я предпочитаю Дарвина. Пенни нахмурилась. — Дарвин? Но он такой нечестный и подлый. — Он циничный, а не подлый, и ради Элиз сделает все! — начала Блейк. — Точно так же, как когда был шпионом, для него нет границы, которую он не переступит ради нее. Пенни сдулась. — Пожалуйста, не говори мне, что принцесса окажется с этим плутом. — Это… сложно, — ответила Блейк. — Я не буду спойлерить, но ты уверена, что хочешь прочитать следующую книгу? — осторожно спросила она. — На самом деле я случайно отдала вам первую книгу, а продолжение немного… откровенное. — Откровенное? — с любопытством спросила Пенни. Щеки Блейк слегка покраснели, она отвела глаза. — Там есть несколько довольно… пикантных сцен. Понимаешь, о чем я? Пенни покачала головой. — Нет. — Там, эх… есть сексуальные сцены, — выпалила Блейк. — Графически детализированные сексуальные сцены. — Ох! — ответила девушка. — Понятно… ну, э-э… в смысле… я не знала. Блейк неловко улыбнулась, щеки все красные. — Да… я просто подумала, что ты должна знать. — Спасибо, — сказала Пенни, немного растерявшись. — Да, — ответила фавн, кивнув и уже собираясь уйти. — Я правда хочу узнать продолжение! — воскликнула Пенни, застенчиво глядя в пол, Блейк снова посмотрела на нее. — Не возражаешь, если я… одолжу не на долго? — Конечно, — мягко ответила она, возвращаясь к двери общежития и, проскользнув внутрь на минуту, вышла с желаемой книгой в мягкой обложке. — Вот, — Блейк протянула ей потертую книгу. — Наслаждайся, к сожалению, нам придется немного подождать последней части. — То есть история еще не закончена? — спросила Пенни, принимая книгу и глядя на обложку, на которой изображены меч, кинжал и корона. Она слегка нахмурилась. — И будет ли конец стоить времени? Блейк слегка хихикнула. — О да. — Она помахала рукой на прощание и ушла. Пенни пошла дальше, держа свой приз обеими руками, глядя на обложку и обдумывая варианты. Как бы ей ни хотелось вернуться в свою комнату и прочитать ее, утолив любопытство, Жон должен скоро вернуться. Девушка шла по коридору одна. С одной стороны им наконец позволили покинуть лазарет, но, поскольку они заперты в академии, а друзья постоянно заняты, список их развлечений все еще довольно скудный. Последнее время они проводили время смотря фильмы или порой гуляя по академии. Под ее руководством Жон хорошо познакомился с округой, поскольку никогда не упускал возможности размять ноги. Но как бы она ни старалась, похоже, это не помогло удержать белокурого рыцаря от скуки. Жон виделся со своей командой и друзьями лишь в небольшой промежуток дня, и хотя ему больше не нужно оставаться в лазарете под наблюдением врачей и медсестер, он ещё недостаточно здоров для тренировок. Жон не может поддерживать ауру, она все еще исцеляет его, несмотря на то, что большинство его ран уже зажила. Ноч все еще забинтован и заживает, а красивое лицо покрыто синяками. Девушка, по крайней мере, старалась держаться рядом, следя, чтобы он своевременно принимал лекарства, получал достаточно отдыха и питательных веществ, а также любые развлечения, которые они могут найти. Жон показал ей все свои любимые фильмы со Спрюсом Уиллисом и комиксы, но перестал играть с ней в какие-либо настольные игры (он всегда проигрывал). Жон талантливый шахматист, но против нее у него не было шансов. Шахматы давались ей легко, это просто наблюдение за фигурами и расчёт оптимального манёвра. Пенни вышла на посадочную площадку, прохладный ветер трепал ее волосы и юбку, пока она ждала прибытия быкоглава.

***

Жон сошел с быкоглава и обнаружил, что его уже встречает знакомая улыбка. — Привет, Пенни, — поздоровался он, слегка помахав ей рукой и подойдя ближе. — Привет, Жон! — Девушка пошла с ним в ногу. — Как дела у моего отца? У него все хорошо? — С ним все в порядке, — заверил ее Жон, подняв левую руку и показывая металлические пальцы. — И с этим тоже. Пенни остановилась, ее лицо приняло хмурое выражение. — Жон… ты курил? — спросила она, ее тон стал внезапно серьезным. — Хм? — Жон нахмурил брови в замешательстве. — Мои обонятельные сенсоры обнаружили на тебе следы никотина, — объяснила она, вздыхая, когда на ее лице отразилось осознание. — Это мой отец? Не так ли? Жон попятился от нее, напуганный ее внезапной напряженностью. — Ну, он выкурил сигарету после того, как закончил собирать мои пальцы. — Он солгал мне! — заявила Пенни. — Он обещал, что бросит! — Эм, я знаю, что это не мое дело, но курение не что-то из ряда вон выходящее, — сказал он довольно кротко. — Он солгал мне! Зная насколько вредно курение! — Понял, понял, — сказал Жон, подняв руки. — Я просто имел в виду, у всех есть вредные привычки. — В этот момент, он почувствовал себя немного глупо. У Пенни то какие могут быть привычки? — Зачем люди делают то, что для них вредно? — спросила она. — Возможно, потому что нам это нравится, — ответил Жон. — В смысле, я не курю, но увлекаюсь фастфудом. Люди по той или иной причине просто делают то, что ведет к саморазрушению. Пенни всё ещё хмурилась. — Просто это… так нелогично, — сказала она, явно расстроенная. — Такие привычки могут в конечном итоге убить вас. — Ну, рано или поздно мы все умрем, — добавил Жон и сразу понял, что сказал лишнее. — Значит, вы осознано убиваете себя вредными практиками?! — многозначительно спросила она. — Нет, просто… наверное, это помогает кому-то принять свою смертность, — пытался объяснить парень. — Думаю это даёт им чувство контроля над чем-то им неподвластным. — Это не имеет никакого смысла, — призналась Пенни. Жон вздохнул. — Действительно, — Видимо попытки оправдать вредные привычки, такие как алкоголь, табак и нездоровая пища, бессмысленны. Нет никакого способа оправдать это перед её холодной логикой, тем более, у нее нет возможности самой наслаждаться такими вещами. — Я правда не знаю, как тебе объяснить. — Не думаю, что даже хочу понимать, — призналась ему Пенни. — Вполне справедливо, — ответил Жон, заканчивая разговор. Некоторое время они шли молча, направляясь в общежитие, Пенни следовала за ним, как она это делала последние несколько дней. До сих пор он виделся с ней чаще, чем с кем-либо еще. Жон предполагал, что ей просто скучно, как и ему, а может быть, даже больше, ведь ей не требуется сон. Он рад компании, но ее постоянное присутствие и настойчивость помогать во всём становились несколько утомительными. — Почему бы нам не зайти в твою комнату? — лениво спросил Жон, пытаясь немного поговорить. — Хочешь зайти в мою комнату? — спросила Пенни. Жон пожал плечами. — Почему бы и нет? Мы день и ночь тусуемся в общежитии моей команды, мне это уже немного надоело, если честно. — Ну, хорошо, Жон, — сказала девушка, свернув в незнакомый коридор, ведущий вперед. Она провела его к лифту, который поднял их на этаж с лабиринтом коридоров, через который беспрепятственно прошла, прежде чем подвела его к довольно невзрачной двери. — Вот мы и на месте, — объявила она, введя код и открывая дверь. Первое, что заметил Жон, так это размер. По его оценкам, она чуть меньше половины его комнаты в общежитии Атласа. В одном углу стояла кровать, а в другом душевая кабина со стеклянными стенками и вешалка с привычными бело-зелёными платьями. Назвать эти условия спартанскими было бы преуменьшением. — Здесь ты живешь? — спросил он, входя за ней в тесную комнатушку. — Я не провожу здесь много времени, — Она повернулась и села на угол кровати. — Обычно я прихожу сюда для перезарядки или смены одежды, если та испачкана, или помыть свои синтетические волосы и тело. Это объясняет, почему здесь есть только душ и ничего другого, присущего комнатам в общежитии. — Тем не менее, у тебя должно быть хотя бы окно, — сказал он, оглядевшись и обнаружив, что стены однотонные и без украшений. Это больше походило на чулан, чем на комнату молодой девушки. Разве у нее не должно быть плакатов? Картин? Мягких игрушек? — Мне хорошо здесь, — заверила Пенни, поворачиваясь к маленькой полке рядом, и положила книгу рядом с парой других. — Если хочешь, можем пойти в твою, — предложила она немного смущенно. Жон покачал головой. — Нет. Все в порядке. Чем хочешь заняться? — спросил он, сидя на маленькой односпальной кровати рядом с ней. — Я скачала новый фильм, можем посмотреть, — предложила она. — Конечно. — Жон огляделся вокруг, но не нашел телевизора. Пенни отодвинулась к стене, один из ее глаз загорелся, проецируя голографический дисплей. Перед ним замелькали логотипы студий, и Жон просто отодвинулся назад, прислонившись к стене, а она продолжала наблюдать со своего места. Пара сидела плечом к плечу и смотрела еще один романтический фильм. Они в целом начинали ему надоедать, но Пенни всегда была готова к новым, поскольку до сих пор почти никогда их не смотрела. Пенни моргнула, и фильм остановился. — В чем дело? — спросил Жон. — Пора принимать лекарства, — сказала она, вставая и сразу же направляясь к двери. — Я принесу, воду тоже. — Это… — Жон хотел пойти с ней, но та уже выбежала за дверь прежде, чем он успел даже предложить. Парень вздохнул, сидя на пустом матрасе, где она восстанавливает силы между миссиями и различными обязанностями, разглядывал безжизненные стены. Интересно, сможет ли он найти постер какого-нибудь романтического фильма, которые ей так нравятся? Надеюсь, многие из вас до сих пор читают этот фик и наслаждаются. Мне нечего сказать, кроме того, что я надеюсь, что в эти неспокойные времена все остаются здоровыми и в безопасности. Если вы находитесь на карантине, надеюсь, это помогло вам на мгновение или две избавиться от скуки. Пожалуйста, прочитайте и выскажите свои мысли и мнения. И как всегда спасибо MidKnigntMoonglow99.