зима - лето 2001
19 ноября 2023, 18:012001 год
За эту зиму у меня набралась коллекция замечательных перепихонов в барах и даже в моей спальне в Малфой-Мэноре. Но ничего — ничего — не зашло дальше одного раза. Может, я намеренно ищу кого-то, кто заведомо хуже Астории? И даже не даю себе шанса, подыскивая только готовых на всё девиц? Надо перестать цеплять кого-попало в барах. Это меня только лишь уничтожает изнутри. Чувствую огромную дыру где-то в области сердца. Интересно, это заметно окружающим? Я заебался наказывать и жалеть себя. ***2001 год
Астория сходила на свидание и сообщила мне об этом. Будто мы отличные близкие друзья. Мне пришлось изрядно потрудиться, но я нашел его — это ублюдок Бен Коппер. Милый, неуверенный в себе, работающий на пятом уровне в Министерстве Магии. Я размажу его, пока не знаю, как именно, но обязательно сделаю это. Но он «в духе» Астории —2001 год
Падма весьма недурна собой, смею признаться. И мне нравится это ощущение игры, тайны, которая создается вокруг наших отношений. Патил умеет в это играть. Весьма неплохо. И она живая. Веселая. Обаятельная. И она попадает под мой типаж: брюнетки с длинными прямыми волосами. Мы ходили втроем с Тео выпить в бар. Нотт тоже оценил её по достоинству, сказал, что в Патил есть какая-то зажигательная искорка, и я с ним согласен. Но ни на какое свидание идти я не намерен. Пока что. Подразнить Асторию — да. Это здорово. Это меня мотивирует к дальнейшим действиям. Тем более, что у неё, случайным образом, ничего не вышло с Коппером. Ещё бы. Я сейчас неизмеримо горд собой, потому что я запугал этого беднягу так, что он ещё несколько лет будет обходить мою девочку стороной. И я даже готов сжалиться, и забыть о его проступке. Так сказать «помиловать» и отпустить в свободное плавание. Хотя кого я обманываю? Если подвернется возможность, то я непременно ею воспользуюсь, и еще подгажу его сладкую жизнь. Что поделать с моей мудацкой натурой. У меня отличная память, и я не умею прощать. ***2001 год
Не знал, что буду писать тут об этом, но блять. Это такой пиздец, что стоит. Конечно же, я трахнул Патил. Она уже месяц как сама активно на это напрашивалась. То, что Нотт сказал про «искорку», это вообще ничего не сказать об этой ненормальной. Она — просто сумасшедший пожар. А меня пугает неконтролируемое безумие. И не зря, как оказалось. Да, она пощекотала мне нервы своим флиртом и соблазнением (немного топорным, но как уж у неё получилось). Но то, что она сделала потом — просто вынесло мне мозг. Да, после нашего какого-то слишком дикого секса (и почему мне попадаются такие женщины?), я взял паузу. С одной стороны, мне хотелось бы продолжить. А с другой: что-то меня в ней настораживало, но я не мог понять что. Просто ощущение, что надвигается что-то мрачное. И вот, произошло то, что подтвердило мое внутреннее чутьё. Через дней 10 она подловила меня в Министерстве и сообщила, что была у колдомедика, и тот сказал, что она беременна. И Патил даже протянула мне листок со справкой, которая это подтверждала. У меня земля ушла из под ног, как я представил свою дальнейшую жизнь. Отказываться от ребенка я бы никогда не стал. Но мне бы не хотелось его от Патил, по понятным причинам. Я сказал ей, чтобы она не переживала, что я о ней позабочусь, но мне надо переварить эту информацию. Конечно, я вызвал Тео на срочный разговор. Только его холодный разум мог сейчас остудить меня. Вечером мы встретились с Ноттом, а я с жаром рассказал ему последние новости. Тео спокойно выслушал меня и очень разумно спросил: «Ты уверен в правдивости этой информации?». Я протянул ему справку от Падмы, у меня буквальным образом тряслись руки, а Тео нахмурился и начал её придирчиво разглядывать. От одного такого вида, будто он аврор-ищейка, движимый следами темной магии, во мне проснулась надежда, что вдруг это какая-то шутка. Беспощадная, неадекватная, но шутка. И да. Так и оказалось. Диагностическое заклинание показало, что почерк принадлежал самой Патил. У меня внутри буквально все рухнуло. От облегчения, и от внезапного осознания, что я связался с сумасшедшей. На что она рассчитывала? Может, что я женюсь на ней? Я действительно опасаюсь женщин, готовых пойти на всё, даже на такое, чтобы добиться внимания от мужчины, который нравится. Это выше моего понимания. Я теперь зарекся связываться с такими девушками. ***2001 год
Если я думал, что пиздец — это то, что произошло с Патил, так я ошибался. Мое чутьё говорило вовсе не о ней. Я собственноручно устроил себе еще большее дерьмо. Блять, руки трясутся. Я не знаю, что теперь будет. После того, что я сделал. Почему я, блять, такой мудак? Почему я продолжаю наказывать себя? Почему я продолжаю разрушать все то, что построил, своими же руками? Напишу вечером, когда приду в себя. _______ Её подключили к делу о Распространителе позже остальных. Это было ещё в конце прошлого года. Она была такая же, как и в школьные годы: дотошная, правильная, нелепая. Тупая. Раздражающая. Вставляющая свои комментарии. Из всего Золотого Трио меня больше всего бесила эта ебучая Грейнджер. Так было очень долго, но после войны, после всего того, что теперь нужно было сделать, чтобы снова жить приемлемо, мне стало более-менее насрать на главную заучку столетия. И когда я понял, что без старой знакомой в этом деле не обойтись, то заметил, что отлично отреагировал — мне стало даже меньше, чем неприятно. Спустя месяца два я отметил, что она не особо важничала, выглядела больше заторможенной, чем надоедливой. Конечно, Грейнджер тоже должна была измениться после всего. Как и все люди. Да, у меня случился внутренний прогресс — даже Грейнджер теперь стала для меня просто человеком. Обычным уставшим сотрудником Министерства. Сравнительно недавно она ещё и начала брать добавочные смены в моём отделе, видимо, стараясь углубиться в вопрос. По ней видно, что она терпеть не может не понимать чего-то. И стала мелькать у меня перед носом чаще. Скорее всего, я ей был противен. Она отворачивалась, едва завидев меня, и избегала прямого взгляда глаза в глаза. Хотя я был максимально вежлив и учтив. Я, блять, старался. На прошлом собрании я мысленно подчеркнул для себя, что Грейнджер даже ничего внешне. Годы ей явно к лицу, она стала выглядеть, как нормальная девушка. С весьма и весьма неплохой фигурой. Аккуратно сложенная, с женственно-широкими бедрами. Блять. Лучше не вспоминать об этом. Нашёл, что написать. А вчера мы встретились с друзьями, как вдруг ко мне принесся патронус Патил, просящий забрать недоразумение по фамилии Грейнджер из какого-то бара. Моя интуиция сразу зазвенела внутри, но я разве послушал? Хотя мозгом можно было догадаться, что всё то, что идет от Патил — заведомо пиздец. Лучше бы я забил. Лучше бы я остался с ребятами и дальше заливать проснувшееся внутри горе. Но нет же. Мне стало любопытно. Правильная Грейнджер в баре? Что, прямо сидит окосевшая и рыдает по Уизли? Почему Патил просила именно меня, а не Поттера? Много вопросов и мало ответов — мой принцип движущей силы. Грейнджер оказалась вообще не пьяной. Даже ни разу не опьяневшей. Она таращилась на меня во все глаза, отчего я понял, что Патил не предупредила подругу о том, кто именно явится на помощь. Грейнджер не нуждалась в обществе, уж тем более в моем. Я всё равно держался вежливо, стараясь сохранять дистанцию. И на удивление, она так быстро вцепилась в моё тактичное предложение продолжить вечер, что я всерьёз забеспокоился о состоянии её здоровья. Она вообще соображает, что делает? Наверное, ей было одиноко. Или она грезила о жизни со своим рыжим женишком, но с реальностью что-то не совпадало. И поэтому всё её неадекватное поведение можно было списать на грусть, тоску. Через пару часов мы остались втроём: я, Нотт и Грейнджер. Которая будто бы замещала Патил в нашей троице. С той разницей, что она общалась больше с Тео, даже открыто смеялась. Кстати. Впервые видел её смеющуюся. И вот тут-то меня и ударило — «Грейнджер симпатичная». Она закидывала голову назад, открывая шею. Хохотала до слёз. Хлопала Нотта по плечу своей маленькой ручкой. Они флиртовали друг с другом, это очевидно. Когда она ушла в туалет, то я чересчур раздраженно поинтересовался у Тео: «Собираешься трахнуть Грейнджер? Серьезно?». «А ты против?» — мгновенно перевёл на меня стрелку Нотт. Блять, хороший вопрос. Потому что я, по непонятной причине, и вправду был против. В ответ на такое прозорливое замечание Нотта я только лишь неопределённо повёл плечом. И начал пить, чтобы глубоко не задумываться об этом. Нотт заржал. Я готов был вылить огневиски этому засранцу в лицо, так как он догадался раньше меня самого: «Понял-понял! Не претендую!» Да, я захотел эту смеющуюся Грейнджер себе. Хотя бы на эту ночь. Блять, я определенно сошёл с ума. Нотт понимающе оставил нас наедине, а я понял, что злюсь на себя самого. Потому что с его уходом Грейнджер перестала улыбаться. Что, я настолько плох? Я не помню, что конкретно я говорил, но помню, что попросил пересесть ко мне. Чтобы чувствовать рядом живого человека. Её тепло. С каждым новым стаканом внутри разверзалась огромная дыра в груди. Становилось хуже и хуже. Я понимал, что приближается то самое горькое чувство одиночества, от которого хочется свернуться калачиком и завыть. Но отлично, что тут Грейнджер. При ней я не позволю себе этого. Но блять, я ошибался. Без лишних подробностей, но всё же, я ввернул ей свой типичный монолог, который уже пару лет автоматически запускается, когда я на финальной стадии опьянения. И вот тут я помню отчетливо её глаза. В них было столько… сочувствия? Будто бы она любит меня. Будто бы искренне желает мне счастья. Огневиски творило передо мной и не такие галлюцинации, но конкретно в этой ситуации Грейнджер начала прямо-таки светиться. Мне так отчаянно захотелось исцелиться. Испить эту магию, идущую от нее. Эгоистично забрать всё себе без остатка. Я поцеловал её, а она ответила. И, блять, ответила жарко. Жадно. Я почувствовал себя так, будто схватил снитч на решающей минуте матча. Мысль о том, что эта правильная девочка (которая вроде как в отношениях) сидит тут пьяная и своим языком изучает мой рот, опьяняла еще больше. И заводила. Я готов был трахнуть её прямо там, не соображая, что нас вообще-то могут лицезреть оставшиеся посетители паба. Но было так глубоко похуй, особенно после того, как я понял, что это не фантазия, а реальность — Грейнджер настолько сильно меня хотела, что понимание этого совсем сорвало мне крышу. Но она оттолкнула меня. Щёки её пылали, губы припухли и всё ещё были влажными. Она сказала мне, что я ей не нравлюсь. Но я настолько был самоуверен в тот момент, что не поверил ей. Блять, она сидит и течёт, и пытается убедить меня и себя, что ей не хочется. «Тяжело быть правильной. Но я тебе помогу» — вот что я подумал тогда. Мудак. Мы вышли на улицу, а я всё ещё крутил в голове то, что было пару минут назад. В какой-то момент мне показалось, что Грейнджер просто ломается. Набивает себе цену. Она же не ушла сразу после случившегося? Не залепила мне пощечину, как тогда на третьем курсе? Нет. Она продолжает стоять со мной тут. Поперлась за мной на улицу. Зачем? И я так явственно представил, как трахаю эту недотрогу. Которая вовсе таковой не была, как бы не старалась казаться. Услышал, как она стонет. Меня так мощно накрыло, что я понял, что уже не контролирую себя. Будто Грейнджер была вейлой, которая окончательно затмила мой разум. Я до тошноты отчетливо помню, как все было. Ее дыхание, удивительно пошло закушенную губу, то, как она дрожала, то, как она пахла. Никогда не думал, что на меня так может кто-то подействовать. Особенно Грейнджер. Может, это приворот? Потому что я буквально вёл себя как сумасшедший. Но потом сквозь пелену дикого желания до моего сознания пробился её голосок, который я не смогу выкинуть из головы: «Нет.. не так, не так, не так, не так» И понимание накрыло меня ледяной волной. И отрезвило. Я отошел и только сейчас по-настоящему увидел реальную картину вещей, а не то, что творилось в моем воспалённом разуме. Грейнджер стояла у стены, глаза её были закрыты, брови заломаны вверх. Она подрагивала, но вовсе не от желания. Она готова была заплакать. Она сжимала каменную стену ладонями, будто это была единственная поддержка для её тела. Блять. Блять. Мог ли я сделать что-то ещё настолько же мерзкое, чем это? Я готов был сдохнуть прямо там. Что сказать? Что сделать? Что вообще делают в таких случаях? Я принялся искать её туфлю. Блять, она стояла на холодном камне без обуви. Из-за меня. И то обстоятельство, что именно одна туфля слетела у неё с ноги, довело меня до физической тошноты. Я словно увидел её хладный труп в этом переулке, с оголенной стопой. Именно в тот момент она показалась мне такой хрупкой и маленькой, что нестерпимо захотелось убить себя. Даже при желании она не смогла бы меня оттолкнуть. Я принялся помогать ей обуться. Блять, это смешно, если бы не было так трагично. Меня тоже ощутимо начал бить озноб. Затем я вернулся за её палочкой (блять, у неё даже не было возможности защититься), забрал её пальто. Мне казалось, что я выйду, а её уже не будет. Но она стояла там. У входа. И просто отрешённо смотрела прямо перед собой. Я помог ей одеться, эдакий услужливый маньяк, и даже проводил до аппарационного барьера. Интеллигент, блять. И больше не видел её. Я вызнал, что она не приходила сегодня на службу. Но она хотя бы ответила мне в письме. Не игнорировала, а написала, что ничего не помнит, но хер его знает. Как это можно забыть? Я рассказал Нотту. Мне хотелось осуждения, хотелось поистязать себя ещё больше. Я открыл в себе новые грани ублюдского поведения — отличный повод для ещё большей ненависти к себе. Но друг сказал: «Драко, она же отвечала тебе? Это не насилие, она просто динамо». Блять, как меня это взбесило. Мне не всралось его оправдание моих поступков. Такое не оправдать. Ничем. Завтра у нас собрание. Если Грейнджер реально ничего не помнит — это была бы Милость. А я обязательно буду помнить. Такое нельзя забывать. ***2001 год
Планировал писать тут о своих мыслях и сопливых терзаниях по поводу своей жалкой жизни. Но не думал, что столько места отведу для Грейнджер. Но сейчас она — мой главный триггер. Человек, рядом с которым внутри без заклинания действует Круцио. Я пару раз испытывал его на себе. Будучи подростком. Может, именно тогда во мне проснулась тяга к мазохизму? Это такая адская боль, пронизывающая все тело до кончиков ногтей, что ни о чем не можешь думать. Это как тёмный близнец алкоголя. Тоже отключаются мысли, а потом мозг окутывает спасительное отупение. И не надо ничего решать. Прекрасно. Грейнджер пришла на собрание. Почему-то забыли предупредить именно нас двоих. Совпадение? Нет, я не верю в совпадения. Я верю в знаки. И по её ужасу в глазах я понял: она помнит. Меня накрыла паника. Впервые, в эту самую секунду я задумался о том, какие последствия может принести мне эта ночка. Я увидел себя на скамье подсудимых в Визенгамоте. Увидел глаза Астории, матери и отца. Разочарование и сожаление. И опять — я всё проебал. И повесил на себя новое клеймо. Интересно, я могу упасть ещё ниже? Грейнджер выглядела пришибленно, но было видно, что она что-то варит в своем котелке. И от неё сейчас многое зависит. Расскажет ли она Поттеру? Уизли? Может, они просто убьют меня и освободят от всего дерьма этой бестолковой жизни? Наверное, я намеренно притянул эту ситуацию. Чтобы и дальше обслуживать своё главное желание: почувствовать себя максимально наказанным за все проступки. Искупиться уже, наконец. Может, Грейнджер поможет мне в этом? Если она меня простит, то вдруг у меня есть шанс начать жить заново? Эта мысль как-то робко затрепетала под ребрами, и я решительно ухватился за неё и поставил перед собой цель: я добьюсь её расположения. Во что бы то ни стало. Потому что теперь это приобрело глобальные масштабы. Я хочу жить. И2001 год
Со мной творится что-то странное. Наверное, я слишком переусердствовал в том, чтобы «добиться расположения Грейнджер». Всё началось играючи, она перестала меня бояться. Меня это несказанно обрадовало. Какая-то часть внутреннего груза ушла. И вот тут-то и надо было остановиться. Но меня затягивало. Постепенно, неспешно, так ловко, что я и сам не заметил, как начал предвкушать наши посиделки с Грейнджер. Теперь она смеялась для меня. И над моими шутками. Или ироничными выпадами. И этим разожгла во мне что-то. На собраниях Грейнджер стреляла в меня глазами, а я чувствовал такой азарт. От нашей тайны. Что бы сказал её Уизли, если бы знал, где и с кем она проводит вечера? В одну такую посиделку я узнал, что она все-таки встречается с ним. Но описала она это так туманно, что я задумался: это точно правда? Потому что ни один нормальный парень не позволит своей девушке проводить вечера наедине с другим. Тем более, столько вечеров. То, что Грейнджер ярая любительница изменять и выпивать — я отмел сразу. Она не старалась меня соблазнить. Да и пила она, мягко говоря, слабовато. Хоть и отчаянно делала вид, что ей всё нипочем. Значит, она просто хочет проводить время со мной? Даже после случившегося? Либо я искусный обольститель, либо тут есть какая-то другая причина. Я пока не могу понять, какая. То, что она очевидно флиртует со мной — не значит ровным счетом ничего. Как оказалось, Грейнджер такого типа женщина — это просто её манера общения. Не уверен, что она сама до конца понимает, что владеет таким оружием. А если понимает… то она, определённо, самая умная волшебница современности. И это, блять, меня заводит. Я не могу даже этого скрыть. На грёбаных собраниях меня так и тянет потрогать её. Она одевается строго, будто бы самая скучная библиотекарша на планете, но я-то помню, какая она. И её открытый участок шеи так притягивает, что я позволяю себе коснуться её. Едва заметно. Но она вздрагивает. И меня аж самого начинает потряхивать. Какая она чувственная. Удивительное открытие. Неужели она трахалась с Уизли? Я не могу в это поверить. Хотя прямо-таки вижу, как она стонет и царапает его спину ногтями. Уверен, что она стонет так охренительно пошло, так откровенно, что это действительно сносит крышу. Блять. Я просто обязан узнать, каково это. Твою мать, как так вышло, что именно Грейнджер вытеснила мои переживания об Астории? ***2001 год
Вчера у меня был день рождения. Астория поздравила меня еще утром по каминной сети, а Скорпиус прислал мне рисунок. Это было трогательно. Но я понял, что чувствую просто радость, без примеси боли. Это несказанно меня удивило. Я запланировал до службы успеть заскочить в Мунго. Чтобы сделать хоть что-то полезное в день, когда мне для чего-то подарили жизнь. Мне кажется, этот поступок был самым верным и главным, который я совершил за последнее время. Теперь я почувствовал, что не зря топчу эту землю. Там была маленькая девочка с карими глазами, лет двух. Она толком не могла говорить, лишь лепетала что-то бессвязное, на что её мать мгновенно откликалась, понимая в этих неразборчивых фразах смысл каждого слова. У девочки по имени Агнес была редкая форма мутации волшебных генов, которые схлопывали магию изнутри, распространяя яд по всем органам. Яд, который медленно её убивал. Родители не могли себе позволить перевезти её в Америку к известному колдомедику, который проводил лечение похожих случаев, потому что было непонятно, как такие серьезные перемещения отразятся на ребенке. Пригласить его сюда — стоило круглую сумму. Я подписал необходимые документы, чтобы они могли снять нужную сумму с моего счета в Гринготтсе. Да какие у меня вообще проблемы? Они точно у меня есть? В Министерство я отправился с необычайным чувством правильности. И окрыленности. Почему-то хотелось поскорее увидеть улыбку Грейнджер. На обеде её не было. А у меня дико щекотало нервы. Внезапно меня одолел мой типичный невротизм, который сразу любезно подкинул самые ужасные картины. А вдруг с ней что-то случилось? И она поэтому не пришла сегодня? Я остановил это дерьмо, приложив усилия и приструнив свой разум. Взял яблоко с общего стола, как повод, и поднялся на её уровень. Чтобы убедиться, что всё хорошо. Она сидела, закопанная в бумагах. Такая старательная, исполнительная Грейнджер. Мне в последнее время становится беспричинно весело, когда я вижу её такой. Она тоже была рада меня видеть, это от меня не укрылось. Неужели я ей нравлюсь? Она убрала бумаги в сторону, а я увидел это. Грейнджер была в платье нелепой расцветки, но хорошего фасона. Оно отлично сидело на ней. Подчеркивало грудь и тонкую талию. Мне захотелось увидеть Грейнджер целиком. Бедра так же обтянуты, или нет? Я понял, что мы в её малюсеньком душном кабинете одни. Если наложить заглушающее заклятие, то можно отлично заняться сексом прямо сейчас. Это был бы лучший подарок на день рождения. Мерлин, она и оделась так для меня. Это же очевидно. И вот эта уверенная мысль, что я точно симпатичен Грейнджер, придала мне столько сил, что я почувствовал, что владею всем миром. «Тебе есть, что мне предложить?» Сказала она мне, а я физически ощутил, как она сейчас хочет меня. Так в чем же дело? «Мне всегда есть, что тебе предложить» — ответил я, подразумевая «Давай потрахаемся прямо сейчас, Грейнджер». Только дай мне повод. Но она всё разорвала. Забираясь в шкуру серой мыши. Так жестко обламывая меня, что мне пришлось приложить усилие, чтобы сдержать разочарованный выдох. Оказалось, что не я один умею играть в эти игры. «Ничего, Грейнджер. Не сейчас, так потом» — подумал я и бросил ей яблоко, втайне надеясь на то, что она всё же встанет и покажет мне всю себя. Грейнджер была возбуждена, я почувствовал это электричество в воздухе. Тяжело дышит, будто бы мы только что страстно целовались. Щеки горят. Мерлин, мне так это нравится. И вновь это чувство торжествующей радости. Я ей нравлюсь. Она швырнула в меня яблоко. Так страстно, так по-детски невинно. Но при этом я получил, что хотел — она поднялась из-за стола, открывая мне замечательный вид на всю фигуру. Она прекрасна в этом дурацком платье. Когда-нибудь я попрошу её его снова надеть и обязательно разорву его на ней. Но на тот момент, надо было взять паузу. Иначе я бы не смог сдержать себя, уже чувствуя, что опять схожу с ума. Но блять. Я не притронусь к ней сам. Я обещал. Только тогда, когда она попросит. После работы меня ждал облом. Снова. Произошла странная ситуация, которую я сейчас и хочу разобрать. Грейнджер знала, что сегодняшний вечер мы должны провести вместе. Мы договорились об этом заранее. Но явился Уизли с отвратительным букетом цветов. И она ушла с ним. Именно сегодня. Блять, как это меня разозлило. Она сегодня будет трахаться с ним? С алыми щеками, и так же тяжело дыша? Так это она наряжалась для рыжего придурка? Мне хотелось что-то выкинуть. Встряхнуть её. Или поцеловать прямо там. Не знаю. Что угодно, чтобы отомстить. Мисс Всезнайка что, не знала, что её благоверный (если она утверждает, что они встречаются) сегодня приглашает её на свидание? Какая-то неувязка. А если она не знала, то я прав. И они не встречаются, а Уизли просто подбивает к ней клинья. И она предпочла рыжего дебила мне. В мой, блять, день рождения. Я зол безмерно до сих пор. Надо будет её проучить, чтобы Грейнджер поняла, что я не терплю, когда меня променивают на кого-то еще. ***2001 год
Сегодня была чудесная суббота. Я чувствую себя невероятно живым. И. Блять. Я влюбился в Гермиону Грейнджер.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!