Часть 9. Рождественское чудо

Своя собственная смерть — вот единственная полная свобода. Каору Нагиса Существует, так называемая, «Дилемма дикобразов». Если они захотят согреть друг друга, то чем тесней они сблизятся, тем сильнее будет боль от уколов игл. Тоже самое и с людьми. Должно быть, Синдзи замкнут так замкнут, потому что боится уколоться. Рицуко Акаги

— We wish you a merry Christmas, We wish you a merry Christmas. And a happy new yea-a-a-ar! — Жутко фальшивя, напевала Дафна, одновременно пританцовывая в комнате. Эдвард, уютно разложившийся на кровати, приоткрыл глаза, с лёгкой насмешкой наблюдая за Блум. — Не хочешь мне помочь? — С претензией в голосе бросила мисс Блум, тряхнув гирляндой в своей руке. Гирлянда вся была запутанная, перевязанные, немного в пыли и невесть откуда взявшихся ниток, обвивающих чуть ли не каждый узел. — Да мне и здесь хорошо, — невозмутимо ответил Эдвард, подложив под щеку руку. Упёрся локтём в подушку на кровати и почти нагло улыбнулся ей в лицо. Что ж. Работа с психотерапевтом пошла ему на пользу, но не всегда эта польза была хороша для самой мисс Блум, которая оказалась выкинутой на несчастный берег в дали от цивилизации… — Что ты там в своей голове уже надумала? Я снова злодей? — С чего ты вообще взял, что выходил из этой роли? — Ауч. Ты ранишь меня прямиком в сердце, дорогая. — Вот и отлично. Хоть какая-то встряска будет в твоём старческом сердце. Дафна резко вскрикнула, повернувшись обратно: Эдвард был уже не на кровати, а рядом с ней, едва ли не вплотную; и он почти успешно делал кабэ-дон, смотря на неё хитрыми, игривыми глазами. — Раз уж я такой старик, — Эдвард с милой улыбкой приблизил своё лицо к её, понизив тембр до шёпота. — то меня могут посадить за педофилию. Дафна улыбнулась краешками губ. — Возможно, мне не стоит встречаться с таким стариком, м? А сама потянулась и завлекла Эдварда в нежный поцелуй. Мужчина почти игриво опустил свои ладони ей на талию, позволив ногами обхватить свой торс — вес совершенно не чувствовался. Приятный момент прервал звонок: Дафна слабо поморщилась и поцеловала Каллена в вздёрнутый нос, прошептав «отпусти-и-и-и». — Никак не могу разжать руки, — с абсолютно фальшивым вздохом сожаления протянул Эдвард, глядя на неё наивными-наивными глазами. Им Дафна вообще ни на каплю не поверила, хитро прищурившись — это у неё получалось плохо, потому что глаза у неё распахнутые, почти без прищура. Создавали ощущение «святой наивности» и это помогало выглядеть пай-девочкой, но никак не хитрой-хитрой кицунэ. — Что поделать, придётся мне чьи-то наглые ручонки поджечь. Или… позвать папочку? А сама на него смотрела хитро-хитро, нагло-нагло, заставляя с разочарованием отпускать от себя. Эдвард — многолетний вампир, он старше Шона как минимум лет так на пятьдесят — это если не вчитываться в разницу… Но по непонятным ощущениям, Эдвард его как минимум опасался. Не боялся, нет — боялся Эдвард совершенно других вещей. Но опасался — это тоже достойное слово. Шон Блум внушал опасения. И после их личного разговора с прямыми угрозами Эдвард не мог не уважать этого человека, здраво опасаясь. «Я не обижу вашу дочь, сэр». «Разумеется. Ты этого просто не переживёшь». Милое воспоминание заставило улыбнуться. Дафна, выскользнув из его объятий накинула на шею шарф, потирая ладошки. На чердаке немного поддувало, но Эдвард обещал с этим разобраться; папочкин дом был неплох и Дафна предпочитала чередовать ночёвки то тут, то там, нигде толком не останавливаясь. Порой её наглость доходила до предела и Дафна ночевала у Мэллори, подставляя всё так, что даже не всегда сама Лорен понимала, что к ней тупо напросились, искренне уверенная в том, что идея ночёвка — только её. Везде и нигде. Свищи ветру в поле, Эдвард! — Да? — Спросила Дафна, обводя комнату взглядом. Оставалось повесить гирлянду, прибить снежинки, поставить ёлку… оставалось сделать буквально всё. — Здравствуя, сладкая. — Ребекка? Недовольство на лице моментально исчезло и Эдвард отвернулся, чтобы проницательная мисс Блум не успела заметить лёгкую зависть. Ему самому приходилось её тормошить для поднятия настроения. Ребекке же нужно было лишь появиться или позвонить — и дело в шляпе. Каллен успокаивал себя мыслями, что это из-за долгих лет дружбы, а потому ревновать к, считай, сестре своей девушки не стоит. Но где он и где чувства?.. — А кто ж ещё может тебе позвонить в день, когда ты для всех недоступна? Эдвард с тобой? — Со мной, голубушка. Ты не в Аризоне. Я слышу отчётливый хруст снега под твоими сапогами, а там выпало раза в три меньше, чем у нас. Если вообще выпало. — Дафна подозрительно прищурилась, но на губах играла улыбка. — сладенькая, где ты? «Сладенькая» промолчала. — Хочешь сыграть в рождественскую игру? Дафна застучала ноготками по краю кровати. Улыбка то и дело расплывалась у неё на губах. — Та-а-ак? — Всё просто: мы загадываем загадки, вы — потому что Эдвард не устоит перед твоими красивыми глазками, кстати, привет Эдварду, — разгадываете. А в конце тебя ждёт приз. — Звучит классно. Это на какой день мероприятие ты у меня тут задумала, м? — На сейчас, голубушка. И вот тебе первая загадка: кто ходит сидя? Люблю я тебя от Земли до Марса. Гони! И отключилась. Бип! Бип! Бип! Бип! Дафна сначала растерянно посмотрела на телефон, а затем — чуть ли не возмущённо. — Я люблю её, как хлебные тосты, но порой она невыносима, понимаешь? — И возмущённо посмотрела на Эдварда, который постукивал длинным — красивым, чертяка! — пальцем по нижней губе, обводя комнату внимательным, едва ли не хищным взглядом. Он вдруг застыл и перестал пытаться быть человеком, вместо этого принюхавшись к запахам. Прикрыл глаза и едко улыбнулся. Спросил: — У тебя есть шахматы? — У меня — нет. Но они могут быть у Беллы, она всем этим увлекается, — прямо пожала плечами Дафна. — А что? А… а! Разгадка — шахматы? Чёрт, Эдди, так неинтересно! Я, может, тоже хотела поучаствовать?.. — Не надо мне тут, — защищал свою честь Эдвард, показав указательный палец. Дафна Блум хихикнула. — ты и сама успела догадаться! Но-но-но, у меня слабое сердечко, что же ты с ним делаешь…? — Чёрт с тобой, старик, — махнула рукой Дафна. — Жди меня здесь. Не хочу слушать выговоры Беллы о том, что ты здесь. Ещё Шону доложит — и нам конец. Обоим! Эдвард угрозой проникся. И с самым послушным видом сел кровать: нога к ноге, ручки на ножках, голова — прямая. Ну послушный ботаник-отличник, вот! Дафна не поверила, лишь загадочно хмыкнула и послала рукой поцелуй. А сама вихрем исчезла в дверях. Эдвард прикрыл глаза. Топ-топ-топ. Топ… ТОП! О. Это она на лестнице через ступеньку перепрыгивает. — Белла-Белла-Белла-Белла! — Припевала Дафна, стуча в определённой последовательности, но достаточно громко, чтобы это посчитали за «назойливо». Даже на самой высокой громкости наушников Свон не смогла бы это проигнорировать и так оно и случилось: дверь резко распахнулась, явив всю растрёпанную, едва ли не заспанную девушку, со спутанными наушниками на шее. — Чего тебе, Дафна? — Достаточно недружелюбно заметила Свон, дёрнув в раздражительном жесте бровями. Дафна широко улыбнулась. Раздражающе — как она это умела. — У тебя же ведь шахматы хранились? Ты ещё забирала с… как там его? — Генеральной уборки? — Подсказала Белла и Дафна с готовностью кивнула. Хотя она, на самом деле, кивнула бы сейчас на любой вопрос. — Да, именно. Ну так что? — Нетерпение выливалось в недовольном постукивании одной ногой. Вся натура Дафны — неспокойная, буйная, так или иначе показывалась на людях. — Тебе зачем? — И та-а-а-а-к подозрительно на неё посмотрела! — Тебе жалко, что ли? — Не жалко. Но ты шахматами не очень-то увлекаешься, насколько я помню. — Хреново помнишь. Вот, увлекаюсь. Белла подняла одну бровь. Очень. Выразительно. — И с каких пор? — С этой секунды. Ну так? Белла смерила её подозрительным взглядом и поджатыми губами. Им этого порой не хватало — бесящих до тошноты пикировок, которых с обидой не высказать ни на кого другого. — Сейчас принесу. — И с громким хлопком захлопнула дверь. Дафна прислушалась — шум за дверью действительно был. Значит, реально — ищет. А не игнорирует, заставляя ждать. Дверь открылась так же резко, как и захлопнулась, и мордашка Беллы чуть сгладилась, став менее недовольной, чем лицо полного дерьма. — На. Вернёшь потом. Дафна схватилась за шахматы и иронично улыбнулась. Ага, как же. — Посмотрим. И потопала обратно наверх, под бдительные очи своего кавалера, который почти сдался и не делал попытки понять, почему Дафна и Изабелла каждый раз цапаются между собой. Нечто не из шахматного набора оказалось внутри. «Туда — сюда — обратно, тебе и мне приятно» — гласила записка. Дафна почти разочарованно вздохнула, подумав минутки две. — Качели… детские загадки. Папка мне такие задавал большую часть младшей школы, так что я в них асс. — Похвасталась она под недоумевающим взглядом Эдварда. Тот понятливо кивнул. — Только какие качели? — В Форксе есть пять площадок для игр, в добавок — парк, так тоже качели. — Какие самые новые? — Возле дома Лорен Мэллори. — Тогда чего же мы ждём? — Дафна поспешно натянула свитер на майку, надевая вторую пару носков поверх первых. — Ты же… идёшь со мной? Эдвард изящно поднял бровь. — Не сомневайся, пожалуйста. Блум проглотила неуместное «прости». За это время они успели дойти до крыльца и сесть в машину. Пришлось, правда, подождать — она вся промёрзла. Так что доехали они, не смотря на близкое расстояние, только спустя минут сорок. А подсказку Блум нашла до обидного быстро: Эдвард хотел блеснуть талантами, но р-раз — и вот она испарилась из машины. Д-два — и появилась обратно с самым невозмутимым видом и с запиской в руке, явно оторванной откуда-то. Эдвард за это время успел лишь устало, совсем по-стариковски вздохнуть и отстегнуть ремень, потому что когда-то Дафна поставила ему условие: либо он пристёгивается, либо она тоже будет ездить непристёгнутой, как он. По тому, что он пристёгнут, должно быть видно, что в итоге выбрал благоразумный, идущий на шантаж Эдвард Каллен. — Я прочту, — и буквально вырвал из ледяных пальцев бумажку, включая кондиционер на полный максимум. Подуло теплом. Дафна, не имевшая ничего против, потёрла руки и подула на них в попытке согреться; Эдвард так сделать не мог — у него дыхание холодное, оно не поможет. В такие моменты он как никогда не любил свою истинную сущность. — «Ни начала, ни конца, ни затылка, ни лица. Знают все, и млад и стар, что она — большущий шар». Это Земля. Было бы гораздо сложнее, не будь последнего предложения. — И гораздо интереснее, — поддакнула Дафна, подставив пальцы рук под тёплое дуновение. — Нам ведь явно искать на планете Земля. Хорошо я сузила круг поиска? — Просто замечательно. Хотелось сказать саркастично. Вышло — очень ласково. Дафна закрылась волосами, но улыбнулась. И румянец у неё, кажется, не только от холода был. Некоторое время Дафна думала. Эдвард догадался на половине первой минуты и просто наблюдал, как она сначала откидывается на сиденье, напряжённо уставившись в одну точку. Затем усмехается уголками губ — точно вспомнила что-то забавное. После и вовсе глазоньки свои прикрыла, пока так же резко их не распахнула: — Торговый центр «Земля!» Эдвард улыбнулся. Торговый центр Сиэтла «Земля» их встретил гамом, чужих смехом и говором со всех сторон, а ещё переодетыми Сантами, сидящих на «потоковых» точках ТЦ. Дафна, обвившая руку Эдварда по причине того, что не хотела теряться, застыла несколько обескураженная: — И… куда нам дальше? Подсказок кроме самого торгового центра у них не было. Эдвард почти лениво потрошил мимо проходящих людей. А если быть точнее — то их мозги. Пока что никто их не узнал, да и не смотрел на них никто: Эдвард невольно — ладно, на самом деле специально, — «выкрутил» своё ауру достаточно, чтобы люди с нормальным инстинктом самосохранения обходили их стороной. Они предпочитали в этой толпе наступать друг другу на головы, но никак не задевать парочку Каллен-Блум. — Без понятия, — пожал плечами Эдвард. — Ребекка давала тебе подсказки? Может, из ваших общий воспоминаний что-то? Связанное с торговым центром. Или с чем-то, что связано с Землёй. Дафна облокотилась на Эдварда и задумалась. Выдохнула белый пар. Вообще-то, воспоминаний с Ребеккой у неё занимает большую часть. Связанное с Землёй… нет. Не то. Это что-то связанно с торговыми центрами. И вот тут заскок: воспоминаний слишком много, чтобы выделить какое-то конкретно одно. У Ребекки был порой существенный минус: она не видела грани того, до чего Дафна не могла бы додуматься, и это и плюс, и минус. Потому что если это Ребекка… решение должно быть простым и гениальным одновременно. — Без понятия. Я и работала в торговом центре, и прокрадывалась, и… Блин, да практически всё! — Ну что-то же выделяться должно, — пытался добиться Эдвард, но словил только хмурый взгляд. Улыбнувшись, он ткнул ей прямо между бровей и поймал ещё больше скуксившееся лицо. Боже. Она такая умильная. — Хорошо, — потянул он её за собой вперёд с небольшим энтузиастом. Меланхолия — это плохо. Оптимизм — хорошо. — Тогда давай прогуляемся по магазинам, вдруг сами заметим что? Идея искать то, не зная что, где, незнамо где, была откровенно плоха. Но Дафна просияла и с широкой улыбкой активизировалась и потащила уже Эдварда, а не наоборот. Начинался их мини-поход, который совсем не «мини» весьма однотипно: сначала Дафна на всё подряд отвлекалась, особенно зависая рядом со сверкающими вещами — она была той ещё сорокой, которая не только считала, но и всё блестящее-драгоценное-дорогое любила, лишь бы блестело; потом она потащила Эдварда к каждому магазину, отвлекаясь на «Ой, и это надо купить, и вот это… и это! А без этого вот вообще никак!» — за многое, к слову, расплачивался Эдвард, который не был против и окончательно убедился в еврейской жилке Дафны; после приходилось бегать за консультантами, донимая вопросами «Вы нас не знаете? Нет? Вы уверены? А вам ничего не передавали? Вы уверены? Точно?», а под конец и вовсе Эдварду приходилось отвечать, что это был социальный опрос в канун Рождества. Дважды к ним за назойливость вызывали охранников. Дафна улепётывала так, будто была прирождённым вампиром. Эдвард был в восхищении. — Хочу сфоткаться со всеми Сантами, — капризным тоном известила эта девчонка, указывая как раз на одного пальчиком. Этому пальчику подойдёт колечко, обжигающее брюки не первый день, но Эдвард умел держать себя в руках — и не мудрено, с таким-то самоконтролем. — Как пожелаешь, — добродушно улыбнулся Каллен. И они продолжили на ногах свой марафон, пока… — Это не моя фотка, — растерянно прозвучал девичий голос. Эдвард к ней наклонился и увидел действительно не фотографию Дафны с очередным Сантой, а фотографию кафе. Ему вдруг стало очень-очень смешно. — Чего смеёшься?! — Да просто это кафе миссис Когтяузер. Мы ещё хотели туда сходить, помнишь? — А сам не мог прекратить смешки. Разгадка оказалась так легка: просто сфотографируйся с нужным Сантой! — Это кафе? О… о-о-о! Тогда давай! Давай быстрее! — И сама начала тащить его за руку как бульдозер, словно это не она отвлекалась на всё подряд. Эдвард не мог сдержать громкого смеха, непристойно запрокинув голову. Дафна даже возмущаться не стала, но явственно покраснела и её запах забился ему в носу. А все другие — они словно исчезли, растворились. И была лишь Дафна Блум. Добрались они довольно быстро на машине Эдварда, который и гонял, и ездил медленно, и это всё как-то одновременно. Как именно — Дафна не ручалась понять. В кафе было уютно, а вот посетителей — немного, поэтому когда туда, вместе с морозами, холодным ветром и снегом ворвались Дафна с Эдвардом (точнее ворвалась очень даже Дафна, а Эдварда никто не спрашивал), редкие посетители повздрагивали от холода, да укутались посильнее. В кафе было тепло, но большинство всё равно были с накинутыми на шею шарфами, с рядом свисающими куртками или в тёплых сапогах. — Миссис- — Подожди, деточка, они сейчас друг другу в любви признаваться будут. Миссис Когтяузер была единоличной владелицей кафе, расположенной рядом с заправкой в Форкс — ни много, ни мало в километрах. Порой можно было потратится на бензин и деньги на этот самый бензин, чтобы попробовать самые лучшие блинчики в округе. Или самое лучшее мороженное. Но все школьники знали, что по-настоящему кафе миссис Когтяузер готовили просто потрясающий пунш и алкоголь. Миссис Когтяузер построила целый бизнес на этом и на молчании школьников. Разумеется, все в Форксе знали про это и молчали. А родителям приходилось верить своим детям на слово: поймать с запахом алкоголя или в алкогольном опьянении опытных мошенников и симулянтов, особенно перед контрольными, оказывалось сложно. Дафна нетерпеливо «барабанила» пальцами по столу. Ногтями выходило намного раз эффектнее, но чёрта-с два в Форксе можно найти приличного мастера маникюра. Да и, что уж говорить, ногтевая пластина у неё стала слабая. Ногти стали на раз-два ломаться. С такими особо маникюр не поносишь, он быстро ломается или отваливается — это уже смотря что тебе сделали. — Миссис- — Да погоди ты! — Миссис Когтяузер махнула рукой, досадливо поморщившись — её больше влёк работающий экран с сериалом. Дафне ничего не оставалось, кроме как заказать самый большой стаканчик с горячим двойным шоколадом — из вредности, потому что она планировала придраться, если вкус будет недостаточно сладок и «шоколаден», — но обо всём Дафна забыла, стоило на экране появится чёртовому экшену. Эдвард, севший позади, успел спокойно ответить флиртовавшей официантке — теперь он относился к этому куда проще, — и заказать ещё пару сэндвичей, которые подсунул мисс Блум под руку. Та была настолько поглощена экраном телевизора, что смела с тарелки абсолютно всё, возвращая себе аппетит. Не глядя чуть не выпила горячий двойной шоколад и точно бы обожгла язык, если бы не Эдвард, вовремя подсмотревший момент. — Ах! — Воскликнула миссис Когтяузер. — Да ладно! — Выпучила глаза Дафна. И обе они уставили на мрачные буквы «субтитры», не веря в конец. — Это шутка такая, что ли… — И не говори, — согласилась миссис. А затем словно очнулась, присмотрела к Дафне и явно её узнала. В голове у Эдварда мелькнула мысль-воспоминание: девчонка с наглым видом, но с добрым лицом что-то тревожно говорила миссис Когтяузер, затем чередовала полуугрозы с мольбами. — Дафна Блум, верно?.. А ты, красавчик, не нуждаешься в представлении, твоя семейка часто мелькает у меня тут. — И махнула рукой на Эдварда, хотя тот прямо прочёл в её голове что-то на тему мексиканских сериалов, про бедных студенток и богатых парней, который сначала то ли травят, то ли так странно проявляют свою любовь… странная миссис. — Верно. У вас следующая записка? Или это подсказка? Или- — Тише-тише, мисс Блум. Всё намного проще! И миссис Когтяузер начала искать то в одной ящике, то в другом, попеременно ругая сначала себя, потом персонал, который тут явно убрался, а в конце — свою дырявую память. — Лия! — Крикнула она наконец. Из комнаты отдыха высунулась девчонка с забавными веснушками и взглядом, выражающим: «Чё?» — Лия! Ты не видела, куда я записку убрала? — От- — Тише! Да-да, от этих-самых. Конспираторами владелица кафе и её подчинённая оказались не очень. Дафна скрестила руки на груди и почти ухмыльнулась, облокотившись боком об Эдварда. Он сам же почти рассеянно перебирал её ядрёно-розовые волосы, которые перекрасить в любой другой цвет никто уговорить Дафну так и не смог. Хотя мог, на самом деле, Шон, но он лишь пожал плечами. Чем бы дитя не играло, лишь бы с крыши не бросалось. — Так в чехол сунули записку, — проболталась на приличной громкости «Лия», схлопотав несколько взглядов от других посетителей. — Как раз чтобы- — …не забыть, — кисло вспомнила миссис Когтяузер. — Ладно. Спасибо! Иди дальше отдыхай. Молодая девчонка стрельнула глазами в Эдварда, посмотрела на их скреплённые пальцы рук и пожала плечами — более обезличенно, чем до этого. «Пропал интерес ко мне», — понял Эдвард и сам стал более приветливым. — Держи, — протянула записку миссис Когтяузер. — Твоё. Дафна нетерпеливо развернула скомканную маленькую бумажку — такие ещё отрывают в середине урока, чтобы бросить в кого-нибудь, — и прочла неровный, скачущий почерк с красивыми завитушками. — Что там? — Адрес. Эдвард заглянул к ней через плечо, игнорируя чужие мысли. «Как же есть хочется!..» «Стоило взять тостов, а не это… это вообще кофе?» «Миссис Когтяузер с кем это там толкует? Не видел их раньше». «Какой краси-и-и-ивый!» «Что-то девчонка больно бледная, больная чтоль?» Эдвард медленно глянул на мужчину за пятым столиком, подумавший последнее. Они пересеклись глазами и человеческий мужчина вероятно и сам не понял, почему почувствовал озноб и дрожь в теле. Решив, что от холода, он подумал «К чёрту!» и укутался в шарф, не постеснявшись даже натянуть шерстяные перчатки. — Я знаю, где это, — облегчил он девичьи страдания. — Но придётся немного пройтись. — Насколько — немного? — Верно заподозрила подвох Дафна. И узнала ответ на свой же вопрос всего лишь через полтора часа. — Найду — убью паразитку, — вздыхала Дафна, едва не провалившись в новый сугроб. Вопреки всему, в Форксе выпало немало снега, заледенела дорога и дул сильный ветер, заставляющих старичков, почти никогда не видевших нормальной зимы, натягивать на себя все слои одежды в надежде согреться. Дафна, прочем, не была ничем не лучше них, позаимствовав если не весь гардероб Эдварда, то как минимум — большую часть его вещей. Прямо сейчас она была в его кофте, в его пальто и в его шарфе, в котором укуталась от груди до носа. Утрированно конечно, но тут как есть. Эдвард каждый раз сиял ака солнышко, когда видел на ней свою одежду, питая своё самодовольство и игнорируя почти безобидные смешки Элис с иронично-саркастичными высказываниями Розали. Джаспер и Эммет обычно провожали его понимающим взглядом, а Карлайл даже похлопал по плечу в знаке понимания, но никто из его семьи ни на каплю не смог сбить выстроенный настрой на весь день. И ведь даже Эсми пошутила! Мол, впадай Эдвард в меланхоличное состояние, надо просто показать ему Дафну Блум в его одежде, как эта «меланхолия», поджав хвост и зубы, сбежит. Настроение хорошее у Эдварда длилось достаточно долго, чтобы привыкшие к тишине и пассивному существованию «младшенького» Каллены всё ещё удивлялись, не боясь показывать это особенно явно при самой Дафне, которая сразу же поняла, в чём дело, но умело прикидывалась дурочкой при самом Эдварде. Как там говорится? Мужчина, может быть и голова, но женщина — шея. В какую сторону она голову повернёт, в ту мужчина и будет говорить, решать и звиздеть. — Чистая ложь, — выдохнул почти наигранно-огорчённо Эдвард, спрятав руки в карманы. Сам он шёл с распахнутым пальто, без шарфа, который успешно отжала Дафна, и выглядел так, будто по тропинке решил пройтись, гад этакий. Дафна, положа руку на сердце, жутко завидовала — вот был бы у неё иммунитет к перепадам температуры!.. — Готов поспорить, ты кинешься ей на шею или даже расплачешься. Эдвард за локоть схватил Дафну, помогая ей сначала избежать падения, а затем, с громким вздохом, помогая избежать ей войны с деревом. — Я клянусь, — мрачно хрустнула пальцами Блум. — Они меня ненавидят. — Деревья? — Иронично переспросил Эдвард, поднимая бровь. — Да! Каждый чёртов раз! Каждый! Ну почему они все так стремятся встать на моём пути?! — В голосе у Дафны — искренняя досада и недоумение. Эдвард подавил смешок, повернув голову. На самом деле, деревья просто не могли начать с Дафной «войну» как минимум потому, что это она на них «косилась», а не они — на неё. Но это сущая правда: если существовало хоть одно дерево, деревце, деревянная поверхность, и если в этот момент Дафна шла… Вероятно около семидесяти процентов того, что она стукнется лбом или даже носом об эту деревянную поверхность. С появлением Эдварда эта вероятность, к слову, упала до пятидесяти, но Ребекка — вредная сучка, — всё равно говорила о семидесяти процентах. — Возможно, это карма, — глубокомысленно выдохнул белый дым Эдвард, уберегая Дафну от очередного падения. Блум дёрнулась и Каллен запоздало вспомнил, что слова про карму и вообще долг перед вселенной — это больная тема. Повисла тишина. — Или злой замысел, — с мрачном смешком продолжила Дафна, сделав непричастный вид. — Вероятно. — Далеко нам ещё идти-и? Дафна заныла. Ужас! Какой же кошмар! Стыд… срам. Эдвард принюхался. — Немного. Я мог бы тебя понести, если хочешь. Дафна даже не пыталась сделать вежливый вид и протянула руки, обхватывая Эдварда за шею: — Давай! Дафна скорее почувствовала грудной смех, чем услышала его. И сама улыбнулась. Эдвард двигался так плавно и стремительно, что Дафна едва ли чувствовала укачивание, какое обычно бывает на подобном «транспорте». Совсем вскоре, сквозь заснеженную пургу пред ними явился небольшой двухэтажный домик с крыльцом. Дафна спрыгнула с чужих рук и покачнулась — руки Эдварда поддержали её за спину, а тихий смешок она предпочла проигнорировать. Сама она, ведомая предчувствием — а ещё с раннего обеда догадкой-мыслью, — побежала прямо к крыльцу, игнорируя едва не застрявший в сугробах сапог и полностью исключая ступеньки на лестнице. Не упала она, видимо, лишь чудом, а ещё с помощью Эдварда, который старался поддерживать с ней один ритм, но всё равно держаться на один шаг позади, как требовали приличия. Забарабанить в дверь Дафна не успела — дубовое изделие резко распахнулось и на пороге стояла Ребекка, розовощёкая, явно мёрзнущая, но с широкой улыбкой на лице. Глаза у неё сверкали. — Ребекка! — Дафна!!! Дафна буквально напрыгнула на Ребекку и девушки, громко завизжав, упали назад, в тёплым дом; Эдвард закрыл за собой дверь, отсекая холодный воздух. Большая голая ёлка, стоящая возле длинного стола; люди, живые, ему совершенно незнакомые, кроме парочки ребят из Форкса — все они сидели у стола или раскладывали посуду. — Паршивка! — Ткнула в бок Дафна Ребекке, вызывая позорное хихиканье. — Ты это организовала?! Чарли Свон невозмутимо дрогнул усами в улыбке. Шон Блум встряхнул газету и зашептался с Билли Блэком: у них была спорная тема перерождения, зависимости душ и их слияния. Белла Свон — вот засранка, и ведь ни взглядом не дала понять о плане! — перехватила пунш и скрылась в толпе с Джессикой Стэнли. Лорен Мэллори вежливо смотрела на двух подруг, но её губы то и дело подрагивали в улыбке. — Разумеется, — горделиво воскликнула Ребекка, ловя на себе взгляды. — я же училась у лучших! Дафна покраснела. Ребекка добавила: — Это я про твоего отца, если что. — Паршивка, — с любовью прошипела Дафна, но улыбка на её устах то и дело появлялась, а сама Блум никак не могла собраться. Итак едва держалась оттого, чтобы не расплакаться. В груди заныло. — Люблю я тебя. От Земли до Марса. Ребекка рассмеялась. — И я тебя. Как хлебные тосты. (Это было лучший подарок на Рождество).