Часть 13

— Сожалею вашей утрате, мистер Блум, — говорит врач много лет назад. Воспоминания, едва притихшие, но вспыхнувшие спустя годы вновь, накладываются друг на друга. Тогда врачом был Константин, и он постарался сделать всё, чтобы старая подруга Кэролайн была жива. Всё, да не всё. — Сожалеем о болезни вашей дочери, мистер Блум. Говорит, опять же, врач. Уже не Константин — его за взятничество посадили на… на сколько лет? Мистер Блум и не помнит; он служитель закона, ему не с руки подставлять себя и маленькую дочь, чтобы продолжить дружбу с осуждённым преступником. Жестоко? Немного. Подло? Может быть. Поступил бы он иначе? Только если не подставит свою семью. Не подставит свою дочь. Шон вертит сигарету, смотрит на пустую кухню. Всё убрано. Продано. Роздано. «Мистер Блум, не делаете ли вы слишком поспешное решение?» «Мистер Блум, не стоит зарывать свою карьеру из-за-…» «Мистер Блум-!» «Мистер Блум!» «Мистер Блум?» — Мистер Блум? Кто бы знал, как же Шону это всё-! — И тогда я попытаюсь последовать за вами, мои девочки. Шон обвёл усталым, тоскующим взглядом пустую кухню. «Папочка» — маленькая Дафна смотрит своими умилительными глазками и хлопает ресницами. Она делает так каждый раз, когда в чём-то провинилась — когда знает, что её могут наказать, а милая внешность поможет это избежать. Как бы не так. — «Папочка, ты же меня любишь?..» — Я не задерживаюсь, — говорит он медленно. — Уже ухожу. Просто прощаюсь. — Мы вас не торопим, мистер. — Понятливо говорит рабочий и неловко стукает его по плечу. Всего лишь раз — Шон смотрит пусто, будто видит и не видит одновременно. Рабочий неловко застывает на месте и кхекает. Спешно убирает руку, отводит взгляд и делает вид, будто ничего смущающего не произошло. Его сослуживцы его понимали — те, кто завели себе семью. У кого подрастают дети, особенно дочери; они помогли распродать вещи, они сидели с маленькой Дафной, когда Шон убивался по Кэролайн, и в своей скорби не видел никого. Даже дочь. Особенно дочь. Кэролайн, крёстная Дафны и его бывшая напарница, она сама обустраивала этот дом. Они очень похожи с Дафной, на самом деле — характером, поступками. То, как закатывают глаза, или когда тема становится неудобной, они её спешно переводят с неизменным: «Ой, всё!», но так исключительно в кругу семьи. И даже странно: не родственники же вовсе, а всё равно... Когда врут — неизменно тянут гласные буквы и пытаются сделать невинный вид. Без этих основ Шон, пожалуй, мало бы понимал, когда четыре любимые женщины в его жизни лгут. Точнее, уже одна. Да и та скоро… Нет, не стоит о плохом. Шон посмотрел на стол. «Смотри, как думаешь, Дафне понравится это?» «Как думаешь, Дафна…?» «А Дафне…?» «Моей милой девочке!..» — Ты с ней скоро встретишься. Встретишься с Дафной. Мистер Блум тихо развернулся и вышел. Так знаменовалась пятая неделя со дня отъезда Дафны Блум.

2

На обеденном перерыве, между третьим и четвёртым занятием, Дафна Блум решительно покинула мальчишек из команды по лякроссу, чтобы с интригующей ухмылкой не обратиться к Белле Свон: — Не хочешь сделать мне одолжение, сестрёнка? Джессика в сторонке затихает, прислушиваясь. А Изабелла с непривычным видом и тоном фыркает, изящно поднимая бровь. — С чего бы? Избавь мне от «сестрёнка», я знаю, о чём ты думаешь. — Разве? — Определённо. — Хм. Это было самое подозрительное «хм», которое Джессика только слышала. Она сощурила глаза и посмотрела на похожих девушек. Карие и ореховые глаза. Кудрявые каштановые волосы и просто возмутительные розовые — подумайте только! — волосы, которых из виду невозможно выпустить. В школе, казалось бы, и правил особенно нет, но даже так мисс Блум умудрялась их нарушать; Джессика поджала губы, почувствовав укол в сердце. Глупая девчонка. «Глупая девчонка» скосила свой взгляд на Джессику и малость прохладно улыбнулась — точно знала, о чём подумала Стэнли. Джессика застыла. Девичьи глаза, их цвет, вдруг разом потемнели, потеряла очертания радужка и в момент стало как-то не по себе. Словно… как у Стивена Кинга. «Глупая девчонка» смотрела так, будто все тайны знала, выведала в одночасье, и оттого стала настолько жуткой, что Джессика не могла понять, какую реакцию использовать: бить или бежать?.. А затем надменная мисс Блум моргнула и странно-страшное очарование пропало в мгновение ока, будто его и не было; Дафна отвернулась, показывая что от Джессики конкретно ей ничего не надо, и растянула пухлые губы в чуть надменной усмешке-улыбке, адресуя двоюродной сестре. — Мне нужно- — …в Сиэтл? — закончила за неё Белла, чуть улыбнувшись. Она была красивой и классной девчонкой, но порой у мисс Свон было такое выражение лица… Словно призывало: Подходи и умри! Словно знает что-то такое, что потрясёт остальных. И именно из-за этого она молчит. Странные девчонки. Девушки. Сёстры. И своей странностью они были похожи больше, чем думали. — Да. — Зачем? — Не важно. — Тогда — нет. Дафна нахмурилась. Она была из тех людей, который почти всегда добивались всего, чего хотели. И тем немногим процентом, которых это качество не попортило. Господин Шон Блум подтвердит! Как взрослая и умная девушка, Дафна сразу пошла на шантаж: — А дядя Чарли знает про пятницу, Изабелла? — Вкрадчиво она спросила так, что аж у самой мурашки по коже пробежались. — Белла, — рефлекторно поправила она и резко захлопнула книгу, чуть не придавив страницами собственные пальцы. Взгляд у неё был напряжённый — Свон и не заметила, как вылетела меж страниц закладка, сосредоточившись на том, чтобы поджать губы и подозрительно нахмуриться. Её ведь и дома тогда не было, так откуда…? Вот ведь мелкая дрянь! — Ты платишь за бензин. — Выдала спустя вечность Изабелла. — Я веду свой пикап. И это не займёт в самом Сиэтле больше четырёх часов, понятно? Дафна расчётливо прищурилась. — Шесть часов и музыку в поездке выбираешь ты. Классика нагоняла на Дафну смертельную — ха-ха! — тоску, но ведь изобрели же для чего-то плеер и наушники? Что она, не поспит в дороге что ли? Как маленькая, будто в первый раз. Двоюродная сестра, сочтя, видимо, условия приемлемыми, кивнула, устремив свой взгляд на поле, где тренировались мальчишки. На улице начало поддувать. Дафна Блум, добившись своего, с походкой победителя побежала в сторону стоянки для машин, окликнув какого-то парня. Она-то, в отличии от сестры, прогноз погоды читает. А ещё за тучами наблюдает. И знает, что минут через девять-двенадцать пойдёт самый настоящий, самый противный мелкий дождь. Который, знаете, не дождь-дождь, а просто — «покапало что-то, вроде прекратилось… ан-нет! Ещё капает что-то!» — Ну и жуткая у тебя сестрица. — Хмурится Джессика, прогоняя озноб озябшими пальцами. — Не понимаю, как с ней другие нормально общаются. Она же жуткая. — Не зови её моей «сестрицей». — Передёрнуло Изабеллу. Только вот уже от её тона голоса хотелось и самой Стэнли спрятаться; ну сразу видно — родственницы! — И не советую о ней так говорить. — А что? — Худо будет. — Ты мне угрожаешь? Да вы сами не в ладах! — Не я. — Белла задумчиво поглядела вдаль. А затем предостерегла. — Просто предупреждаю. Последствия тебе не понравится. И — на будущее. Дафна всегда знает, как к ней относятся люди. Она чует твою фальшь за милю. Не пытайся к ней подлизаться, как ко мне, чтобы потом обсуждать за глаза. Если я терплю, то не значит — не вижу. А затем встала, небрежно сунула недочитанную книгу «Интервью с вампиром» в сумку через плечо и оставила Джессику одиноко стоять у спортивного поля, не знающую, как бы ответить или среагировать. Что-то с ней такая напасть начала подозрительно часто случаться, м-ма.