Второстепенные персонажи напоминают о своем существовании автору

80% успеха - это появиться в нужном месте в нужное время.

Вуди Аллен

Ребекка никогда не была глупой девчонкой, девушкой, а совсем скоро и женщиной. Боже, как же скоротечна эта жизнь! Ещё немного и Ребекка умрёт со скуки. А ведь когда-то, уставая от своей лучшей подруги, она мечтала о таком спокойствии; оказалось, всё это сплошной самообман. Адреналин, как бы не пыталась убедить саму себя Кайлосон, сам тёк по её венам, пусть и не в той интенсивности, что у почти родной сестры, по ошибке рождённой в другой семье. Кайлосон убирает в рюкзак пенал, небрежно засовывает всевозможные листочки и тетрадки, которые неизменно помнутся, пока Ребекка доедет до дома. Но сегодня Ребекка решила, что ей всё равно — на неё напала меланхония и тоска по былым весёлым делам. - Эй, Бекка! - Спортивная рука обхватывает её за плечи, притягивает к мускулистому телу. "Бекка" хмурится, полная недовольства. Ей не нравится сокращение имени. Больше напоминает какую-то собачью кличку! - Эй, - говорит она тоном. - Руки! Стив, а это был чёртов Стив, их вратарь, улыбается так, будто пьян, но это, к сожалению, не так, иначе Ребекка давно бы его засудила. - Да ладно тебе, - он улыбается красиво, завораживающие. На самом деле, этот Стив, он, ну, неплохой. Они даже встречались некоторое время, пока он не сделал что-то Дафне, и после этого они... разошлись. Не сказать что без причины, но тем не менее, с тех пор у капитана футбольной команды, вратаря, появилась вполне понятная неприязнь, если не ненависть к девушке, что разрушила "его отношения". - Знаешь, Кортни на днях уезжает. Ребекка постаралась ответить как можно более сухо, хотя у самой сердце сжалось: - Вот как? Кортни хороша. Она отличница в учёба, пусть и не социальная бабочка, но определённо имеет свои круги компании. Не сказать, что на слуху у всех, но и не замухрышка какая-то. А ещё Кортни последние семь месяцев встречается со Стивом, и не было во всей школе места и кабинета, в котором они бы не целовались во славу глядящей, гудящей как пчелиный улей и освистывающей публики. - Да, - он ещё и покивал, как дурачок, головой. - Я думаю устроить небольшую вечеринку. Знаешь, только для своих. - М-м-м. Ребекка незаинтересованно скосила взгляд на настенные часы. Большая стрелка издевательски сдвинулась с единицы на двойку. Точнее, это были точки, но суть не в этом и она не менялась. Хотя это могла бы быть и тройка, у Ребекки со зрением не всё окей, ясно? - Ты не хочешь присоединиться? Стив выгляди так, будто пригласить её - это подвиг, на который он только что смог пойти. Будто это - мужество. Ребекка не ведётся. Они встречались рекордные четыре месяца, два из которых Дафна работала на каком-то летнем курорте. Поэтому, наверное, так долго. Их расставание было неизбежным, а ожидания не оказались обманутыми. Вообще-то, Ребекка не то чтобы не думала о разрыве. Но она и не не думала об этом. Это всё было просто... ну, сложно. Так сложно, как только бывает у подростков в период их свиданий. А когда приходит Дафна всё становится либо ещё более сложно, либо наоборот - очень-очень просто. В этот раз выпало "очень-очень просто" и Ребекка приняла простое решение расстаться, когда её бывший парень поставил перед жёстким фактором выбора: или он, или Дафна. Выбрать какого-то парня вместо почти-сестры? Кайлосон ещё не настолько спятила. - Нет. - Но почему? Её отказ словно действительно ранит его; будто гадюку задавила. Ребекка, конечно, не кровная "мисс Блум", но тоже не пальцем деланная. А как только розовые очки спадают, становятся все недостатки видны глазу. Как только любовь и терпение пропадает в отношениях, все недостатки подобно бревну. Они видны и видны, а ещё очень раздражают. И розовые очки уж очень больно бьются стёклами в глаза. Больно... Но исключительно так, как нужно. Для самого первого раза. - Я знаю твою "небольшую компанию", Стив. И более чем уверена, что не хочу с ними находиться. Почему она вообще должна объяснять свой отказ? Ребекка не разозлилась, но определённо была раздражена. Просто... почему её "не хочу" должно было оправдываться? - Это из-за того, что сказала девчонка Блум? - Стив раздражённо нахмурился. Ребекка встала в защитную позу - Дафна ей что сестра родная. - Да ладно тебе, Бекка! Мы же разумные люди, к чему верить всяким домыслам. Вот только Дафна редко ошибалась в людях, с которыми у неё не было связи. - Я же говорила! Мне! НЕ! НРАВИТСЯ! КОГДА! Меня! ЗОВУТ! БЕККОЙ! - Кайлосон пришлось повышать голос, ставить ударение на словах, чтобы смысл до него дошёл. Боже... ну почему он никогда её толком и не слушает? Ну почему! - И я же сказала тебе: нет. Даже если из-за Дафны, думаешь, что сможешь поменять моё мнение? Ребекка скривилась, отдавшись эмоциям. - Отойди от меня. Стив её словно не услышал, глядел так, будто что-то новенькое, диковинное увидел. - Ты не расслышал? Я же сказала - отойди! Стив выглядел, как идиот: медленно моргнул, сделал шаг назад... Ребекка Кайлосон могла видеть, как в нём пробегает медленная мысль. И растворяется в недрах её яда. В кармане в который раз раздалась вибрация новенького телефона. - Если ещё раз ко мне подойдёшь, - Ребекка провела большим пальцем по горлу молниеносным движением. - и я расскажу Кортни, из-за чего наши отношения распались. Или чем ты занимаешься. Или... Ребекка сощурилась и стала похожа на злобную пантеру. - Я скажу, что ты пытался вновь со мной переспать, ясно? - Ты не посмеешь, - побледнел он. - Я вижу твои желания насквозь. - Злобно процедила сквозь зубы Ребекка. - Спорим, рискну? И она действительно выглядела опасной в тот момент. Действительно выглядела так, словно... словно она могла сказать такое. И поэтому Стив отступил. Поднял руки в капитуляции и упрямо смотрел немигающим взором в окно, пока не хлопнула дверь. Тц. Вот ведь дерьмо... - Долго, - заметил отчим, скосив на неё серые глаза. Серьёзный, деловой тип. Типа круто-ой Ебель её матери. Он... ну, он не плохой, но и хороших чувств у Ребекке он не вызывает. Пока что. Была бы тут Дафна... или мистер Блум, который уже уехал вслед за ненаглядной дочкой. Вот уж у кого интуиция с наблюдательностью почти ненормально развита; они бы сразу поняли, доверять человеку или нет. Ребекка хмурится - в её жизни почти нет моментов, когда семья Блум в ней не присутствовала бы. И... неудобно это осознавать, но она слишком привыкла полагаться на Дафну. - Одноклассник задержал. - Ребекка пристегнулась, в блеске от солнца мелькнул в зеркале взгляд отчима. Ребекка моргнула и... Ей показалось?... Школьные подруги говорят: "Как хорошо, когда всё спокойно!" Говорят: "Как хорошо, когда всё нормально и стабильно!" Стабильно... да. Дафна была стабильной чаще, чем многим могло показаться. Жаль, что это мало кто видел на самом деле. Ребекка застучала маникюрованными пальчиками по экрану телефона. Сдавливала кнопки в мессенджере. «Привет...» «Эй, представляешь, сегодня ко мне подошёл...» «Я скучаю...» «Сыграем в «слова»?» «Мне скучно без тебя было...» «Мой новый отчим, прикинь...» Но ничего из этого Кайлосон так и не написала. Стёрла все начатые сообщение, грустно вздохнула и спрятала телефон. - Парень? - Что? Отчим её отвлёк. - Ты так вздохнула. Парню пытаешься написать? Отчим постукивал указательным пальцем по рулю своего новенького автомобиля и на мгновение свет солнца ослепили Ребекку. - Нет. Это моя подруга. - Мне казалось, что я всех твоих друзей знаю, ты обычно не любишь переписываться, не так ли? У отчима странный, острый и холодный взгляд. Что-то тугое и слизистое переворачивается в девичьем животе и Ребекка хмурится. - Ты ничерта обо мне не знаешь. Отвянь, а. Это был не вопрос. Отчим хмыкнул и почти всю дальнейшую дорогу они ехали в тишину. Интересно… ей показалось, или он на мгновение улыбнулся?… ...Вечером того же дня, полная тоски и непонятно по чему конкретно скучавшая, она набирает номер, который помнит наизусть. «Бип! Вызываемый вами абонент планирует утроить хаос, перезвоните между взрывом вселенной и никогда! Бип!» Ещё раз. «Бип! Вызываемый вами абонент планирует утроить хаос, перезвоните между взрывом вселенной и никогда! Бип!» Ещё раз. «Бип! Вызываемый вами абонент...» Ещё раз. «Бип!..» И ещё. Ещё. Ещё. Ещё. Ещё. Ребекка нахмурилась и едва не застонала от злости. Бросила телефон куда-то на кровать, если судить по отсутствию звука падающего устройства о пол и едва сдержалась от того, чтобы топнуть ногой. У неё столько новостей, столько сплетен и переживаний! Кайлосон вцепилась в толстовку, буквально запрыгнула в брюки и открыла окно в своей спальне. Прислушалась: на первом этаже слабо играл какой-то матч. Она быстро потянулась к ветке дерева, что росло как минимум пару тысяч лет на их участке, и по веткам быстро спустилась вниз. Отчим возражал против её вечерних прогулок и приводил множество аргументов — достойных, как она после посчитала, - матери Ребекки, но не то чтобы это останавливало буйного подростка в период пубертата от прогулок тогда, когда она хотела. Дафна и Ребекка живут совсем рядом друг с другом, всего пара кварталов. Минут десять пути, если идти в среднем темпе. Пятнадцать, если очень-очень медленно. И минуток четыре бега. Ребекка побежала — и совсем вскоре застыла на одном месте, пустыми глазами смотря на табличку «Закрыто» перед домом. Нет света, нет… ничего нет. Точно… Дафна же уехала. Переехала в этот дождливый Форкс, когда она больше нужна была тут! На эмоциях Ребекка выкинула это из головы, совершенно не привыкнув к своему одиночеству. Это уже не первый раз, когда она вот так останавливается напротив опустевшего дома, забывшаяся в своих мыслях. Почему, чёрт возьми, Дафне нужно было переехать? Они ведь… они почти никогда не расставались на долгое время. Каждый день виделись или созванивались. Это просто… нечестно. Безумно по отношению к ним обеим. Они всегда говорили. Каждый день. Или стучались по вечерам или ночам в окна друг друга, чтобы втайне погулять вдвоём. Ребекка ощутила тупую боль, когда ей пришлось развернуться к своему дому. Особенно теперь, когда Дафна больна — Ребека старалась не думать об этом, не привлекать злое и плохое. Ведь чем больше думаешь, тем выше шанс, что оно сбудется. Это закон подлости, который Ребекка слишком хорошо знает. Её отец умер от рака. И больше всего она сейчас хотела быть с подругой. И больше всего страшилась быть рядом с ней. Видеть, как угасают яркие глаза, как тает улыбка, как бледнеет кожа. Как пропадает жизнь. Это причиняло боль, ни с чем не сравненную. Но как это и всегда бывало, чтобы избавиться от боли, Кайлосон требовался план. План, который никто не смог бы предсказать… никто. Улыбка тронулась на пустом лице.

«Знаешь, я бы сказала, что тут почти скучно, но здесь есть один одноклассник...»

«Типа, таинственный, понимаешь? Меня это интригует. Я зову его Мэйсон, но это не его имя, окей?»

Ребекка улыбнулась. О да, чёрт возьми. Она понимает. И идея вспыхнула в её голове.

***

Ребекка тренируется в последний раз перед зеркалом и глубоко вздыхает. Хватает рюкзак, сует документы, деньги. Банковскую карточку — даже несколько на самом деле. Дорога занимает почти три дня, пару раз её машина едва не ломается, «затухая» по пути, но кто такая Ребекка, чтобы сдаться? Она поставила перед собой цель — и она решила, что она её достигнет, чего бы это ей не стоило. Окружающие люди часто думали, что Ребекка ведомая в их паре. На первый взгляд так и может показаться. Но не будь они так похожи по характеру, разве ж эти две девушки сошлись? Тем более, ей очень хотелось увидеть лицо Дафны, её шок и последующий восторг, когда она поймёт, что Ребекка сделала. Кайлосон готова поспорить: названная сестра даже в самых глубоких своих мыслях этого не ожидает. Ведь Ребекка всегда такая послушная, милая. Самая удобная из их тандема. Почти никогда не нарушающая правила по собственному желанию. И только старшие родственники знают правду. Дафна определённо будет в шоке и от самой мысли Ребекка не может сама не улыбнуться, почти до боли в щеках. В телефоне куча пропущенных, почти от всех, кроме мамы. Забавно, что от отчима не меньше двадцати за каждый пропущенный день — такое ощущение, что он звонит ей в каждую свободную минуту и это, типа, странно. Ребекка кривится. И что ему нужно?.. Наверное, за свою тачку переживает. Ему Ребекка отправляет ленивое сообщение: «С ней всё норм, отвянь, мешаешь на дороге», а затем отключает телефон, не чувствуя никакого пиетета перед взрослым человеком, с которым не связана ни кровью, ни духом. И даже желанием. Но, пожалуй, самое тяжёлое, что ей приходится сделать — это в последующем звонке скрыть от Дафны все свои мысли и переживания, планы. Находясь на расстоянии, мисс Блум стала ещё более внимательной к её голосу и интонации, чем когда-либо. Такая… заботливая. Они даже беспокоятся о друг друге одинаково. Жалко, что всё — через телефон, а не напрямую. С другой стороны, когда бы ещё Ребекка сама отважилась на подобный безумный, с её характером, поступок? Точнее, ради кого бы ещё? Итак, это значит, что в один из дней она едва не застлана врасплох, когда её телефон звучит другой, отличающейся мелодией, чем все до этого. Ребекка на скорую руку останавливается в стороне, кривится из-за того, что пропускает все обогнанные ранее фуры и с глубоким вздохом отвечает: - Да? - Эй, что за серьёзный тон с твоей стороны, Бекка! Ты пытаешься что-то от меня скрыть? - Голос у Дафны весёлый, высокий. Ребекка икает. Ну, вот тебе и скрыла называется. Миссия что, проиграна в одном слове? - Я, вообще-то, подавляю восстание моих бывших поданных, - огрызается Ребекаа, уменьшая громкость музыки в машине. Но не выключая полностью. Поле с подсолнухами красиво виднелось по правую сторону. Надо будет позже фотку сделать. А лучше — селфи. Чтоб уж наверняка. В её комнате эта фотка будет единственной, где она стоит одна. - Играешь в свою игрушку? Буэ. - Эй! Сколько раз я тебе говорила не оскорблять «Мир, желание, восстание»!? Это лучшая игра, о котором можно мечтать. - Конечно-конечно, - улыбка послышалась в голосе Дафны. - Если у тебя комплекс Бога и чувства собственной неотразимости, то ты, безусловно, права. Ребекка фыркнула. - Ты так говоришь, потому что не сумела сама подавить восстание. - Эй! - Неудачница! - Ой, да кто бы говорил! Да это игра просто для-… - Оправдывайся как хочешь, - Ребекка заулыбалась, но тон попыталась сохранить пренебрежительно-едким. Понятное дело, что смех через пару слов то и дело прорывался наружу. - Я-то всё равно знаю-ю. Повисла небольшая пауза. Дафна «пфекнула». Ребекка «пхакнула». И они обе не сдержались, прежде чем расхохотаться на пару минут, каждый раз разражаясь новой порцией смеха, когда кто-то пытался сказать что-то нормальное, но даже чужой голос и смех вызывал ещё большую «истерическую» реакцию. - Я вот чего звоню, - отдышалась Дафна. - У меня от тебя пропущенные. Несколько, точнее. Всё хорошо? Ты обычно столько не звонишь. Что-то нежное вонзило кинжалом в сердце Ребекки. Она улыбнулась. - Конечно. Я бы тебе сказала, ты же знаешь. - Именно потому что знаю, я и спрашиваю. И ты что, на трассе? Ребекка беспомощно улыбнулась. - Ну вот, - говорит она. - ничего от тебя не скрыть. - О-о-о, неужели крошка Бекки угнала мамину машину-у? Ребекка широко улыбнулась, напев коротки мотивчик. - Не мамину? - в девичьем голосе послышался азарт. А затем такое театральное изумление, что от него вновь хотелось смеяться. - Ты взяла машину отчима?! Я всегда знала, что в тебе есть скрытые криминальные наклонности, детка! - Нет, не знала, - возразила ради возражения Ребекка. - Нет, я знала! - Радостно заголосила Дафна, и её тон стал взбудораженный, интенсивный. - Боже, моя малышка так выросла! Так выросла! - Кайлосон знала Блум достаточно хорошо, чтобы понимать, что она сейчас делает что-то глупое. Например, вытирает невидимую слезу счастья. Или прикладывает руку к груди в знаке абсолютного восторга. - Не могу поверить, что этот день настал. Ах, я обведу его красным кружочком в календаре! - У тебя нет календаря. - Я его куплю для этого! Ребекка рассмеялась, с любовью пробормотав: «Дурочка». Послышался шум со стороны подруги. Она прикрыла руками телефон и словно попыталась скрыть немного злой и раздражённый тон: «Да иду я, иду, отстань уже!», но Ребекка всё равно это расслышала. - Ладно, мне пора идти, сладкая, извини что так быстро, я не думала, что меня так скоро найдут, ладно? - Да, я слышала. - Не позволяя Дафне «остаться чистой», полностью разбив чужие ожидания, Ребекка почти ухмыльнулась в трубку. - Эй! Ты могла бы оставить мне немного «лица», знаешь ли. - Могла бы, - пожала она плечами. - Но зачем? Ты такая дурочка, когда пытаешься закончить разговор. - От креветки слышу! - Да, я тебя тоже люблю. Чао-какао, детка. - Ах ты ж-! Но Ребекка первая сбросила трубку и рассмеялась в машине во весь голос. Ну и ну! А ведь Дафна ничего не поняла, слава тебе! Именно так началось её совершенно небольшое путешествие и, ну… открытие одной совсем непримечательной двери. Пару дней спустя Ребекка тренирует самое недовольное лицо, на которое только способна и стучится в дверь. Она полна театрализации, она готовилась пару дней до и вот, сейчас. Ждать приходится совершенно не долго. - Здравствуй?.. - Здравствуйте! - Пищит Ребекка, а затем незаметно щипает себя за запястье и кхекает, исправляясь. Не тот дом! - Здравствуйте! Пытаясь сделать тон более... ну, не мужественным, ладно, но взрослым что ли? КХМ! Не важно! - Я, э-э..., я немного заблудилась. Ребекка ущипнула себя ещё раз и наверняка покраснела. Но, блин, эта женщина такая красивая, прямо как модель! А Ребекка порой очень стеснялась говорить с высокопоставленными людьми, с красивыми людьми. Конечно, в такое трудно поверить, но порой Кайлосон трудно говорить "нет", чем беззаветно пользовалась Дафна, хитро щуря глаза. Ей, конечно, такое можно, она - лучшая подруга, но всё же... Ну не обладала Ребекка такой же наглостью, как у Дафны! И её тупоумием! И так наплевательски относится к собеседнику, совсем не понимая, что чужая власть может раздавить! Ребекка не могла не обращать внимания на красивого человека, зная что она более заурядно смотреться рядом; она смущалась, краснела и замолкала. - Ты не местная, - понимающе кивнула красивая женщина и Ребекка, засмущавшись, покраснела, но кивнула. - Я, м... я ищу кое-кого, если честно. На улице сверкнула молния и Ребекка вздрогнула. У неё, чёрт возьми, кончилось топливо, а внутренняя "Дафна", заменяя дьяволёнка на плече, злобно захихикала. - Уже гроза началась, - очень-красивая-женщина покачала головой. - Это срочно? Ах! Прости меня, я совсем забыла о гостеприимстве! Прошу, заходи скорее, пока дождь ещё сильнее не пошёл! Итак Ребекка оказалась втянутой за руку очень-красивой-женщиной внутрь прежде, чем она осознала это сама. Разулась, вытерлась сухими полотенцами, слегка отжала кончики волос, а затем ей отдали чашку горячего какао - любимый напиток Дафны, - и всунули в руки порезанные кусочки яблок. Ребекка едва моргнула, как оказалась за столом, пока женщина ой, ну что ты, зови меня просто Эсми! поспешно предлагала ей то одно, то другое. Ребекка дёрнулась плечами, напряжённо посмотрела на напиток. Гостеприимство поражало. Сразу вспомнились "конфетки у незнакомцев" и то, как дядя Шон просил своих знакомых притвориться похитителем, который уламывал двух маленьких девочек пойти с ними... ну, куда-то. Откровенно говоря, большая часть попыток была разоблачена Дафной играючи и мимолётно, а потому Ребекка только пожимала плечами и показывала "преступнику" язык. Один раз она очень сильно дала ему по яйцам и под заливистые смешки-дразнилки Дафны испуганно отбегала подальше, прежде чем отдышаться, а после - самой засмеяться. Дафна в такие моменты кидала на Кайлосон знающий взгляд, сдерживая смешки. Они опускали одно: как маленькая Ребекка плакала, надрывно и испуганно, и как Дафна, разъярённая её слезами схватила палку и начала гоняться за «преступником». Их родители и до этого подозревали, но в тот день точно утвердились, что у детей Блум и Кайлосон будут не самые простые характеры, когда они вырастут. Ребекка вспомнила все "тру-крайм" про серийных убийц, насильников и мучителей. Посмотрела на "зови меня просто Эсми!", а затем ещё раз прокрутила в голове все угрозы Дафны, если "Ты посмеешь пропасть, дура!" Покивала своим мыслям и откусила яблоко, отпила горячего какао. Ну, зато если она и будет похищена, то это очень красивая женщина. Слабое, конечно, успокоение, но на данный момент Ребекку оно полностью устраивало. - ...и в итоге у меня кончилось топливо. - Ох, - сосредоточенно слушающая Эсми ахнула. - ну и далеко же тебя забросила твоя машинка. Здесь же совсем рядом была заправка. - Рядом? Получилось сказать исключительно жалобно, хотя Ребекка и старалась сдержаться. - Конечно! Немного за поворотом, там ещё стоит указатель ремонтных дорог, если проехать чуть дальше. Ребекка застонала, грохнувшись головой о стол. - Извините, - бормочет она в стол, в свою руку, ужасно краснея. Она ведь проезжала мимо! И даже мысленно себе это отмечала! Но... - в карте не было указателя стоянки, а я заправилась настолько, насколько смогла. Даже запас сделала! Ребекка слабо улыбнулась. - Но и он кончился... - И ты подъехала к ближайшему дому. - Ага. Спасибо, э... Эсми. Правда. Вы ведь не обязаны... - Милая, - Эсми накрыла её ладони своими. - Это же не безопасно, много что могло случиться! Я и сама - мать, я просто не могла не помочь. Впустить тебя - лишь малое, что я могла сделать, прошу. Ребекке показалось, что она увидела яркий солнечный свет от этой святой женщины, которая совершенно безвозмездно ей так помогает. Она что, мать Иисуса? Или... Она определённо-точно какая-то маньячка. Ну не бывают люди настолько святыми! ...Ребекка ухитрилась покраснеть. Это точно влияние Дафны! Чертовка каждую ночёвку рассматривала портреты подозреваемых преступников с самой миловидной внешностью, а затем с поением засыпала под кровавые под кровавые и жестокие подробности из документальных фильмов, основанных на "реальных событиях". Сопела с упоением в две дырки, пока Ребекка шарахалась от каждого движения дерева за окном! Да ей в такие моменты пиджак, небрежно кинутый после школы на стул казался убийцей! А она сама теперь в каждом втором видит угрозы. А милость и внимание воспринимает как смертоносный яд. Вот что за!... уехала, поганка, а влияние осталось. Тц, бесит. - Я, вообще-то, кое-кого ищу. У меня тут, понимаете, подруга живёт, а мы давно не виделись... - И ты хочешь с ней встретиться? Приехала сюрпризом? - Эсми понимающе кивнула. Зачем-то вытерла чистый стакан и поставила на полку. Ребекка решила не заострять на этом внимание, хотя глаза то и дело приковывались к несоответствиям на кухне. Это всё чужое влияние... на это раньше она совсем не заостряла своё внимание! - Не совсем. У неё, понимаете, есть друг, который ей вроде как нравится, но она почти не говорит, кто это. Скрывается. - Итак? - И я приехала, чтобы посмотреть на него и решить, достоин ли он моей подруги! - Самоотверженно, - раздаётся голос позади и Ребекка подскакивает на месте, икает и проливает на себя какао. - О Боже! - Воскликнула Эсми. - Ты обожглась? Скорее, я сейчас дам тебе прохладные повязки! И сменную одежду! И вот снова: Ребекка толком и не успевает моргнуть, как всё происходит в мгновении ока. Она оказывается переодетой, с забинтованной рукой, недоумённо сидящей на чужом диване в чужой одежде. Полностью. Её собственную безжалостно кинули в стирку, а последний раз в такой "прострации" между несколькими событиями Ребекка была, когда у Дафны начинался невозможный эмоциональный запал, которое её собственное же тело едва ли переживало. - Извините, я напугал вас, - извиняется красивый мужчина, но в глазах у него мелькают смешинки. - А… э… Ну вот — опять! Слабость перед красивыми людьми доведёт Ребекку до инфаркта миокарда. И кто бы там не говорил, что он невозможен до двадцати лет, Ребекка знает своё тело! Она просто хочет провалиться от смущения под зе-… ну, тут пол, так что под пол, но вообще — под землю. - Я не представился. Я — Карлайл Каллен, супруг Эсми. Может звать меня мистер или доктор Каллен. Звучит как что-то знакомое, что-то, что вертится в голове у Ребекки, но она сейчас слишком смущена, чтобы думать хладнокровно. - Ребекка Кайлосон, сэр, ой, то есть, э-э…. - Доктор Каллен, - подсказывает доктор и Кайлосон вспыхивает пуще прежнего. - Доктор Каллен, - Слабо повторяет она, ощущая, как собственное сердцебиение сходит с ума. - Извините, я… извините. Просто я, мне неловко, я-… «Я почти задыхаюсь!» - кричит её сознание и кажется, что доктор её понимает, читает мысли, потому что осторожно вручает стакан с водой, говорит дышать глубоко, считать выдохи и вдохи. - Извините, - говорил Ребекка искренне. - я просто очень смущена и мне очень-очень неловко. И ещё вы красивые с женой люди и это тоже очень смущает. Меня вообще красивые люди смущают, типа, а кого нет? Язык Ребекки решил жить отдельной жизнью, и, не советуясь, без объявления войны, начал поносить так, как умела только Кайлосон: с будущим стыдом и неловкостью. К счастью, доктор и его жена оказались довольно понимающими людьми с красивыми улыбками с неестественными, одинаковыми глазами! и добрыми намерениями. Они успокаивали её, делали вид, что не слышали её неловких объяснений, с понимание отнеслись к сказанному. - Мы можем подвезти вас до дома подруги или в полицейский участок. Я знаком с шерифом Своном, думаю, будет легко найти дом вашей знакомой. - Доктор Каллен, услышав историю от супруги повторно, покивал головой. - Хотя как отец я не могу не отметить, что ваше поведение несколько… небезопасно. Доктор нашёл не обидное слово. Верное и почти нейтральное. - Я знаю, знаю. Риски, маньяки на свободе, а я — одинокая девушка, но… - Ребекка пожала плечами. - я же уже это сделала. Настаивать на своём красивый доктор не смел, пусть и смотрел таким проникновенным взглядом, что самой становилось совестливо. И будь Ребекка менее натренированная Дафной, совесть её сейчас бы валялась в припадке. Но - к счастью, это не так. - И, подождите, вы сказали шериф Свон? Чарли Свон? - Знакомая фамилия резанула слух. Ребекка поддалась вперёд. - У него ещё дочь есть… - Изабелла Свон. - Подтвердил Карлайл. Эсми вздохнула, промолвив: - Как тесен, оказывается, мир! Так ты приехала к Белле, Ребекка? Реекка покачала головой. - Нет… я к Дафне… я к Дафне. А после мужчина нахмурился. Слегка покачал головой, словно подтверждая какие-то свои глубокие мысли. - Ах да… с этим у вас возникнет небольшая загвоздка. Я, конечно, могу отвезти вас к шерифу, но боюсь там вы свою подругу не найдёте. Кайлосон нахмурилась. Какое-то внутренне ощущение уже сказало ей всё, что нужно, однако разум жаждал подтверждения вслух. - Что вы имеете в виду? - Я должен сказать, что всего пару дней назад ваша подруга с моим сыном… немного… сбежали. Ребекка хотела задохнуться от ярости и проделанного пути. Но вместо этого рассмеялась так громко, что это казалось истеричным.