Часть 7

Ремус не обращал внимания ни на что вокруг и сосредоточился исключительно на женщине, стоявшей перед ним. Сырое, грязное состояние переулка на площади Гриммо, который служил местом появления, не имело значения. Все, что имело значение, - это она. Нимфадора. Он никогда не узнает, как ему удалось вернуть ее расположение после их ссоры, но он поблагодарил Мерлина за это. Они стояли так близко друг к другу, что их тела почти соприкасались. Где-то в глубине его сознания разумные мысли боролись с искушением; если бы он чуть наклонился, ему больше не пришлось бы просто представлять, как идеально их тела будут сочетаться. Ремус напомнил себе, что нужно дышать, и был вознагражден ее уже знакомым ароматом - цитрусовых, имбиря и только ее. К ожидаемому примешивалось нечто совершенно неожиданное. На этот раз он не стал проклинать свои обостренные чувства, которые подсказали ему, что она не только терпела, когда он стоял так близко, что его мантия касалась ее, но и хотела, чтобы он был так близко. Возможно, она даже хотела его так же, как он мечтал обладать ею. От этой мысли их разговор — обсуждение условий его аннулированных привилегий "Нимфадоры" — казался происходящим с большого расстояния, а в ушах у него отдавался стук пульса. Он упивался ее видом: прелестным румянцем на щеках, учащенным дыханием, тем, как она облизывает нижнюю губу. Это было все — он все еще с трудом мог в это поверить — для него. Мысль опьяняла. Он провел пальцами по ее подбородку, прежде чем приподнять его. Взгляд ее темных глаз был напряженным. - Могу я теперь вернуть свои привилегии? - Все зависит от вас, профессор. Боги, ее хрипловатого голоса и того, как она произнесла слово "профессор", было достаточно, чтобы полностью лишить его самообладания. Ремус наклонился так, что его губы почти не касались ее губ. Парящий. Ожидание. - От чего? Ее ответ был шепотом. - Если другие сейчас решат позволить себе такую вольность. - Я позабочусь, чтобы они этого не сделали. Легкое прикосновение его губ к ее губам согрело все тело Ремуса. Никогда в жизни он не хотел ничего так сильно, как поцеловать эту прекрасную ведьму, стоящую перед ним, — по-настоящему поцеловать ее. Но он ничего не принимал на веру. Он слегка отстранился, не сводя с нее глаз и ища подтверждения тому, что она хочет, чтобы он продолжал. То, что он увидел в выражении лица Нимфадоры, когда она посмотрела на него, сказало ему все, что ему нужно было знать. В ответ на его безмолвный вопрос, она закрыла глаза, и Ремус притянул ее к себе. Их губы встретились, но слишком быстро. Ремус решил, что никогда не простит внезапного Появления, которое разлучило их.