Глава 3

      Ночь наступила внезапно.              Казалось, только недавно солнце находилось в зените, освещая всё вокруг ярким светом, режущим глаза и припекающим макушку, а потом совершенно внезапно скрылось за горизонтом, оставив после себя лишь воспоминания да неприятное тепло, исходящее от разогретых зданий. Несмотря на столь скорый уход, на улицах по-прежнему было светло. Вместо одной звезды на зданиях зажглось множество маленьких — нескончаемые вывески, неоновые экраны, мерцающие голограммы, огромные мониторы светились так ярко, что с лёгкостью могли заменить даже солнце. Жаль, что некоторые из этих «звёзд» горели весьма недолго.              Лу шла в первом ряду практически одна. Ну не считать же пятерку людей большой компанией, когда позади тянется огромная толпа из псиоников и нестабильных? Двигались медленно и казались Лу гигантской улиткой, пожирающей на своём пути всё живое. Она сама, однако, была довольна. В прошлый раз всё прошло гораздо… трагичнее. Сейчас же на их пути не было никого, кто мог бы оказать достойное сопротивление. Полицейские уже давно покинули посты, законопослушные гражданские попрятались по домам, а сотрудников КС не было вовсе.              — Кто бы знал, что до грёбаного Центра переться так долго? — зашипел Ален, обходя очередную лужу. — Да это же пиздец какой-то. Мы пока дойдём — все выдохнемся. Половина людей вон уже надорвалась. А ведь уже три утра…              — Откуда здесь вообще взялось всё это? Этого же раньше не было. — Такахаси задумчиво смерил взглядом очередную статую Викария, которую тут же снесли телекинезом. — Ни статуй, ни экранов, ни таких магазинов. Мы будто по Центру идём, а ведь до него ещё целых два часа. Рид, ты что-нибудь про это слышала?              Лу покачала головой, не собираясь ничего отвечать. Такахаси недовольно нахмурился, но выяснять ничего не стал. То ли поверил, то ли смирился.              — Мы так половину бойцов растеряли. — Ирма чуть ли ногой не топнула, возмущённо оглядываясь по сторонам. — Кто поглупее — уже надорвался…              — А поумнее — сбежал грабить те ювелирные? Какой идиот вообще додумался открыть их здесь? А магазин техники? Мне кажется, я видел Уоллена, пытающегося тащить кухонный блок…              После слов Томы Лу не сдержалась и громко хохотнула.              — Очень смешно. — Ален скривился, будто от зубной боли. — Уоллен — пирокинетик третьей ступени. Я на него такие надежды возлагал. А теперь хрена с два он вернётся. Может, остановиться и снова инструктаж провести?              — Для кого? — Лу презрительно фыркнула. — Нормальные и так идут спокойно. А бандиты тебя сами из-за кофеварки и пристрелят.              Ален грязно выругался и ускорил шаг.              — А те, кому оружие раздали? — Такахаси быстро нагнал его. — Они люди надёжные? За своих-то я уверен, но вот ваши больше похожи на обычных фермеров.              — Они и есть фермеры, — раздражённо выдохнул Ален. — За нами только такие и пошли. С карьеров люди отказались, с заводов тоже не всех выдернуть удалось… Хрень полная! Слушать и поддакивать они мастера, а как реальные поступки совершать, так жопу прижали и сбежали. Или даже не пошли никуда.              — Не называй их людьми. Это жалкие, трусливые рабы. Бездумный скот, жаждущий умереть за хозяина…              «А ты ведёшь своих рабов, которые должны умереть за тебя, — презрительно подумала Лу. — Как тебе вообще по ночам спится? Захлебнуться ядом не боишься?»              Покосившись на Тому, Лу поймала его взгляд, выразительно приподняла бровь, будто спрашивая: «Нравится, да?» — и усмехнулась. Не выдержав откровенной насмешки, Тома натянул капюшон и, опустив голову, пошёл вперёд ни на кого не смотря.              Разговоры не клеились. Ален, всё-таки решивший проинструктировать хоть кого-то, влился в толпу, да там и пропал на целый час. Вернувшись помятым, с разбитой губой и наливающимся синяком под глазом, он принялся о чём-то шептаться с вмиг посмурневшим Такахаси.              Большую часть дороги Лу молчала. Стискивала в руках бесполезный телефон, смотрела вперёд, даже не пытаясь обойти грязь на дороге, молчала, пытаясь вспомнить, как всё было дальше, и не погрузиться в очередное безумие. Выходило так себе, но, надо признать, лучше, чем в том переулке.              Переход с подворотен Термитника на улицы Центра произошёл внезапно. Вот они идут по темной дороге, освещаемой лишь слабо светящейся вывеской, делают пару шагов вперёд и ступают на бетонную плитку.              — Как-то легко мы блокпосты проходим, — заметил Такахаси, на секунду заглянув в окно пустого здания — юго-восточного пункта полиции. — Они что, настолько трусливы?              Ален удивлённо поднял брови.              — Ты недоволен, что ли? Или драки захотелось?              — Подозрительно всё это.              — Если бы я получала деньги за каждое сомнение в себе, то сладко бы спала во-он в той высотке. — Лу ткнула пальцем в огромную башню, из-за зелёных окон кажущуюся изумрудной. — Так, сейчас нам нужно свернуть налево, а дальше пройти мимо больнички…              Ален прищурился, кивнул.              — Неплохой вкус, — признал он, всё ещё разглядывая стеклянные окна. — А мне по душе вон то, похожее на водопад… Интересно, там бассейн с подогревом есть?              Лу не ответила. Сзади послышался дикий грохот и воодушевлённые крики — некоторые из протестующих принялись закидывать окна участка всем, что попадалось под руку. Не обратив на это внимание, Лу свернула в нужном месте и поплелась дальше. Центр отличался своеобразным рельефом — бесконечные подъёмы и спуски, искусственные озёра и фонтаны, вечнозелёные деревья… Лу за свою жизнь никогда так долго не ходила. Колени ныли, ступни горели огнём, но замаячивший впереди просвет давал надежду на скорое завершение пути.              Здание больницы, той, в которой периодически работал Йонас, заброшенным не казалось. Стоявшее в небольшой низине, оно выглядело единственным ярким пятном среди погасших вывесок и тёмных домов. Свет горел во многих окнах. В некоторых даже перекошенные от страха лица виднелись.              Толпа сзади заволновалась. Лу буквально чувствовала, как народ, почуявший окончание пути, возбудился ещё больше. Гомон становился всё сильнее, и Лу с трудом, но услышала взволнованные крики толпы — больницу предлагали немного потрепать              — Надо надрать задницы этим уродам…              — Бесплатно лечатся, а нам даже обезбол вымаливать приходится…              — Видел? Видел? Тот пидор в окне мне рожу скорчил… — то и дело доносилось с разных углов улицы.              Лу озабоченно прикрыла глаза, раздумывая, тратить ли на это силы. С одной стороны, пси понадобится на площади. С другой… с другой — нельзя позволить навредить людям… там ведь и дети лечатся. Они-то в чём виноваты?              — Ну что за хрень… — совсем рядом застонал Ален, глядя на то, как группа особо воинственных мужчин отделилась от толпы и стала спускаться по ступеням к больнице.              Судорожно размышляя об этом, Лу завертела головой. Машины не подходили — слишком далеко стояли, пока дотащит — точно надорвётся. Выдернуть забор? И что с ним сделать? Своих сбивать, если только. Так её тут же подстрелят, и дело с концом.              — Эй, мужики, ну это уже слишком, — прокричал кто-то из толпы.              — Тебе на фига это надо? Иди и не останавливайся… — тут же осадили его другие.              Втянув воздух, Лу быстро пересекла улицу и, проехавшись по земле на заднице, остановилась прямо перед широкими дверьми больницы. Теперь между ними и больницей стояли она да фонтан с двумя бетонными фигурами — врачом и маленькой девочкой с шариком.              — Рид! — громко завопили сверху, но Лу было не до этого.              Недовольные уже спустились вниз и теперь медленно двигались к ней, выкрикивая что-то издевательское в сторону врачей, в спешном порядке баррикадирующих вход. Времени на размышления не осталось.              Лу, уже готовую притянуть одну из машин скорой, внезапно осенило.              Набрав в грудь побольше воздуха, она напряглась, подняла руки, а потом резко свела их вместе. Статуи, с мерзким скрежетом поднявшиеся в воздух, повинуясь её движениям, резко столкнулись, рассыпаясь неаккуратными кусками и бетонной крошкой. Многие бандиты тут же попадали на землю, прикрывая голову руками. Кто-то завопил что-то гневное и достал пистолет, но Тома, тоже спустившийся к ней, рывком потянулся к фонтану. Пара пассов руками — и вода, взлетев наверх, обрушилась на площадку перед больницей прямо им на головы.              — Мы не трогаем гражданских! — во всё горло заорала Лу. — Продолжаем движение!              Оглушённые люди, остуженные водой, медленно поднялись на ноги, растерянно смотря на залитый бетон.              — Не отставать! — выкрикнул Ален.              Большая часть толпы поддержала его воодушевлённым рёвом и продолжила движение. Отделившиеся бандиты медленно вернулись в кривой строй, но крики товарищей больше не поддерживали.              Чудом не запутавшись в гудевших ногах, Лу продолжила идти. Поднявшись по ступеням, она перевела дух, парой глотков осушила бутылку и продолжила идти. Даже за Тому не держалась, хотя он несколько метров и шёл рядом, страхуя её. Косых взглядов стало больше. Гораздо больше. Как, впрочем, и тех, кто восхищённо подбадривал её, стараясь похлопать по плечу или выдохнуть на ухо уважительное: «Молодец, Рид!» Лу на это никак не реагировала. Лишь двигалась быстрее и вскоре вернулась на привычную позицию во главе колонны.              «Ещё чуть-чуть осталось. Совсем немного», — подумала она, одним метким броском закидывая бутылку в мусорный бак, который тут же вырвали из земли и с громким гоготом закинули в одно из окон.              — Уже близко, — взволнованно проговорил Ален. — Пойдём через дендрарий или сделаем круг?              Вести такую толпу через парк было нельзя, и дело было вовсе не в его усиленной охране. Даже далёкая от выращивания Лу понимала — не так много всего возможно культивировать в условиях постоянных мутаций. Высаженные в дендрарии растении безопасны для людей, оттого и ценны, а эти… люди наверняка похерят всю работу.              — Обойдём через мост. — Лу мотнула головой. — Не хочу шататься среди этой зелени. Там наверняка будет засада.              — Но так быстрее. — Такахаси достал телефон из кармана и демонстративно посмотрел на время. — Скоро рассвет, а мы до сих пор идём.              — Мы идём через мост, — неожиданно поддержала её Ирма. — Нам здесь ещё жить, Такахаси.              Бросив на девушку удивлённый взгляд, Лу поджала губы и ускорилась. Всё-таки раньше они дружили не просто так. Теплилось ещё в ней что-то человеческое, не погребённое под жаждой власти.              Такахаси с явным недовольством кивнул и махнул своим.              Обходить оказалось не так долго — спустя каких-то пятнадцать минут они прошли через декоративные фигурные ворота и ступили на площадь. На другом её конце возвышался храм Церкви. Обрамлённый медленно поднимающимся солнцем, храм казался просто гигантским. Величественным. Похожим на массивную могильную плиту, что совсем скоро припечатает их всех к земле. У его ступеней маячили тени — журналистов, как и в прошлый раз, пригласили на просмотр представления и дали самые заманчивые, пусть и опасные, билеты. Прямо на первый ряд. Кроме глашатаев нового порядка, по ступеням медленно спускалась ещё одна, на этот раз белоснежная, фигура.              — Там сам Викарий, — удивлённо пролепетал Тома. — Это и правда он…. Рид! Рид, смотри!              Громкое восклицание Томы стали передаваться дальше, и вскоре все манифестанты, объединённые общим порывом, устремились вперёд. Всё чаще и чаще стали раздаваться крики: «Смерть Викарию!», «Долой диктатуру!» — и прочая чушь. Псионики из компании Такахаси стали медленно рассредоточиваться по сторонам, занимая более выгодные позиции. Вооружённые манифестанты в спешном порядке доставали пистолеты. Те, кому огнестрел не доверили, приготовили биты, трубы и прочий хлам.              В который раз ускорив шаг, Лу оторвалась вперёд и рявкнула:              — Всем успокоиться! Мы люди, а не стадо! Сначала — манифест!              Толпа заволновалась, но Тома и другие фермеры и жители Термитника, знавшие Лу лично, подхватили: «Манифест!» Заведённые общим настроем, люди пошли вперёд, выкрикивая одно и то же слово. Подходить вплотную к храму Лу не собиралась — слишком опасно. Нужно оставить место для Иво с его основными силами Корпуса, да и Викарий может запаниковать. Отдаст приказ стрелять — и всё. Пиздец и ей, и всем остальным.              Пересечь площадь оказалось легко. Шли ровно. Громко. Сложнее — остановить толпу. Напрягшись, она стала замедляться и концентрировать пси в ногах. В один из шагов удалось собраться и топнуть так, что парочка плит звучно треснула. Люди вскрикнули, затормозили, и Лу, воспользовавшись заминкой, вновь вышла вперёд.              Развернувшись спиной к храму, Лу набрала в грудь побольше воздуха и закричала так, как никогда не кричала:              — Мы, псионики и нестабильные! Фермеры! Рабочие! Жители Термитника!              Манифестанты поддержали её бурным рёвом, повторяя её слова.              — Мы стоим сейчас здесь, чтобы заявить о себе! Высказать всё, что творится у нас в душе! Мы против новых законов Церкви! Против ущемления наших прав! Мы все люди! У нас есть руки! Есть ноги! Есть голова и сердце! Это же есть и у вас! Между нами нет различий! Кровь, что течёт в нас, одна, а различия в генах лишь подтверждают нашу связь с вами! Мы такие же, как вы! И мы требуем: услышьте нас!              Лу позволила себе замолчать, судорожно пытаясь отдышаться. Послышался визг тормозов. Будто воспользовавшись её перерывом, перед ступенями к храму припарковались ещё машины. КС — сразу поняла она. Иво приехал. Толпа за спиной Лу заволновалась. Послышались гневные «Палач» и «Смерть Викарию», но разрастись им она не дала. Продолжила кричать во весь голос, пытаясь направить мысли толпы в нужное русло:              — Нам не нужны лишние жертвы! Мы не убийцы! Мы люди, и мы требуем уважения! Требуем защиты наших прав! Требуем отменить дискриминацию!       Прокричав это, она позволила себе прокашляться, пока заведённые люди выкрикивали её слова, донося их до задних рядов. Смахнув со лба пот, она косо развернулась и наконец увидела Иво. Высокий, во всём чёрном, с копной волос, развевающихся на ветру, он стоял у машин, держа в руках громкоговоритель, но молчал. То ли ждал чего-то, то ли давал ей закончить.              Увидев, что она заметила его, мужчина поднял громкоговоритель. Над площадью разнёсся бесстрастный голос:              — Всем сохранять спокойствие. Инквизиция и Совет услышали ваши требования… Для более полного их оглашения и обсуждения предлагаю вашим представителям начать переговоры. От лица Приора Инквизиции обещаю вам полную неприкосновенность при нормализации ситуации.              Иво говорил сдержанно. Размеренно. Люди, растерявшиеся от подобных слов, исходивших от кровавого палача, переглядывались между собой, не понимая, что делать. Никто всерьёз не рассчитывал на хоть какой-то диалог. Да никто о таком даже подумать не мог.              — Он, блядь, серьёзно? — сквозь зубы прошипел Ален, хватая Лу за руку и притягивая к себе. Не давая больше кричать. — Да хуй я туда пойду…              — Предлагаешь начать стрельбу и сдохнуть? — Лу попыталась вырваться, но Ален оказался сильнее. — Вот вам ебучий шанс…              — Мы хотим отставки Викария. Смены власти. А не переговоров! — Ален всё сильнее и сильнее сжимал ладонь.       Собравшись, Лу смогла расцепить руку, порванная повязка полетела куда-то вбок, а с ладони прямо на бетон ручейком потекла кровь. Толпа, взволнованная паузой, вновь зашевелилась. Те, кто стоял поближе, недоумевали и переглядывались, явно не понимая, отчего Лу с Аленом ведут себя так странно. Понимая, что всё катится к чертям, Лу попыталась найти Тому, чтобы взять его с собой, но опоздала.              — Мы требуем отставки Викария! — Голос Ирмы был не такой громкий, зато слова… более сладкие. Желанные. Понятные.              Кто-то, обрадованный новой, привлекательной идеей, закричал одобрительное: «Да! Смерть Викарию!» Зачем им какие-то переговоры, когда победа уже в кармане? Вот он, этот кровавый тиран, со своим палачом-прихвостнем. Так близко. Даже пули достанут.              — Ещё раз повторяю: ваши требования будут услышаны и приняты во внимание, когда… — Иво вновь подал голос, но тут же был остановлен твёрдой рукой Викария.              Глава Церкви Единого лично спустился к ступеням, но вплотную к Иво подойти не смог — сотрудники КС во главе с Кеем и Лу встали на его пути, будто случайно загораживая собой Приора.              Может быть, никто, кроме них, и не услышал бы слова Викария. Площадь-то большая, шума много, но вот его репутация и звучный, хорошо поставленный голос сыграли с Жаном-Франсуа плохую шутку. До Лу, как и до других людей, стоящих в первых рядах, отчётливо долетели возмущённые крики.              — Что ты делаешь? — возопил он, в бешенстве разводя руками. — Мятежники должны быть арестованы! Никакие переговоры недопустимы… Ты нарушаешь наше соглашение, Иво!              — Охренеть… — вновь зашипел Ален. — Это всё-таки правда!              Лу шипение проигнорировала. Не до того было. Ирма явно готовилась выкрикнуть что-то более провокационное.              — Переговоры гарантируются лично мной, Приором Инквизиции. А вы не имеете права участвовать в этом вопросе, поскольку вы, Жан-Франсуа, обвиняетесь в нарушении закона о генетической безопасности и должны быть арестованы для выяснения дальнейших обстоятельств дела… — Иво по-прежнему говорил в громкоговоритель, а значит, его слышали все. Абсолютно все люди на площади.              Викарий, ошарашенный даже больше остальных, отшатнулся в сторону, но был подхвачен каким-то сотрудником КС. Народ замер, не зная, как на это реагировать.              Спустя несколько томительных секунд кто-то из толпы (Лу подозревала, что Джозеф, — очень уж голос оказался знаком) громко закричал:              — Арестуйте Викария!              Некоторые поддержали заявление одобрительными выкриками, часть двинулась вперёд, и образовалась давка. Задние ряды толкали передние, кто-то выкрикивал знакомые слова про смерть, но большинство никуда идти не хотело. Слишком уж непонятно и страшно всё было.              Лу отреагировала быстро. В очередной раз собравшись, она вновь направила волну пси в землю. Плиты задрожали, потрескались, некоторые даже ходуном пошли, вынуждая людей остановится. Сотрудники КС подняли было оружие, но тут же опустили, повинуясь резкому взмаху Приора.              — Стоять на месте! — прокричала Лу. — Не пытайтесь вступать в конфликт! Мы должны начать перегово…              Послышался громкий хлопок.              Лу не сразу поняла, что случилось. Вот она выкрикивает слова, глядя на кивающих людей, а вот совершенно внезапно не может произнести ни единого слова. На груди, совсем рядом с ключицами, расползалось странное онемение. Она растерянно дотронулась до особо холодного места и удивлённо уставилась на пальцы, испачканные в чём-то красном.              Лу открыла рот, желая успокоить людей, сказать: «Всё нормально», но не смогла. Ноги ослабели, из горла вырвался лишь хрип, и она упала прямо на развороченный бетон.              — Рид! — Громкий крик Томы разорвал тишину и прозвучал одновременно с воплем Викария: «Задержать! Задержать всех! И Мартена тоже!»              Лу плохо понимала, что происходило за спиной. Не видела, как сотрудник КС, за которого держался Викарий, продолжил стрелять, не видела, как его охрана взвела оружие и открыла огонь в сторону манифестантов, а некоторые особо отбитые зачем-то побежали на Приора… Единственное, что она почувствовала, — крепкие руки Томы, подхватившие её за плечи и потащившие куда-то в сторону.              Им повезло. Парень успел вовремя.              Манифестанты, поняв, что желаемый конфликт оказался чересчур страшным, попытались бежать врассыпную. Часть из них, в особенности обладатели оружия или просто псионики, вступили в бой. К автоматным очередям присоединились пистолетные выстрелы. Потом гранаты. Рабочие, фермеры и просто жители Термитника оказались отличной мишенью. Не помогало ни пси, ни оружие, ни даже численное преимущество. Их буквально выкашивали. Сносили очередями.              Церковников Викария было не так много, но даже они имели явное преимущество перед простыми людьми. Такахаси с парочкой товарищей попытался под шумок подстрелить и Приора, но тут же упал, оглушённой своей же собственной гранатой, откинутой настоящей Лу прямо в их кучу. Кей не отставал, отстреливая одиночек, додумавшихся двинуться в их сторону. Сама Лу потеряла сознание совсем ненадолго. Буквально на пару минут, ставших для боя вечностью. Очнувшись, она с трудом приподняла голову и едва сумела сдержать крик — рядом с ней, на алом бетоне, лежал незнакомый парень. На светлом, правильном лице застыла гримаса ужаса, а глаза невидяще смотрели на неё.              Прижав руку к груди, Лу попыталась зажать рану и медленно поднялась на корточки. Мир закружился в дикой карусели, горло сдавил приступ тошноты, но времени блевать, как обычно, не было. Оглядевшись по сторонам, она поняла, что Тома дотащил её достаточно далеко. Целых манифестантов в округе не было — все, кто мог продолжать бой, уже подошли к храму. Остались только раненые или вовсе мёртвые. Зажмурившись до разноцветных пятен в глазах, Лу стиснула зубы и поднялась на ноги.              Всё полетело к чертям, а значит, смысла в её двойной игре больше не было. Следовало найти Иво и попытаться сделать так, чтобы история не повторилась во второй раз. Пригнувшись, Лу бросилась к храму, всеми силами пытаясь не сдохнуть раньше времени. Следовало убедиться, что ни Ирма, ни Викарий не смогут исполнить задуманные ими херовые планы.              Чем быстрее Лу приближалась к храму, тем яснее видела — для некоторых манифестантов дело дрянь. Часть из них просто раздавили. Смяли. Превратили в кровавое месиво. Даже численное преимущество не помогало. Хотя сказать, что они совершенно не огрызались, было бы ошибкой. И охрану Викария, и Корпус потрепать они всё же смогли. Вокруг Викария так вовсе образовалась бесформенная куча тел, но он всё продолжал защищаться стремительно редеющей охраной. У Иво дела шли не в пример лучше. Вооружившись оружием, больше похожим на странную лазерную плеть, он отбивался от людей и вертел головой так сильно, что длинный хвост просто чудом не задевал звенья плети. Второй инквизитор — Лу была не очень уверена, кто именно, — шёл рядом, вооружённый такой же штукой.              «Ну что ему нужно здесь? Стоял бы у ступеней или в храм зашёл! — с досадой подумала Лу и резко притянула к себе щит одного из КС, закрываясь от пули. — Ладно хоть Кей рядом и прикрывает… А где Лу? А, вот… А с ней что не так?»              Настоящая Лу судорожно копалась в какой-то сумке, не обращая внимание на происходившее вокруг безумие. Наконец достав что-то блестящее, она выкрикнула: «Кей!» — и бросила предмет ему в руки. Кей отвлёкся совсем ненадолго. Буквально на пару секунд, но и этого было достаточно. С одной стороны, прямо в сторону Иво, полетела граната. С другой какой-то пирокинетик умудрился поджечь край его одежды, а потом, будто этого было мало, схватился за выроненный сотрудником КС автомат.              Лу действовала быстро. Стянув всё пси, что у неё имелось, она резко дёрнула руку вверх, поднимая и без того покорёженные плиты. Вторым точным движением она направила их в сторону Иво, создавая вокруг него и второго инквизитора высокую круговую стену. Третье движение получилось смазанным. Гранату-то Лу уже практически не видела — в глазах потемнело, но смогла отправить её куда-то в сторону.              Где она взорвалась, Лу не разглядела. Даже по звуку понять не смогла. Ей вовсе показалось, что она оглохла и может слышать лишь стук собственного сердца, барабанившего почему-то в висках, а не в груди. Алая пелена проходила с глаз неохотно, но времени на страдания не было. Следовало добраться до ступней храма. Лу продолжила идти, не совсем понимая, куда вообще двигается, но споткнулась о кого-то и вновь упала на колени.              Совсем рядом раздался крик Викария, требовавшего убить Иво, но и он стих достаточно быстро. Слышны были лишь редкие выстрелы. Голоса Иво она так и не услышала. Слух то возвращался, то вновь пропадал, глаза заливало кровью, но Лу так настойчиво моргала и утирала их рукавом, что смогла разглядеть, как Викария заковывают в наручники. Отвернувшись, она попыталась подняться, но не смогла — помешал удар в спину. Вскрикнув, Лу с размаху повалилась на бетон, разбивая в кровь локти и лицо.              — Думала, что сможешь… сука… — с трудом различила она и, повернув голову, увидела Такахаси. Лицо аквакинетика было залито кровью практически так же сильно, как и её, но выглядел он куда лучше. Даже ран на теле не было.              Сплюнув попавшую в рот кровь, Такахаси приподнял её за плечи, развернул, будто она была не человеком, а обычной куклой, и залепил размашистую пощёчину. Мир вновь потемнел. Стараясь не терять сознание, Лу широко раскрыла глаза и, вслепую протянув руку, попыталась притянуть хоть что-то.              — Даже не думай, — прорычал аквакинетик, нанося ещё один удар, от которого голова Лу развернулась уже в другую сторону. — Подстилка инквизиторская… Видел я, как ты…              Не слушая его, Лу продолжила поиски. Удача улыбнулась внезапно.              Сглотнув мешающую дышать кровь, она как смогла сосредоточилась и, представив, как невидимая рука обхватывает металлический прут, торчащий из самодельной бетонной стены, судорожно дёрнула рукой на себя. Будто рыбу подсекала, как частенько выражался Йонас. Свет в глазах погас окончательно. Пропали звуки. Как, впрочем, и руки, державшие её. Лу даже показалось, что пошёл дождь. Тёплый дождь. Излившийся только на её щёки и закапавший густыми, отдающими металлом каплями на рубашку.              Лу больше никто не держал, и она, потеряв опору, повалилась на бетон. Захрипевший Такахаси упал рядом, частично придавив её к земле, но вскоре перестал дёргаться. Затих.              Лу не знала, сколько пролежала в темноте. Может, час, а может, и пару минут.              Она пыталась. Правда пыталась собраться, но не смогла. Единственное, на что хватило сил, — спихнуть с себя аквакинетика да перевернуться на живот. В глазах по-прежнему было темно, зрение не возвращалось, а в голове настойчиво крутились одни и те же мысли: «А вдруг ничего не получилось? Вдруг Ирма или кто-то ещё таки нашли и убили Иво? Вдруг всё было зря…»              Лу точно знала — спасти людей не получилось. Они погибли. Из-за неё. Она привела их сюда. Вела прямо на убой ради призрачной надежды на хороший исход. Будто он вообще был возможен в такой ситуации. Дура. Самая настоящая дура. Возомнила о себе невесть что. Подумала, что сможет помочь, а на самом деле всё испортила. Тома с Ирмой наверняка мертвы. Что с Иво — непонятно. А она сама… она сама наверняка ослепла. Да. А что ещё с ней могло случиться, кроме как это? Да и зачем жить, если Иво… Лу уткнулась носом во влажные, пропитанные кровью плиты, зажала рот, пытаясь сдержать беззвучный крик.              Бетон завибрировал. Сначала слабо. Потом сильнее и сильнее. Затуманенный болью мозг не сразу понял — это едут автомобили.              Спустя время совсем рядом почувствовалось другое, более мягкое движение.              «А вот это уже люди идут», — догадалась Лу и замерла, осенённая идеей: ведь у них можно узнать об Иво! Они наверняка расскажут. Или убьют на месте, но в её ситуации выбирать не приходилось.              Лу заёрзала. Попыталась что-то произнести, но из горла вырвался лишь слабый хрип. Сглотнув мешающую кровь, она разразилась слабым, но очень болезненным кашлем, привлёкшим внимание людей.              — Вот, посмотрите, явно она, — послышался незнакомый голос. — Да, правда же — вылитая мадемуазель Рид…              — Да. Похожа… — Послышался скрип кожаных сапог, и её в который раз за сегодня приподняли за плечи.              Болезненно скривившись, Лу попыталась оттолкнуть кого-то, но одна рука даже не поднялась, безвольно повиснув вдоль тела, а вторая лишь дёрнулась в его сторону.              — Всё ещё шевелится, — с толикой восхищения проговорил человек и скомандовал кому-то: — Пси-блокатор сюда! Не хватало ещё, чтобы она что-то учудила.              «Не надо», — хотела бы сказать Лу, но не смогла. Лишь вновь захрипела, когда шею пронзила острая игла.              Тело вновь сотряс кашель, по щекам полилась кровь, и человек брезгливо отпустил руки. Приземлившись на колени, Лу долго не могла прокашляться. Казалось, будто в горле скопилась кровь, мешающая не то что говорить — дышать.              — Перевяжите её и доставьте в камеру. И смотрите, чтобы не сдохла раньше времени.              — Но на инструктаже не сказали…              — Вам непонятен приказ Лестрейд? Появились какие-то замечания?              — Никак нет.       Лу отчётливо услышала, как испуганно втянул воздух человек.              — Тогда приступайте к исполнению, приспешник. Все вопросы обсудим позже.              Обувь вновь заскрипела — человек удалился в другую сторону.              — Ну вот куда ты полез? Видишь, все на взводе, так нет же. Тебе что, больше всех нужно? — послышался голос второго сотрудника.              — Но на инструктаже совсем другое про неё говорили. Да и ранена она. Зачем блокатор нужен, не понимаю?              Второй сотрудник фыркнул:              — Ты видел, что она сделала с площадью? Это же пиздец полный! Она ведь в Приора целилась…              — А мне показалось, наоборот, спасала… Ну где там машина? Они же не думают, что мы её на себе потащим…              — Приор. — Лу всё-таки удалось обуздать голосовые связки. — С ним всё нормально?              К Лу кто-то наклонился.              — Что? Ни хрена не понимаю, повтори повнятнее.              — Зачем ты с ней вообще болтаешь? Тащи к машине…              — С Приором. Всё. В порядке? — Делая паузу перед каждым словом, спросила она и сглотнула кровь.              Сотрудники молчали.              Лу не видела их переглядов и недоумённо поднятых бровей, а потому расшифровала их молчание по-своему. Сердце ухнуло вниз, ноги ослабели, и Лу безжизненно сползла на бетон. Никуда идти она не собиралась. Пусть оставят её прямо здесь. Или добьют. Ей уже всё равно. Жить-то незачем. Снова незачем.              Жаль, что её мнение по этому вопросу никто не спрашивал.              Спустя пару минут Лу довели до машины. Она шла медленно, еле передвигая ноги, но улыбалась. Широкой, искренней, отдающей безумием улыбкой. Ведь один из парней, поднимая её, едва слышно прошептал: «Он цел».