Глава 8

      Звонок сестры застал Лу в тренировочном зале. Не в том, где она была в прошлый раз. В другом. Более холодном. Пустом. В том, где вместо привычных гантелей, гирь и штанг на стеллажах лежали металлические кубы, а у стены стояли тяжёлые манекены.              Ворча и приглушённо костеря всех и вся, Лу старательно пыталась договориться с полупрозрачной панелью. Процесс шёл плохо. Она попросту не понимала, чего ж ещё не хватает этой грёбаной панели, — жетон есть (сестра дала ещё утром), допуск тоже, даже режим вроде бы выбран. А всё равно не работает.              Окончательно психанув, Лу плюнула на разумность (в жопу её, она сделала абсолютно всё в попытке заставить эту херню работать!) и направилась к пси-зоне. Манекен она и сама донести сможет, не маленькая. Неудобно, конечно, но что поделать. Выбора-то особо нет — или тренироваться так, или сидеть в комнате, переживая за Иво и других людей, находящихся на площади.              Перещупав парочку металлических фигур, она выбрала алюминиевый манекен, решив начать с чего-то попроще. Его и двигать не так тяжело, да и гнётся он куда легче, чем сталь. Главное не переборщить и правильно разглядеть цель.              Откашлявшись, Лу встала на середину пси-зоны, протянула руку, медленно сосредотачиваясь на задаче, но остановилась, вспоминая речи инструкторов в интернате. В ушах зазвучал скрипучий голос самого занудного из них: «Использование телекинеза включает в себя три этапа: изготовку, прицеливание и непосредственно применение пси. Немаловажным фактором считается организация дыхания…»              Поражаясь своему благоразумию, она вернулась к защитному экрану и, подумав немного, вовсе зашла за него. Облокотившись на прохладный бетон, Лу прищурилась, вскинула руку вверх и сосредоточенно потянулась к манекену, используя пси. Высокая фигура, будто подсечённая удочкой рыба, с громким свистом полетела к ней. Чудом успев пригнуться, Лу прикрыла уши руками — грохот-то получился знатный — и выдохнула, мысленно поблагодарив проектировщика зала. Ненужный с первого взгляда защитный экран сослужил хорошую службу.              Смахнув пот со лба, она сползла по бетону на пол, ощущая, как дрожат от испуга руки. Манекен вполне мог убить её. Или покалечить, что тоже не очень приятно. В голове вдобавок к словам инструктора присоединился весьма невиртуозный мат сестры и красноречивые выражения Жонсьера относительно её интеллекта.              Несмотря на гипотетическую возможность умереть, Лу больше беспокоилась о сохранности тренировочного зала, чем о своей жизни. В конце концов, стоит ли бояться смерти тому, кто уже умирал? Поняв, что вновь скатывается в беспросветные страдания, она похлопала себя по щекам, цокнула языком, прислушавшись к едва слышному эху, и подошла к манекену.              «Ну, одна из задач выполнена, — решила она спустя минуту. — Металл определённо деформирован».              Слизнув кровь с пальца, оцарапанного об острый край покорёженной головы, Лу присела на корточки. Вновь сосредоточилась, собирая пси на кончиках пальцев. Ремонт — тоже тренировка, причём достаточно непростая. Уж она-то знает. В голове возник старый, никогда не подводящий образ — пластилиновая фигурка.              В детстве Лу частенько занималась этим с отцом. Полноценной лепкой этот процесс, конечно, назвать было нельзя — всю работу делал он, сама Лу лишь крепко стискивала фигурки своими маленькими пальчиками, превращая их в невообразимых чудовищ, а потом громко плакала от обиды. Отец на такое лишь смеялся, аккуратно вынимал из рук очередной приплюснутый шедевр и терпеливо исправлял нанесённый Лу ущерб.              Работа шла небыстро.              Лу сбивалась. Чёртово равновесие никак не находилось — она то использовала слишком много пси, отчего манекен неприятно скрежетал, а металл выгибался, то, наоборот, брала недостаточно. С каждой секундой на душе становилось всё неспокойнее. Воспоминания терзали разум всё сильнее, и Лу беспрестанно думала об огромной площади, набитой людьми.              Звонкая мелодия, эхом разлетевшаяся по комнате, прервала её мучения.              Потянувшись, Лу встала и схватилась за телефон.              — Привет. — Голос сестры звучал напряжённо. — Ты как?              — Да нормально, — хрипло ответила Лу, неловко стиснув стекло во влажной ладони. — А вы? Всё в порядке?              Ответа она не услышала. Голос сестры внезапно прервался, сменившись визгом шин. Вздрогнув, Лу ослабила руки и тут же пожалела об этом — гладкое стекло буквально выскользнуло из пальцев и упало прямо на широкую плитку. Приглушённый шум тут же пропал, сменившись пугающей тишиной, и Лу замерла. Застыла, не в силах пошевелиться.              Удушье накатывало волна за волной. Руки вновь ощутили неестественную прохладу когда-то горячего тела, невообразимо пугающую твёрдость окоченевших мышц и грубую кровавую корку на некогда мягкой тунике. Покачнувшись, она с трудом ухватилась за край защитного экрана, но не устояла. Сползла на пол.              Сидя на плитке, Лу обхватила себя за плечи, стараясь успокоиться.              Бесполезно.              Дышать стало ещё тяжелее, по мертвенно-бледным щекам потекли слёзы, и она громко всхлипнула.              — Нет, нет, нет, нет… — повторила она бесчисленное количество раз, будто пытаясь убедить в этом то ли себя, то ли незримого наблюдателя. — Нет. Это просто звонок. Просто звонок. Ничего не произошло…               Подняв ладонь, она вновь ударила себя по щеке, да так, что нижняя губа попросту лопнула. Знакомый запах крови сделал всё только хуже — Лу окончательно погрузилась в личный кошмар. Зарывшись лицом в горящие ладони, сначала ещё сильнее заплакала, а потом и вовсе рассмеялась. Пройди кто-то мимо зала — точно бы подумал, что в нём находится сумасшедшая. Уж слишком безумно звучали «у-у-у» и «ха-ха-ха» в обычно тихом месте.              Она бы сидела так ещё долго, если бы не очередной звонок. Приглушённый. Совсем не такой, как раньше, — то ли динамик пострадал от падения, то ли слух стал хуже.              Голова её кружилась. Перед глазами всё плыло, но Лу, плохо контролируя свои движения, сумела подползти к источнику звука и не с первого раза, но всё же попала пальцами по нужной кнопке.              — Какого хрена у тебя творится? — раздражённо зашипела сестра. Лу не сомневалась — не было бы людей в округе, она бы высказалась покрепче. — Ты чё, не можешь по-человечески ответить?              — Со мной всё нормально, — повторила Лу не сразу. Уж очень тяжкой оказалась пусть и тривиальная, но всё-таки задача по складыванию звуков в слова. Да и голос после истерики звучал ощутимо слабее. — И это ты не ответила на мой вопрос.              Нисколько не смутившись, сестра фыркнула и громко хлопнула чем-то, будто отрезая себя от шума улицы.              «В машину села», — подумала Лу, ощущая расслабленное опустошение. Раз у сестры есть силы ворчать, то ничего особо плохого не случилось.              — Ну-ну, не ответила. Я тут битый час распиналась, пока не поняла — разговор-то наш прервался. Ты хоть в следующий раз перезванивай, а? А то я себя полной дурой ощущаю, ладно хоть месье Мартен подсказал, что ты подозрительно молчишь…              — Будто я до этого сама болтливость была. — Лу не обиделась. Скорее почувствовала лёгкое удивление от столь странных слов.               В телефоне послышалось шуршание, и Лу испуганно нахмурилась. Связь здесь всегда была ни к чёрту, чудо, что вообще звонок прошёл. С трудом поднявшись, она, не доверяя дрожащим ногам, медленно дошла до выхода из зала, надеясь найти более лучшее место для разговоров.              Приоткрыв тяжёлую дверь, девушка проскользнула в узкий проём и аккуратно, вдоль стеночки, поднялась повыше. Ладно хоть здесь ступеней не было — круговой подъём (или спуск, смотря с какой стороны посмотреть) вёл наверх к атриуму.               — Так ты где сейчас находишься? — неожиданно громко спросила сестра.       Лу даже поморщилась от звона в ушах.              — Тренируюсь, — наиболее расплывчато ответила Лу. — Делать-то всё равно нечего.              — Вот точно — делать тебе нечего… Я сегодня к тебе не зайду: месье Мартен дал нам с Кеем по три дня выходных, — с энтузиазмом проговорила сестра и, чуть понизив голос, добавила: — Честно говоря, после увиденного можно было и расщедриться на более широкий жест, но и три тоже неплохо. Хоть высплюсь нормально, а не буду вскакивать из-за каждого звонка телефона. А то так с ума сойти недолго.              Промычав что-то неопределённое, Лу растёрла пощипывающие глаза. Возможные выходные её не особо волновали, но и не радовали. Сидеть в одиночестве — не весело. Но ещё хуже — красоваться перед всеми со своей кислой рожей.              «И неважно, что плюс на минус даёт минус. В моей математической системе всё наоборот», — мысленно заключила она, кивнула в такт своим мыслям и мимоходом спросила:              — Ты в Инквизицию-то заедешь?              — Придётся. — Сестра вздохнула. — Надо же месье Мартена довезти… Да и я хотела в один салон заскочить — масло потекло, придётся сальники менять. А где они, там и пыльники…              Лу сочувственно угукнула: потёкшая вилка — просто беда.              Решив не выходить в атриум, она поднялась ещё на два пролёта, остановившись в пассаже. Вид отсюда вполне неплохой — можно разглядеть каждого, кто заходит в центральные двери Корпуса или выходит из них. Ей, конечно, подобное недоступно — люди размывались, превращаясь в безликие фигуры, но прогресс был налицо. Раньше она и такого не видела.              Спокойная беседа с сестрой помогла немного расслабиться, а спор о том, какое масло лучше — 10 или 15, и вовсе заставил забыть о всякой ерунде.              — …вот приедешь как-нибудь и посмотришь, что десятка — вполне нормальный вариант.              — Я и не говорю, что он не нормальный, — возмутилась Лу, постукивая пальцами по гранитной балюстраде. — Но пятнашка даже самым раздолбанным трубам помогает.              — Но у меня-то байк не раздолбанный, — справедливо возмутилась сестра.              Возразить на это Лу было нечего. От признания сокрушительного поражения спас Иво — он попросту сел в машину, и сестра тут же завершила разговор, пообещав позвонить позднее.              Сбросив звонок, Лу присмотрелась к редким фигурам, снующим внизу, и потянулась. Очень хотелось остаться и подождать Иво, но понимание всей глупости этой идеи заставило вернуться назад. Всё-таки она не мифический Эгей, ожидающий своего любимого сына, и даже не Ассоль, мечтающая увидеть алые паруса.              Размышляя над тем, когда она вообще стала использовать подобные сравнения, Лу спустилась вниз. В зале всё было по-прежнему — привычный запах металла, смазки и пыли смешивался в носу, оседая в горле, и даже заставил пару раз чихнуть. Шмыгнув пару раз носом, Лу осторожно дошла до защитного экрана и присела перед раскуроченным манекеном. После перерыва металл поддавался куда легче, и Лу погрузилась в приятную рутину, не замечая ничего вокруг. Какой смысл прислушиваться — всё равно почти никого в Корпусе не осталось. Большая часть сотрудников либо обеспечивала безопасность на площади, либо патрулировала город и его пригороды.              Закончила она достаточно быстро, даже часа не прошло, и, вновь используя пси, переставила манекен на место. Смахнув со лба липкие пряди, Лу размяла затёкшие ноги, потом закрыла ладонями уши и поморщилась. Мерзкий скрежет, казалось, застрял в них навечно, но она унывать не спешила. Лучше он, чем тишина. Немного потоптавшись на месте, Лу решила не сдаваться, подошла к панели управления и вновь застыла над ярким экраном. Всё равно в спальне сидеть скучно, так хоть с этой мутью разберётся.              — Ну что за ерунда? Какого хрена тебе не хватает? — ворчливо спросила она, пытаясь добиться хоть какой-то реакции от аппарата. — Какой идиот придумал включение голосового управления вводом печатной команды?              — Тот, кому и в голову не пришла идея о том, что подобные вещи станут использовать плохо видящие люди.              Неожиданный ответ прозвучал в опасной близости, и Лу, испугавшись, громко выругалась. Ладно хоть сдержать себя успела, а то могла и ударить. Не кулаком, конечно. Пси. Содрогнувшись от осознания последствий, она резко развернулась в сторону Иво, искренне надеясь, что не умрёт в ближайшие три минуты от инфаркта: уж очень неприятно закололо в груди. Это было бы слишком обидно. И достаточно стыдно. Да и Иво явно винить себя будет, вряд ли он рассчитывал на такие последствия.              — Прости. Я почему-то подумал, что ты меня заметила. — Голос Иво звучал обеспокоенно. — Я поздоровался, когда зашёл, вот только ты не ответила… Мог бы догадаться, что ты увлечена делом и попросту не заметила меня.              — Да я сама виновата, — скорее прокаркала, чем проговорила Лу, стараясь дышать медленно и размеренно. Сердце тем не менее не успокаивалось, пустившись вскачь даже быстрее, чем раньше. — Отвлеклась на всё это и не услышала ничего…              — Неудивительно. Ты старалась, тренировалась так усердно — немудрено, что, погрузившись в столь увлекательное дело, ты не обратила на меня внимание. — Иво, кажется, улыбнулся и подошёл ближе.              Почувствовав едва уловимый аромат мужчины, а потом и ощутив движение воздуха, Лу заволновалась ещё больше. Что он здесь делает? Решил зайти в тир, чтобы отвлечься, и заметил шум? Звучит вполне логично. Пусть Иво и на многих казнях присутствовал, но конкретно в таком объёме народ ещё не вешал. Наверное. Но как же хочется, чтобы он заглянул сюда из-за неё…              Мотнув головой, она, не доверяя себе, завела руки за спину, посмотрела на панель управления и спросила:              — Так что я не так сделала? Раньше… ну, я имею в виду в своём мире у меня таких проблем не возникало…              Иво задумчиво кашлянул.              — Давай попробуем разобраться вместе, — предложил он.       Лу даже едва смогла сдержать торжествующую улыбку, заметив стук пальцев по экрану.       — Я, конечно, никогда это не запускал, но не думаю, что система хоть как-то отличается от той системы, что установлена в тире.              Опершись на край панели, она по-совиному наклонила голову и прищурилась. Даже таким безликим, тёмным пятном Иво казался необыкновенным. Спокойная уверенность, исходившая от него, прибавляла сил, заставляя забывать о пережитом ужасе, и Лу всё-таки смогла позволить себе улыбку, едва услышала его довольный возглас.              Пахнуло машинным маслом, заработали вентиляторы, и Лу скорее ощутила, чем увидела, как большая часть механизмов пришла в движение, передвигая что-то в центр пси-зоны.              Оборудование потрясало воображение: если тир, то высокотехнологичный, способный смоделировать достаточно реалистичные ситуации; с пси-тренажёрами дело было сложнее — натуралистичные голограммы уже не подходили. Как только люди ни изгалялись в попытках придумать нечто этакое, способное хоть как-то автоматизировать процесс тренировок. Одним из результатов таких приблуд и стала автоматизированная машина «Пси-тел» модели «V-19». Сделанная по типу вендинговых устройств своими механизмами подачи, автоматического счёта и других систем, она позволяла не думать над выбором инструментов для тренировок, легко подстраиваясь под выбранный режим.              — А я что не так делала? — Лу почесала засвербевший от ароматов нос. — Вроде правильно команды вводила.              — Предполагаю, сработала блокировка. Мадемуазель Рид уже исчерпала свою еженедельную норму, а значит, тренировки для неё закрылись. В тире таких ограничений нет, разумеется, а вот за пси-залом приходится следить. Не то чтобы псионики нуждаются в дополнительном контроле, — быстро добавил он. Наверное, заметил, как Лу нахмурила светлые брови. — Но, учитывая постоянную необходимость в срочных выездах и ненормированный рабочий день, руководителям отделов Корпуса пришлось принять подобное решение из-за некоторых… особо увлекающихся сотрудников.              Лу промычала что-то неопределённое, не совсем понимая, как к этому относится. С одной стороны, новые правила звучали разумно, с другой… Ограничение — это ограничение, и неважно, для чего оно принято. Немного подумав, она решила не спорить. Рано же. Вот узнает у сестры подробности и обязательно выскажет своё мнение.       Зато вопросами завалила:              — Что за программа? И что нужно делать? Передвигать или деформировать? Можно ли подойти и пощупать или всё сразу заблокируется?              Иво застучал пальцами по экрану, а потом, ничего не говоря, взял её за руку и провёл вперёд. Лу привычно двинулась за ним. Доведя её до начала пси-зоны, он остановился, но руку разжимать не спешил.              — Пересекать линию нельзя, — начал он, почему-то отвечая с конца. — Твоя задача — выстроить блоки в нужном порядке согласно указанной на голограмме картинке. — Он махнул вбок, где подрагивал куб, для Лу выглядевший большим синим пятном.              Лу кивнула. Программа и правда простейшая. Сродни игре в кубики, которые так любят совсем мелкие дети. Вот только кубы не простые: на гранях — специальные рисунки, а вес такой, что не всякий взрослый руками поднимет. Лу, допустим, точно не смогла бы и в свои лучшие времена, но с пси… с пси дело принимало совсем иной оборот.              — Есть только одна проблема… — Лу слегка замялась. — Я не смогу развернуть их так, как нужно, — подчеркнула она последнее слово. — Не то чтобы это сложно было, но…              Она развела руками и печально улыбнулась.              — Я помогу, — мягко успокоил её Иво. — Если ты будешь не против, разумеется.              Она, не будь дурой, согласилась, пусть даже и не понимая, на что именно. Может, он подсвечивать их будет? Или команды раздавать… Представив, как Иво, будто заправский строитель, а то и моряк, кричит «вира» или «майна», Лу в душе рассмеялась, ещё не подозревая о том, что же её ждёт.              «Вот это я влипла, — подумала Лу спустя пару минут после начала экзекуции (по-другому это мероприятие назвать было сложно). — Нафига вообще в это полезла?»              Иво и правда помогал. По-настоящему. Без шуток. Другое дело, насколько дорого обходилась эта помощь для бедной Лу.              Остановив девушку перед широкой красной чертой, он встал позади и прижался к её спине твёрдой грудью. Затем (будто одного этого было мало!) весьма деликатно взялся за правую руку и, управляя ею, словно смычком, указал нужное направление.              — Это первый куб, — негромко проговорил он, едва касаясь её уха губами. — Ты ведь сможешь поднять его, развернуть и вставить в тот короб? — Он вновь приподнял её руку, проведя ею влево, и Лу обратила внимание на широкие квадратные пазы, с трудом различимые в привычной темноте. И куб, и пазы светились мерным зелёным цветом, заметить их достаточно непросто, но и не невозможно. Особенно с Иво.              — Смогу, — рассеянно заявила она, стараясь не думать о вибрации, исходящей из-под кадыка мужчины.              — Тогда давай попробуем. — Иво прижался ещё теснее, проговорив эти слова, практически целуя её макушку.              Внимание Лу окончательно рассеялось. Вернув его путём неимоверных усилий и мысленного пинка, она сконцентрировалась на едва заметном мерцании, напряглась и подняла куб вверх. Не осмеливаясь дышать слишком часто, Лу старательно переместила его в левую сторону и замедлилась, ожидая дальнейших инструкций.              — Молодец, — приглушённо похвалил он её. — Теперь начинай медленно вращать… Медленно… Вот. Да, именно так… Поверни ещё раз… и ещё… Стоп.               Лу и сама не заметила, с каким облегчением вздохнула: мужской шёпот, по её мнению больше подходящий для спальни, чем тренировочного зала, неимоверно отвлекал. Мешал даже думать, не то что пси использовать. К счастью, заложенные в подкорку мозга навыки оказались сильнее, и куб, повинуясь их совместным движениям, вошёл в паз, как нож в масло.              Кашлянув, она повернула голову, краем глаза посмотрев на Иво, и хрипло спросила:              — Ещё?              Его кивок Лу не увидела. Ощутила. Как и почувствовала сладковатый древесный аромат его парфюма, от которого и без того скудные мысли вновь улетучились, оставив вместо себя лишь желания совсем другого толка. До крови прикусив край и без того растревоженной губы и немного отрезвев, она вновь развернулась и, повинуясь его плавным движениям, приподняла другой блок. Иво довольно выдохнул, подбадривая её одинокими восклицаниями, от которых мурашки пошли не только по шее и рукам, но и по всему телу.              Наученная сладко-горьким опытом прошлого действа, Лу справилась быстрее. Единый помог, наверное. Никаких других идей, почему куб изначально был развёрнут в нужную сторону, у Лу не оказалось.              — Отлично. Осталось ещё два, — одобрительно заявил Иво, делая между словами паузы, из-за чего волоски на шее Лу вмиг встали дыбом.              С третьим кубом ей, наоборот, не повезло. Или повезло. Смотря с какой стороны на это взглянуть. Всё шло как и раньше: Лу старательно изображала, что её лицо покраснело именно от неимоверных усилий, а не из-за чего-то другого, совершенно недопустимого, Иво по-прежнему раздавал команды, направляя её. Разве что пустил в ход свою вторую руку, положив ладонь так, что кончики пальцев легли ровно на её выступающую тазовую косточку, да немного отодвинулся, невесть отчего повернувшись боком.              «Что за ирония? — размышляла Лу, послушно поднимая куб в воздух и перенося его в нужное место. — Мечтать об этом во снах, а в реальности умирать от постыдных мыслей. Да и что за невыносимая духота? Вентиляция снова накрылась? У Иво даже горло пересохло — вон голос какой низкий и хриплый стал».              Вскоре прозвучал очередной скрежет, а потом и щелчок, ознаменовавшие успешное помещение куба в паз.              Будто невзначай, Иво обжёг ухо горячим дыханием.              — Не очень устала? Они выглядят достаточно тяжёлыми… Твои способности действительно впечатляют, — негромко похвалил он и совершенно неожиданно отпустил.              Разочарованно возмутиться Лу не успела. Иво попросту не дал и шанса произнести хоть что-то, когда положил руки ей на плечи и начал медленно их разминать. Только глубочайшее удивление, смешанное с безграничным смущением, позволило Лу сохранить молчание и устоять на ногах.              Иво действовал безжалостно. Увлечённо. Нежно поглаживал её плечи, сжимал, растирал так приятно, будто раньше только этим и занимался, а не проводил большую часть времени за бесконечными отчётами и прочей приорской мутью. Ничего странного в его движениях не было. Все, кто тренировались, помогали друг другу с забитыми мышцами, но Лу как никогда ощутила толику непристойности. Ей даже показалось, что совершенно другое место на её теле тоже сжали пальцами, и она приглушённо выдохнула, искренне надеясь выдать это за звук облегчения из-за расслабившихся мышц.              — Теперь легче? — шёпотом спросил он, переставая массировать плечи, и кончиками пальцев прошёлся прямо до ладони. — Тогда давай постараемся. Осталось совсем немного…              Лу кивнула.              Голосу своему она совершенно не доверяла, а потому с Иво было легче согласиться. Тем более объяснять ему очевиднейший факт того, что после его действий ни хрена легче не стало, она не собиралась. Определённо нет. Никогда. Она скорее язык себе откусит, чем объяснит, почему после этих издева… тренировок в срочном порядке пойдёт принимать холодный душ, а бельё сразу закинет в стирку.              Иво же, решив пощадить то ли себя, то ли её, указал на последний куб.              Облизнув пересохшие губы, Лу направила на него пси, с неприятным скрежетом поднимая с пола. Жаль только, сердце билось всё равно громче. Сильнее. Будто жаждало безжалостно проломить грудную клетку и нагло выпасть прямо в руки Иво.              «Он бы его точно поймал, — мимоходом подумала Лу, подчиняясь его низкому шёпоту, приказывающему вращать куб ещё и ещё. — Кто, если не он?»              Поймав уже себя на столь глупой мысли, Лу отвесила себе мысленную пощёчину. Потом ещё одну, уже для порядка. А затем, ощущая безвыходность положения, она зажмурилась до звёздочек в глазах, простонала-пробурчала что-то вроде: «Да сколько можно!» — и, окончательно выбив себя из колеи, сумела повернуть куб правильной гранью.              Механизм разразился одобрительными звуками, будто она не головоломку собрала, а выиграла по меньшей мере годовую зарплату в казино, и Лу облегчённо выдохнула, понимая, что больше ни за что не согласится на столь опасное мероприятие. Слишком велика опасность ляпнуть что-то вроде: «Ну, после такого точно нужно принять ванну. Не хочешь составить мне компанию?» — и окончательно опозориться.              Найдя в себе силы выдавить хоть какие-то слова благодарности, Лу, краснея и потея, сбежала.              «И вовсе это не побег, — мысленно возмутилась она, судорожно нажимая на выпуклую кнопку лифта. — Это тактическое отступление, причём весьма разумное. К тому же у Иво там явно дела, а потому мешать ему точно нельзя».              О том, какие такие дела могут быть у чистого в пси-зале, она предпочла не думать. Ясное дело какие — охрененно важные. Не просто же он туда зашёл. Вот пусть и разбирается. А она лучше в комнату пойдёт. Полежит. Музыку послушает. Подрочит. Новости, опять же, посмотрит. В общем, займётся всеми теми вещами, которые следует делать после такого ментального траха, чтобы восстановить своё душевное равновесие.