6. Фестиваль анимагов и студентов.

Ежегодный фестиваль анимагов и студентов, к огромному удивлению не только Гермионы Грейнджер и Гарри Поттера, но и намного более сведующего в довольно многих нюансах функционирования Колдовстворца Драко Малфоя, в школе был огромным событием. Проводимый в самом начале учебного года и одновременно являвшийся экзаменом по одноимённому предмету, он вызывал огромный интерес, и относились в Колдовстворце к нему предельно серьёзно. Обычно на этот праздник и одновременно проверку умений и достижений собственных учеников в школу приглашались все легендарные личности, (известные в мире магглов, как сказочные персонажи) владеющие способностями превращаться в различных животных. Поэтому Гермиона, к этому моменту уже прекрасно ознакомившаяся не только со всеми письменными отчётами о представителях волшебного мира славянских стран, но и убедившаяся в их существование в реальности, была совершенно не удивлена той разношёрстной толпой, которая сейчас собралась в обеденном зале Колдовстворца. И Грейнджер какое-то время даже честно пыталась запоминать их имена и соответствующие способности, которые её подруга Василиса Премудрая, представлявшая её всем гостям, описывала с скрупулезностью истинной представительницы царских кровей. А судя по всему Василиса не просто была прекрасно осведомлена о способностях каждого из присутствующих, но и знала их всех гостей по имени. Вот только где-то после десятой Василисы Прекрасной, Премудрой или просто Красивой, пятой Марьюшки, будь она умелицей или нет, и неизвестно уже какой Елены, большинство из которых на самом деле были прекрасными, Грейнджер элементарно сдалась и последовала примеру Гарри. А Поттер ещё в самом начале фуршета, уже успев выслушать от не менее сведующего Малфоя, кто есть кто, заговорщицки склонился к уху лучшей подруги и прошептал: – Не знаю, как ты, а я уже успел заметить одну забавную закономерность. Их всех различают не по имени, а по навыкам. Потому что уж прости, но зовут их всех практически одинаково. Нет, ну серьёзно! Сколько здесь Василис? Двадцать пять? А одних Марьюшек я уже насчитал больше десяти. Поди запомни! И все, как одна, царевны. А вот если исходить из описания способностей, например: царевна-лягушка, царевна-лебедь, царевна-несмеяна, – Гарри двусмысленно указал бровями и кивком головы на самую серьезную девушку в комнате. – К слову сказать, если бы я превращался в мышку-нарушку, мне бы тоже было не до смеха, то различать намного проще. – Гарри, как ты можешь! Они ведь все живые люди, а не какие-то сказочные персонажи! – мгновенно принялась тогда отсчитывать нерадивого друга Грейнджер, а теперь вынуждена была признать. Поттер был абсолютно прав. И что ещё более важно, все остальные присутствующие, включая самих гостей фестиваля Анимагов и готовившихся принять участие в своем отчётном экзамене студентов, делали точно так же. Поэтому даже невзирая на собственную практически абсолютную память, уже где-то через полчаса представлений, Гермиона и сама принялась обращаться к различным представленным ей ранее гостям, именно описательным характеристикам. Царевна-Лебедь. Царевна-Лягушка. Царевна-Несмеяна. Что ж, следовало признать, что в некоторой практичности и даже прагматичности их славянским хозяевам отказать было сложно. Практически все присутствующие, за исключением по сути тоже царевны – Василисы Премудрой, и явно наученного собственным жизненным опытом быстро запоминать огромное количество имён Драко, делали точно так. А в случае Малфоя, в некотором роде тоже представителя королевских кровей, Гермиона абсолютно не сомневалась: Люциус и Нарцисса несомненно с детства выдрессировали собственного отпрыска запоминать огромное количество рандомных людей, в разное время бывших гостями на их многочисленных балах, праздниках или просто сборищах. Тем временем фуршет медленно, но верно подходил к концу, многочисленные гости с нескрываемой скукой – судя по всему, вынужденное общение друг с другом было для них намного больше нежеланным, чем они умудрились выдавать на протяжении довольно долгого времени – начали оглядываться по сторонам, и Гермиона невольно последовала их примеру. А понаблюдать им действительно было, за чем: посередине зала сейчас волшебным образом появился помост, больше всего напоминавший импровизированную сцену, в самом центре которого возвышались три котла. Не в силах скрыть собственное любопытство, Гермиона максимально праздным и небрежным жестом на которой только была способна подхватила с пролетающего мимо подноса очередной бокал медовухи и незаметно приблизилась к котлам. Впрочем, несмотря на остальные и значительно перевешивающие в глазах некоторых её знакомых качествах характера, в Гриффиндор студентов Распределительная шляпа отправляла не зря. То самое любопытство, которое в соответствии с повериям некоторых представителей Хогвартса сгубило кота, всё-таки властвовало над всеми остальными их характеристиками. Ведь уже в следующее мгновение Грейнджер отчётливо поняла, что Гарри не просто заметил её манёвры, но и последовал примеру лучшей подруги. И сейчас возвышался над её плечом, ведомый толи собственной любознательностью, толи желанием защитить подругу в случае опасности. – А они это сейчас серьёзно? Котёл с кипятком, котёл с ледяной водой и последний с молоком? Это какой-то неизвестный мне обряд, о котором ты читала, или изощрённая пытка? Потому что после нескольких недель, проведённых среди этих русских, я уже ничему не удивлюсь, – пожав плечами, Гарри заложил руки за спину, в недоумении покачивая головой и обращаясь только к Грейнджер. – Не знаю, Гарри, – вздохнув, Гермиона только покачала головой. – Но ты ведь читала о чем-то подобном, так? Наверняка же должна иметь хоть какие-то смутные представления, что здесь намечается? Потому что если прыгать в эти котлы внезапно окажется частью нашего «культурного обмена», то я культурно, но твёрдо отказываюсь принимать в этом участие. И тебе не позволю, – решительно сжав челюсть, Гарри недвусмысленно достал из кармана свою волшебную палочку и сжал её в кулаке, одновременно скрестив руки на груди таким образом, что своим боевым концом его оружие выступало за пределы противоположного локтя. Недвусмысленно давая всем понять, что Поттер готов обороняться до последнего. – И я не посмотрю, что их Кощей слывёт бессмертным. В конце концов, Волан-де-Морт тоже претендовал на это звание, и мы все знаем, чем это для него кончилось. – Думаю, что нам это упражнение и не предложат, Гарри, – Гермиона решительно покачала головой. – Если верить русскому фольклору, подобную методику использовали для омолаживания. Вполне буквально прыгали в один котёл за другим, и в результате превращались в доброго молодца. – Что в любом случае тебе, Грейнджер, не грозит. Да и очень сомневаюсь, что Поттеру тоже, – внезапно раздался у самого уха насмешливый голос Малфоя, но прежде, чем Гермиона могла что-либо возразить, а Гарри ввязаться с ним в очередной спор или даже потасовку, а судя по опасному блеску его глаз, на этот раз Поттер был недалёк от физических разборок, Драко продолжил. – Но в любом случае, их представление должно скоро начаться, и нам всем вежливо предложили занять свои места. – А тебя назначили почтовой совой, Малфой? – всё-таки не удержался от шпильки Гарри. – Почтовым голубем, - хмыкнув, Драко покачал головой и внезапно добавил абсолютно незлобным тоном, явно не в силах скрывать собственного изумления. – Или во всяком случае именно так это сформулировал Кащей, когда поручил мне это задание. «Иди, и сообщи своим сокурсникам, голубь ты наш». – Ладно, поняли, – предотвращая любые другие обмены любезностями, которые уже несомненно готовы были сорваться с губ Гарри, и (а в этом Гермиона не сомневалась) в ответ получить колкость от Малфоя, который наверняка не остался бы в долгу, прервала парней Грейнджер. И к её несказанному удивлению оба согласились, хотя напоследок и не отказали себе в удовольствии одарить друг друга поистине убийственными взглядами. А потом началось то самое представление, и Гермиона довольно быстро полностью отказалась даже пробовать запоминать имена выступающих. Во всяком случае, когда все многочисленные и в большинстве случаев одноимённые царевны вышли на сцену практически в идентичных сарафанах и принялись водить хороводы наподобие знаменитого на весь мир ансамбля «Берёзка», выступление которого Грейнджер когда-то в детстве смотрела по телевизору с родителями, англичанка элементарно махнула на эту затею рукой. Впрочем, различать многочисленных царевен и вправду легче всего было по их характерным навыкам. Царевна Лягушка первой выделилась из хоровода, солируя в их танце. Поначалу выехавшая на сцену в небольшом коробчонке, выпрыгнув из которого, она мгновенно приняла свой человеческий облик, и одетая в характерный зелёный сарафан, она принялась выпускать из широких рукавов рубахи лебедей. Мгновенно удосужившись насмешливого: «Совсем как маггловские фокусники, не находишь?» – от Поттера, который, склонившись к самого уху Гермионы, прошептал свое замечание так громко, что даже Малфой разразился возмущенным: «Шшш»! Вслед за Царевной Лягушкой вперёд общей шеренги выплыла красавица Царевна Лебедь, ослепляя блеском звезды во лбу и месяца под русой косой. И незамедлительно превратившись в подтверждающую собственное имя птицу. После чего и остальные царевны принялись по очереди превращаться в различных зверюшек, от крошечной мышки и довольно симпатичной, рыжей лисички с пышным хвостом и хитрыми глазками, до внушительных размеров дракона. Точнее – драконихи, чудовища с кокетливыми, подведёнными чёрным карандашом глазами и накрашенными ресницами, а также подчёркнутыми алой помадой губами, по определению являясь особью женского рода. Абсолютно зачарованные представлением, зрители восторженно хлопали в ладоши, а когда последняя из царевен-анимагов покинула сцену, Гарри восторженно склонился к уху Гермионы. Как всегда не скрывая собственных эмоций, Поттер констатировал, и вновь во всеуслышание: – А это было круто. – Как же хорошо, что вы так считаете, мистер Поттер, – мгновенно раздался в ответ насмешливый голос, который троица из Хогвартса не надеялась никогда услышать. Или наоборот, надеялась не услышать? Грейнджер готова была биться об заклад, что именно последнее было правдой в отношении её лучшего друга. Но в любом случае, именно голос их знаменитого хмурого зельевара сейчас прорезал тишину, а потом и сам его обладатель «предстал пред ясные очи» всех присутствующих, правда, в форме своего собственного портрета. – Профессор Снейп, – не менее насмешливым голосом, чем обратился к нему сам бывший декан Слизерина, парировал Гарри и даже для пущего эффекта воинственно скрестил руки на груди. – Вот уж поистине, как тут любят говорить, картина Репина «Не ждали». И маслом тоже, к слову сказать. – То есть, мистер Поттер, мне стоит принимать ваши слова и отсыл к известному художнику прошлого века, как признание, что вы не ожидали меня здесь видеть? – чёрная бровь Снейпа поползла вверх, а тонкие губы искривились в пренебрежительной ухмылке. – Что ж, посмею вас уверить, что я здесь исключительно по приглашению. – А ещё по настоятельной рекомендации портрета Дамблдора, – внезапно вмешалось в разговор говорящее Зеркало, которое ни Гермиона, ни даже Гарри умудрились не заметить. Настолько внезапно нарисовавшийся здесь портрет профессора зельеварения выбил их из колеи. Впрочем, Гермиона уже была осведомлена своими разговорчивыми и всегда готовыми поделиться любой информацией одноклассницами, что это самое Зеркало, по какой-то причине в маггловском фольклоре известное исключительно своей способностью докладывать, «кто на свете всех милее, всех прекрасней и белее», на самом деле широко использовалось и в других ситуациях. А именно, каждый раз, когда требовалась объективная оценка чего бы то не было, именно это знаменитое говорящее Зеркало и доставали из женской комнаты для пудренья носика, где оно обычно висело и бесплатно раздавало косметические советы и рекомендации. Как оказалось, лучшего судьи для различных конкурсов и соревнований, чем широко известное неподкупностью Зеркало, было просто не найти. – Который, скажем так, настоятельно советовал провести не только обмен студентами, но и преподавательским составом. Вот только оказалось, что ваш Хогвартс после недавних событий, связанных с тем, кого до сих пор не любят называть по имени, в данный момент испытывает некоторые сложности с учителями. А точнее, в этой вашей так называемой школе всегда был напряг с квалифицированным преподавательским составом. В общем, самым компетентным из всех возможных вариантов оказался портрет. – Профессор МакГонагалл тоже достаточно компетентна, – машинально вступилась за любимого профессора трансфигурации Гермиона, тем самым спровоцировав дружное и демонстративное закатывание глаз от Малфоя и его бывшего декана, но всегда справедливое и объективное Зеркало даже и не думало спорить. Благосклонно улыбнувшись отраженными в его поверхности губами и слегка сместив глаза таким образом, словно склонило голову набок в знак согласия, Зеркало усмехнулось. – Несомненно, мисс Грейнджер. Вот только кто бы согласился послать к нам нынешнего директора Хогвартса исключительно для обмена опытом? Да и признаться по справедливости, в Колдовстворце мы были бы намного более заинтересованы в её способностях, как анимага. Знаете ли, эти уроки у нас намного более популярны, как вы несомненно и сами можете судить по наличию такого вот фестиваля. Но как бы то ни было, мы имеем, что имеем. А теперь, дорогие господа и милые дамы, пройдите на свои места. Ведь довольно скоро должна начаться самая интересная часть сегодняшнего вечера. Нужно сказать, что сперва Гермиона восприняла слова Зеркала, как анонс демонстрации способностей старшеклассников. Ведь именно они следующими поднимались на сцену и один за другим демонстрировали свои ново обретённые способности превращаться в различных птиц и зверей. Как и ожидалось, Зеркало давало оценку каждому из них, но к огромному удивлению практически всех присутствующих, представлял участников именно Северус. Вот только оказалось, что Зеркало имело в виду совершенно другое. Когда вторая часть фестиваля завершилась, на сцену вынесли забавный сосуд в форме копытца, содержащий мутную жижу. А потом Зеркало пригласило всех, кто намеревался в этом году изучать анимагию, подняться на сцену и выстроиться в вряд. И естественно, Гарри Поттер стал в очередь первым. Тяжело вздохнув, Грейнджер последовала за лучшим другом, абсолютно не уверенная, что ей непременно нужно научиться превращаться в кого-нибудь из четвероногих или пернатых, но не намеренная оставлять Гарри одного. И к её огромному удивлению Малфой последовал за ними. – Кто бы мог сомневаться, что вы вызовитесь стать первым добровольцем, мистер Поттер, – тутже не преминул вставить свои насмешливые и никому не нужные пять кнатов Снейп. – А вам никогда не советовали не зная броду не соваться в воду? Или предупреждали, что порой, когда пьешь неизвестную тебе жидкую субстанцию, вполне можно стать и козленочком? – Да ладно вам, профессор Снейп, – мгновенно раздался за спиной Гарри и Гермионы воркующий голос Кащея. – Конечно же мистер Поттер не превратится в козленочка. Это было бы слишком большим моветоном. – Вы так уверены в этом, господин директор? – конечно же не удержался от колкости Драко Малфой. – На самом деле у нас абсолютно нет никаких гарантий, что Поттер не примет именно форму козленка. Или, что наверняка намного более вероятно, взрослого варианта этого животного. – Знаешь, Малфой, – прищурившись, вновь скрестил на груди руки Гарри Поттер. – Думаю, что можно даже не гадать, в какое животное превратишься ты. Наверняка это будет хорёк! Гермиона была абсолютно уверена, что Малфой за ответом в карман не полезет, и это парочка бывших непримиримых врагов, чаще всего сейчас переругивавшихся исключительно по старой памяти, вновь затеят сору, но многозначительно прочистив горло, Кащей решительным толчком чуть ниже спины направил обоих в сторону копытца, возле которого уже успели появиться небольшие плошки. Щелчком пальцев зачеркнув в них воды, директор Колдовстворца мановением руки направил обе к губам англичан, и тем ничего не оставалось, как выпить. А потом сразу несколько вещей стали очевидны. Снейп ошибся, хотя его догадки и не были слишком далеки от истины. Гарри Поттер не превратился в козленочка. Вместо этого уже через несколько мгновений посередине сцены возвышался огромный, стройный олень с ветвистыми рогами. Впрочем, только Гермиона, стоявшая в непосредственной близости от портрета бывшего декана Слизерина смогла расслышать его комментарий насчёт рогов и копыт. А вот сам Гарри оказался абсолютно прав. Малфой действительно превратился в хорька. Точь-в-точь, как на четвёртом курсе, когда милостью Барти Крауча младшего уже успел побывать именно в этой шкурке. Такой же белой и пушистой. А сама Гермиона вопреки предсказаниям Драко, как и своим собственным опасением, в свой патронус–выдру не превратилась. Когда в свою очередь Грейнджер зачерпнула очередной появившийся возле корытца ковшик в зелье и выпила на удивление приятную на вкус и совершенно не имевшую ничего общего с тем оборотным, которое сама не раз готовила в прошлом, перед всеми присутствующими предстал прекрасный, белый лебедь… А волшебные свойства жидкости в трёх котлах продемонстрировал сам Кащей. И действительно помолодел, на глазах у всех превратившись в доброго молодца.