Глава 10. Вместо сна они отправились за трупами и пряниками

— Я должен сделать… что? — медленно переспросил Влад. — Перетащить парочку трупов, потому что наши грузчики опять запили, а одна я новеньких не дотащу, — медленно, как маленькому ребёнку, объяснила ему Маня. Арина за спиной чернокнижника подавилась воздухом, пытаясь скрыть нервный смех. Подумав немного, Череватый тяжело вздохнул, обернулся на Пушкину и по её виду понял, что выбора у него нет. — Ладно, кого и куда тащить? — со вселенским смирением в голосе уточнил он. — Вот этого замечательного мужчину, — обрадовалась Маня, показывая дорогу. — Тромб в сердце, умер вчера вечером, теперь вот у нас. — И шо, как его тащить? Ну, шобы меня потом не засудили за неуважение к покойникам… — Бери на руки, считай тренировкой перед свадьбой, — строго сказала Маня. — Жену же будешь на руках носить, правильно? Череватый ненадолго завис, представляя на месте мёртвого шкафообразного мужика свою гипотетическую будущую жену. Фантазия откровенно пробуксовывала, так что Влад предпочёл молча взять труп и отнести его туда, куда показала патологоанатом Маня. — Вот умница, — сухо одобрила она. — А теперь давай второго на соседний стол. — А почему… каталки нет? — отдышавшись после физической нагрузки, додумался уточнить Влад. — Она есть, просто я тебя проверяла, утащишь ли ты невесту на руках, — невозмутимо ответила Маня. Череватый уставился на неё, и в глазах у него читалась сложная смесь восторга, уважения и желания убить девушку с особой жестокостью. — Сломана каталка, — сжалилась над ним Маня. — У нас тут всё через пень-колоду работает, финансирования хрен добьёшься, ремонт делали в последний раз когда я ещё даже не родилась. — Ебануться, — прокомментировал Влад. Оглянувшись по сторонам, он подметил и обшарпанные стены, и отколовшуюся плитку, и рассохшиеся деревянные окна. — Ебануться, — невольно повторил чернокнижник. — А поменять работу не хочешь? На что-нибудь с более человеческими условиями? — А их на кого оставить? — невозмутимо парировала Маня, кивая на ровно уложенные штабелями трупы. — Нет уж, останусь пока тут. Спасибо что помог, пошли, хоть чаем вас напою. И Маня двинулась в сторону комнаты отдыха, где работники морга пили чай, кофе, а порой и что покрепче, думая о бренности бытия. — О, а это шо? — раздался громкий голос Череватого, который до комнаты отдыха не дошёл. — А какие варианты? — выглянув за дверь, Маня выразительно приподняла бровь. — Бесноватый, ты чего тупишь? — в унисон с ней проворчала Арина. — Прах это, в урнах, что же ещё? — О, а можно я себе немного отсыплю, для ритуала? — оживился чернокнижник. — Родственники даже не заметят, я одну горсточку! — А руку у трупа тебе не отпилить для ритуала? — вежливо уточнила Маня. Влад задумался. — Не, руку не надо, пожалуй, — сказал он. — Обойдусь. — Ну вот и без праха обойдёшься. А кого через минуту в комнате отдыха не будет, тому пряников к чаю не достанется! В ту же минуту, отталкивая друг друга, Арина и Влад понеслись к комнате отдыха. Пряников хотелось обоим — после съёмок поесть они так и не успели, поэтому готовы были съесть уже что угодно. — Съебись в туман, это мои пряники! — закричала Арина. — Нихуя подобного! Я трупы таскал, я заслужил поесть! — возмутился в ответ Влад. В дверной проём они вдвоём не вошли, столкнулись практически лбами, пытаясь пробраться в комнату и при этом не пропустить туда соперника. Маня взирала на них с невозмутимостью сфинкса, скрестив руки на груди. — Мда, — подвела она итог. — Если когда-нибудь мир вокруг вас пойдёт трещинами — надеюсь, у меня будет немного времени, чтобы взять Люция и свалить куда-нибудь в другое измерение… — В таком случае Ларионова ещё с собой возьми, — пропыхтела Арина, сражаясь с Череватым. — Илюша и так от нас настрадался, хоть тут его спасти. — Договорились, — согласилась Маня и внезапно прикрикнула. — Да хорош выламывать мне дверь! И так всё разваливается! Проходите по очереди, хватит у меня пряников на всех! Наконец определившись с очерёдностью, Череватый и Пушкина прошли в комнату и обессиленные упали на продавленный узкий диванчик. Маня с обычным своим похоронным лицом, олицетворяющим дружелюбие и заботу, прошла к столу и выдала обоим придуркам по пластиковому контейнеру и вилке. — Это что, твоё фирменное рагу? — застонала от наслаждения Арина, засовывая в рот сразу большой кусок мяса. — Маня, ты моя спасительница, я с утра ничего не жрала! Череватый тоже жадно набросился на ужин, выражая свой восторг одобрительным мычанием. — Вас там что, на этом шоу совсем не кормят? — недовольно уточнила Маня. — Это чтобы вы были злее и грызлись друг с другом, увеличивая рейтинги? Пушкина и Череватый в унисон закивали — оба с набитым ртом и выражением абсолютного блаженства на лице. Тяжело вздохнув, Маня кивнула и пошла ставить чайник, доставая из покосившегося шкафчика стратегический запас пряников, без которых эти двое от неё явно не отстанут. Несмотря на внешнюю придурковатость, к обещаниям они относились крайне серьёзно… Особенно когда обещания касались еды или магии. — Не подавитесь, — вежливо сказала Маня, и Череватый тут же закашлялся. Бросив вилку, Арина застучала ему по спине, не жалея сил. — Тише, убьёшь ведь, — прохрипел Влад. — Это и есть моя цель, я тебе это сколько уже твержу? — проворчала Пушкина. — С первого выпуска сезона к этому стремлюсь! К тому же, ты помрёшь — у меня соперников не останется на шоу, я спокойно руку заберу. — А я тебя тут, у себя, сожгу, — любезно пообещала ему Маня. — Спасибо, — жалобно протянул Влад. — Очень мило с вашей стороны, девочки. Ну я уже говорил, мне как-то похер, что с телом после смерти будет, так что ебитесь как хотите, — подумав, он торопливо добавил. — Это я иносказательно, ебаться всё же, наверное, не стоит. — Да больно надо! — фыркнула Арина. Увидев, что рагу они уже доели, Маня сунула скандалистам по кружке чая и заткнула рты пряником — от греха подальше, пока не договорились, что же именно им делать с телами друг друга после смерти. — Как вы там выживаете, на своём шоу? — уточнила она. — Вы же оба бешеные… Ладно ещё одного кого-то терпеть на полном ходу — но двоих сразу? — Ну вот они все и страдают, — с набитым ртом, прямо сквозь пряник ответил Влад. — А куда денутся с подводной лодки? Ничего, мы с Пушкиной-кукушкиной их всех разъебём, а потом уже в финале между собой подерёмся. У меня пока такой план. — Как бы нас самих не разъебали, — прожевав, мрачно сказала Арина. Ткнув Череватого в бок, она озабоченно добавила. — Хотела тебе сказать, кстати, что на следующем испытании какой-то пиздец чую. — А ты не чуй! — невозмутимо отозвался чернокнижник. — Нахуя ты лезешь в будущее? Тут бы с настоящим разобраться… — Ну как не лезть? — возмутилась ведьма. — Вот прилетит тебе по башке — я лечить не буду, я не умею! — Зато у тебя будет повод сказать «а я же говорила! А я была права!» — невозмутимо парировал Влад. — Ребята, а чего, когда свадьба? — невозмутимо уточнила Маня, отпивая чай. Пушкина и Череватый повернулись на неё в унисон, с совершенно одинаковыми удивлённо-возмущёнными лицами. — В каком смысле? — хором переспросили они. — Ваша свадьба когда? — пояснила Маня как нечто само собой разумеющееся. — До Нового года успеем? — Маня, да иди в жопу! — возмутилась Арина. Маня на это лишь пожала плечами, не впечатлившись посылом. — Ну и ладно, — сказала она. — Сообщите, как что-то изменится. Решительно запихав в рот ещё один пряник, Арина резко поднялась на ноги и жестами начала что-то объяснять Череватому. Со стороны это выглядело как смесь ламбады и предсмертных конвульсий, но чернокнижник почему-то понял, что ему хотят сказать. — Да иду я, иду, — проворчал он, тоже поднимаясь с дивана и хватая пряник. — Видала, Маня? Не доверяет она тебе, боится, шо-то разболтаешь! — Паранойя у человека, что поделаешь, — спокойно пожала плечами Маня. — Идите, дети мои, только не убейтесь нигде, поздно уже, темно на улице. На улице действительно уже наступила ночь. Зажглись фонари, но до морга доставал свет только одного из них, так что шаг за пределы светового пятна — и мрак окутывал со всех сторон. — Поехали, — коротко сказал Влад, подходя к своей машине. — Я на такси, — запротестовала Арина, дожевав пряник и придя в себя от возмущения. — Нихуя, — отрезал Череватый. — Я тебя сюда привёз, а теперь шо, бросить должен? Да и таксисты нихуя в этот район не захотят ехать, будешь стоять ждать полночи. Не выёбывайся, а? Диктуй адрес, до дома тебя довезу. И Пушкина почему-то не стала спорить, забираясь в машину и забивая адрес в навигатор. Дорога прошла в молчании — только тихо играло радио, да по дорогам вечно неспящей Москвы проносились машины. Зарулив во двор, Череватый остановил машину напротив подъезда Арины и молча разблокировал двери. — Спасибо, — пробормотала Пушкина, торопливо открывая дверь. Выбравшись, она махнула чернокнижнику рукой и поспешила зайти в подъезд. С Череватым явно творилось что-то странное, и такой он был ей непонятен. Более того — перед таким Череватым она вдруг стала чувствовать вину за резкие слова и свой тяжёлый характер, чего ни разу ещё не было до этого. Стоило, конечно, побыстрее забежать в квартиру и забыть обо всём. В конце концов, наглому чернокнижнику она не мать и не жена, чтобы париться о его проблемах… Но против воли Арина на первом же лестничном пролёте выглянула в окно и увидела, что Череватый так и не уехал, а потерянно бродит вокруг машины, пиная колёса и засунув руки в карманы. Вся его фигура напоминала нахохлившуюся птицу, пытающуюся защититься от холода и ветра. Выругавшись, Арина резко развернулась и понеслась вниз. Выскочив из подъезда, она подошла к чернокнижнику и молча начала прожигать его взглядом, сложив руки на груди и ожидая объяснений. — Иди домой, Пушкина, шо ты выскочила? — устало сказал Влад. — Мешаю я тебе тут, шо ли? — Да нет, не мешаешь, — недоумённо протянула Арина, но тут же не выдержала, воскликнув. — Ты можешь объяснить, что с тобой творится? Хули ты такой… убитый? Топчешься тут… Тебя из дома выгнали, что ли? Она ожидала, что Череватый от её наезда взбодрится, вздёрнет подбородок, сверкнёт глазами и ответит что-нибудь едкое. Так было заведено. Так происходило каждый раз. Но сейчас что-то пошло не по плану. Может, Марс сдвинулся к Сатурну, или метеорит какой упал прямо на голову чернокнижнику — неизвестно. Но Влад вдруг поник от её слов, повесил нос и с нехорошей, мрачной задумчивостью начал разглядывать собственные кроссовки. — Эй, — неуверенно окликнула его Пушкина, тут же растеряв весь запал. — Ты чего это? — Не знаю, — вдруг отрывисто сказал Влад, взъерошивая волосы, и голос его прозвучал горько. — Не знаю. Не хочу домой. Никто меня не выгонял, конечно, но просто… Там пусто и… — замолчав ненадолго, он повторил. — Ну не знаю я, придурошная. Может, ещё надо какие-то трупы потаскать? Или с Люцием сходить погулять? Я готов. — В час ночи? — скептически уточнила Арина. — Бля, ну да, хуйню сказал, — поджал губы Череватый. — Ладно, не обращай внимания, это я так… выёбываюсь, можно сказать. Просто тошно как-то, ничего страшного. И он направился к водительской двери, собираясь уезжать. — Да подожди ты, блять, — проворчала Арина. — Пошли, идиот! — Куда? — Куда-куда, ко мне! Убивать тебя буду! — помедлив, она неохотно добавила. — Ну ёбушки-воробушки, вискарь у меня есть, будешь? Если нет, чаю налью. И спать уложу, в гостиной диван хороший, даже вам с Толяном вдвоём места хватит. Не ебу я, как ещё тебя поддержать, чтобы ты такой убитый не ходил, не эксперт я в поддержке, сечёшь? — Секу, — усмехнулся Влад, мгновенно повеселев. — Да я тоже не то шобы эксперт, так шо один-один. Квартира встретила их тишиной и темнотой. Люцифер, заслышав шум открывающейся двери, поднял голову со своей лежанки в спальне, но, почуяв знакомые запахи, решил, что хозяйка и её странный друг с пахнущим серой бесом разберутся тут и без него, после чего снова заснул. Заварив чай и прихватив бутылку виски, Арина принесла всю эту добычу всё в ту же темноту — Череватый, обосновавшись в гостиной, не стал зажигать свет и сел прямо на пол, прислонившись спиной к дивану. — Чай или виски? — коротко спросила Пушкина. — Чай, — подумав, сказал Череватый. — Но только после виски. Раньше неинтересно. — Бокалы у меня в верхнем шкафчике, мне лень доставать, — сообщила Арина, садясь рядом с чернокнижником на ковёр у дивана. — Будем из горла, по-депрессивному. — Согласен, — быстро сказал Влад и первым потянулся за бутылкой. Отхлебнув, он спросил. — А шо там у тебя, очко играет на будущее испытание? За себя или за всех? — Ну вот, а говорил, не надо в будущее лезть, — хмыкнула Арина, тоже отпивая виски, но тут же пояснила. — Не за всех. За тебя очко играет, придурок. Я поэтому тебе и сказала. Обещаешь быть осторожным? — Нет, не обещаю, — подумав, помотал головой Влад. — Нахуй мне тебе пиздеть? А осторожнее я не смогу. — Ну и ладно, — ничуть не удивившись, кивнула Арина. — Допивай чай, Черри, и ложись спать… И только попробуй вернуться с этого испытания иначе, чем в своём уме и с белым конвертом! Я тебя тогда всё-таки убью, но на этот раз по-настоящему. — Спасибо, — вдруг сказал Влад, не поясняя, за что. Впрочем, пояснения никому из них и не требовались…