Глава 12. Догоняли друг друга, не убегая

— Арина, Влад, расскажете, что там у вас на испытании произошло? — неожиданно поинтересовался Башаров. Пушкина смотрела в пространство расфокусированным взглядом — за спиной Толик тихо нашёптывал ей анекдоты — так что отдуваться пришлось Владу. — А шо было? — попытался он прикинуться дурачком. — Герои испытания рассказали, что вам, Влад, стало плохо во время ритуала, а Арина побежала на кладбище вас выручать. Я попытался расспросить Илью Ларионова, как непосредственного очевидца всех событий, но он молчит — не рассказал мне ровным счётом ничего, представляете? — Представляю, — пробурчал себе под нос Череватый. — Ещё бы, блять, он что-то рассказал, — проворчал в унисон Толик, прервав на середине анекдот про Штирлица. — Марат, ды вы всё перепутали, — вмешалась Арина, пока чернокнижник не наговорил чего-нибудь лишнего. — Мы с бесноватым просто решили устроить пикник на кладбище, ничего такого. Придурок, подтверди? — Бля буду, — тут же согласился Влад, и даже Толик за его спиной зачем-то закивал, хотя уж его согласие Марат точно оценить не мог. — И что, то есть никакого опасного происшествия не было? — разочарованно уточнил Башаров. — Вы уверены? — Абсолютно, — подтвердила Арина. — Если хотите, Марат, мы и вас как-нибудь на кладбище возьмём, там с нами весело, скажи, придурок? — Точняк, — быстро кивнул Влад, и все удивлённо оглянулись на него — шутки шутками, но не было ещё ни одного дня, ни одной съёмки, когда Череватый так много соглашался с Пушкиной и ни в чём ей не перечил. Это было странно. Такого от себя, казалось, не ожидал даже сам Череватый — выглядел он теперь как-то растерянно. Толик за его спиной тоже затих, резко растеряв весь свой запас анекдотов. Словно бы тёмная туча надвигалась на Готический зал, и почувствовал это, казалось, даже каменнолобый Башаров, поэтому отстал от чернокнижника и ведьмы, продолжив съёмки в обычном порядке. Арина то и дело косилась на побледневшего тихого Влада и иногда толкала его локтём, безмолвно спрашивая: «что с тобой творится?» Ответа она, впрочем, так и не дождалась. Когда режиссёр объявил, что они закончили, Влад стартанул с места стремительно, побежав куда-то. Арина бросилась за ним, собираясь выяснить, что же всё-таки происходит. После короткой пробежки по коридорам особняка, Пушкина, не сдержавшись, крикнула: — Да подожди ты, придурок! Череватый остановился резко, словно налетел на невидимую стену, и едва не упал, с трудом удержавшись на ногах от неожиданности. — Бля-я-я-ять, — протянул он обречённо и обернулся к Арине. — Это что за пиздец, Пиздаболушкина, это что за хуйня? — и тут же согнулся, прижав ладони к животу, как будто его кто-то ударил. — Да что за хуйня-то? — топнула ногой Арина. — Объясни толком, придурок, что происходит? Толик тоже счёл необходимым прокомментировать происходящее, так что с ледяным ехидством сказал: — Бля, придурошная, ну если ты это сделала специально, то аплодирую стоя твоей хитрожопости. Но если это всё вышло случайно — то ты лох! Да и все мы втроём, по факту, лошпеды те ещё… — Да чё я сделала-то? — ещё больше разозлилась Арина. — На кладбище его своей кровью выкупала? — уточнил очевидное демон. — Выкупала, — согласилась ведьма. — Ну радуйся тогда. Заполучила себе козырного раба, и меня ещё в придачу. Видала, как его штырит? Его магия и кровь теперь обязывают все твои приказы выполнять. Ну и меня прицепом, потому что мы связаны договором. — Пиздец, Пушкина, умеешь ты выёбываться, — фыркнул Влад. — Долбоёбка, — и тут же снова получил невидимый удар. — За оскорбление «хозяйки» тоже полагается наказание, — прокомментировал Толик. — Владик, не тупи, блин, кровные узы, ну? Соображай и кончай нарываться. — Нет, — выдохнула Арина, и в глазах её плескался ужас. — Нет, Толь, ты ошибся, этого не может быть. — Да не, всё так, — легкомысленно отмахнулся от неё Влад. — Я сдолбоёбил, не сообразил сразу — а ведь читал про эту хуйню. Правда, я хуй знает, как это снимать, так что… Э, Пушкина, ты куда? Арина уже резко развернулась, хлестнув себя фиолетовыми волосами по щеке и, крикнув на ходу: «разрешаю тебе оскорблять меня и вообще делать что хочешь», унеслась куда-то в сторону лестницы. — Вот шуганая, блять, — выругался Влад и пустился за ней в погоню. Догнал, разумеется, уже на крыше — на протяжении всего сезона Пушкина убегала сюда при малейшей возможности, а Череватый старался не мешать, чтобы не злить лишний раз и без того вспыльчивую ведьму. Но сейчас выбора не было — неизвестно, что она там накрутила у себя в голове, не оставлять же её теперь наедине с этими внутренними демонами? Арина действительно была тут, трясущаяся как осиновый лист. Глаза её словно распахнулись на пол-лица, но девушка явно не видела ничего вокруг, слепо оглядываясь и судорожно натягивая рукава толстовки на пальцы. — Пушкина, блять! — наконец, запыхавшись, догнал её Череватый. — Ты хули унеслась? — увидев, в каком она состоянии, Влад вдруг остыл, осторожно взял её за плечи и успокаивающе забормотал. — Да Пушкина, уймись ты, а? Шо ты так переживаешь? Я думал, ты наоборот кайфы словишь, что меня можно об коленку переломить. От этих слов Арина задрожала ещё сильнее, попыталась вырваться из хватки Череватого и отойти от него подальше, но чернокнижник не отпустил. — Я не хотела, я не хотела, чтобы так вышло, — прошептала Арина. — Я не знала, что так будет, я не подумала. Это не будет как в прошлый раз, блять, бесноватый, ты же сам чернокнижник! — наконец сфокусировав на Череватом взгляд, она с жаром продолжила. — Продай меня кому надо, я крови дам и тебе, и Толику. Скинь только это с себя, я не хочу как в прошлый раз! — А шо было в прошлый раз? — осторожно поинтересовался Влад. — Расскажешь? — С моей лучшей подругой во втором классе было то же самое, — тяжело дыша, рассказала Арина. — Она влезла в мой ритуал, пришлось её вытаскивать — и потом началось… Я сначала думала, просто слушается меня, она всегда тихая такая была, спокойная. Но потом поняла, что как-то всё слишком странно. Рассказала родителям, а Люся — своим… И завертелось. Нам пришлось переехать в другой город, а я не знаю, как это снимать, я не хотела, прости. — Так, тихо! — внезапно рявкнул Череватый и обхватил её двумя руками, прижимая к себе покрепче. — Уймись, а? Не извиняйся, ты ж не специально всё это сотворила! Ну не было у тебя другого выхода там, на кладбище, меня бы сожрали, пока я без сознания валялся, а Толян Илюшу сторожил! Разберёмся мы, шо делать, хорош убиваться! Толян, доложи, насколько ситуация хуёвая? — Ну такое себе, — пожал плечами Толик. — Та же херня, что с подругой у тебя была в детстве, придурошная, только Владик ещё и практик… Он теперь не пукнуть, ни чихнуть не сможет без твоего приказа. В плане, что на любую начитку и любой ритуал надо будет разрешения спрашивать. Так вам придётся вместе на все испытания ходить, да и клиентов ты не сможешь принимать, Владик. — А шо, командная работа, — заржал Влад. — Прикиньте, как ведущие все обосрутся, когда мы начнём вместе на испытания ходить? Будет разъёб! — Нет! — воспротивилась Арина, выбираясь из объятий Череватого уже не с безумными глазами и с более-менее вменяемым выражением лица. — Нельзя так, я жить теперь спокойно не смогу! — Блять, в слугах я, а жить не сможешь ты? — удивился Влад. — Ты берега не попутала, Пушкина? — Не попутала, — нахмурилась Арина. — Заткнись, бесноватый! Влад тут же замолчал, словно рот ему заклеили пластырем. Толик громко, саркастически захохотал, а Арина замахала руками: — Нет, говори, говори что хочешь, это в переносном смысле было! Я ничего такого не имела в виду. Блять, блять, блять, да как же это всё… — Арина! — топнул ногой Влад, привлекая её внимание. — Соберись, ало! Тебе уже давно не семь лет, ты практик, ебейшая ведьма и крутая сильная чернокнижница! Мы со всем разберёмся, слышишь? Хорош сопли на кулак наматывать, соберись, возьми себя в руки и давай решать проблему, раз тебе такой невъебенно охуенный раб как я не нужен. А, кстати, подумай! Хер ты когда ещё меня заполучишь в таком качестве. — Да пошёл в жопу! — возмутилась Арина. — Я тебе не доминатрикс! — Ну да, а плётки в подвал тебе просто подкинули, — вставил свои пять копеек Толик. — И цепи там же лежат, причём совсем не для собак… — Толик, блять, я тебя сейчас самого на цепь посажу! — нервно огрызнулась девушка. — Во-во, а я о чём? Явные замашки начинающей рабовладелицы! Увидев, как после этих слов Арина мгновенно помрачнела, Влад замахал руками: — Толя, бля, ну ты иногда шо-нибудь как ляпнешь… Ну какой из неё рабовладелец? Спорим, она даже если собаку на цепи увидит — тут же её снимает? — Угу, и цепурой хозяину по мордасам, чтобы не выступал, — хмуро прошептала Пушкина и тут же расправила плечи, заговорив увереннее. — Так, ладно, бесноватый, ты прав. Я набесоёбила, значит, мне и исправлять. Пойдём на крайние меры, потому что лично я знаю только одного человека, который сможет снять с тебя эту херобору. Достав телефон, она несколько минут постояла, собираясь с силами. — Шо, непростой человечек? — уточнил Влад, видя её состояние. — Ещё какой… Несколько лет с ним не разговаривала, сейчас может и послать. У него характер тот ещё, хлеще даже, чем у меня. — Понял. Ну, точнее, нихуя не понял, но удачи тебе. Наконец позвонив, Арина сказала почти в панике: — Дед? Прости, я знаю, что ты, наверное, всё ещё не хочешь меня слышать, но я реально проебалась, а расплачиваться за это другому человеку… Только ты можешь помочь, я не знаю, что делать! Череватый с Толиком переглянулись в безмолвном ахуе, вспоминая всё, что Пушкина рассказывала им про своего дедушку — мощного чернокнижника и сурового патриарха. Связываться с ним было страшновато, хоть и интересно. Даже демон словно бы съёжился, ощутимо уменьшившись в размерах. Арина тем временем рассказала деду всё, как было, и замолчала на несколько минут, слушая ответ. Череватый нервно переминался рядом, как будто ожидая приговора. Наконец, дослушав, Арина сказала своему собеседнику на другом конце провода: — Я поняла. Спасибо, дед, ты самый лучший! Мы будем, — и, положив трубку, подняла глаза на Влада. — Поздравляю, бесноватый, мы с тобой едем в ебеня, и это практически не фигура речи.