Глава 17. Раз-два-три-четыре-пять, я иду тебя искать

— Арина, Влад, привет. Желаю удачи сегодня, — Илья кивнул им обоим, внешне изо всех своих менталистских сил пытаясь сохранить невозмутимость. Кожу возле тонкой линии на запястье слегка покалывало — Арина с Владом явно нервничали перед предстоящим испытанием, и их сила нервничала тоже. Илья этого не осознавал, но Толик видел — теперь это волнение ничего не разрушало. Оно стало приручённым, словно бы домашним — Ларионов был, похоже, не только менталистом и иллюзионистом, но и прирождённым дрессировщиком… (во всяком случае, демона, чернокнижника и ведьму приручил довольно быстро). — Спасибо! — в два голоса ответили Череватый и Пушкина. Как только Илья отошёл, чтобы поздороваться с курящей возле автобуса Линой, Влад восторженно прошептал, наклонившись к Арине: — Я тебе отвечаю, они потрахались! А то я смотрю, шо-то Толян довольный ходит… — А как ты определил, что он довольный? — удивилась Пушкина. — По-моему обычный, с каменным еблом. — Ну так я ж, блять, подольше с ним знаком, Хуйлушкина! Я шарю, когда он шо чувствует. И сейчас он доволен как слон, инфа сотка! — И Ларионов смущается, кстати, — присмотревшись к иллюзионисту, невольно поддержала теорию Влада Арина. — Смотри, реально краснеет, когда смотрит… за нашу спину. — Сплетничаете, детки? — тут же раздался над их головами угрожающий голос Толика. — Блять! — Влад и Арина подпрыгнули и синхронно заорали от неожиданности. — Иллюзионистушка и так всё слишком остро чувствует. Решите до него докопаться — я вас закопаю. Обоих, — буднично предупредил Толик. — Бля, Толя, ты чей демон вообще? — возмутился Влад. — Твой. Потому и делаю всё, что пойдет тебе на пользу. — Странная польза какая-то, я пожить ещё хочу! — Когда будешь закапывать, не вздумай в двойной гроб нас класть! — вмешалась Арина, решив предупредить о действительно важных вещах. — Я к этому придурку не хочу быть и после смерти привязана! — Ну да, как будто ты меня и так не найдёшь в посмертии, чтобы мозги выебать, — недоверчиво фыркнул Череватый. — Это разумеется, — тут же согласилась Пушкина. — Но это уж я сама как-нибудь найду, без всяких тупых традиций. Обсуждение традиций и гробов прервал донёсшийся издалека голос менеджера: — Экстрасенсы, в автобус! — Ну, понеслась душа в рай, — ехидно прокомментировала Арина. — Всё, Толь, до встречи на испытании, присмотри по дороге за Илюшей, чтобы он в неприятности не влип. — Не влипнет, — пообещал Толик, который планировал ехать с ведущим на машине, а не с экстрасенсами в автобусе — просто на всякий случай, присмотреть, по уже сложившейся привычке. И было совсем не похоже, чтобы Илья был против такой заботы…

***

— Арина, привет, — поздоровался с ней Ларионов, делая вид, что они ещё не виделись сегодня. — Всем привет, — благосклонно кивнула ведьма ведущему и стоящим рядом наблюдателям. — Ну местечко для встречи вы выбрали разъёбное, товарищи, одобряю! — Нравится, да? — широко улыбнулся Илья. — Согласен, меня тоже впечатлило, когда я увидел. Это недостроенный отель, как видишь, Арин. Тут три этажа, но есть ещё и подвал. Куча комнат, огромная территория… Задачка сегодня будет не из лёгких, поскольку где-то в этом впечатляющем здании мы спрятали человека. Вот тут, в мешочке, его личная вещь. У тебя будет двадцать минут, чтобы этого человека найти. — У меня есть время подготовиться? — деловито спросила Арина. — Да, конечно, — кивнул Ларионов. — Можешь настраиваться, как только будешь готова начать поиск, скажи мне, я запущу секундомер. Кивнув, Арина отошла немного в сторону и села на пятки, прямо на холодный бетонный пол. Положив руки на колени, раскрытыми ладонями вверх, она негромко не то запела, не то просто загудела — и, отвечая ей, под сводом недостроенной крыши забился и завыл ветер. Он выл всё сильнее, стёкла дребезжали, с верхних этажей поднималась пыль. Казалось, ветер сердится, бьётся в стены, но не может сдвинуться с места. — Вот сучка, — почти восхищённо протянула Пушкина, открыв глаза и поднимаясь на ноги. — Кто? — опешил Ларионов. — Ну кто-кто… Кто на нас непрогляд пообещал наложить? Сдержала-таки слово, молодец, я думала зассыт. — Я могу попробовать снять, но… — с сомнением начал Толик из-за левого плеча Ларионова. — Но на защиту останется мало сил, я поняла, Толь, не еби мозги, — отмахнулась от него Арина. — Договаривались же, что у тебя другая задача, ты не лезешь, мы с бесноватым сами работаем, как взрослые дядя и тётя, — после этих слов она вдруг задумалась, а потом принялась чертить пентаграмму, выставляя на её лучи церковные, пахнущие воском и ладаном свечи. Закончив пентаграмму, ведьма сняла с шеи чокер, засунув его в карман, и Толик присвистнул, оценив происходящее. С ритуалом явно были какие-то сложности. Читая заклинание, Арина то и дело прерывалась и начинала сначала, с каждым разом всё больше злясь. Толик машинально оттеснил Илью подальше — чтобы не зацепило ненароком. Наконец, терпение ведьмы, видимо, подошло к концу. Резким движением ноги свалив и затушив все свечи, Арина прыгнула в центр пентаграммы, на ходу разрезая себе ладонь маленьким, но острым ножиком, после чего крикнула, коротко и яростно: — Даздраперма, блять! А ну иди сюда сейчас же! Наблюдатели замерли в недоумении. Пушкина, конечно, весь сезон вела себя довольно эксцентрично, но сегодня это было особенно заметно и уже граничило с опасным сумасшествием. Только Толик и связанный с чернокнижниками Ларионов смогли увидеть, как неподалёку от Арины после её крика материализовалась потрясающе соблазнительная почти обнажённая женщина. Её летящее полупрозрачное платье больше показывало, чем скрывало, а в глазах светилась такая откровенная похоть, что ни у кого не возникло сомнений, что перед ними суккуба. — Бейби, ты чего кричишь? — соблазнительно мурлыкнула демоница, внимательно осмотрела Пушкину и протянула ещё жарче. — Оу… а сколько лет прошло, ты чего такая взрослая? Ну всё, теперь не осталось никаких препятствий между нами, бейби, ты сама напросилась. И суккуба двинулась к ведьме, покачивая бёдрами и медленно очерчивая ладонями изгибы своего тела. Ларионов старался не смотреть в ту сторону, Толик сосредоточился на том, чтобы окутать защитной аурой менталиста. Арина же встретила демоницу прямым взглядом глаза в глаза. — Отъебись, блин, Даздраперма, я тебя не за этим позвала спустя столько лет, — фыркнула Пушкина, не впечатлённая эротическим представлением. — У меня к тебе дело, и я за него уже заплатила кровью, так что хуй ты откажешься. Иди ко второму меченому и сними с него этот ебучий непрогляд, иначе я за себя не отвечаю. Принюхавшись, суккуба вдруг выключила свой шлейф соблазнения и уже обычным тоном недовольно сказала: — Бейби, ну и куда ты меня посылаешь? Сильная ведьма делала, меня только на одного человека хватит. Если со второго меченого сниму, с тебя уже не смогу. — Похуй, — отрезала Арина. — Она мне закрыла стихии, я и без них пройду, насрать. До моего чернокнижия ей было не добраться, слишком глубоко спрятано. Сними со второго. — Ладно, сделаю, — помолчав, неохотно согласилась Даздраперма. — Только ради тебя, бейби, вообще-то я таким не занимаюсь. — Вот и молодец, — обрадовалась Пушкина. — Спасибо, сучка, выручила. А потом можешь съебаться обратно в глубины ада. Да, и позови мне Евстафия, пожалуйста, чтобы я на вызов силы не тратила. — А жопу тебе не подтереть? — ласково уточнила суккуба. — Нет, пока обойдусь без жопы, только Евстафий нужен, — не смутилась Арина. — Ну что тебе, сложно, что ли? — Выросла, а наглость и милые глазки всё те же, — тяжело вздохнула Даздраперма и исчезла, рассыпавшись розовыми искрами и оставив после себя тяжёлый запах каких-то индийских благовоний. — Арина… Даздраперма и Евстафий, серьёзно? — не веря своим ушам, уточнил Ларионов. — Ну а хули я сделаю, Илья? — тоскливо вздохнула Пушкина, разводя руками. — Мне было мало лет, я любила выпендриваться. А сейчас имена уже не поменяешь, да и выпендриваться я люблю по-прежнему. Спустя буквально минуту перед ведьмой появился тот самый Евстафий — мелкий прыгучий бес, что-то среднее между козлом и пауком. Рогатый и многоногий бес от избытка чувств покружил вокруг Арины, сунулся было к Илье, осознав, что тот его видит, но Толик не пустил, слегка оскалив клыки. — Ладно, ладно, понял, не лезу, — пробормотал Евстафий и отступил Пушкиной за спину — от греха подальше. — Евстафичка, нужно найти тут спрятанного, — обратилась к нему Арина, вновь разрезая ладонь. — Давай поищем, а? Ты же любишь искать, лучше тебя в этом никто не разбирается из моих знакомых бесов. — О, искать! — обрадовался бес и тут же рванул прочь, крича. — Надо осмотреться, осмотреться, сейчас всех найду, всех! Кого найду, тот проиграл, а я выиграл! — Только не трогай девочку, ало! Я тебе заплачу, не она! — крикнула вслед Арина, неспешно направляясь в ту же сторону, куда побежал бес. — Какую девочку? — решил всё же внести хоть немного ясности в происходящее Ларионов. — Которую мы ищем, — невозмутимо пояснила Арина. — Девочку ищем, яркий-яркий жёлтый комбинезон, и шапка вроде тоже яркая, то ли красная, то ли оранжевая, что-то такое. Одета тепло, а всё равно мёрзнет, вы куда её запихнули, черти? Там же дует, простудится девочка… — Что ж, значит, есть мотивация побыстрее её найти, правда? — хмыкнул Илья, поглядывая на запущенный секундомер. — О, наверху девочка, наверху! — раздался вдруг со стороны лестницы торжествующий крик Евстафия. — Найду, проиграет девочка, проиграет, я всегда выигрываю в прятки! — Да блять, — буркнула себе под нос Арина, а вслух крикнула. — Не трогай девочку, сказала тебе, я уже иду! — Куда идём, Арина? — Илья всё пытался вернуть происходящее в рамки хоть какого-то порядка. Толик сочувственно на него посматривал. Там, где в дело вмешивалась Пушкина, порядок становился невозможен, и демон уже давно это понял. Оставалось лишь менталисту с этим смириться. — К лестнице идём, — пропыхтела Арина на бегу. — Нам наверх, девочка где-то там. Наблюдатели и съёмочная группа вслед за ведьмой потянулись вверх по лестнице. На каждом этаже Арина останавливалась и прислушивалась, пытаясь определить, где именно бес ищет спрятанную девушку. — Под самой крышей, под самой крышей! — наконец донёсся до ведьмы голос Евстафия. — А давай сыграем так, будто ты мышка, а я — коршун, и я тебя в когтях унёс? А давай ты за окно вылезешь, а я тебя и там найду, не упадёшь, не бойся! — Слышь ты, коршун, я тебе сейчас все перья из хвоста ощипаю! — заорала Пушкина, прерывая предложения беса, обращённые к спрятанной девушке, которая его, конечно, не слышала, но всё равно могла попасть под влияние. И так уже Толик придвигался всё ближе и ближе к Илье, иногда слегка прикрывая ему руками уши — чтобы не наслушался бесовских заманух и не решил вдруг ни с того ни с сего вылезти в окно. Взлетев на самый верхний этаж, под самый застеклённый купол, Арина понеслась по круговому коридору, на ходу быстро заглядывая в комнаты — но ни беса, ни девушки там не было. — Евстафий, золотце, подай голос! — властно крикнула Пушкина. В ту же минуту бес свалился на неё с потолка, едва не сбив с ног, и радостно загоготал: — Вот, а ты меня не нашла, не нашла, а я девочку нашёл, я снова выиграл! — Ты просто супер, молодец и победитель, — торопливо заверила его ведьма. — А теперь докажи, что ты нашёл девочку, отведи меня к ней. — Ты что, на слово не веришь, что я её нашёл? — обиделся Евстафий. — Доверяй, но проверяй, ты сам меня в детстве учил, — парировала Арина. — Ну ладно уж, — махнул паучьей лапой бес и, негромко цокая, повёл ведьму за собой по коридору. — Там вон девочка, ну я ей уже сказал, что я победил, а она, значит, проиграла, проиграла, а я победил! — Хорошо, ты победил, — признала Арина, заглядывая в комнату. Там за стопкой бетонных блоков действительно пряталась девушка в жёлтом комбинезоне. Арина присела перед ней на корточки и протянула руку. — Вылезай, — сказала она. — Я тебя нашла. — А может, я тут ещё посижу? — вдруг с опаской сказала девушка. — Там как-то страшно, я что-то слышала, ещё когда вы все внизу были… Что-то мне не очень хочется отсюда куда-то уходить. — Надо, надо, — Арина была непреклонна. — Никто тебя больше пугать не будет, это так, один мой друг балуется, — и она строго посмотрела на Евстафия, вынуждая его отойти подальше и обиженно насупиться в углу. — Он больше не будет, выходи. С опаской, но девушка всё же вылезла из своего укрытия. Только в этот момент все наконец осознали, что Пушкина прошла испытание. Ларионов остановил секундомер и объявил: — Арина, поздравляю! Это было блестяще, очень точно, и при этом довольно быстро! У тебя даже половина отведённого времени не прошла, так что это просто супер скорость! Все захлопали, спрятанная девушка тоже обрадовалась, наконец отойдя от страха, навязанного бесом. — Ну и отличненько, — довольная прошедшим испытанием, кивнула Арина. — Вы идите все вперёд, мне надо буквально пару минут, и я тоже спущусь. С трудом прогнав вниз назойливых операторов, Пушкина обернулась к бесу и виновато сказала: — Ты уж прости, Евстафик, что всё так вышло… — Если игр нет — ты меня и не зовёшь, это нормально, — отмахнулся он от неё. — Я бы тоже так сделал. А человеческие дети быстро растут и перенимают повадки от тех, кто с ними рядом. Так что неудивительно, что ты выросла немного бесом. — Да уж, бесов в моём детстве было предостаточно, — задумчиво согласилась Арина. — Спасибо тебе за помощь, отпускаю с миром. Хочешь ещё крови? Ты мне правда здорово помог. — Не, — отмахнулся Евстафий. — Крови от тебя не надо. Тут ещё будут сейчас игры, останусь, посмотрю, может, поучаствую, вот и будет мне плата. — Ну да, тут сейчас придёт один типус, — коварно усмехнулась Пушкина. — Выеби его как следует! — подумав, она всё же уточнила. — Это я фигурально выражаясь, если что. Он мой, так что, если поможешь ему с испытанием, я буду благодарна. — Верёвки из нас всех вьёшь с самого детства, — проворчал Евстафий. — Иди уже, чума болотная! Разберусь я тут с твоим типусом, поиграем с ним хорошенько. Он умеет играть? — О, Влад-то точно умеет, — заверила беса Арина. — Хорошей вам игры! И ведьма ушла с испытания со спокойным сердцем — теперь Череватый уж точно не опозорится на финальном испытании! А если не дурак — то и не упустит возможность повеселиться как следует!