Часть 42. Ожидание и золото в глазах.

      Поворот сменялся поворотом, коридоры были слишком похожи, чтобы отличить один от другого, но Нобуко не была бы Нобуко, если не смогла бы выбраться из этого каменного лабиринта. Всё-таки не один год прожила, ориентируясь в ослепительно белых коридорах.       После разговора с сильнейшим героем девочку невероятно отпустило, точно огромный груз наконец-то свалился с плеч, но одновременно уже ставший родным страх перед будущим поселился вглубь разума, извиваясь червячком, приносящим дискомфорт. Впрочем, рассудила она, это было самое разумное, что она могла сделать: не одной ей же противостоять самому страшному и древнему злодею. Со временем Кая стала относиться к будущему проще, с удивительным смирением. В глубине ее глаз, что обычно ничего не выражают, наконец вспыхнуло что-то посильнее огня ярости. Была ли это решительность? Не совсем. Решительность горела ярким алым пламенем, но что-то в ее глазах было неизбежно ледяным, грустным, тем, что настойчиво развязывало ей руки и открывало ее сердце.       – Остановись, – послышалось откуда-то сбоку. Мужской голос был груб и устал, но что-то такое в нем проглядывалось, что Нобуко ничего не оставалось, кроме как застыть на месте с раскрытыми глазами.       Кого-кого, а Сотриголову собственной персоной она увидеть не ожидала. Та даже опешила на секунду, соображая, как себя вести. Девочка еще не виделась с героем с их последней, не очень приятной встречи в Зоне Ненастоящих Катастроф, так что все еще не могла смотреть старшему в глаза, иррационально чувствуя себя провинившийся, словно маленькое дитя.       Мужчина, поняв, что его просьба-приказ исполнили, бодро зашагал к младшей. Она все еще стояла в ступоре, повернувшись к герою полубоком и соображала. Айзава, тем временем, подобрался так близко к девочке, что смог рассмотреть все ее лицо. – Тень? – тихо спросил он и Каю будто током прошибло.       Айзава не мог догадаться кто перед ним, когда увидел до боли знакомые ботинки, тощую фигуру и послушав как стелет эта юная особа, вгоняя Всемогущего в ступор. Конечно, он был не рад, что именно ему Незу поручил узнать не представляет ли она угрозы, но, когда все факторы встали на свои места, будто кусочки пазла, он сам покинул комментаторскую будку и устремился наперерез девочке. Он был уверен, абсолютно точно уверен, что девочка перед ним – та самая Тень: слишком уж похожа, слишком много знает, да и Хитоши не стал бы так общаться с незнакомцем – он лично наблюдал за переживаниями сына, когда линчеватель не выходила на связь.       – Вы ко мне обращаетесь? – девочка охотно повернулась к незнакомцу, чуть задумавшись. Герой тщательно осмотрел ее розовые волосы, ярко-красные глаза и округлое, чуть пухлое лицо, совершенно не похожее на лицо линчевателя с ее впалыми щеками. Но мужчина был готов поклясться, что пару секунд назад видел совершенно другие черты лица! – Какая тень? Здесь, вроде бы, довольно темно для теней… – задумчиво и наигранно невинно произнесла девочка. Выражение ее лица было максимально открыто, оно располагало к себе, показывало собеседнику все ее эмоции, что Айзава на секунду засомневался не ошибся ли он.       – Камеры все записали, Тень, – очнувшись, герой продолжил гнуть свою линию, пока поза его собеседницы становилась все более безобидной, немного детской и невинной, а выражение лица все растеряннее. У него не было времени играть в эти игры.       Девочка так и не пошевелилась, а потому мужчина сурово усадил ту на ближайшую лавку. Молчание привычно легло между ними: герой пытался разглядеть якобы скрываемые травмы, а та пыталась, что было удивительно, глубоко и ровно дышать. Глубокий вдох сменялся длинным выдохом, а в голове повторялись мантры. Когда она открыла глаза, то и следа паники не осталось на ее лице.       Айзава обеспокоенно присел перед ней на корточки, пытаясь заглянуть в лицо. Тот нахмурил брови и осторожно положил свою большую руку на тонкое запястье ребенка в жесте, пытаясь обратить на себя внимание, и уже собирался начать конструктивный, он надеялся, диалог, когда почувствовал пальцами плотный слой бинтов на чужом запястье. Подняв взгляд на ее лицо, герой заметил лишь безразличие. Холодное выражение любопытства застыло в детских чертах, она просто прожигала мужчину взглядом, а после чуть усмехнулась.       – Больше нет смысла разыгрывать цирк. Ты не поверил.       – Не поверил, – согласился он, оставаясь на корточках перед чуть склонившийся Нобуко. – Тень, – будто издеваясь, обратился он. Возможно, прощупывал ее, проверял реакцию, а возможно не мог нарадоваться счастью, что девочка сидит вот тут перед ним живая и невредимая. Оба этих вариантов не были бы неверными. – Ты должна пройти со мной.       На губах линчевателя вновь появилась ухмылка и вырвался смешок. – С чего бы это? Господин герой, неужели Вы подумали, что я преступник? Или, возможно мое лицо находиться в розыске? Или у Вас есть ордер на мой арест? Не можете же вы забрать случайную, первую встречную девочку на допрос без веских доказательств? Ох, а в чем я, собственно, провинилась?       У героя дернулась бровь от раздражения. В общем, все, что сказала Тень было верным, но он просто не мог отпустить, черт возьми, ребенка, который до ужаса часто оказывается близко к смерти, не мог закрыть глаза на все ее возможные травмы. Он прекрасно знал сломленных людей, которые делали с собой ужасные вещи, не справившись с грузом прошлого или вины. И пусть та не выглядела сломленной, скорее напуганной и подозрительной, но не стоило спускать все на самотек: если не себя погубит, то других. Он просто не мог позволить ребенку, к которому столь сильно привязался, жить жизнью беспризорницы, совершенно одной на улице.       – А я и не говорил, что хочу увести тебя в полицейский участок или на допрос, – взяв себя в руки, ответил он максимально серьезно. – Я уже говорил, что тебе ничего не угрожает, мы помо…       Не успел мужчина договорить, как выражение лица младшей стало уж совсем ехидным, и та вырвала свое запястье с наигранным испугом. – Ах! Неужели господин герой позвал меня в другое, отдаленное место в личных целях? – лукаво спросила та, жирно намекая. Айзава, прямо сказать, немного охренел. Давно с ним малолетки так не разговаривали, но больше всего он был шокирован внезапными изменениями в линчевателе. Некогда отчужденная девочка, которая и слово боялась сказать, теперь так раскрепощенно шутит и непринужденно ведет себя с тем, кого раньше избегала. Герой не мог заметить бешено бьющегося от волнения сердца и потных ладоней, зато замечал знакомый блеск на дне глаз, до боли знакомый, но непонятный, опасно-тревожащий блеск.       – Шутки свои оставишь на потом, проблемный ребенок. Ты не слишком уж и скрываешь, что являешься Тенью. Я не могу после всего просто позволить тебе уйти.       – Хм, а разве я говорила, что признаю обвинения? Конечно, Вы не отпустите опасного линчевателя, который мало того, что проник на частную территорию, так еще и без того натворил много всего. Но какое это имеет отношение ко мне? – разговор настолько утомил Каю, что голос невозможно заледенел. Она совершенно точно уверена, что разревется сейчас от стресса и эмоций, если срочно не уйдет от героя куда-нибудь очень далеко. – Возвращайтесь с доказательствами и ордером, господин герой.       Нобуко не стала дожидаться реакции мужчины, а просто вскочила с места и за поворотом слилась с толпой. Айзава не стал ее останавливать – его цель не взять ее силой, а попытаться завоевать доверие, тем более что с юридической точки зрения она полностью права. Хотя, признаться, невероятно хотелось просто здесь и сейчас запихнуть ребенка в программу по реабилитации и прекратить все эти кошки-мышки.

***

      Вернувшись на свое место, Нобуко не могла не издать стон разочарования, когда узнала, что прилично опоздала на третий этап. Еще более разочаровывающим было то, что она уже пропустила бой Шинсо, в котором тот и проиграл. Наблюдать за первыми боями было утомительно, совершенно не интересно, ведь даже ее фаворит успел сразиться и теперь здесь не осталось ничего стоящего.       После встречи с уже двумя героями Кая чувствовала, что теперь не осталась ничего невозможного, как и путей назад. Окинув быстрым взглядом табло, девочка решила, что больше нет смысла оставаться здесь и смотреть на детей с бушующими гормонами. И даже ее любимчик с взрывучкой не смогли удержать ее посмотреть еще хоть раунд.       Нобуко не стала задерживаться в обители героев, проходя мимо стадиона, мимо зоны гостей и даже мимо лазарета. Думать о Шинсо сейчас было необычайно больно, чувство предательства все еще не отступило, так что та решила уйти не попрощавшись, от греха подальше. Умом-то она понимала, что разобраться в своих чувствах к парню надо было бы как можно скорее, но в чем-чем, так в убегании от проблем Кая была мастером. Задумываться о нем не хотелось вовсе: девочка боялась, что совсем разочаруется в их дружбе, в Хитоши, что посчитает их связь ошибкой и больше не сможет с той же теплотой взглянуть ему в глаза.       Нобуко просто не может понять, почему же она теряет все, что смогла с таким трудом заполучить? Почему же, как только ее сердце было готово впустить внутрь еще одного человека, то оно тут же должно захлопнуться от разочарования?       Наверняка Хитоши будет расстроен. Он точно будет расстроен. Но он поймет, должен понять, что она пока не в силах разобраться в себе. Противоречивые чувства говорили ей пойти и высказать ему все чувства, простить и вернуть все в прежнее русло, но одновременно твердили ей уйти и больше не возвращаться, никогда больше не доверять секретов и прервать все связи, пока сам не приползет извиняться… Нет, глупости какие.       И только выйдя из UA на свежий воздух, Кая смогла вздохнуть полной грудью. Почему же у всех людей отдых, а у нее опять все через жопу?! Нобуко усмехнулась собственным мыслям, пока нерасторопно перебирала ногами в сторону дома. Возвращаться в развалюху не хотелось совсем, хотя еще пару часов назад та помойка казалась ей какой-то родной. Захотелось выкурить пару сигарет.       Все же, уйти далеко она не смогла – звон телефона напомнил ей о шквале уведомлений несколькими минутами ранее. Мобильный уже не первый раз затрещал от телефонного звонка, пока та не удосужилась обратить на устройство внимание, но только позвонив в третий раз, абонент смог-таки услышать голос Тени.       – Ну наконец-то, бля! Соизволили меня выслушать! – мужской голос прошипел еще пару ругательств, пока не послышалось пара чирканий зажигалки. Редко же Плен курил, однако, как, собственно, и матерился.       – Ты чего как в задницу ужаленный? ПМС что ли? – лукаво улыбнувшись, прохрипела она. От мужчины Кая не ожидала никаких вестей еще неделю: от волнения девочка до белых костяшек сжала кулак.       – Ха. Ха, – мужчина не выглядел развеселенным шуткой, как и ситуацией в целом. Но она просто не могла не пошутить – надо же как-то стресс сбрасывать. Повезло, что это оказался именно Плен: с этим линчевателем за время их совместной работы та успела хорошо сблизиться. Можно опустить тот момент, что взрослый дядька каким-то образом стал для сопли вроде нее секретарем, принимающим заказы, информатором и напарником.       Почти сразу же, как дядька Плен узнал примерный возраст ребёнка, то у него в заднице родительское чувство заиграло не хуже, чем у Сотриголовы. Он то и дело подмечал, что будь это его дочь, его маленький цветочек, то он то, и он се. В общем, иметь такого в должниках бывает себе дороже, а бывает охренеть, как полезно. Не может же она полностью переломанная искать Великого и Ужасного злодея, а тут процесс идет офлайн, так сказать.       – Что там такое, Плен? – переключившись в рабочий режим, Кая была уже на подходе домой. Мужчина, тем временем, издал поразительно выразительный вздох в трубку (она не уверена был ли он демонстративным) и что-то опять пробурчал, как Тень любила выражаться «будто старик, который в прах вот-вот рассыплется».       – Поступил заказ. Охренеть какой заказ. Я от всей души тебе советую не принимать его...       Пауза, выдержанная Пленом, была воистину драматична, Нобуко оценила. Лайк ему.       – Ну етить твою, ты не актёр на сцене, шевели булками, – напряжённо поторопила его девочка.       – Заказ на одного линче-, – мужчина замялся, по ту сторону трубки был слышен подозрительный скрежет и шорох одежды. – нет, злодея. В общем, ты либо умрёшь, либо озолотишься.       – Ого? Вот это заявления! – это повеселило девочку, когда последний раз ключ проворачивался в замке. Она на месте.       – Имя Стейн тебе о чем-нибудь говорит? – молчание, сладкое молчание... – Стендаль? Пятно? Убийца героев? Тень, заказ сверху, я тут не помощник...       Взрослый мужчина, настоящий бугай сейчас звучал так виновато, сожалеюще, Нобуко буквально ощущала беспокойство в его голосе. «Сверху» могло лишь означать то, что этот кто-то из Комиссии, если не выше. Да, бывали у нее и такие клиенты, а что?       – А цель, боюсь спросить?       – Убийство. Поэтому и говорю, что тебе нужно, – с нажимом выделил он. – отказаться. Я предупредил, что ты не наемный убийца, но тот случай с Шелком их впечатлил.       Ах. Тот случай. Случай с Шелком. С тем самым террористом, который заигрался в Робин Гуда, разрушая счастье богатых, якобы мстя за бедных. Кто же знал, что «сверху» уже висел заказ на его поимку-слеш-убийство, кто же знал, что кто-то «сверху» узнает, что, вступив с Шелком в бой, она убила неугодного злодея, когда тот угрожал подорвать целый спальный квартал? И почему её записали в наемницы?       – И сколько они дают? – тихо спросила девочка. Она была на грани, чтобы отказать, как и простил ее Плен, но... Это ее работа, не так ли?       – Десять миллионов. Чистыми. Но при условии, что его голова окажется у них на блюдечке в ближайшее время.

***

      Ночь как обычно скрывала его силуэт, слоняющийся то тут, то там в поисках жертв. Ну, как думали большинство героев. На самом же деле, Пятно просто патрулирует, ничего криминального.       Злодей был крайне доволен своей работой в последнее время – еще одна партия фальшивок покинула мир, остальные ничтожные герои боятся и носу высунуть, так в придачу и сотни людей согласились с ним, поддерживая его идеологию. Но не то, чтобы Стейна это волновало.       Хосу был замечательным районом, наполненным всевозможными героями. Что днем, что вечером и ночью герои представали перед ним, словно шведский стол: оставалось лишь искоренить всех фальшивок и отправляться в Вадзиму.       Следующей его целью стала Халфрида – никчемная трусливая героиня с не менее никчемной причудой. Такие персонажи, как она наиболее сильно выводили мстителя из себя, Стейн напомнил себе наведаться к директору геройской школы, которая вообще позволила этой женщине выпуститься. В очередной раз просматривая файл с информацией Халфриды, мужчина раздраженно захлопнул тонкую папку, когда его глаз снова задергался.       День выдался откровенно хреновым: мало того, что ранним утром его убежище чуть не нашли полицейские, так в его правосудие вмешался вполне неплохой, но крайне безрассудный и, по всей видимости, тупой герой. Пятно не хотел убивать Ингентиума, но опрометчивые глупцы, что стоят у него на пути и рыскают по его следам тоже будут уничтоженны.       – Приветик! – раздалось сзади злодея. Тот ни капли не вздрогнул, однако гость заставил опытного убийцу напрячься: еще никто не заставал его врасплох. Мужчина медленно обернулся, поднимая ноги с края крыши, чтобы увидеть хрупкого телосложения женщину. Ее длинные волосы цвета вороньего крыла свободно развевались по ветру, руки сцепились в замок за спиной и только ее улыбку было хорошо видно в свете луны.       Оба человека молчали: Пятно – оценивая незнакомку и притягивая ближе к себе катану, а женщина, не меняя выражения лица, медленно подходила к злодею. Высокие каблуки – как она вообще забралась сюда на таких шпильках? – цокали по крыше, пока руки медленно расцепились и поднялись в безоружном жесте. Лишь подойдя ближе, Убийце Героев стала отчетливо видна лукавая ухмылка незнакомки и улыбчивые золотые глаза. Точнее, один глаз: второй скрывался под элегантной повязкой.       – У меня деловое предложение! – подала голос женщина, подойдя достаточно близко, чтобы Пятно смог одним ударом снести ей голову.       – Я работаю один, – незаинтересованный Стейн одним рывком встал на ноги, демонстрируя лезвие катаны женщине, что ни на мгновение не потеряла улыбки.       – Уверена, если выслушаешь меня, то поменяешь свое мнение, – ее улыбка стала более мягкой, а руки ловко вытянули из-за пазухи визитку. – Мы тоже заинтересованы в избавлении от «фальшивок», в общем, это одна из наших целей.       Стейн не понимал, почему все еще стоит и слушает женщину. Его нисколько не интересовала вся та чушь, которая вылетала из ее рта, но непоколебимость, уверенность и шарм незнакомки заставляли дослушать до конца. Она излучала странную атмосферу лукавства, которая раздражала мужчину, но вся ее поза, медленные и воздушные взмахи руками создавали ощущение, что у нее есть то, что нужно Пятну. Хотя он и сам не знает, что ему нужно от нее.       – Мы называем себя Лигой Злодеев, дорогуша. В общем, у тебя и не было выбора отказаться от переговоров, но похищать тебя вот так было бы не вежливо, – Убийца Героев только и успел, как обработать дерзкое заявление, сопоставив в голосе цепочку «Лига Злодеев–похищение», как фиолетовый туман полностью поглотил его.       Оставшись в одиночестве, женщина растрепала даже слишком длинные волосы, которые обычно заплетала в косу или пучок, хмыкнув. В последний раз окинув взглядом город, не успевший до конца заснуть, та шагнула в портал следом. Впереди ждет сложная ночь вербовки и она больше не имеет права разочаровать Босса.