Часть 54. Вспоминай.

      На самом деле, запаха гари и криков вдалеке Нобуко ждала с нездоровым нетерпением. Это чувство дерганного ожидания, когда до крови грызешь ногти, обкусываешь губы и дергаешь локоны можно сравнить с ожиданием преступником казни.       Кая спокойно поднялась с места, не обращая внимания на встревоженное бормотание Момо рядом и устремилась в чащу леса.       – Нобуко-сан?! – полным растерянности и глубинной паники голосом позвала Яойрозу, но последовать за девушкой не решилась.

«Повторяю: на Лагерь совершается нападение злодеев! Всем ученикам немедленно вернуться в главный корпус!»

      Девочка с раздражением отмахнулась от навязчивого голоса в голове, твердой поступью двигаясь глубже и глубже в лес навстречу крикам.       Где-то сбоку сражались ученики 1-Б, где-то вдалеке разгорался синий огонь, ноги девочки ощущали дрожь земли о чьих-то сильных ног.       Ох. Какой же начался переполох. Как же страшно наверняка детям, что сбились в кучку, пытаясь выстроить хоть какую-то стратегию против злодеев, готовых убивать. Нобуко почти хочет извинится.       Кая задевает руками ветки и одеждой цепляет листья, идет твердо, но в душе разливается вина: невольно чувствуешь себя соучастником, когда знал о преступлении, но промолчал.       Лес будто замер в мгновение ока, когда та вышла на поляну. Судорожно вздохнув, Нобуко посмотрела по сторонам и лишь тогда смогла немного расслабится. И все же, несмотря на атмосферу внутри класса, Лагерь стал одним из лучших воспоминаний в жизни Каи. Да, лес – это определенно её. Она даже смела мечтать, что будет жить в крохотном домике в чаще леса…       – Кто это тут: юная мисс или помеха? – раздался голос со стороны, немного приглушенный маской.       Нобуко медленно повернулась на звук и кивнула, спокойно и почти приветственно. Человек за маской хмыкнул и подошел на два шага вперед, снимая причудливую шляпу. И сам он выглядел довольно причудливо в этом вычурном костюме и в черно-белой маске. Отвесив небольшой поклон в шутливой манере, тот наклонил голову на бок – интерес мужчины сочился даже сквозь маску.       – Можете звать меня Мистер Комперсс, юная мисс, – он протянул Нобуко руку, а она нехотя вложила свою, устав от лишнего фарса. – Вот значит как выглядит зачинательница всего этого беспорядка? – усмехнулся он, ловким движением возвращая шляпу на макушку. – Впервые вижу человека, так яро желающего быть похищенным.       – А ты, я смотрю, любитель поболтать в ситуациях, когда время поджимает? – раздраженно фыркнула девочка, кожей ощущая, как толпа учеников несется по лесу. Она не могла отделаться от ощущения, что вот-вот десятки ног ступят на поляну и план рассыпается в прах.       – Меньше болтовни и больше дела? Мне нравится, этим вы с ней похожи, – кивнул Компресс, вновь обхватывая запястье Нобуко, однако остановился, когда пуля просвистела у него под ухом и точно изувечила мужчине щеку, если бы не маска.       Нобуко застыла. В ушах зазвенело от паники, пока она медленно перевела взгляд на еловое дерево. Неужели кто-то так быстро нашел их? Что станет с планом? Что теперь делать?       Глаз девочки зацепился за стройную фигуру, напряженно возвышавшуюся на ветке. Неизвестный уже целился точно в лоб Нобуко, сверкая ядовито-золотыми глазами сквозь темноту сумерек.       О нет. Нет, нет, нет. Эту фигуру, эти чертовы глаза и этот пистолет Нобуко не спутает ни с какими другими и никогда на свете. Её худший кошмар пришел к ней в реальности и именно тогда, когда все должно идти четко по плану.       – Что это ты тут делаешь, Компресс? – раздался ледяной голос в оглушающей тишине. Лес не должен быть таким тихим, просто не должен.       Или это у Нобуко в ушах звенит настолько сильно?       Д-сенсей. Это была Д. Живая, стоящая на своих двоих, пусть с сероватой кожей, почти без волос, со светящимися глазами и наполненным яростью взглядом, но эта была она, самый ненавистный человек в её жизни.       Нобуко не чувствовала, она знала насколько сильно у нее сбилось дыхание, а потому заранее схватилась за ткань свитера на груди, предчувствуя асфиксию от паники. Кая проморгалась, но силуэт не исчез, а лишь спрыгнул с ветки напротив них.       Спину зажгло словно огнем, на лопатке все еще фантомно ощущались три цифры, гаденько чесались, словно рой личинок извивался под кожей. Нобуко до крови прикусила губу.       – Так и знала. Предатель, – с великим отвращением в голосе выплюнула Д-сенсей, сверкая глазами в сторону Компресса. Тот лишь хмыкнул. А вот Кае было не до смеха. – А ты…       Д замолчала, но в этой паузе было слишком много эмоций, что не понять было невозможно. Это была ненависть. Чистая и глубокая, перемешанная с предвкушением и пренебрежением.       – Понравилось бегать на свободе? – женщина шагнула вперед. – Провести несколько лет, шастая по переулкам, как дворовая псина?.. – ещё шаг. Колени Нобуко подкосились на миг, но она упрямо стояла на месте, не разрешая себе отступать. – Забыла все мои уроки, стоило М поманить тебя пальцем на свободу? – шипела Д не хуже змеи.       А Кая застыла вновь, даже дышать на секунду перестала, когда перед глазами вспышками замерцали воспоминания – тягуче-алыми вспышками крови. Неожиданно для себя Нобуко шагнула навстречу.       – Да, – младшая сглотнула. – Да, мне понравилось. И я сделаю это снова, если выдастся шанс. И снова убью тебя.       Золото в глазах Д налилось кровью. Она покрепче перехватила пистолет, делая несколько выстрелов в сторону бывшей ученицы. Пули врезались в воздушную стену, опадая на влажную землю.       Женщина даже не шелохнулась, наблюдая за тем, как её пули беспомощно падают под ноги. На изможденном, некогда утонченном, лице мелькнуло раздражение, будто ученица вновь допустила ошибку и теперь заслуживала наказания.       – Даже не верится, что столько лет моей работы пропали коту под хвост из-за одной крысы и мелкой поганки, что все никак не хочет сломаться… – ядовито прошептала женщина сквозь зубы.       Нобуко ничего не ответила. Сердце колотилось где-то в горле, а пальцы дрожали так сильно, что приходилось сжимать кулаки до боли. Она снова была там. Там, где запах крови и лекарств, холод бетонных стен и ощущение чужих рук, заставляющих подниматься снова и снова.       Кая помнила каждую интонацию слишком отчетливо, словно прямо сейчас задорная Д-сенсей щебечет ей на ухо, помнила бесконечные часы тренировок и удары тяжелых ботинок в живот.       Но хуже всего было другое – она все еще слишком хорошо помнила страх.       Д-сенсей шагнула вперед. Еще один шаг, медленно и уверенно. Как человек, который заранее знает исход боя.       – Скажи мне, тридцать восьмая, – почти ласково произнесла она. Нобуко передёрнуло от числа. – Они хоть догадываются, кого приютили? Знают, сколько людей ты убила? Сколько людей умоляли на твоих руках о пощаде, прежде чем быть зверски убитыми?       Каждое слово било точнее пули. За спиной раздался треск веток. Нобуко услышала знакомые голоса и замерла. Нет. Не сейчас. Только не они! Почему сюда?! Почему в противоположное от главного корпуса направлении?!       – Посмотри на себя, – продолжала Д. – Стоило тебе провести немного времени среди героев, и ты уже начала строить из себя человека, – женщина усмехнулась с хищным весельем.       Что-то внутри Нобуко дрогнуло. Не от страха, а от злости. Горячей и такой живой, какой она не чувствовала очень и очень давно. В последний раз тогда, когда она своими же руками вогнала нож по рукоятку в горло учительницы, когда склонилась в последний раз над… Перед глазами вспыхнуло лицо М-сенсей. Улыбка, теплый взгляд, руки, которые впервые не причиняли боли, а хвалили.       А затем кровь. Слишком много крови. Нобуко сама не поняла, когда сделала шаг вперед. Д-сенсей прищурилась.       – Хах? – подняла изящную бровь та.       – Замолчи, – Нобуко до боли в пальцах сжала кулаки.       – Ты что-то сказала?       – Я сказала тебе замолчать, – голос прозвучал удивительно спокойно. Именно это заставило Д насторожиться впервые за весь разговор.       На поляне повисла тягучая, словно эфир, тишина. Даже Компресс перестал с явным интересом разглядывать двоих персон: он внимательно наблюдал за происходящим, словно впервые видел обе стороны такими, какими они были на самом деле.       Девочка остановилась всего в нескольких метрах и, сжимая дрожащие руки в кулаки, осмелилась впервые за много лет взглянуть учительнице в глаза. Пора бы и ей сделать свой шаг вперед.       – Я сказала молчать. Ты не имеешь права что-то говорить обо мне или М-саме… – ещё шаг навстречу.       – М-саме? – Д-сенсей пораженно усмехнулась, заглядывая в лицо Каи с веселым раздражением. – Так она для тебя «-сама» теперь? О, теперь я вижу, как эта крыса хорошо поработала в твоей голове, – всплеснула руками Д.       Сейчас Нобуко отчетливо видела, что это была уже не та Д-сенсей, которую она помнила. Её худший кошмар выглядел элегантно, величаво, всегда высокомерно и холодно. Руки дрожали от самоконтроля женщины и внутренней силы, а теперь от бывшей учительницы осталась только безумная оболочка.       – Не смей. Произносить. Её имя, – отчеканила девочка, подходя неумолимо ближе.       – Да брось, ты даже не знаешь ее настоящего имени, дорогуша, – почти лакского пропела она. Глаза Каи налились кровью от этого приторно-сладкого «дорогуша». – Но… Мне доставляет удовольствие видеть, как старательно ты пытаешься противостоять мне, хотя твоя судьба давно предрешена.       Д-сенсей тоже не осталась стоять и шагнула навстречу девочке, с садистским наслаждением наблюдая как напряглись плечи младшей. Её пальцы с поломанным маникюром потянулись в набедренные карманы.       – Либо ты с Боссом, дорогуша, либо ты мертва. Третьего не дано. М думала, что самая умная среди нас и потому так жалко умерла. О да, я помню её отчаянный взгляд, когда та думала, что в её золотую жилу вот-вот попадёт пуля, а ты? – упиваясь насмешками, я желчью выплюнула она слова.       – Каждый раз, когда ты произносишь её имя... – голос Нобуко звучал тихо. Она шагнула последний раз, представая перед женщиной слишком близко. – ...мне приходится вспоминать, что она умерла, – улыбка медленно сползла с лица женщины. – А ты почему-то нет.       Венка на лбу Д вздулась и сухожилия на ее запястьях напряглись – она явно что-то яростно сжимала в рукавах. Кая знала, что слишком опасно ворошить осиное гнездо, напоминая гордой Д, что её смог победить ребенок, но это было ей нужно. Физически нужно.       Нобуко больше не хочет трястись.       Женщина замерла всего на мгновение, но этого мгновения хватило, чтобы лес вокруг будто притих. Даже крики вдалеке перестали существовать. Остались только две фигуры посреди поляны и напряжение, натянувшееся между ними тонкой стальной проволокой.       Д-сенсей смотрела на неё не моргая. В её взгляде больше не было насмешки, не было привычного презрения или холодного превосходства, которые Кая помнила ещё с детства. Осталась только хрустально чистая злость. Тихая, почти неподвижная, оттого ещё более страшная.       Именно такой взгляд Нобуко видела всего несколько раз за всю жизнь. Обычно после него кто-то умирал.       – Повтори, – неожиданно спокойно произнесла женщина.       По спине пробежал холодок. Разум подсказывал замолчать, отступить, позволить Компрессу выполнить свою часть плана и исчезнуть отсюда, пока ситуация окончательно не вышла из-под контроля. Где-то на границе сознания она даже слышала собственное сердцебиение и понимала, насколько безумным было всё происходящее. Однако вместе со страхом внутри поднималось что-то ещё. Что-то старое и уродливое. То чувство, которое она так старательно пыталась оставить в прошлом.       – Не расслышала? – спросила Нобуко и сама удивилась тому, насколько ровно прозвучал её голос.       Д сорвалась с места.       Никаких предупреждений не последовало: женщина просто исчезла, а в следующую секунду Кая уже падала назад, едва успев выставить защиту. Удар пришелся на скрещенные руки – кости затрещали. Её тело покатилось по влажной земле, которая милосердно смягчала боль. Драка без привычного костюма линчевателя ощущалась донельзя некомфортной, будто она стояла здесь, в лесу, обнаженная. Ещё один удар снова чуть не был пропущен.       Д-сенсей двигалась совсем не так, как запомнилась ей раньше: быстрее, жестче, без прежней воздушности. Будто сама смерть и последующее возвращение выжгли из неё всё лишнее, оставив лишь набор инстинктов и преданность человеку, который воскресил её. Пистолет в её руке несколько раз коротко вспыхнул, и Нобуко пришлось буквально бросаться в сторону, уходя от выстрелов. Один из них прошёл так близко, что горячий воздух обжёг висок.       Земля ударила в колени. В носу защипал запах сырости и дыма. Мир вокруг превратился в беспорядочную смесь мелькающих силуэтов, вспышек и треска веток. Нобуко вскочила почти сразу, но противник уже оказался рядом. Удар локтем едва не выбил из лёгких весь воздух, а рука едва успела принять на себя удар ножом, который непременно бы прошел сквозь глаз прямиком в мягкий мозг. Перед глазами потемнело, а тело машинально откатилось назад, прежде чем сознание успело осмыслить произошедшее.       Она проигрывала.       Осознание пришло внезапно и неприятно. Она проигрывала не потому, что уступала по силе, а потому, что всё ещё боялась.       Каждое движение Д-сенсей вытаскивало наружу старые воспоминания. Вот они, бетонные стены, холодные лампы под потолком, боль, крики других людей, когда ее белая одежда окрашивалась в алый, цифры на коже – моменты, когда она была слишком сломленной и слабой, чтобы дать отпор.       Кая не собиралась сдерживаться или убегать. Д-сенсей никогда не простит предательства, а сама Нобуко никогда не простит убийства М-сенсей. Обе понимали, чем все закончится и обе не могли остановится. Отступать попросту было некуда.       Где-то слева раздался голос Компресса. Кажется, он окликнул её по имени, линчевательскому имени, потом ещё раз. Мужчина явно пытался привлечь внимание, напомнить о чём-то важном или просто вмешаться, пока ситуация окончательно не вышла из-под контроля. Нобуко даже повернула голову на звук, но в тот же момент над ухом просвистела очередная пуля, заставляя снова сосредоточиться на противнике. Времени не было даже различить его обеспокоенный тон, не то, чтобы выслушать до конца.       Перед ней весь мир перестал существовать. Только Д-сан, только удары и только ненависть. Ах да, и страх. Страх, который никуда не исчез, но начал трансформироваться во что-то иное. В ярость и отчаянье. В желание наконец поставить точку в истории, которая слишком долго преследовала её даже во снах.       Следующие минуты слились в единый непрерывный поток движения. Они обменивались ударами, падали, снова поднимались, использовали окружение, цеплялись за любую ошибку друг друга. Несколько раз Нобуко была уверена, что проиграла, несколько раз ей удавалось чудом избежать смерти. Руки дрожали от усталости, лёгкие горели, а каждый вдох отдавался болью где-то под рёбрами.       В одно мгновение мозг просто отключился – тело само знало когда увернуться, когда сделать шаг назад, а когда подхватить случайную ветку с земли и нанести точный удар, чтобы выдавить её золотые глаза вплоть до самого мозга.       Изнеможение, как внутреннее, так и внешнее, заставляло её руки трястись, как листья на ветру, но даже тогда она вгрызалась в ледяную кожу Д, на периферии сознания ощущая кровь на языке.       Женщина вновь бросилась вперёд, рассчитывая закончить бой одним решающим ударом. Наверное, она ожидала, что Нобуко отступит, как делала до этого десятки раз. Но вместо этого Кая впервые сама шагнула навстречу.       Нож вонзился в мышцы девочки, как в масло, разрезая все от ладони до локтя. Лезвие застряло в кости, а Кая навалилась всем телом на Д-сан. Удивление мелькнуло в глазах Д-сенсей всего на долю секунды. Этой доли хватило.       Хруст, второй, третий – конечности ломались по одной в каждую секунду. Д захрипела, когда руки Нобуко с яростью сжали её горло, кровь с которых стекала на губы женщины и заливала лицо.       – Да… Каково снова умирать от моих рук? На этот раз я сделаю это медленно и мучительно, чтобы ты успела насладится последними минутами жизни, – несмотря на увечья на руках, они удивительно сильно впивались в шею, почти вырывая гортань. – Хочу, чтобы в свои последние секунды ты думала о том, какую боль я испытала из-за тебя. Вспоминай, вспоминай сколько раз ты заставляла меня ползать по полигону с открытыми ранами, выворачивая желудок наружу.       Теперь уж точно все окружение погрузилось в молчание. Лес застыл, казалось, лишь бы не провоцировать девочку. Кая не могла остановить поток слов, сжимая и сжимая шею. Д-сан покраснела от нехватки кислорода и даже сломанными руками схватилась за запястья бывшей ученицы на своей шее. Её глаза закатились, а из горла доносились уже не хрипы, а бульканья.       – Вспоминай, вспоминай, вспоминай… – Нобуко давила сильнее с каждым словом. Она наклонилась к ослабшему телу Д, шепча и расслабляя хватку. Нобуко руками почувствовала судорожный вздох и снова сдавила. – А теперь думай о М-сан, пока не сдохнешь.       Кая не отпускала руки до тех пор, пока не убедилась, что даже малейшего пульса не прослеживается и только тогда выпрямилась. Девочка поднялась над трупом на дрожащих ногах и пустым взглядом уставилась за мутные глаза Д-сан, застывшие в муке.       Снова она убила… Снова нарушила обещание, снова кровь окропила её руки. Она чувствовала себя так…

Хорошо.

      Ожидаемой вины не последовало, ровно так же, как страха, отвращения и даже безразличия. Ей было настолько хорошо, что убийство Д-сан ощущалось лучшим решением за всю её короткую жизнь.       Улыбка облегчения сама собой растеклась на лице. Нобуко провела окровавленными руками по волосам и хихикнула истерично, осознавая, насколько тяжёлый груз упал с её плеч со смертью одного-единственного человека. Облегчение ощущалось слаще подгнившего мяса на языке, желаннее свободы, дурманяще наркотиков.       Тишина поглотила облегченную усмешку и только тогда девочка заметила, что лесная тишь была донельзя неестественной. Лишь в то мгновение Кая поняла, что на поляне отнюдь не двое.       Несколько десятков пар глаз с разной степенью шока уставились на кровавую картину, не решая двинуться. Нобуко обернулась мучительно медленно, замечая свой класс почти в полном составе, сбежавшийся на звуке отчаянной битвы, который с не меньшим отчаяньем пытался защитить Бакуго после объявления Мандали. За ними же увязалась часть 1-Б и группа злодеев, преследовавших их.       Глаза Каи забегали между ними. Злодеи смотрели с разной степенью заинтересованности наблюдали за странной ученицей геройского факультета, которая без тени страха убила человека. Кто-то из них отводил взгляд в шоке, кто-то вглядывался в лицо трупа, не в силах поверить, что их командир мертв.       Ученики 1-Б с ужасом и отвращением застыли посреди битвы, не в силах прервать тишину. Минета громким воплем ужаса сделал это за них.       Эйфория облегчения схлынула с лица Нобуко, когда эмоции наблюдавших были настолько сильны, что она могла с легкостью прочитать их. И именно тогда ей стало жутко от самой себя. Она еще никогда не чувствовала удовольствия от убийства.       Тецу-Тецу в стороне смотрел, выражая «так вот, почему от нее советовали держаться подальше»       Моному Нейто вырвало спустя пару секунд.       Урарака уставилась пустым взглядом на труп, рукой пытаясь нащупать рядом стоящую Джиро, заблаговременно зажмурившуюся.       Бакуго в центре толпы учеников негромко цыкнул, как бы говоря «так я и знал».       Хуже было не их отвращение или страх, а разочарование. Глаза Момо Яойрозу так и говорили о разочаровании, словно она не могла поверить, что могла считать Нобуко хорошим человеком.       Самым страшным было то, что Шинсо среди этой толпы не было.