disappearance.

Пропажа. Месяц спустя. Команда Чимина полностью готова к вылазкам из базы после двух месяцев упорной работы. Да, именно команда Чимина, потому что он был выбран командиром по просьбе Мэй и Чонгука. Хотя старший настаивал, чтобы эту позицию занял Чонгук, тот категорически отказался: — Хён — мой лучший боец во всём мире. Спустя неделю в команду присоединилась молодая пара, которая по навыкам никому не уступала и предпочитала сражаться с Тэно мечами, отсекая им головы. Сегодня очередной день, когда все собрались обедать в столовой. Чимин внезапно заявляет: — У меня был разговор с Юнги, — произносит он, жуя хлеб. — Разговор? — недоумевает Лиана. — Какой? Тем временем Мэй и Чонгук перестают есть, их внимание полностью переключается на Чимина. — Мы в скором времени покинем базу на некоторое время, — говорит он, избегая взгляда Лианы. — На некоторое время? — голос Лианы дрогнул, а Мэй закрывает глаза, сожалея, что чувствует её боль. — Планируется кое-что масштабное, — вздыхает Чимин и откладывает приборы. — Походу, суп остынет… Юнги сообщил, что Пусан будет отделён от других городов Кореи. — Отделён? — быстро соображает Чонгук. — Значит, будет выстроена стена? — Именно, Чонгук, — кивает Чимин. — Временами даже стальные города будут отделены друг от друга. Я не знаю, сколько это займёт времени, пока в стране небезопасно. — Он хочет в первую очередь очистить Пусан? — спрашивает Мэй. — Да. Больше всего скоплений Тэно в Сеуле. В Пусане дела обстоят не так плохо, так что нам повезло больше. — Повезло… — повторяет странным тоном Лиана. Она чаще молчит, погружённая в собственные мысли. — Значит, будем очищать Пусан? — уточняет Чонгук. — Да, но в будущем есть вероятность, что будут разведки и в других городах, — это предложение добивает Лиану, которая резко встаёт и покидает столовую. — Её не будет рядом. Она будет переживать, поэтому ей трудно принимать всё происходящее… Думаю, если бы она была рядом, то не реагировала бы так остро, — тихо произносит Мэй, обращаясь к Чимину, который пальцами зарывается в волосы, чувствуя внутреннюю опустошённость и безысходность. — Я не знаю, как поступить… — голос Чимина дрожит. Мэй сдвигает брови, удивлённая его словами, а Чонгук тоже замолкает, решая поговорить с хёном наедине позже. — Мы можем и не вернуться… — Нет, нет, нет, — перебивает его Мэй, зная, какую чушь он может наговорить. — Чи, пожалуйста, — говорит она, вставая, чувствуя, как ситуация накаляется. — Эй, кокоро, такие мысли ни к чему. Чонгук молчит, понимая друга, понимая его безысходность, но мысли, которые могут настичь Чимина, он одобрить не может. — Мэй… — нежно произносит Чонгук и хлопает ладонью по её месту, приглашая сесть обратно. — Я понимаю, что ты имеешь в виду, но и его я тоже понимаю. Давай оставим это на них — они взрослые люди, хорошо? — Хорошо, — Мэй смотрит ему в глаза и почти утопает в его взгляде, прежде чем отводит его. Затем снова переводит взгляд на Чимина, добавляя: — Но никаких расставаний, Чи, понял? Ты можешь сделать это неохотно, чтобы ей не было больно, но это ни к чему. По просьбе Юнги в актовом зале собрались «несколько» человек: команда Хосока, команда Чимина, Тэхён, Намджун, а также Сокджин и Лиана. — Через три дня, как вы уже уведомлены… — Юнги обводит собравшихся взглядом и, прочистив горло, продолжает: — Мы планируем массовое уничтожение Тэно. Естественно, избавиться от всех тварей не получится, но чем меньше их останется, тем лучше. Полагaю, ваши командиры уже сообщили вам, что началось разделение границ между городами. Осуществление плана потребует многого. Снаружи Юнги кажется спокойным, уверенным, но Тэхён замечает скрытую напряжённость, которую никто другой не видит. — Тэно стали активны и по ночам, хотя пока их активность составляет лишь десять процентов. Именно поэтому мы начнём работу уже с сегодняшнего вечера, — продолжает Юнги, принимая стакан воды, который ему протягивает Тэхён, заботясь о состоянии горла своего хёна. Юнги делает несколько глотков и продолжает: — Хосок, сегодня ваша команда будет на страже. — Он поворачивается к Чимину и остальным: — Ваша задача — разведка. Вам предстоит осмотреть и проконтролировать ситуацию в центре Пусана, пока другие работают на границе. Всем всё понятно? В зале воцаряется напряжённая тишина — все уже были осведомлены об обстоятельствах. Однако единственное, что остаётся непонятным, — зачем Сокджину и Лиане находиться здесь? — Мин Юнги… — нарушает молчание Чимин. — Лиана и профессор Ким… Он не успевает договорить, как Юнги перебивает его: — Ах, да… — словно вспомнив о чём-то важном, он смотрит на Сокджина и Лиану. — Вы двое будете сопровождать команду Чимина. Вам выделят отдельную машину, которую вы должны покидать только в случае крайней необходимости. Для нас важно, чтобы каждый из вас выжил. Юнги делает паузу, его голос становится более твёрдым: — Прошу вас быть внимательными, беречь себя и своих близких. Не относитесь к своей работе пренебрежительно. Наша цель — спасать людей, но в первую очередь мы должны позаботиться о себе, чтобы спасти человечество, которое сейчас буквально гибнет. Он добавляет последнее, с трудом произнося слова: — Я буду рядом. Не думайте, что буду наблюдать за ситуацией из кабинета. Поэтому давайте выживем. Эти слова вызывают бурную реакцию среди присутствующих. Юнги покидает зал с каменным лицом, но как только он выходит в пустой коридор, на его лице появляется мимолётная, смущённая улыбка. Чо Тэхван был правой рукой Мин Тэсона столько лет, что сам уже сбился со счёта — пять? Шесть? Семь? Всё это время он терпел, старался, шёл на всё ради обещанной вечности, которую, как ему казалось, однажды предложит Тэсон. Однако все его надежды рухнули в тот момент, когда появился Чон Чонгук — парень, оказавшийся в их окружении всего два дня, но уже привлёкший внимание Тэсона. Тот даже не скрывал своего интереса и открыто заявил о намерении предложить Чонгуку место нынешнего помощника. Тэхван до сих пор помнил тот унизительный разговор с Тэсоном. Тот, словно оправдываясь, сказал, что Тэхван всё равно останется его опорой — но теперь уже вместе с Чонгуком. «А мне это зачем?» — злобно думал Тэхван. Ведь вечность он планировал обрести сам, а теперь его словно выкинули на обочину ради какого-то новичка. Размышляя обо всём этом, он направился туда, где должен был быть по своему же приказу. Его всегда сопровождала своя банда, преданные «друзья» , готовые на всё. Среди них не было лишь Чон Хенсу, который никогда не лез в подобные дела. Хенсу был настоящим другом Тэхвана — другом детства, тем, к кому он приходил за советом или просто, чтобы усмирить гнев. Хенсу всегда понимал его лучше всех. Тем временем… В кабинет Мин Тэсона раздался робкий стук. — Входи, — раздался холодный голос. Дверь медленно открылась, и в проёме появился Чон Хенсу. Немного смущённо, но сдержанно, он шагнул внутрь. — Вы… вы меня вызывали? — спросил он с лёгкой неуверенностью. — Присаживайся, Хенсу, — предложил Тэсон и указал на стул напротив своего стола. Его голос звучал спокойно, но в этом спокойствии было что-то зловещее. Хенсу осторожно сел, ожидая худшего. — Думаю, ты догадываешься, зачем ты здесь, — произнёс Тэсон, обводя его взглядом, словно оценивая каждую реакцию. Хенсу напрягся, но старался не показывать беспокойства. — Да, господин… — его голос звучал всё тише. — Полагаю, ты как лучший друг Тэхвана заметил изменения в его поведении в последнее время? — продолжил Тэсон, как будто проверяя, насколько тот честен. — Да, господин… — снова тихо ответил Хенсу, будто с каждым словом становился всё меньше. — Это из-за… — начал он, но Тэсон перебил: — Чон Чонгука, верно? — холодно и безэмоционально. Он уже всё знал, ведь разговаривал с самим Тэхваном. Но его слова и поведение показались Тэсону подозрительными, слишком… правильными. Теперь он решил действовать иначе. — Хенсу… — голос Тэсона стал почти мягким, но эта мягкость была пугающей. — Ты ведь не хочешь потерять друга? Не хочешь, чтобы он сошёл с ума ради мнимой вечности? Хенсу, опустив взгляд, едва слышно пробормотал: — Верно, господин… Тэсон наклонился вперёд, на его лице появилась коварная ухмылка. — Тогда поступим вот как… — его голос стал обманчиво ласковым, но в глазах читался холодный расчёт. Очевидно, что ничего хорошего он не замышлял. Чимин до сих пор не знает, как реагировать. Первое, что он ощутил, узнав, что Лиана покинет базу, — страх. Страх за её жизнь. Он радовался тому, что она всегда оставалась на базе, где была пусть и не в полной, но всё же большей безопасности, чем снаружи. Теперь вечер. Чимин направляется в сад базы, спроектированный весьма неплохо. С виду он ничем не отличается от дворов общежитий и учреждений для школьников и студентов. Фонтаны, скамейки, ухоженные растения и даже мусорные баки. Курящих, впрочем, Чимин тут никогда не замечал. Ему вдруг приходит в голову мысль, что у них была жизнь до апокалипсиса. Эта база явно существует не с недавних времён, а гораздо дольше. — Интересно… — размышляет он. — Жил ли Мин Юнги когда-то вне общежитии?.. Зачем он задал себе этот вопрос, Чимин и сам не понимает. Считает, что не должен забивать голову подобными мыслями. Однако разум упрямо играет с ним. Он никак не может сосредоточиться на том, что гложет его в данный момен, он беспокойно проводит рукой по волосам, пытаясь привести мысли в порядок. Чимин не может отделаться от нарастающего страха за Лиану. — Почему именно она? — снова и снова звучит в его голове. Он замедляет шаги, подходя к фонтану, где вода мягко струится, создавая иллюзию спокойствия. Но внутри Чимина всё бурлит. Он всегда знал, что однажды Лиана окажется вне базы — это было неизбежно. Однако мысль о том, что она будет в опасности, сводила его с ума. Сев на одну из скамеек, он наклоняется вперёд, упираясь локтями в колени, и устало опускает голову. —Я ведь обещал, что всегда буду рядом… Внезапный прохладный ветер заставляет его поднять голову. Осенняя листва тихо шелестит под ногами, напоминая о том, как быстро всё изменилось. Когда-то они могли спокойно сидеть в таких вот садах, не думая о выживании. Теперь он не имеет права на слабость. — Она сильная… Она справится, — пытается убедить себя он. Однако страх не уходит. Ему вдруг хочется увидеть её. Убедиться, что с ней всё в порядке, пусть даже это глупо и совсем не в его стиле. Чимин сидит на скамейке, позволив себе остаться наедине с мыслями. Он не сдерживает нахлынувших эмоций, давая волю чувствам, потому что сейчас его душа этого требует. Мэй, наблюдавшая за ним издалека, несколько минут раздумывает, прежде чем тихо подходит и садится рядом. Она искала его — и вот, наконец, нашла. — Чи… — начинает она мягко, голосом, который всегда успокаивал Чимина. — Мой Чи… Просто выслушай. Ты не обязан мне отвечать. Её взгляд направлен вперёд, избегая его лица. Ветер нежно играет с её длинными, чёрными, прямыми волосами, но на её лице читается напряжение — брови слабо дрожат, выдавая её волнение. — Думаю, ты расстроен из-за того, что Лиана может быть в опасности… Тем более она не прошла подготовку вместе с нами. Она не тренировалась днями и ночами и не знает, как защитить себя… Её слова явно не приносят Чимину утешения — Мэй это понимает, но у неё нет другого выбора, кроме как сказать правду. — Я знаю, ты за нас с Чонгуком тоже волнуешься. Но тебе легче от того, что мы можем защищаться… что ты будешь рядом, близко… а она — нет. Мэй ненадолго замолкает, давая ему осознать сказанное, а затем добавляет твёрдо: — Но помни, рядом с ней будет профессор Ким. И, знаешь, мне кажется, ему можно доверять. Я так чувствую… Так что полагайся на него. И на Лиану тоже. Она покинет машину только в экстренных случаях. Запомни это… И не витай в облаках. Все вы мне нужны живыми. Усёк? Чимин мягко качает головой в знак согласия, давая Мэй понять, что услышал её слова. — Вы тоже нужны мне живыми, Мэй… — его голос дрожит, и ей кажется, что стоит лишь прикоснуться к нему — и он разрыдается. — Каждый из вас… Видя его в таком состоянии, Мэй чувствует, как внутри всё сжимается. Она собиралась поделиться своими переживаниями, но теперь не уверена, будет ли это справедливо. Мучить его ещё и своими страхами? Или, наоборот, будет неправильно молчать? Она ставит себя на его место и понимает — ей бы хотелось, чтобы с ней поделились. — Чи… — тихо произносит она, осторожно оборачивая голову в его сторону, но избегая зрительного контакта. — Я хочу кое-чем поделиться… Мне… Я… — Мэй запинается, вздыхает и на мгновение закрывает глаза, пытаясь собрать мысли. — Не знаю… Чувствую что-то неладное… И не могу понять, это мои чувства или его… Её голос срывается, но она продолжает, преодолевая страх: — Что-то надвигается… Но кто пострадает? Понятия не имею… Но знаю, что да — будет. И меня съедает то, что я не могу предотвратить это… Способна ли я вообще?.. Что это?.. Кого я должна защищать?.. Или это меня должны защитить?.. — она сжимает руки в кулаки, её дыхание становится прерывистым. — С ума сойти можно… Чимин нежно притягивает Мэй к себе, обнимая её так же крепко, как в старые добрые времена. Тогда было тяжело, но сейчас всё кажется намного хуже. Его ладонь мягко ласкает её плечо, словно говоря, что плакать можно, что рядом с ним можно быть уязвимой. Мэй не выдерживает и разрывается на тихие, глубокие всхлипы, уткнувшись ему в плечо. Чимин тоже закрывает глаза, позволяя себе тихие слёзы, без рыданий, без слов. Им действительно нечего сказать — всё уже было сказано, все страхи высказаны. Остаётся только держать друг друга. И в этом молчаливом объятии, в этом тепле скрыта сила. Бывает, что слова бессильны там, где одно искреннее прикосновение способно исцелить хоть на мгновение. Объятия, тёплые и надёжные, иногда говорят больше, чем самые глубокие признания. Чимин возвращается в комнату. Лиана уже приняла душ, переоделась в пижаму и полулёжа в свете ночника читает книгу. Заметив его, она никак не реагирует. “Видимо, обиделась,” — думает Чимин, проходя мимо. Забрав нужные вещи, он направляется в ванную. Горячая вода помогает смыть усталость и беспокойные мысли, которые всё равно не приводят ни к чему хорошему. Время тянется медленно, но Чимин не спешит, давая себе возможность прийти в себя. Через сорок минут он наконец выходит, уже в пижаме, что невольно удивляет Лиану. Обычно он любил демонстрировать свой мокрый пресс после душа. “С чего вдруг я обратила на это внимание?” — мелькает у неё в голове, но она тут же отмахивается от этой мысли. Чимин спокойно ложится рядом, укрываясь их общим пледом. Несколько минут он молчит, позволяя Лиане привыкнуть к его присутствию. Тишина между ними кажется тяжёлой, но не невыносимой. Затем он медленно придвигается ближе и обнимает её, прижимая к себе крепко, но нежно. Лиана замирает от неожиданности, но спустя пару секунд отвечает на его объятие, позволяя себе расслабиться. Чимин зарывается носом в её волосы, вдыхая любимый запах, который всегда его успокаивал. Кончиками пальцев он ласково перебирает пряди, наслаждаясь моментом. Вокруг тишина. Никто не решается нарушить её, будто слова излишни. И в этом молчаливом общении они говорят друг другу больше, чем могли бы сказать вслух. Им хорошо. Здесь и сейчас — вместе. Вечер следующего дня. BLACKSHAPE — ITIIITIATIIHYLIHYL. Мэй сидит на скамейке в женской раздевалке, перед ней лежит её новая униформа — сшитая по её меркам и вкусу. Пальцы нервно зарываются в распущенные волосы, и она устало вздыхает, ощущая, как холод постепенно пробирается под кожу, сковывая её движения. Дышать становится тяжело. Мысли возвращаются к разговору с Чимином и её собственным словам о том, как отвратительно она себя чувствует. Несколько раз Мэй легонько бьёт себя по голове. — Приди в себя… Раз, два, три… Дыши, дыши, дыши… — шепчет она, будто заклинание. Со стороны никто бы и не сказал, насколько она отчаянна в этот момент. Вокруг — тишина и слабый свет тусклых ламп. Собравшись с духом, Мэй встаёт и направляется к раковине в углу раздевалки. Включив холодную воду, она обильно умывает лицо. Ледяные струи оживляют её, возвращая хоть какую-то ясность в голову. Вернувшись к шкафчику, она достаёт свою униформу — чёрную, облегающую, но удобную для тренировок и миссий. Надев её, брюнетка машинально завязывает волосы в высокий хвост, затем начинает плести косичку, но её руки внезапно замирают. Мэй вспоминает, как Чонгук часто гладил её волосы и неловко плёл для неё косички — кривые, смешные. Сколько раз она ходила по базе с этими неаккуратными, но дорогими сердцу причёсками… С тихим вздохом она развязывает начатую косичку, решив попросить Чонгука заплести её. Закончив с переодеванием, Мэй направляется в оружейную — туда, где, скорее всего, уже находятся Чимин, Чонгук и остальные, готовящиеся к разведке. Восемь часов спустя. Мэй знала, что находится во сне. Что нужно проснуться, сделать глубокий вдох, расслабиться… но что-то тянуло её обратно в тягучую тьму. Чимин проснулся раньше всех, сразу заметив отсутствие Чонгука в их временном убежище. Плохое предчувствие закралось в душу. Он встал, собираясь проверить периметр, но вдруг услышал странный звук — приглушённое, будто задыхающееся дыхание Мэй. Подойдя к ней, Чимин замер. Девушка лежала в напряжённой позе, её лицо было мокрым от пота, а дыхание сбивалось, словно в лихорадке. Капли пота стекали с её лба, будто она находилась в душном парнике. Сердце парня сжалось, и он присел перед ней на корточки, осторожно коснувшись её плеча. — Мэй… — тихо позвал он, стараясь не паниковать. — Мэй! Резко распахнув глаза, она села, широко раскрытыми глазами озираясь вокруг. Чимину показалось, что она не дышит, но вдруг её грудь дернулась, и она сделала глубокий, хриплый вдох, такой громкий, что его звук эхом отозвался в голове Чимина. Этот вдох спас ей жизнь — он был в этом уверен. — Мэй… — прошептал он дрожащим голосом. — Что случилось? В её глазах был такой ужас, что Чимин впервые за долгое время почувствовал себя беспомощным ребёнком, отчаянно ищущим защиты. Лиана ворвалась в комнату, на её лице читалась тревога, и вслед за ней вошёл Сокджин. — Лиана! — Чимин повернулся к девушке с надеждой в голосе. — Быстрее, с ней что-то не так! Лиана, не теряя ни секунды, опустилась на колени перед Мэй, бегло осматривая её на наличие ран. — Что… что случилось? Она столкнулась с Тэно? — торопливо спросила Лиана, её руки нервно дрожали. — Она ранена? У неё была паническая атака?.. Она замолкла, заметив выражение лица подруги. Сердце сжалось в болезненной догадке. — Где… — прошептала Лиана, даже боясь произнести это слово. — Где Чонгук?.. В воздухе повисла тяжёлая тишина. Никто не знал ответа. Чимин отчаянно оглянулся по сторонам, почти надеясь увидеть Чонгука рядом, стоящего на страже. Но инстинкт подсказывал ему обратное. Он уже собирался встать и бежать на поиски, когда его остановил голос Мэй — низкий, хриплый, дрожащий от паники. — Я… — её пустой взгляд был направлен в никуда. — Я не чувствую его… Её слова ударили в грудь, заставив даже Сокджина застыть, а Лиану прикрыть рот дрожащей рукой. — Где… где он?! — Мэй вскинулась, её голос перешёл в крик, полный ужаса. — Где он?! Где?! Где он, где ОН?! Она начала задыхаться, её плечи сотрясались от рыданий. — Я… — хрипло выдавила она, почти рыча, — я не чувствую связи! Эти слова разрывали сердце. То, чего все боялись больше всего, стало реальностью. — Нет… нет… — её голос ломался на крик. — Где Кокоро?! Где наша связь?! Её отчаяние было таким всепоглощающим, что казалось, само пространство вокруг сжалось под его тяжестью. Чимин замер. Его горло сжалось, глаза затуманились, и прежде чем он смог сдержать себя, одна-единственная слеза скатилась по его щеке, горячая и тяжёлая, как камень. Он понимал. Искать Чонгука поблизости не имело смысла. Он исчез.