hi.

Привет. Лиана задумчиво сидит полулёжа на кровати, нежно поглаживая Нео по голове. Кот издаёт мягкое и успокаивающее мурчание. В этот момент в комнату входит Чимин, растрёпанный и уставший после очередного похода на Тэно. Стены, защищающие Пусан, выстроены так, чтобы Тэно из других городов не могли проникнуть внутрь. Пока команды занимаются очисткой только в Пусане, и, хотя прогресс уже есть, думать о том, что происходит за его пределами, не хочется. Чимин чмокает лиану в губы и как и обычно направляется в ванную отмывая от себя усталость тяжелого дня он возвращается в комнату и ложится к лиане глядит на потолок Нео почувствовав усталость хозяина льнет к нему и тот охотно принимает ее в свои обьятия зная что Нео и его успокоит. — Ты скучаешь по нему, — с грустью в голосе констатирует Лиана, вздыхая. В этот момент в её голову приходит Мэй. Чимин молчит, собираясь с духом, чтобы не расплакаться. Спустя долгие пять секунд он тихо произносит: — Скучаю. — Его голос звучит так тихо, почти полупрозрачно. Лиана наклоняется, целует его в лоб, ласково проводит рукой по его волосам, затем приглашает в свои объятия, прижимая его голову к своей. Чимин благодарен за эту нежную любовь, которую получает от неё, за поддержку, которую она дарит ему каждую ночь. Она всегда понимает его состояние, всегда чувствует его. Даже если молчит, Чимин знает, что она рядом. Она сумела показать своё присутствие, своё «я», даже когда почти ничего не делает. Просто рядом, иногда тихо, без слов. Как и сейчас, с крепкими, тёплыми и такими родными объятиями. Чимин ещё сильнее погружается в них, закрывая глаза. В тишине он тихо произносит слова, от которых у Лианы бегут мурашки по коже: — Лучик, люблю тебя… настолько сильно, насколько возможно. Я рад, что ты моя. Он признался в любви так, как смог. — Мэй не поделилась, куда она исчезла утром? — вдруг вспоминает Лиана, поднимая взгляд. — И не будет, — спокойно отвечает Чимин. — Пока она сама не решит свои вопросы в голове, пока не найдёт ответы, она будет нас ограждать от этого. Это ведь Мэй. — Присматриваешь за ней, когда вы на походе? — Лиана знает ответ, но всё же интересуется. — Разумеется, — произносит Чимин с грустью в голосе, хотя любой другой сказал бы это с гордостью. — Всю свою злость, всю свою боль она выпускает на них. Лиана на мгновение растерянно замолкает, но всё же решается спросить: — Как?.. Неужели всё настолько плохо? — Скажу тебе одно, — продолжает Чимин, — Тэно, которые встречают Мэй на пороге, мне их даже жаль. Если дать ей возможность, она бы их всех расчленила. — Я надеялась, что после ребёнка она хоть какое-то время не будет ходить с вами на походы, — вздыхает Лиана. — Но кого она будет слушать? Никого. — У неё нет другого выбора, — Чимин приподнимается и заглядывает Лиане в глаза. — Она потеряла за это короткое время Чонгука, ребёнка, о котором не знала, и связь. Я рад, что она ещё нас не расчленила, — «шутит» он, пытаясь разрядить обстановку, но выходит плохо. — Что я скажу Чонгуку… Я не смог уберечь её от этого. — Эй, — Лиана кладёт руку ему на щёку, её голос становится мягче. — Это и твоё горе, и моё горе, не только её и Чонгука. Ты ни в чём не виноват, так же как и Мэй. Я знаю, она винит себя за это, но со временем она поймёт, что это не её вина. — Ей больнее, чем нам, из-за этого ребёнка, — тихо произносит Чимин. — Это безусловно, — соглашается Лиана, сжав уже его руку сильнее. — Блин, на самом деле надеюсь, что она там себе проблемы не создаст, — чеканит Чимин, устраиваясь поудобнее на своей половине кровати. — Вы оба не создайте, — с укором добавляет Лиана, приподнимая бровь. — Я и не смог, — грустнеет Чимин, его взгляд становится отстранённым. — Глаза повсюду ищут его, но я не знаю, в каком обличии его искать. С каждым походом всё становится сложнее. Хочется сбежать, оставить всех и искать его в каждом уголке Пусана… но я не могу. Ведь есть ты и Мэй. — Ты же не думаешь… Послушай, ты уверен… Нет, мы все уверены, что он жив, — Лиана старается звучать уверенно, хотя с каждым днём сомневается всё больше. Но она предпочитает игнорировать эти мысли. — Так почему тебе пришло в голову, что он обращён? — Не знаю… я уже ничего не хочу знать, — устало отвечает Чимин, опуская взгляд. — Давай поспим, — тихо просит Лиана. — И не забывай, что обращаться в Тэно не так легко, ведь. Чимин молча кивает, устраиваясь поудобнее на подушке. Тишина окутывает комнату, прерываемая лишь тихим мурчанием Нео. Лиана внимательно смотрит на Чимина, её сердце сжимается от беспокойства за него и за Мэй. — Всё будет хорошо, — шепчет она, больше для себя, чем для него. Чимин не отвечает, но его дыхание постепенно становится ровным. Лиана закрывает глаза, стараясь отогнать тревожные мысли, и вскоре тоже погружается в сон. Ранее. Мэй медленно продвигалась по темным коридорам базы, уверенно направляясь к решеткам, за которыми находится единственный заключенный — Тэхван. Он остался в живых лишь потому, что был человеком, а не Тэно, которого бы давно лишили головы. Рядом с ней шел Тэхен, который перед тем как оставить её, бросил последний обеспокоенный взгляд. Тэхван, сидящий на скамейке в углу своей камеры, заметив гостя, оживиляется. Ему было скучно в одиночестве. — О-о, какие гости, — ухмыляется он. — Это же крошка номер два. Мэй подходит вплотную к решёткам и холодно отвечает: — Ещё раз. Ещё раз услышу подобную херню от тебя, и обещаю, жизнь тебе покажется адом. Заткни свою пасть. Это во-первых, гадёныш. Открываешь её только тогда, когда я скажу. Если осмелишься говорить не то и не так, видишь меч? — Она указывает на оружие, которое принесла с собой. — Я разорву твою прелестную глотку. Не думай, что я блефую. Не заикайся, вижу, что ты уже собираешься. Я пережила достаточно от твоих рук, чтобы не угрожать впустую, Тэхван. Я потеряла близкого человека. — Её голос дрогнул, но взгляд остаётся смертельным. — Я потеряла своего ребёнка из-за твоих игр. На мгновение Мэй уловила растерянность в его выражении лица, но её это не остановило. — Так что не сомневайся, я способна на всё. Мы поговорим. Отвечай на вопросы, и всё будет хорошо. Тэхван продолжает ухмыляться, явно находя её угрозы забавными. Его улыбка застывает, будто он забыл, как вернуть себе прежнее выражение лица. — Чего лыбишься? — резко спрашивает Мэй, недовольная его реакцией. — Подойди сюда. Ну же, чего стоишь? Подойди, если твоя мужская гордость позволяет, еблан. Тэхван неуверенно подходит к решётке, его шаги замедляются с каждым мгновением. В тот же миг, как он оказывается достаточно близко, кинжал, появившийся из ниоткуда, врезается в его плоть. Мэй не целится в жизненно важные органы, но нож глубоко порезает его ногу, заставляя его зашипеть от боли. — Это чтобы ты понял, что я не шучу, — хладнокровно говорит она, наблюдая, как кровь медленно стекает по его ноге. — В следующий раз я не промахнусь. Тэхван с трудом сдерживает крик, но его взгляд остаётся дерзким, хотя внутри он явно ощущает страх. — Ну-ну, — Мэй прохаживается взад-вперёд перед решеткой, её голос спокоен. — Думаю, ты понял, что я могу причинить тебе боль. Но это ещё не всё, если ты перейдёшь черту, тебе не придётся долго страдать. — Чего тебе надо?! — Тэхван повышает тон, адреналин бьёт в голову, а боль в ноге сводит с ума. — Что вам всем от меня надо?! Да не знаю я, где ваш Чонгук! Чёрт возьми, у Мин Тэсона спроси! — Последние слова вылетают у него случайно, но он и так уже не собирался скрывать свои предположения о пропаже Чонгука. Тэхван, не справившись с болью и напряжением, тяжело опускается на пол, прижавшись спиной к холодной стене. На Мэй накатывает резкая усталость. Только не Тэсон. Она прекрасно осведомлена о его намерениях, и от этой мысли её тело покрывается мурашками, сердце начинает биться быстрее. Но она старается не выдавать своих эмоций. Долгое время Мэй молчит, зная, что если заговорит сейчас, её голос может предать её. — Ты мразь, всё это время знал, куда и из-за кого он пропал? — Я ничего не знал и не знаю. Я предполагаю, кроме него, твой Чонгук никому не нужен. Мэй продолжает молчать, её мысли путаются. Если это Тэсон, с Чонгуком могло случиться многое. Она надеется, что он жив — Тэсону не нужна была его смерть. Но если он жив, как он себя чувствует? Эти мысли бесполезны, но она не может их отбросить. — Соберись, — мысленно ругает себя Мэй. Брюнетка понимает: если это Тэсон, то Чонгук наверняка в базе. — Он — вырывается так буд то Мэй бежала в соревнованиях — он в базе?! Тэхван молчит, что действует Мэй на нервы. Неужели так сложно просто ответить? — Не заставляй меня войти внутрь, клянусь Богом, войду, — говорит она, повышая голос, и затем зовёт Тэхена: — Тэхен! — Стой, стой, — пытается успокоить её Тэхван, но Тэхён тут же появляясь на пороге. Мэй просит его не беспокоиться, уверяя, что теперь она в его помощи не нуждается. — Да-да, он в базе. Где ещё он может быть? База — единственное место, где безопасно, — наконец говорит Тэхван. — Но Тэсон проводит эксперименты на выбранных им людях, точнее, его подопечный. Короче, эксперимент ещё ни разу не удался, и он просто убивает тех, кто его проваливает. А его проваливают все. Надеюсь, твой Чонгук не провалил, иначе не хочу представлять, что будет с нами, — усмехается он. — Ты даже опаснее, чем Тэно. — Где?! — резко перебивает Мэй. — Единственное, что могу сказать — ищи в глубинах. Он точно не на верхних этажах и не в корпусе, где живут. Он в том, где работают. — В глубинах, значит… — повторяет Мэй, обдумывая услышанное. Юнги неохотно шагает к комнате отца, до конца не понимая, зачем он мог ему понадобиться. Он сомневается, что разговор принесёт что-то хорошее, и предполагает, что нервы могут не выдержать. Но, сохраняя видимое уважение, постукивает пару раз и заглядывает в комнату, показывая лишь часть макушки. — Отец?! — осторожно зовёт он. К сожалению, отец оказывается внутри и, похоже, ждёт его. — Входи, — раздаётся голос Тэсона. — Нам нужно поговорить. — И о чём же, отец?! — Юнги искренне интересуется, но в его голосе слышится недоверие. — О том, что пора положить конец всему этому ужасу, который происходит в мире. — Да ты что, отец? А как ты думаешь, чем я занимаюсь? В отличие от тебя. И какое решение ты нашёл? Неужели собираешься бомбардировать всю страну?! — выпаливает Юнги, не ожидая услышать одобрение. — Нет! — оба чувствуют, что надвигается спор. — Этому не бывать, отец. У тебя с возрастом проблемы с логикой появляются, — в Корее не принято так разговаривать с отцом, но случай Юнги и Тэсона исключение. — Ты предлагаешь мне убивать людей и животных заживо? Истребить всю растительность? Нет, отец, этому не бывать. Пусан с каждым днем становится все чище и чище. Я собрал самых сильных людей, и я имею в виду морально сильных. Физически они сами себя сделали, тренировались и учились каждый день, зная, на что идут. Каждый из них рискует жизнью не для того, чтобы в конце такие, как ты, разрушили всё, что есть на земле. Даже если это будет происходить постепенно, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы их было как можно меньше. — Я могу сделать это и без твоего разрешения, Юнги. Люди всё равно гибнут. — Есть те, кто выживают, вот что имеет значение. Сколько людей спасли команды Хосока, Чимина и остальных? Ты хоть имеешь представление, отец? — Ты думаешь, база безразмерная? — говорит Тэсон. Юнги чувствует такую безысходность, когда даже не хочется открыть рот, чтобы снизойти до объяснений. У Юнги падает настроение, он чувствует сильную моральную и даже физическую усталость. Он мог бы попытаться что-то объяснить, но знает, что его не поймут и не поддержат. Обдумывая это пару секунд, он приходит к выводу, что спорить не имеет смысла. — Если ты всё же захочешь это сделать, помни, что не имеешь права принимать такое решение самостоятельно. Это нужно будет обсуждать в конференц-зале со всеми остальными. Не забудь об этом и брось эту затею, отец. Это были последние слова Юнги перед тем, как он покинул комнату. Тэсон молчал, но уже давно решил, что лучше поскорее избавиться от этих тварей, решив проблему радикально и масштабно. Его поражали затея и старания Юнги — если постараться ещё пару лет, можно было бы достичь хороших результатов и очистить города страны. Но даже это не обойдётся без потерь. Тэсон считает, что убытки неизбежны, но понимает и Юнги, который отчасти прав: количество потерь будет свыше девяноста процентов, если взорвать города. Юнги явно этой ночью предпочтет провести время в компании Тэхёна и Намджуна, утопая в алкоголе, пытаясь на время забыть о нависших проблемах. Сейчас. Мэй стоит под горячими струями воды, чувствуя, как её тело расслабляется, но мысли продолжают бушевать. Время будто застыло, и она не замечает, как минует второй час. Её взгляд устремлён в одну точку на стене душевой, но в голове разыгрывается целая буря. Она думает о глубинах под землёй, о том, что скрыто в тёмных недрах. С утра её разум кипит, и она знает, что этой ночью, когда темнота на базе станет ещё более густой, она покинет корпус и отправится в те самые глубины. Мэй понятия не имеет, как найдёт путь к нижним этажам. Логично предположить, что ни лестниц, ни лифтов к ним нет. Если этаж скрыт, то он скрыт тщательно. «Но где же тогда вход?» — размышляет она, прокручивая в голове возможные пути. Она сушит и укладывает волосы, оставляя их распущенными, а затем переодевается в облегающий комбинезон, который носит на походах. Долго думает, стоит ли ей взять меч, который сразу бросается в глаза, но решает оставить кинжал. Пистолет заберет позже, когда будет пробираться в первый корпус. Как обычно, после похода оружие оставляют в оружейной комнате, и только те, кому разрешено, могут туда войти. Затем она садится на кровать и надевает обувь — массивные боты, завязывает шнурки и встает. Рассматривает себя в зеркале, надеясь, что ее образ не покажется странным. Хотя вряд ли, ведь она часто так ходит по базе. Конечно, бывают исключения: по ночам, например, когда хочется выпить кофе, она бывает вся растрепанная, в оверсайз футболке и шортах. На ногах — длинные белые носки и шлепки. Но это другой случай. Сегодня ей предстоит провести время в первом корпусе, который, хотя и не пустует полностью, всё же зачастую остается частично заброшенным по вечерам. «Ну что ж, поехали.» Она подбадривает себя мысленно, собираясь с духом, и выходит из комнаты, надеясь, что этой ночью останется незамеченной. Покинуть второй корпус и попасть в первый было делом легким благодаря мостам, которые соединяли два здания. Вот Мэй уже в первом корпусе, направляется к комнате, чтобы забрать свое оружие. Она могла бы обойтись и без него, но решила, что лучше подстраховаться. Карта открывает дверь, и Мэй, не теряя времени, направляется к своему оружию, которое находится в её ящике. Мэй выходит из комнаты с оружием в руках. Как только она ступает на коридор, раздается звук, будто кто-то что-то уронил. Мэй напрягается, но не успевает даже скрыться, как из-за угла выходит другой человек — не охранник, а её «коллега», с которым она не рассчитывала столкнуться. Он смотрит на неё с лёгким удивлением, и Мэй мгновенно оценивает его выражение лица. Пауза длится секунды, но ей кажется, что это целая вечность. В его глазах нет подозрительности, и он, не говоря ни слова, продолжает свой путь, а она, облегченно вздохнув, ускоряет шаги, чтобы выбраться из этого неудобного положения. Оказавшись на минус первом этаже, Мэй чувствует себя неуверенно. Она останавливается и обдумывает свои действия. Стоит ли потратить время на тщательное осмотрение стен в поисках скрытого входа? Или попробовать пролезть через вентиляционную систему? Мысль о втором варианте кажется более разумной, хотя она прекрасно понимает, что маловероятно Тэсон сам пробирается через вентиляцию. Возможно, есть доступ и через лифт, но только для тех, кто знает, как им пользоваться. Мэй решает действовать осторожно. Она одновременно осматривает стены на наличие скрытых панелей и движется к вентиляционной системе, собираясь пробраться через неё. Её сердце бьётся быстрее, тревога растёт. В голове мелькает мысль о возможных существах, которые могут там оказаться. Встреча с ними может вызвать крик, но она постарается держать себя в руках. Это её первый подобный опыт, и волнение неизбежно. Она внимательно оглядывается назад, ожидая услышать шаги — может, кто-то из сотрудников остался на ночь, как тот парень ранее. Каждый звук заставляет её напрячься ещё больше, но она продолжает двигаться вперёд, её ощущения обострены, а каждый шаг выверен до мельчайших деталей. Мэй останавливается перед вентиляционной решеткой, ощущая лёгкую дрожь в руках. Она впервые собирается пробираться через вентиляцию, и мысль о тесном пространстве немного пугает. Решетка закреплена на болтах, но у неё есть кинжал, который она использует, чтобы аккуратно отвинтить крепления. Один за другим болты поддаются, и вскоре решетка оказывается в её руках. Она кладёт её рядом, затем медленно заползает внутрь. Металл вентиляции холодный и гладкий, а туннель кажется ещё более узким, чем она ожидала. Пробравшись внутрь полностью, Мэй разворачивается и, протянув руку, тянет за собой решетку, стараясь закрыть её так, чтобы не оставлять следов своего присутствия. Используя кинжал, она вставляет болты обратно, хотя не так крепко, как были раньше, чтобы, если потребуется, выйти быстро. Система закрыта, и теперь ей остаётся лишь двигаться вперёд. Свет фонарика, прикреплённого к поясу, выхватывает узкий путь впереди, а пистолет в ремне слегка давит на бок. Она начинает медленно двигаться по вентиляции, стараясь не шуметь. В голове все еще прокручиваются мысли о том, что она может встретить на пути, но выбора нет — она должна добраться до нижнего этажа. Через несколько минут ползания она останавливается и прислушивается. Вентиляция кажется пустой, но каждый звук — её собственное дыхание, шорох одежды, лёгкий скрип металла — отдаются эхом, заставляя её настороженно оглядываться. Она снова двигается вперёд, чувствуя, как холодный воздух продувает туннель. Спустя некоторое время Мэй добирается до вертикального участка системы. Снизу доносится приглушённый шум, возможно, это рабочие помещения на нижних этажах. Она осматривается, находя металлические скобы на стенах, которые явно предназначены для технического обслуживания вентиляции. Она крепко цепляется за скобы, пистолет надёжно зафиксирован в ремне, а кинжал прижат к боку. Мэй медленно начинает спускаться вниз, стараясь держаться как можно тише. Добравшись до нижнего этажа, она видит решетку, ведущую в помещение. Аккуратно отвинчивая её, Мэй заглядывает внутрь, проверяя обстановку. Там тихо. Она медленно спускается, оказываясь в большом тёмном помещении, где воздух пахнет пылью и металлом. Решетка за её спиной аккуратно возвращается на место, и Мэй аккуратно ступает на пол технического помещения, её шаги гулко отдаются в тишине. Вокруг стоят старые металлические стеллажи с коробками и инструментами, по полу разбросаны обрывки проводов и детали. Свет фонарика освещает лишь небольшую часть пространства, создавая длинные тени и добавляя напряжения. Мэй осторожно оглядывается вокруг в поисках выхода. В углу виднеется массивная металлическая дверь. Она подходит к ней и видит панель с картридером, но у неё нет подходящей карты. Времени на поиски другого пути мало, и она решает действовать наугад. Она опускается на корточки перед панелью, пытаясь сообразить, что можно сделать. Её взгляд падает на небольшую крышку рядом с панелью, и она осторожно снимает её с помощью кинжала. Под ней оказывается запутанная схема проводов, и Мэй, не зная точно, что делать, решает попробовать следовать интуиции. «Надеюсь, это не вызовет тревогу», — думает она, вытаскивая кинжал и пробуя аккуратно поддеть один из проводов. Её руки дрожат, но она продолжает действовать, полагаясь на удачу. После нескольких попыток и неуверенных манипуляций один из проводов искрит, и дверь с тихим гудением начинает открываться. Мэй замирает на мгновение, ошеломлённая своей удачей, затем быстро прячется за дверь, прежде чем она успевает закрыться. Она оказывается в тёмном коридоре, её сердце бешено колотится. «Это было слишком близко», — думает она, оглядываясь. Она оказывается в тёмном коридоре, освещённом тусклыми лампами. Сзади дверь медленно закрывается, оставляя её в одиночестве. Мэй прижимается к стене, её сердце всё ещё колотится от напряжения, но она знает, что теперь нет пути назад. Чонгук шагает по тёмному коридору, словно он точно знает, куда идёт, хотя это место ему незнакомо. После того, как его организм стал иным, всё изменилось. Его зрение стало острым, что даже в этом полумраке он различает каждую деталь, каждый мельчайший изгиб стен. Слух улавливает отдалённые звуки — слабое эхо шагов, шум вентиляции, едва слышное движение воздуха. Но вдруг его внимание захватывает запах. Он моментально останавливается, пытаясь сосредоточиться. Этот запах… знакомый, но в то же время чуждый. Вдохнув глубже, он чувствует, как его сердце начинает биться быстрее. Он не может понять, что это за запах, но ощущение того, что он его знает, сводит с ума. Этот запах наполняет его сознание, как нечто важное, что он давно потерял. Его глаза, и так красные, становятся ещё ярче. Он не осознаёт, почему это так важно, но его инстинкты говорят ему идти за ним. Чонгук двигается дальше, но внутри него что-то бурлит. Всё, что он знает — этот запах ведёт его, и он не может от него отстать. Вокруг настолько темно, что Мэйви уже успела несколько раз споткнуться. Видимо, поверхность пола здесь слишком неровная для её массивных ботинок. Ранее она пыталась сберечь фонарик, но тот сдох, будто не выдержав напряжения вокруг. «Проклятье, я ослепну и заблужусь к черту,» проносится в её голове, пока она продолжает продираться вперёд. Лампы над головой замыкают, вспыхивая короткими вспышками, и это лишь добавляет тревоги. Мэй чувствует, как напряжение нарастает. Кажется, вот-вот одна из этих ламп рухнет прямо ей на голову, и тогда это будет конец её поискам и всей этой затее найти Кокоро. Она сжимает губы, стараясь не поддаваться панике, и продолжает двигаться вперёд, надеясь, что тьма скоро рассеется. Jade LeMac — Constellation. Скользнув ногой, Мэйви опять спотыкается. На секунду кажется, что ей удастся удержать себя, но снова теряет контроль. В самый последний момент её тело мягко падает в крепкие объятия. Мэйви на секунду растеряна, думая, что попалась, но осторожно поднимает голову, все еще находясь в объятиях незнакомца. Первое, с чем она сталкивается, — его глаза. Глаза, которые напугали бы всех живых существ, но только не её. Яркие красные, почти светящиеся. — Пиздец, — шепчет Мэй, не до конца осознавая, что перед ней стоит Чонгук, её Чонгук. Она не может в это поверить так легко. — Кокоро… Кокоро? — проносится в голове у Чонгука. Кто это? Кто эта девушка перед ним и почему от неё пахнет так знакомо? Он теряется, не понимая, что происходит. Он чувствует, как его дыхание становится тяжелым, и не может понять, что это за чувство. Он всё равно не отстраняется, даже когда осознает изменения в себе. Влага подступает к глазам Мэйви. Как ему удается так легко заставить её расплакаться? — думает она, в то время как Чонгук, будто не контролируя себя, преодолевает те несколько сантиметров между ними. Боже, кто она такая? Его голова раскалывается. Сердце сжимается, и ему хочется плакать. Всё его тело тянется к ней, и он почти не осознает, что их дыхание уже смешивается. Мэйви смотрит на его губы, но в отличие от него, старается держать себя в руках. Что-то внутри подсказывает ей, что сейчас не время для поспешных движений. Ей стоит позволить Чонгуку управлять ситуацией, потому что он явно растерян — как зверь, попавший в ловушку, не понимающий, что делает и что чувствует. Чонгук не понимает, почему его пальцы тянутся к её лицу. Почему он не может остановиться? Медленно, почти не осознавая, он проводит ладонью по её щеке, стирая слёзы, которые всё ещё блестят на её коже, словно звезды. Мэйви не помнит, когда в последний раз её сердце колотилось так сильно. Будет ли Чонгук целовать её слёзы? Будет ли он стирать их с её щёк так, как делал раньше, всегда, когда она плакала? Чонгук прижимается к ней сильнее, зарываясь лицом уже в её волосы, не в силах больше выдерживать эту тяжесть внутри себя. Он чувствует её близость, её тепло, и это становится его единственным ориентиром в этот момент. — Кто ты? — его голос выходит почти тихо, неуверенно, и он будто сам себе задаёт этот вопрос. Он ощущает, как его сердце бьётся, а в голове — туман. — Тэсон, ублюдок… я прикончу тебя, — шепчет Мэйви, её голос всё слабее, а слова становятся невнятными. Она с трудом удерживает сознание, но все силы покидают её. Её тело начинает тяжело наклоняться вперёд, и она, не в силах стоять, слабо опускает голову. Чонгук чувствует, как её тело расслабляется в его руках, и она теряет сознание, едва не вздохнув. Всё вокруг растворяется для неё, и она почти беззвучно опускается в его объятиях, как тяжёлый сон, который она не может удержать.