pain.

Bol’ Мэй просыпается с резкой головной болью. Но не успевает даже толком прийти в себя, как в дверь начинают дико стучать. — Блядь, кто там рожает?! — сквозь сон ругается она, садясь на кровати и потирая затылок. — Боже… Да иду я, иду, блять. Открыв дверь, Мэй ожидала увидеть всех, но никак не Лиану, стоящую в пижаме. — Что, блядь, случилось? — огрызается Мэй, глядя на подругу, которая, кажется, даже забыла, зачем так рванула к ней. — Ты… — Лиана заикается, глядя на Мэй снизу вверх. Да, босиком — это нормально, но в форме в семь утра? А волосы у Мэй растрёпаны, словно она только что проснулась. Что-то явно не так. — Ты почему… Ты где была? — Что? — Мэй непонимающе смотрит на Лиану, но потом словно окаменевает. — Нихуя себе… — Мэй, что не так? — Лиана начинает паниковать, делает шаг вперёд. — С тобой что-то случилось? Случилось. И Мэй это осознаёт только сейчас. Как она вообще оказалась в своей комнате? Она что, сходит с ума? — Ли-ли, — с сомнением спрашивает она, — я вчера была трезва? — И сама себе отвечает: — Да была, это явно был не сон. Боже, как я могла тут оказаться… Неужели он… Anna Clendening — Help. Лиане кажется, что её подруга сходит с ума. Слёзы накатывают, ведь она не привыкла видеть Мэй в таком состоянии. Ей кажется, что Мэй буквально растворяется на её глазах. С красными от слёз глазами Лиана подходит к подруге, которая уже как сумасшедшая расхаживает по комнате. Она тянется к Мэй, заставляя её остановиться и посмотреть ей в глаза. — Мэй, — хрипло произносит Лиана, и первая слеза скатывается по её щеке. Мэй замирает, в шоке от происходящего. Секунд десять она смотрит Лиане в глаза, не понимая, почему оказалась в такой ситуации. — Лиана? — в её голосе искреннее недоумение. — Почему? — Потому что мне больно видеть тебя такой, — срывается Лиана. У Мэй в голове звучит вопрос: «Какой?» — Боже, я даже не знаю, через что ты проходишь, как справляешься с болью внутри, как терпишь всё, что тебя настигает. Ты ни с кем не делишься, не даёшь нам возможности помочь и выслушать тебя, но ведь тебе так больно. Ты оградила себя от всех. Мне больно видеть, как ты одна тащишь всю эту боль. Ты не плачешь, не кричишь, не высказываешься. Но мы здесь. Мы с Чимином здесь, — она тычет пальцем Мэй в грудь, прямо в область сердца. Мэй хочется многое сказать, но она не может открыть рот. Если она откроет его, Лиана услышит только крик. Мэй парализована. Даже уйти в ванную и запереться там она не может. Лиана не отступит, это понятно. Лиана смотрит ей в глаза, а Мэй смотрит куда угодно, только не в глаза подруге. Лиана делает ещё один шаг и обнимает Мэй. Нежно, осторожно, как младенца. Гладит её по волосам и спине. «Нет, нет, нет, только не это», — молит мысленно Мэй. В горле нарастает ком, и она чувствует, как слёзы начинают неконтролируемо катиться по щекам. Она пытается сдержаться, но внутри всё разрывается. Тишину разрывает хриплый, подавленный звук, который быстро перерастает в глухое рыдание. Оно вырывается из её груди, глубокое, болезненное, словно Мэй наконец позволила себе почувствовать всю ту боль, которую так долго держала внутри. Её плечи вздрагивают, а из груди вырывается рык, который она уже не в силах остановить. Это рыдание не просто слёзы — это крик души, громкий, сырой и разрушительный, звучащий эхом в комнате. Лиана замирает, когда из груди Мэй вырывается этот рык. Глухой, глубокий, словно рвущийся из самой души. Звук пробирает Лиану до костей, она чувствует, как дрожь Мэй передаётся ей через их соприкосновение. Это не просто слёзы — это разлом, раскрывшийся у неё на глазах. Лиана стоит, обнимая её, но ощущает, что сама трескается. Она видит, как Мэй захлёбывается этой болью, как её плечи вздрагивают от рыданий, и понимает, что не может ничего сделать. Её собственные руки будто становятся ненужными, слишком слабыми, чтобы удержать этот хаос. Лиана чувствует себя беспомощной, словно тонет вместе с Мэй, и от этого боль захлёстывает её с новой силой. Рыдания Мэй постепенно стихают, переходя в тяжёлое, сбивчивое дыхание. Её тело всё ещё дрожит, но силы, кажется, оставили её окончательно. Лиана продолжает обнимать её, не говоря ни слова, лишь осторожно поглаживая по спине, пока Мэй наконец не начинает замедляться. Пространство наполняется тяжёлой тишиной, прерываемой редкими всхлипами. Мэй делает несколько глубоких вдохов, словно пытаясь найти почву под ногами. Она медленно отстраняется, их взгляды встречаются, и в глазах Лианы читается безмолвная тревога, смешанная с невыраженным облегчением. Мэй не выдерживает этого взгляда и опускает голову, глядя на свои босые ноги. Лиана, чувствуя, что уже больше ничего не может сделать, аккуратно выпускает её из объятий. Между ними на мгновение повисает неловкость — не отдаление, а скорее усталость от всего, что только что произошло. Мэй слегка отступает, обхватывая себя руками, будто пытаясь сохранить остатки своего мира. — Спасибо, — тихо произносит она, её голос едва слышен, будто это слово даётся ей с трудом. Мэй молчит ещё какое-то время, вытирая лицо ладонями. Голос к ней возвращается постепенно, хрипловатый и уставший. Она бросает на Лиану короткий взгляд, полный смеси благодарности и замешательства, прежде чем, глубоко вдохнув, нарушает тишину: — Ли… почему ты вообще прибежала? — спрашивает она, хрипло, но с ноткой недоумения. — В такую рань… что случилось? Лиана смотрит на неё, будто только сейчас вспомнила причину своего появления. Она шумно выдыхает, слегка вздрагивая, и вытирает ладонью влажные глаза. — Совещание, Мэй, — её голос дрожит, но звучит твёрже. — Только что объявили. Нам всем нужно быть в главной комнате через полчаса. Мэй нахмурилась, её взгляд заметно потяжелел. — Совещание? — она повторяет, медленно переваривая услышанное. — Да с какого… — она обрывает фразу на полуслове, ощущая, как нарастает раздражение. — Я бы не стала тебя будить просто так, — продолжает Лиана, будто оправдываясь. — Но… ты знаешь, что это значит. Если они зовут нас всех, дело серьёзное. Мэй откидывается на кровать и прикрывает лицо руками. Голова всё ещё гудит, а теперь к этому добавляется новое напряжение. — Чёрт, — глухо произносит она, проводя ладонью по лицу. — Ладно, Ли, спасибо, что разбудила. Я… сейчас приду в себя. Лиана немного неуверенно кивает, но не спешит уходить, всё ещё разглядывая подругу с тревогой. Мэй, спустя долгие несколько минут, наконец успокаивает Лиану, уверяя её, что всё в порядке. Отправив подругу к себе в комнату переодеться, Мэй торопится завершить свои дела в ванной. Она надевает оверсайз футболку чёрного цвета с серым подтоном, затем широкие спортивные штаны, а в завершение образа — чёрные шлёпанцы. Она часто предпочитает одежду в стиле тотал блэк. Единственным ярким акцентом остаётся её светлая прядь волос, которая смотрится стильно и модно. Расчесав волосы, она собирает их в хвост и покидает комнату. Перед тем как войти в зал, где должно начаться собрание, Мэй заходит в столовую и просит у аджуммы чашку кофе с молоком. Сделав небольшой глоток, она направляется в зал, в который входит с совершенно невозмутимым выражением лица. Она замечает, что Чимина и Лианы в комнате нет, что вызывает у неё лёгкое удивление. “Почему они опаздывают?” — мелькает у неё в голове, и это заставляет её немного занервничать. Присев напротив Юнги, Мэй старается выглядеть спокойной, но внутри её беспокоят странные воспоминания о вчерашнем. В зале находится много людей: Тэхён, Намджун, Хосок со своей командой, а также остальные участники. Тэхён бросает на неё встревоженные взгляды, которые она всё же замечает, несмотря на свою попытку отстраниться. Их взгляды пересекаются, и между ними будто возникает невидимый диалог, который тут же подмечает Юнги. — Тэхён, — шепчет он брюнету, сидящему рядом с ним. — Что-то случилось? — его тон больше напоминает утверждение, чем вопрос. — Всё в порядке, — коротко отвечает Тэхён, отводя взгляд. Он не собирается выдавать чужие секреты, даже Юнги. — Поговорим потом, — спокойно говорит Юнги, не настаивая, но явно оставляя вопрос открытым. В этот момент дверь открывается, и в зал заходят Чимин с Лианой, за ними следуют ещё двое из команды Чимина. Они занимают свои места, но напряжение в комнате становится ещё ощутимее. В этот момент в комнату заходят Чимин и Лиана, а за ними следуют ещё двое участников из команды Чимина. Когда все занимают свои места, Хосок с искренним беспокойством спрашивает: — Юнги, что происходит? Что-то случилось? — Хотел бы знать, — отвечает Юнги, и в зале воцаряется напряжённая тишина. — Что это значит? — переспрашивает Чимин, заметно растерявшись. Лиана внимательно следит за ситуацией, её взгляд цепко выхватывает каждую деталь, в то время как мысли Мэй не дают ей покоя. Воспоминания о вчерашнем кажутся ей нереальными, будто это был сон, но она уверена, что всё происходило наяву. Перед ней стоял Чонгук. С короткой стрижкой… Вдруг её осеняет: он был с красными глазами. “Это точно был не его брат-близнец?” — думает она, а потом сама себя одёргивает. “Какой ещё брат-близнец…” Человек, которого она знала, изменился за несколько месяцев и даже потерял память. Эта мысль больно бьёт по её менталке. Вдруг в зал входит Тэсон, и обстановка тут же меняется. Его появления никто не ожидал, и, если быть честными, никто не желал видеть его на этом совещании. Все присутствующие как по команде замирают, их взгляды устремляются на вошедшего. Мэй машинально поднимает голову, отмечая, как лица большинства участников меняются: едва заметные хмурые тени пробегают по чертам. Юнги остаётся внешне спокойным,но Тэхён, который ещё минуту назад был сосредоточен на Мэй, теперь смотрит на Тэсона с плохо скрытым раздражением. — Какого… — тихо проборматывает Чимин, едва сдерживая раздражение. Тэсон, не обращая внимания на общее недовольство, уверенно проходит в центр комнаты, его движения полны самоуверенности. Он задерживает взгляд на каждом из участников, как будто оценивает их. — И зачем ты это затеял? — спокойно произносит Юнги, не скрывая своего недовольства. Тэсон ненадолго замолкает, словно хочет растянуть паузу, прежде чем ответить. — Потому что пришло время кое-что обсудить, — отвечает он тоном, в котором слышится что-то загадочное. — И я уверен, это касается всех здесь присутствующих. Тишина в комнате сгущается, никто не торопится задавать вопросы. Только Тэхён хмуро смотрит на Тэсона, но молчит. Юнги, глядя на отца, лишь сдержанно кивает, позволяя ему продолжить. — На самом деле я уже говорил на эту тему с моим сыном, — произносит Тэсон, бросая взгляд на Юнги. И в этот момент Юнги понимает, зачем его отец собрал всех. — Сегодня мы будем играть в игру, — продолжает он, и на лицах собравшихся появляется ещё больше недоумения. Мэй молчит, хотя внутри неё всё бурлит. Ей сложно находиться в одной комнате с человеком, который собирается сделать Чонгука тем, кем он является сейчас. Она с трудом сдерживается, понимая, что её вспышка может повлиять на Чонгука. Но всё же, не выдержав, она резко выдыхает: — Пиздец. Слово звучит громко и резко, возвращая к реальности тех, кто уже начал приходить в себя от шока. Но Тэсон только ухмыляется и, не обращая внимания на выпад, продолжает: — Вижу, вы все растерялись, — произносит он, начиная расхаживать по комнате. — Если говорить кратко, то я предложил своему сыну очистить страну от тварей, которые угрожают нам подобным. Сокджин не выдерживает и хмыкает в голос. — Доктор Ким, вы, кажется, не верите в успех этой затеи? — с вызовом спрашивает Тэсон. — Дело совсем не в этом, — отвечает Сокджин тоном, который понимают лишь немногие в комнате. — Вопрос в другом: как эти твари появились на свет? Как ты думаешь, Тэсон, почему они вообще существуют? — Это не важно, — отмахивается Тэсон, даже не задумываясь. — Важно только одно: чем это закончится. Поэтому я предложил Юнги уничтожить тварей раз и навсегда — бомбардировкой, сжечь их до тла. Слова Тэсона вонзаются в тишину, будто раскат грома. На мгновение в комнате повисает зловещая пауза, пока её не нарушает Мэй. — Бомбардировка, — произносит она, чуть скривив уголок губ. — Неужелитыдумаешь, что это решит проблему? Мы уничтожим Тэно, но с ними погибнут и обычные люди. А кто из нас может уверенно сказать, что Тэно — это единственная угроза? Все поворачиваются к Мэй. Чимин ошарашенно разевает рот, Юнги на мгновение теряет свою сдержанность, его глаза расширяются. Лиана прикрывает рот рукой, с трудом скрывая усмешку, а вот Тэхён вовсе не скрывает, что наслаждается моментом. — Это всё гораздо сложнее, чем ты думаешь, — её голос не допускает возражений. — Человек, который инициирует такую войну, должен понимать последствия. И ты не понимаешь. Тэсон явно не ожидал такого ответа. Его лицо на миг теряет самоуверенность. — Мэй, вижу, у тебя сегодня прекрасное настроение, — пытается оправиться он. — Ты, конечно, знаешь, что Тэно питаются не только человеческой кровью. Все живые существа за пределами базы «мертвы». — Удивительно, — прищуривается Мэй, её голос полон сарказма. — Ты, похоже, энциклопедия по Тэно. Откуда у тебя столько информации? — Хватит, — неожиданно вмешивается Юнги. — Закончи свою мысль, отец. Нечего тянуть и выводить всех на эмоции. Скажи. — Предлагаю голосование. Это решение, которое определит, будем ли мы бомбить страну, чтобы уничтожить Тэно раз и навсегда, или мы будем искать другой способ. В комнате тридцать человек. Все молчат, глаза сосредоточены на Тэсоне, который первым делает шаг. Он уверенно направляется в левую часть комнаты, туда, где собираются те, кто против бомбардировки. Следом за ним, начинают двигаться остальные. Те, кто за, направляются в правую часть. Все понимают — это момент, который определит всё. Когда последний человек занимает своё место, на минуту наступает тишина. Все смотрят друг на друга, но результат очевиден — голоса разделились поровну. Ничья. — У меня есть человек, который решит, как поступить дальше, — произносит Тэсон. Без лишних слов Тэсон выходит, закрыв за собой дверь. Комната погружается в тишину, и все медленно возвращаются на свои места, чувствуя странную усталость, как будто этот день тянется уже целую вечность, хотя утро только началось. Мэй ощущает, как её тело становится тяжелым, и мысли начинают путаться. Она уже приняла решение — после этого чертового совещания она пойдет против всех и останется на базе до конца дня. Никаких походов, никаких тренировок. Пусть делают, что хотят, но она не готова больше никуда идти. Её размышления прерывает скрип двери. Тэсон вернулся, но за ним появляется ещё один человек. Присутствующие знают его. Это Чонгук — тот, кто был пропавшим, тот, кто исчез, оставив всех в растерянности и без надежды на возвращение. Но теперь он стоит перед ними, и хотя его тело такое же крепкое, как и прежде, глаза его изменены. Ярко-красные, как огонь, они пронзают каждого, кто осмеливается взглянуть в них. Для тех, кто помнит его прежним, этот взгляд кажется чуждым, пугающим. Это не тот Чонгук, которого они знали. В его взгляде сейчас что-то холодное, что-то, что напоминает скорее не человека, а существо из другого мира. Тем не менее, даже с этим изменением, никто не может не признать его. Он был и остаётся частью их мира, несмотря на все эти странные изменения. Но перед ними стоит не просто Чонгук, а человек, чьё возвращение поднимет вопросы, на которые ещё предстоит найти ответы.