Раны и задание

Двадцать два года. Время отложило на юном лице Кинисаки Мокото печать не возраста, а опыта. Она уже не та робкая девочка, что выходила в ночь к качелям. Её фигура, всегда скрытая под тренировочной или домашней одеждой, теперь в рабочей обстановке облачалась в ставший уже визитной карточкой лук: строгие черные штаны, коричневая блузка с вертикальными черными полосами, практичная сумка через плечо. Её длинные каштановые волосы были убраны в высокую, тугую и безупречную шишку, открывающую изящную шею. Несколько непослушных прядей челки, одна из которых имела отчетливый фиолетовый оттенок — следствие пробуждения её врожденной техники, — обрамляли лицо. Но истинную форму она принимала только перед заданиями. Сейчас, в своей скромной квартире, она заканчивала облачаться в боевой доспех — то самое, созданное на заказ белое кимоно с коротким подолом и фиолетовыми узорами на рукавах. Фиолетовые цветы у разреза на груди казались нежными, но контрастировали с серьезностью всего образа. На талии затягивался толстый красный пояс с эмблемой весов — символ равновесия и справедливости. Кобура с катаной — её верной спутницей — занимала привычное место. На ногах — фиолетовые каблуки с открытыми пальцами, позволявшие чувствовать опору и быть готовой к стремительному перемещению. Красные отметины на ногах и спине, просвечивающие сквозь разрез на спине в виде ромба, были ее тайным знаком, частью силы, а не украшением. Макияжа не было — только естественная красота и проницательные фиолетовые глаза цвета грозового неба. Её имя уже знали. Не в высших эшелонах, но в кругах независимых магов и мелких организаций. Её знали как надежного, добросовестного и удивительно эффективного специалиста. Она не бралась за политику, не лезла в распри, но если дело касалось спасения людей или устранения угрозы — её работа была безупречной. И, что важно, она никогда не задирала цены. Это привлекало определенный тип клиентуры. Сегодняшняя встреча была назначена в нейтральном месте — тихой чайной в старом квартале. Клиент, представившийся как Акира Танака из «Агентства духовного благополучия "Ясный взгляд"», уже ждал её в угловой кабинке. Мужчина лет сорока, с нервными движениями и потными ладонями. — Кинисаки-сан, благодарю, что пришли, — он слегка поклонился, когда она с бесшумной грацией опустилась напротив. Её осанка, прямой взгляд и едва уловимая аура спокойной силы сразу выдавали в ней профессионала. — Танака-сан, — кивнула она вежливо. Её голос был ровным, мелодичным. — Вы говорили о задании. — Да-да! Дело в одном старом особняке на окраине. Владелец, наш давний клиент… жалуется на активность. Очень сильную активность. Скрипы, холодные пятна, видения… Классическое проклятие, нечего особенного. Только вот.. Мы уже отправляли пару своих… специалистов. — Он заерзал, избегая её взгляда. — Они… не справились. Вернулись в состоянии шока. Но мы проанализировали остаточную энергию! — Он поспешно достал планшет, показывая ей сканы. Графики были намеренно упрощены, данные смазаны. — Видите? Пики низкочастотной энергии. Типично для проклятие третьего или максимум второго уровня. Сильное, да, но для мага вашего калибра… Мокото слушала, не прерывая. Её взгляд скользнул по данным, затем вернулся к лицу Танаки. Её интуиция, отточенная годами реальных столкновений, тихо зазвенела тревогой. Что-то было не так. В манере его речи, в том, как он не смотрел в глаза, в его чрезмерной поспешности. Она прикусила нижнюю губу, кончик языка ощущал её гладкую поверхность — привычный жест глубокой концентрации. — Почему не обратились в техникум? — спросила она прямо, наблюдая за его реакцией. — Бюрократия! Дорого! Да и… — он понизил голос, — наш клиент очень приватная личность. Не хочет привлекать внимание крупных организаций. Он готов хорошо заплатить. Очень хорошо. Вдвое выше вашего стандартного гонорара за такой уровень угрозы. 50 Сумма и правда была внушительной. Деньги, которые позволили бы ей месяц не брать мелких заказов и сосредоточиться на тренировках или даже купить то самое дорогое защитное оберегающее кимоно, о котором она мечтала. Искушение было велико. А её доброта и желание помочь уже включались в режим анализа: если предыдущие маги пострадали, значит, людям действительно угрожает опасность. Промедление могло стоить жизни кому-то из обслуживающего персонала или, не дай бог, самому владельцу. — «Очень сильная активность», — мягко повторила она его слова, фиолетовые глаза сузились. — Вы уверены в данных анализа? — Абсолютно! — он почти вскрикнул, затем, поймав себя на нервозности, сглотнул. — Это просто накопленная годами негативная энергия, принявшая форму. Сильная, да, но… структурированная. Без сложных техник и других выкрутасов. С вашей скоростью и умением обращаться с энергетическими всплесками… это будет как прогулка. Он солгал. Она это почти чувствовала кожей. Но доказательств не было. Только её чутьё против его слов и заманчивого гонорара. Внезапно с улицы через открытую форточку донесся смех группы школьников, гонявших по мостовой ярко-красный мяч. Один из них совершил невероятный, почти акробатический прием, удержав мяч на ноге. На миг Мокото отвлеклась. Искренняя, беззаботная радость на их лицах была такой чистой, такой жизненной. Её руки, лежавшие на столе, самопроизвольно мягко хлопнули в ладоши один раз, едва слышно. Это был непроизвольный жест восхищения перед простым чудом жизни — привычка, которую она не могла контролировать в моменты, которые её трогали. Танака удивленно моргнул. Мокото сразу же смутилась. Она почувствовала, как жар разливается по ее щекам, а затем — этот предательский зуд и жар на кончиках ушей. Они наверняка стали ярко-розовыми. — Пр-простите, это… безотчетный жест, — проговорила она, слегка запинаясь, чувствуя, как язык будто слегка заплетается. — В-вернемся к заданию. Координаты и полный аванс. Я выезжаю сегодня вечером. Она приняла решение. Не из-за денег. А потому что если там и правда что-то сильное, а этот жалкий лжец посылает на убой слабых магов, то следующей жертвой может стать невинный человек. И в её блокноте появятся новые имена. Этого она допустить не могла. Танака, быстро оправившись от её странной реакции, закивал с облегчением, доставая конверт. В его глазах мелькнуло что-то похожее на торжество, но и на страх. Час спустя, проверяя снаряжение и изучая карту местности вокруг особняка, Мокото вновь прикусила губу. Её чутье кричало об опасности. Данные пахли ложью. Но долг, та самая внутренняя сталь и кремень, велел идти. Она не знала, что её ждёт в том старом особняке. Не знала, что это задание, принятое из смеси доброты, необходимости и легкомысленного обмана, станет для неё первым по-настоящему смертельным испытанием — битвой с проклятием первого ранга, маскирующимся под простого призрака. Битвой, после которой её репутация взлетит, но и цена за это будет почти непомерной. Сейчас же она, поправив пояс с весами и убедившись в остроте клинка, вышла в вечерние сумерки, навстречу своей судьбе и лжи мелкого человека. Особняк «Цукиока» стоял в отдалении, как гнилой зуб на опушке леса. Атмосфера вокруг него была не просто зловещей — она была тягучей и молчаливой, словно сам воздух боялся нарушить тишину. Мокото остановилась у ворот, её фиолетовые глаза скользнули по темным окнам, почерневшей древесине и неестественно ровной, без единой травинки, земле перед входом. Её чутьё кричало теперь уже открыто. Это не место для проклятие второго уровня. Это логово. Переступив порог, она сразу почувствовала давление. Невидимая, липкая проклятая энергия обволакивала её, пытаясь просочиться сквозь защитное кимоно. Внутри царил хаос: мебель была не просто разбросана, а измельчена неведомой силой, словно её жевали и выплевывали. Стены были испещрены глубокими царапинами, а не черными подтеками от плесени. И тут оно проявилось. Не постепенно, а мгновенно, собравшись из теней в углу бального зала. Это не было человекообразным проклятием. Это была масса — бесформенное, пульсирующее сгущение ненависти и отчаяния, в центре которого мерцало несколько пар желтых, безумных глаз. Из его тела вырывались щупальцеобразные отростки, заканчивающиеся костяными лезвиями. Его проклятая энергия ударила по ней волной, такой плотной, что у Мокото перехватило дыхание. Проклятие первого ранга. Ей нагло солгали. — Так вот ты какое, — прошептала она, и её рука сама потянулась к рукояти катаны. Битва началась без прелюдий. Отросток-клинок со свистом рассек воздух. Мокото не стала блокировать. Она исчезла — взади появился небольшой размытый портал и не глядя, она прыгнула в него спиной, и она оказалась в трех метрах слева, уже с выхваченным мечом. Клинок вспыхнул живым, злобным фиолетовым электричеством, трещащим как оголенный провод. Она сделала молниеносный выпад, и волна сгущенной энергии, похожая на разряд плазмы, рассекла воздух и впилась в массу проклятия. Та взревела — звук, от которого задребезжали остатки стекол. Поразительно, но рана быстро начала стягиваться. Проклятие атаковало снова, сразу несколькими щупальцами. Мокото парировала, отскакивая других поверхностях, чувствуя, как ударная волна отдает болью в запястье. Она использовала стремительное передвижение, превращаясь в зигзагообразную фиолетовую молнию, которая металась по залу, оставляя на стенах и теле монстра глубокие, обугленные порезы. Она попыталась использовать портал, создав разрыв в пространстве за спиной чудовища, чтобы нанести удар со спины. Но в стрессовой ситуации её контроль дал сбой — портал завихрился и вместо того чтобы появиться прямо за ним, она вывалилась из разрыва на два метра выше и левее, прямо под удар. Она едва успела подставить клинок. Костяной отросток со скрежетом ударил по катане, и её отбросило через ползала, прямо в каменную колонну с огромной силой. Боль пронзила спину, но её регенерация, свойственная всем магам высокого ранга, тут же начала гасить острые сигналы, работая на износ. Так продолжаться не могло. Она поняла, что в открытом бою на истощение она проиграет. В её голове пронеслась мысль о тетради, о новых именах, которые ей придется вписать, если она падёт. Нет. Не сегодня. Откатившись в тень, она с силой воткнула катану в пол перед собой, сложив руки в особую печать. Её красные отметины вспыхнули алым светом сквозь разрез на спине. — Расширение территории: Закрытое царство. Мир вокруг растворился. Пол, стены, потолок — всё исчезло, сменившись бесконечной, уютно-угрожающей тьмой. Под ногами у неё и у замершего в замешательстве проклятия появился идеально ровный пол из черной керамической плитки, образующей гигантский круг. Вокруг них, уходя в непроглядную высь, встали четыре массивные колонны, высеченные из чего-то, похожего на обсидиан. Воздух наполнился тихим гулом и запахом озона. Здесь царили её правила. Проклятие, лишенное привычной среды, завыло. Мокото почувствовала, как силы возвращаются к ней, а усталость отступает. Она выдернула меч из пола. Фиолетовые молнии на клинке стали вдвое ярче и гуще. — Здесь мои правила, — её голос прозвучал эхом в бесконечной черноте. — И здесь ты не восстановишься. Она исчезла — но теперь не просто переместилась быстро. Она буквально материализовалась из самой тени прямо над проклятием, нанося удар сверху. Молнии, ударившие в тварь, были вдвое мощнее. Она появлялась то сбоку, то сзади, то прямо из-под ног у монстра, её удары удваивались в силе благодаря свойствам территории. Проклятие яростно отбивалось, но в этом мире его энергия таяла, а раны не затягивались. В кульминационный момент, когда чудовище, истекая черной жижей, попыталось сжаться в один мощный выброс энергии для прорыва территории, Мокото собрала всю оставшуюся силу. Она взлетела вверх, катана за спиной собрала сгусток энергии, похожий на миниатюрную фиолетовую звезду. Она опустила меч вниз, и с ним обрушился не просто разряд, а целая катастрофа из молний, пронзившая проклятие насквозь и вбившая его остатки в плитку пола. Раздался оглушительный хлопок, и территория начала рассыпаться. Она стояла на коленях посреди разрушенного зала реального особняка, тяжело дыша. Проклятие исчезло. Победа была за ней. Но цена... Острая, жгучая боль пронзила её бок. Один из последних отчаянных ударов проклятия всё же достиг цели, разрезав кимоно и плоть. Рана была глубокой, хоть и не смертельной благодаря вовремя отдернутому телу и регенерации, которая уже трудилась, сшивая разорванные ткани. Она чувствовала себя опустошенной, каждый мускул горел, а голова гудела от перерасхода энергии. С трудом добравшись до ближайшей больницы для магов, она получила лечение и, заплатив кругленькую сумму из аванса, на такси добралась до дома. Переступив порог, она даже не смогла раздеться, рухнув на кровать в окровавленном и порванном кимоно. Она проспала два дня. Глубоким, беспробудным сном, в котором смешались вспышки молний, желтые глаза и облегчение от победы. Проснувшись, она почувствовала себя выжатой, но живой. И чертовски богатой. Остаток гонорара, после оплаты лечения и штрафа тому жалкому агентству за дезинформацию, всё ещё представлял собой огромную для неё сумму. И Мокото решила потратить их на отдых. Не на новое снаряжение, не на аренду получше. А на то, что наполнит её душу. Она начнет с бутика, купив себе наконец то самое элегантное, тёмно-синее платье, на которое давно заглядывалась. Потом будет парк развлечений. Она, как ребенок, будет кататься на американских горках, смеясь от души, есть сладкую вату и играть в типе. А вечером она позволит себе ужин в хорошем ресторане, заказав самое сложное шоколадное десертное ассорти из меню. Это будет её день. День, оплаченный болью, кровью и риском. День, когда она не спасала никого, а просто жила. Она выжила. Она победила. И теперь могла позволить себе быть просто Мокото, девушкой, которая любит жизнь во всех её проявлениях. Даже такие дорогие.