Первая встреча с судьбой

Токийский столичный техникум магии. Запрос на устранение объекта 2-го ранга. Кинисаки Мокото медленно шла по краю заброшенного футбольного поля, пальцы в серых перчатках лежали на рукояти катаны у пояса. Вечерний воздух был прохладен и тих, слишком тих для обычного городского уголка. Её фиолетовые глаза, внимательные и спокойные, скользили по пустым трибунам, поросшей сорняками лужайке, сломанным воротам. «Токийский Колледж... Интересно, что заставило их обратиться к независимому магу? Нехватка кадров? Или что-то в этом задании особенное?» — пронеслось у неё в голове. Сумма и правда была более чем щедрой, почти подозрительно. Но клан Кинисаки никогда не учил её отказываться от честного вызова или помощи. Тишину разрезал скрежет обломков. Не с поля — с полуразрушенного административного здания справа. Мокото повернула голову, и её взгляд встретился с парой узких, вертикальных зрачков, горящих желтым ядовитым светом из-под обвалившейся кровли. Проклятие выползло наружу. Длинное, гибкое, покрытое темной, будто потрескавшейся землей чешуей. Оно напоминало помесь варана и змеи, но с четырьмя короткими, цепкими лапами и неестественно широкой пастью, полной игольчатых зубов. Его шея вытянулась, и оно издало звук, похожий на шипение ржавых петель. Вся его фигура источала липкую, тяжелую злобу. «Второй ранг? Похоже, они недооценили, или оно выросло...» — холодная аналитика отключила последние сомнения. Мокото сделала глубокий вдох. Спокойствие опустилось на неё, как плащ. Страх был задавлен годами тренировок и долгом. — Ну что ж, — тихо сказала она, вынимая катану из ножен. Лезвие блеснуло в последних лучах заката, и по нему тут же пробежали первые фиолетовые искры проклятой энергии, затрещавшие тихим электрическим гимном. Проклятие двинулось. Не ползком, а резким, почти телепортирующим рывком, оставляя после себя смутный след извращенной энергии. Его цель была очевидна — сбить её с ног и раздавить. Мокото не стала встречать его лоб в лоб. Её тело дрогнуло и превратилось в сгусток фиолетового электричества, метнувшись в сторону. Лапа проклятия врезалась в землю там, где она только что стояла, вырвав кусок дерна. Она материализовалась в десяти метрах, уже занося катану. Сконцентрированная в клинке энергия вырвалась длинной, режущей дугой молнии. Разряд с грохотом ударил в бок твари, высекая сноп искр и заставляя её взреветь от боли. Чешуя почернела, но не проломилась полностью. «Прочное», — констатировала она про себя. Бой закрутился в стремительном, смертельном танце. Проклятие использовало среду, прячась в тени разрушенного здания, атакуя внезапными выпадами из-под земли. Его хвост, тяжелый и костистый, чуть не снес ей голову, когда она уклонялась от укуса. Мокото парировала хвост катаной, и в месте удара вспыхнула ослепительная вспышка. Она отскочила, чувствуя онемение в предплечьях. Энергии у этого существа было больше, чем предполагалось. Её собственный запас не был бездонным, как у некоторых монстров, о которых она слышала. Она использовала свою скорость, превращаясь в молнию, чтобы менять позиции, заходя с тыла, нанося быстрые, точные удары по суставам и глазам. Каждый удар оставлял дымящиеся раны, пахнущие озоном и гнилью, но не добивал. Проклятие адаптировалось, учась предугадывать траектории её молниеносных рывков. Одна из атак едва не закончилась плачевно. Притворившись подраненной, тварь внезапно выплюнула сгусток сгущенной тьмы. Мокото едва успела создать перед собой нестабильный телепорт-щит. Темная масса ударила в фиолетовую вспышку пространства и частично рассеялась, но краем задела её плечо. Боль, острая и разъедающая, пронзила тело, а ткань кимоно задымилась. Нельзя тянуть дальше. — Достаточно, — прошептала она, отскакивая на середину поля. Силы было потрачено немало, дыхание сбилось. Пора заканчивать. Проклятие, почуяв её замешательство, ринулось в решающую атаку, разинув пасть, чтобы проглотить целиком. Мокото не стала уворачиваться. Вместо этого она вонзила катану в землю перед собой. — Расширение территории: «Закрытое царство». Пространство вокруг них содрогнулось и... не поддалось полностью. Давление, исходящее от проклятия, было слишком велико для мгновенного разворачивания полноценной территории. Но ей и не нужно было полное погружение. Достаточно было искажения, щели. Мир вокруг них затрещал по швам. На секунду сквозь вечернее поле проглянуло другое пространство — бесконечная чернота, мерцающий плиточный пол под ногами чудовища, силуэты уходящих ввысь колонн. В этой щели, в этом клочке её царства, фиолетовая энергия, исходившая от Мокото, вспыхнула с удвоенной силой. Проклятие замерло, дезориентированное внезапной сменой реальности. Этого мгновения хватило. Мокото вырвала клинок из земли и, использовав последний мощный импульс, превратилась в сплошную, стремительную молнию. Не в сторону, а прямо навстречу чудовищу. Её катана, вобравшая в себя остатки её энергии, горела ослепительным фиолетовым солнцем. Молния пронзила пасть, горло, прошла насквозь всего монстра и вырвалась у него из спины, материализовавшись позади. Мокото, тяжело дыша, опустилась на одно колено, уперев окровавленную катану в землю. За её спиной раздался оглушительный треск, вспышка фиолетового света, и проклятие, пронзённое чистой энергией, начало рассыпаться на черные хлопья, которые тут же испарялись. Тишина вернулась. Глубокая, звонкая. С запахом озона, гари и смерти. Бой был выигран, но цена... Мокото с трудом поднялась. Левое плечо пылало, кимоно прожжено и порвано, под ним виднелся болезненный ожог. Силы были на исходе, запас проклятой энергии истощен почти до дна. Она понимала, что победила лишь благодаря опыту и умению выжать максимум из своей техники, а не благодаря подавляющему превосходству. Она медленно протерла клинок о траву. Задание выполнено. Колледж получит свой отчёт. И именно в этот момент, сквозь рассеивающуюся тьму и вечернюю дымку, её обострённые чувства мага уловили новое присутствие. Не проклятое. Человеческое. Но настолько колоссальное, невероятное, что от него перехватило дыхание даже в опустошённом состоянии. Это было... как стоять у подножия ледника. Мокото медленно обернулась. На краю поля, прислонившись к ржавым воротам, стоял высокий мужчина в чёрной униформе. Его белёсые волосы казались светящимися в наступающих сумерках, а глаза... Глаза, скрытые за чёрной повязкой, были направлены прямо на неё. На его губах играла лёгкая, заинтересованная улыбка. — Неплохо, — раздался его голос, весёлый и в то же время бездонный. — Очень даже неплохо для независимого мага. Так это ты Кинисаки Мокото? Приятно познакомиться. Я — Годжо Сатору. Мокото заставила себя выпрямиться, несмотря на пронзительную боль в плече и дрожь в ногах от истощения. Её фиолетовые глаза, широко раскрытые, были прикованы к высокой фигуре у ворот. Годжо Сатору. Имя отозвалось в памяти гулким эхом. Сильнейший. Непобедимый. Теория и слухи, обернувшиеся плотью и кровью, стояли в двадцати шагах от неё, улыбаясь. Она знала о нём, конечно. Кто в их мире не знал? Но знать по рассказам и столкнуться с этой подавляющей, почти нереальной аурой лицом к лицу — были разные вещи. Даже сейчас, после тяжёлого боя, её инстинкты кричали об опасности, но не о враждебности. Скорее, о присутствии природной силы, вроде внезапно оказавшегося рядом тихого урагана. — Годжо-сан, — её голос прозвучал тише, чем она хотела, но ровно и вежливо. Она сделала лёгкий, почти незаметный поклон, как того требовало воспитание. Внутри всё сжималось. Зачем он здесь? Проверка? Наблюдение? — Приятно познакомиться, — продолжила она, поднимая взгляд, хотя и не могла встретиться с его глазами из-за повязки. Это смущало. — Задание выполнено. Объект устранён. — Видел, видел! — Сатору оттолкнулся от ворот и неспешной, размашистой походкой направился к ней. Казалось, пространство вокруг него немного подламывалось, искривлялось. — Очень эффектно. Особенно финальный удар. Чистая работа, хоть и с перерасходом энергии. Но для первого раза с такой тварью — более чем достойно. Он остановился в паре метров, его улыбка стала немного шире, но в ней не было насмешки. Скорее, одобрительное любопытство. — Насчёт задания… Да, формально заявку подавал колледж. Мы собираем досье на всех перспективных независимых магов. Знаешь, на всякий пожарный. — Он пожал плечами, как будто речь шла о чём-то само собой разумеющемся. — Твоё имя всплывало не раз. Решили посмотреть, как ты справишься с реальной угрозой, а не с бумажками. И ещё — передать гонорар. Наличными, если не возражаешь. Банковские переводы такие скучные. Он ловким движением достал из кармана плотный конверт и протянул его ей. Действие было настолько простым и бытовым на фоне только что отгремевшего сражения, что Мокото на секунду растерялась. Она машинально взяла конверт, почувствовав его приятную тяжесть. — Спасибо, — сказала она, опуская конверт в сумку. Мысли лихорадочно работали. «Собирают досье... Проверяют». Это было логично, предсказуемо даже для такой закрытой структуры. Её это скорее успокоило, чем разозлило. По крайней мере, всё было честно. — Колледж всегда рад видеть таких компетентных и… этичных специалистов в своих стенах, — продолжил Сатору, слегка склонив голову набок. — Есть вакантное место преподавателя основ боя, например. Или можно просто числиться при колледже с правом выбора миссий. Гарантия тыла, снабжение, компания весёлых учеников. Что скажешь? Предложение повисло в воздухе. Мокото почти физически ощутила, как привычные стены её независимости мгновенно выстроились в ряд. Она мягко, но решительно покачала головой. — Благодарю за лестное предложение, Годжо-сан. Но… я предпочитаю работать одна. Договоры, уставы, расписания… — она слегка поморщилась, и это было самое искреннее выражение за весь разговор. — Это не для меня. Свобода действий мне дороже. Она ждала какого-то давления, недовольства, скрытого подтекста. Но Сатору лишь рассмеялся — лёгким, искренним смехом. — Честно! Понимаю! Сам бы, наверное, сбежал, будь я на твоём месте. Ну что ж, твой выбор уважаю. — Он засунул руки в карманы, его поза была совершенно расслабленной. — Но запомни: наши двери для тебя всегда открыты. Если понадобится помощь с информацией, лечением после таких вот выходок, — он кивнул в сторону её дымящегося плеча, — или просто интересное задание, которое не по зубам одиночке… Милости просим. Мы за взаимовыгодное сотрудничество. Он сделал паузу, и его улыбка приобрела чуть более личный, заговорщицкий оттенок. —А ещё… Если захочешь просто посмотреть, как мы тут живём, без всяких обязательств… Я с удовольствием проведу для тебя экскурсию. У нас милые ученики, злобный директор и лучшая в мире врач. И конфеты в автоматах неплохие. Думаю, тебе понравится. Предложение прозвучало так неформально и по-дружески, что Мокото почувствовала, как неожиданное тепло разливается по груди, оттесняя боль и усталость. На её щеках выступил лёгкий румянец. — Я… я подумаю, Годжо-сан. Спасибо за приглашение, — ответила она, и в голосе её впервые за весь разговор прозвучала лёгкая, смущённая неуверенность. — Отлично! — Сатору бодро хлопнул в ладоши, звук прозвучал неожиданно громко в вечерней тишине. — Тогда на сегодня всё. Беги обрабатывай рану, а то Сэко потом будет ворчать, что я довёл независимого мага до сепсиса. До встречи, Кинисаки Мокото. Он повернулся и, лениво помахав рукой на прощание, тем же неторопливым шагом направился прочь от поля. Через мгновение его фигура будто растворилась в сгущающихся сумерках, оставив после себя лишь ощущение нереальности произошедшего. Мокото неподвижно стояла ещё какое-то время, держась за больное плечо. В сумке лежал конверт с деньгами. В памяти — впечатление от колоссальной силы и… неожиданно простого, почти человеческого общения. И открытое, ни к чему не обязывающее приглашение. «Токийский столичный техникум магии... — подумала она, медленно направляясь к выходу с поля. — Возможно, когда-нибудь я действительно его приму». А пока ей нужно было домой, обработать ожог и налить себе большую чашку горячего шоколада. День выдался долгим.