Экскурсия по Токийскому колледжу

Прошло несколько лет после той встречи. Кинисаки Мокото по-прежнему была независимым магом первого ранга, но её статус и репутация заметно выросли. И во многом — благодаря непрерывному потоку заказов от Токийского столичного техникума. Задания были разными: от точечного устранения мелких проклятий в специфических локациях до сложных расследований, где её нейтральный статус и фехтовальное мастерство оказывались как нельзя кстати. Оплачивали щедро, информация поступала оперативно, бюрократии — минимум. Идеальные условия для одиночки. Но странное дело — с тех самых пор она ни разу не встречала Годжо Сатору лично. Деньги передавали через курьеров или перечисляли на счёт, отчёты принимали по защищённым каналам. Иногда ей казалось, что он намеренно избегает пересечения. А может, она сама неосознанно выбирала маршруты и задания, которые сводили вероятность встречи к нулю? Причина была не в неприязни. Скорее, в том смутном, тёплом и тревожном ощущении, которое оставила та первая встреча. Оно было лишним, отвлекающим. А Мокото ценила контроль. Поэтому, когда в её обычный, лишённый лишних контактов день пришло формальное, но личное приглашение от директора Яги Масамичи посетить кампус колледжа «для обсуждения перспектив дальнейшего сотрудничества», она долго смотрела на изящный конверт. Отказываться было невежливо и недальновидно. Они были её основными заказчиками. И… любопытство всё-тажды взяло верх. Что скрывалось за стенами, откуда исходили эти приказы? _________________ Токийский техникум магии. Место, где витала смесь древней традиции и молодой, едва сдерживаемой энергии. Мокото, в своём белом боевом кимоно с фиолетовыми акцентами и катаной у пояса, чувствовала себя немного чужеродным элементом в этой экосистеме. Её провели в кабинет директора — просторный, строгий, пахнущий старым деревом и чаем. Яга Масамичи сидел за столом. Его могучая, покрытая шрамами фигура и пронзительный взгляд одного глаза не могли не внушать уважения. — Кинисаки-сан. Благодарю, что нашли время, — его голос был низким как удар колокола. — Прошу, присаживайтесь. Разговор был деловым и прямым. Яга высоко оценил её эффективность и «отсутствие лишнего драматизма», что в его устах звучало как высшая похвала. Затем он плавно перешёл к сути. — Мы наблюдаем за вашей работой несколько лет. Вы стабильны, профессиональны и, что немаловажно, обладаете правильными принципами. В нашем мире это редкость. Колледж… расширяется. Нагрузка на текущих преподавателей растёт. Особенно в области практического применения техник и тактики ближнего боя. — Он внимательно посмотрел на неё. — Мы хотели бы предложить вам позицию приглашённого инструктора. Без обязательного постоянного присутствия. Несколько мастер-классов в месяц для наших старшекурсников. Возможность отбирать себе в помощь наиболее перспективных учеников для совместных миссий. Полный доступ к архивам и ресурсам колледжа. Идея висела в воздухе, тяжёлая и заманчивая. Мокото слушала, сохраняя внешнее спокойствие, но внутри всё переворачивалось. Учить? Делиться знаниями клана Кинисаки? Работать с молодыми магами не как с наёмным исполнителем, а как с наставником? — Это… неожиданное предложение, директор Яга, — ответила она, тщательно подбирая слова. — Я очень ценю ваше доверие. Идея… мне интересна. Правда. Но я привыкла к самостоятельности. К полному контролю над своим временем и действиями. Преподавание — это ответственность и долгосрочные обязательства. — Мы понимаем это, — кивнул Яга. — Поэтому речь не о штатной позиции. Скорее, о гибридной форме. Вы остаётесь независимой, но получаете здесь точку опоры. Подумайте. А пока… — он жестом показал на дверь. — Почему бы не осмотреть кампус? Убедитесь, что это место вам подходит. Сатору, кажется, уже ждёт, чтобы составить вам компанию. Мокото почувствовала, как у неё слегка ёкнуло под грудью. Так значит, он здесь. Она вышла из кабинета в длинный, тихий коридор. И почти сразу же услышала знакомый, насмешливый голос прямо за спиной. — Ну что, впечатлил старина Яга своими деловыми предложениями? Я говорил ему, что тебя нужно заманивать конфетами, а не архивами. Мокото резко обернулась. Годжо Сатору стоял, прислонившись к стене, в своей чёрной униформе и с той же повязкой на глазах. Он выглядел ровно так же, как и тогда, будто годы для него ничего не значили. Только улыбка казалась ещё немного более уверенной, если это вообще было возможно. — Годжо-сан, — она снова почувствовала тот же странный коктейль из смущения и интереса. — Вы… поджидали меня? — Наблюдал за энергетическими всплесками, — легко солгал он, отталкиваясь от стены. — Когда почувствовал лёгкую панику, смешанную с заинтересованностью, понял — Яга своё дело сделал. Ну что, экскурсия, которую я обещал? Правда, с опозданием в пару лет. Он не дал ей опомниться, двинувшись вперёд. Мокото, немного ошарашенная его напором, последовала за ним. Экскурсия была… хаотичной. Сатору водил её по пустым в это время дня коридорам, мимо тренировочных площадок, мимо закрытых дверей аудиторий. — Вон там Секо свои жуткие лекарства варит, заходить не советую, если не хочешь провести ночь в компании белого друга, — он указал на дверь медпункта. — Там кухня, там библиотека А, вот и наши звёзды! Он распахнул дверь, ведущую на открытую тренировочную площадку. Там шли спарринги. Маки Зенин, с решимым лицом и пронизывающим взглядом, отрабатывала приёмы против… Панды. Огромный, говорящий панда сражался с грацией и силой опытного бойца. На дальней скамейке сидел парень с полузакрытым ртом — Тогу Инумаки, он просто наблюдал, но Мокото ощутила от него сгусток сконцентрированной, своеобразной энергии. Увидев Годжо и незнакомую женщину в кимоно с катаной, тренировка на секунду замерла. — Всем привет! Это Кинисаки Мокото, независимый маг первого ранга и, возможно, ваш будущий учитель по тому, как красиво резать всякую гадость на капусту! — объявил Сатору, совершенно не смущаясь. Маки оценивающе осмотрела Мокото с ног до головы, её взгляд задержался на катане. Панда дружелюбно помахал лапой. Инумаки произнес что-то вроде «Тунец». Мокото, к своему удивлению, почувствовала, как уголки её губ сами тянутся вверх. Они были… разными. Напряжёнными, странными, но полными жизни и потенциала. В них не было той сломленности, которую она иногда видела у взрослых, закопчённых войной с проклятиями магах. — Приятно познакомиться, — сказала она, делая лёгкий поклон. Позже, когда Сатору проводил её к выходу, он спросил, уже без привычной шутливости: —Ну и? Какие впечатления? Мокото смотрела на древние ворота колледжа, за которыми лежал её привычный, самостоятельный мир. —Колледж… он живой. Ученики… им есть куда расти. Директор Яга мудр. А вы… — она запнулась, глядя на него. — Вы всё такой же невыносимый. Сатору рассмеялся, и этот смех был искренним. —Стараюсь. Так что? Будешь думать? — Буду думать, — тихо, но твёрдо ответила Мокото. И это была чистая правда. Впервые за долгое время предложение не вызвало в ней мгновенного внутреннего отторжения. Оно засело внутри, как семечко, которому нужно время, чтобы прорасти. Она повернулась и пошла прочь, чувствуя на спине его заинтересованный, незримый взгляд. После беглого осмотра тренировочных площадок и обмена короткими репликами с учениками, Сатору с той же неукротимой энергией направился к следующей точке маршрута. — А теперь святая святых! Место, где даже у меня иногда мурашки по спине бегут! — объявил он, останавливаясь перед дверью медпункта. Без лишних церемоний он толкнул её. Внутри пахло антисептиком, лекарственными травами и… слабым, но устойчивым ароматом хорошего вина и сигаре, тщательно замаскированным под что-то другое. За столом, разбирая какие-то отчёты, сидела Иэйри Секо. Она подняла взгляд, её глаза скользнули с Годжо на Мокото, и в них мелькнула искорка живого интереса. — Сатору, я же просила стучать. Ты опять как бандит, — её голос был низким, немного хрипловатым и полным спокойной, уставшей от его выходок снисходительности. — Стучать? Да мы же свои! — отмахнулся Сатору, вваливаясь внутрь. — Сёко, знакомься, это Кинисаки Мокото, та самая независимая фехтовальщица. Мокото, это Иэйри Секо — наш гений медицины, единственный человек, который может заставить меня пить горькие микстуры. Мокото сделала вежливый поклон. —Очень приятно, Иэйри-сэнсэй. Я наслышана о вашем мастерстве. Секо отложила бумаги, её взгляд стал оценивающим, профессиональным. —Кинисаки-сан. Приятно видеть человека, которого Сатору описывает без привычных глупостей. Он говорил, вы получили серьёзный ожог проклятой энергией при первом контакте с нашим «заказом». Осложнений не было? — Нет, спасибо, всё зажило хорошо, — ответила Мокото, слегка удивлённая такой осведомлённостью и вниманием. — Умоляю, хватит формальностей. Зови меня просто Секо. «Сэнсэй» тут только он, — женщина кивнула в сторону Годжо, который уже устроился на подоконнике, наблюдая за ними как за самым увлекательным спектаклем. — И да, я догадалась. Он тогда ворчал, что «независимка чуть не спалила себе плечо, пытаясь впечатлить». Хотя, судя по всему, ты просто делала свою работу. — В её голосе появились нотки уважения. Разговор потек неспешно и, к удивлению Мокото, очень легко. Секо оказалась невероятно спокойным и здравомыслящим собеседником. Они коснулись методик лечения ран, нанесённых проклятой энергией, и Мокото, делясь своим ограниченным опытом полевой помощи, заметила, как глаза Секо загораются профессиональным интересом. — Интересный подход с нейтрализацией остаточной энергии через собственный разряд, — заметила Секо, подперев подбородок рукой. — Рискованно, но эффективно, если точно рассчитано. У тебя хороший контроль. — Спасибо, — Мокото почувствовала, как от неожиданной похвалы по её щекам разливается тепло. Она опустила взгляд, чтобы скрыть это. — О, — тихо произнесла Секо, и в её голосе зазвучала лёгкая, едва уловимая улыбка. — А ушки-то покраснели. Мило. Мокото инстинктивно прикрыла рукой ухо, что только усугубило ситуацию. —Я… э-это просто… — И заикается, — констатировал Сатору с подоконника, звуча довольным. — Я думал, она только со мной так. Секо проигнорировала его. —И губу кусаешь, когда нервничаешь или думаешь, — продолжила она, как учёный, фиксирующий данные. Её взгляд был внимательным, но не осуждающим. — Признаки искренности. Редкое качество в нашем мире. И ещё… — Она прищурилась, изучая Мокото. — У тебя вид человека, который много времени проводит в библиотеках или с книгами. Но не только с технической литературой. В глазах есть… отстранённо-романтический блеск. Давно читала что-нибудь запретно-увлекательное? Из серии «для взрослых»? Мокото замерла. Как?! Откуда она могла это знать? Она никогда и никому… Жар охватил её с ног до головы, и на этот раз покраснело не только лицо и уши, но, казалось, даже шея под красным поясом кимоно. Она беспомощно перевела взгляд с невозмутимой Секо на Сатору, который теперь сидел, подавшись вперёд, с выражением неподдельного восторга. — Что-о-о? — растянул он. — Наша серьёзная, благородная фехтовальщица тайком читает любовные романы с рейтингом R? Вот это поворот! — Я… это не… для общего развития… — выдавила из себя Мокото, чувствуя, что проваливается сквозь землю. Секо наконец позволила себе тихий, хрипловатый смешок. —Успокойся. Моё хобби — ставить диагнозы не только телу, но и душе. И между нами, — она понизила голос, делая вид, что Сатору не слышит, — у меня на верхней полке в кабинете тоже есть пара экземпляров для… релаксации. А ещё там же хранится бутылка великолепного красного бордо. Если вдруг захочешь обсудить и то, и другое вдали от посторонних ушей и повязок. Это предложение, сделанное таким тоном, стало лучшим лекарством от смущения. Мокото выдохнула, и напряжение начало уходить. Она встретила взгляд Секо и увидела в нём не насмешку, а понимание и приглашение к тихой, взрослой дружбе. — Это… звучит заманчиво, — тихо, но уже увереннее сказала она, и на губах у неё появилась маленькая, ответная улыбка. Сатору, наблюдавший за этой сценой, скрестил руки на груди. Его улыбка стала мягче, менее вызывающей. —Ну вот и отлично. Я всегда знал, что вы найдёте общий язык. Две умные, красивые женщины, объединённые любовью к вину. Я почти начинаю чувствовать себя лишним. — Ты им и был с самого начала, Сатору, — безжалостно констатировала Секо, снова берясь за бумаги. — Но раз уж ты здесь, сделай что-нибудь полезное. Проводи Кинисаки-сан в сад. Там сейчас тихо и никто не будет мешать думать о моём предложении. Мокото, всё ещё с лёгким румянцем, но уже гораздо более спокойная, поклонилась Секо. —Спасибо за беседу, Секо-сан. Я… я обязательно воспользуюсь вашим приглашением. — Жду, — просто сказала та, уже погружаясь в отчёты. Выйдя из медпункта в тихий внутренний сад колледжа, Мокото вдохнула прохладный воздух. —Она… необыкновенная, — проговорила она вслух, глядя на расстилающуюся перед ней зелень. — Сёко? Да, она лучшая, — согласился Сатору, и в его голосе впервые за весь день прозвучала простая, ничем не приукрашенная искренность. — И, кажется, ты ей тоже пришлась по душе. Значит, мой инстинкт не подвёл. Он посмотрел на неё, и даже сквозь повязку она почувствовала тяжесть этого взгляда. —Ну что, Мокото? Колледж всё ещё кажется тебе чужим? Она закусила губу, задумавшись, но на этот раз уже без прежней тревоги. —Нет, — тихо ответила она. — Не кажется. Он… становится интересным. _________________ Тихий сад Токийского техникума стал глотком спокойствия после насыщенного дня. Дорожки, усыпанные гравием, вели мимо аккуратно подстриженных кустов и старых камней, покрытых мхом. Сатору шёл рядом с Мокото, его шаг был нарочито неспешным. — Так что, Секо тебя окончательно покорила? — спросил он, ломая тишину. В его голосе звучало нечто среднее между любопытством и одобрением. — Это сильный ход с её стороны. Вино и тайные увлечения — беспроигрышная комбинация. — Она… прямолинейна, — ответила Мокото, подбирая слова. Она всё ещё чувствовала на щеках остаточное тепло от смущения, но теперь это было скорее приятно. — И умна. Не пытается играть в игры. Это ценно. — О, да. Сёко — мастер по разгребанию чужих психологических завалов. Честно говоря, я рад, что вы поладили. — Он бросил в её сторону быстрый взгляд, который она, конечно, не увидела. — Значит, в колледже есть ещё кто-то, кроме меня, кто может тебя заинтересовать. Мокото промолчала, глядя на проплывающие в вышине облака. Внутри всё переворачивалось. Она думала о предложении Яги, о спокойной силе Секо, о странных, но ярких учениках. И о нём — о невыносимом, подавляющем, но почему-то притягательном Сатору, который сейчас шёл так близко, что почти касался её плеча рукавом своего кимоно. Её размышления прервал шум — не громкий, но явно направленный. Из-за поворота дорожки, притворяясь, что они просто гуляют, появились трое: Маки, Панда и Тоге. Маки шла с деловым видом, Панда дружелюбно махал, а Тоге просто смотрел на Мокото большими, любопытными глазами. — Годжо-сенсей, Кинисаки-сан, — поздоровалась Маки, её голос был ровным, но в нём чувствовалось напряжение. — Мы не помешаем? — Конечно помешаете! — весело парировал Сатору, раскинув руки. — Но кто я такой, чтобы лишать своих учеников возможности пообщаться с живой легендой независимого сообщества? Только без спаррингов посреди сада, ладно? Яга потом мне уши оторвёт за испорченный газон. Панда подошёл ближе, его блестящие глазки-бусины изучали Мокото. —Очень приятно видеть вас вблизи, Кинисаки-сан! — его голос был неожиданно мягким и интеллигентным. — Мы слышали о некоторых ваших заданиях. Особенно впечатлила история с «Зыбучими песками» в районе Сибуи. Использование окружающей среды для нейтрализации мобильности проклятия было гениально! Мокото удивилась. Эту историю мало кто знал в деталях. —Вы… следили за моими отчётами? — Панда у нас наш главный интеллектуал и архивариус, — пояснил Сатору с гордостью. — У него врождённый талант к анализу боёв. — Я хотела спросить, — вмешалась Маки, её взгляд прикован к катане у пояса Мокото. — Ваша техника… она основана на фехтовании клана Кинисаки? Вы используете классические стойки или адаптировали их под собственную проклятую энергию? Вопрос был задан настолько профессионально и по существу, что Мокото на мгновение забыла о смущении. В её глазах вспыхнул огонёк. —И то, и другое. Основа — классика клана. Но молния… она требует иного темпа, иных углов атаки. Традиционные формы пришлось сломать и собрать заново, чтобы энергия текла без задержек. — «Сломать и собрать заново», — прошептала Маки, и в её глазах мелькнуло что-то вроде уважительного понимания. Она сама шла путём ломки и пересборки. — «Лосось, лосось!» — вдруг произнесл Инумаки, привлекая к себе внимание. Он смотрел прямо на Мокото, а потом на Сатору, и на его лице появилась хитрая, понимающая улыбка. — Инумаки говорит, что вы хорошо смотритесь вместе, — без всяких колебаний перевёл Панда, явно получая удовольствие от ситуации. Мокото ощутила, как жар снова ударил в лицо. Она инстинктивно потянулась рукой к мочке уха, которая наверняка уже была ярко-красной. Сатору же рассмеялся, нисколько не смутившись. — Видишь, Мокото? У Инумаки отличный вкус. Он всегда чувствует правильные комбинации! — Я… э-это… — Мокото попыталась что-то сказать, но слова спутались. Она закусила нижнюю губу, отчаянно пытаясь взять себя в руки. Панда, наблюдая за её реакцией, мягко, почти по-отечески, покачал головой. —Не смущайтесь, Кинисаки-сан. Тоге имеет в виду химию совместимости в бою. Верно, Инумаки? Тоге энергично кивнул, подмигнув Мокото, но в его глазах продолжала играть та же хитрая искорка. — А у вас есть какие-нибудь советы для нас? — поинтересовался Панда, пытаясь перевести разговор в более безопасное русло. — Как независимому магу? Что самое важное в работе в одиночку? Мокото выдохнула, собираясь с мыслями. Вопрос был хорошим. —Осознание своих пределов, — сказала она твёрже. — Когда за спиной нет напарника, который прикроет, нельзя позволить азарту или гордости затмить рассудок. Нужно точно знать, сколько у тебя есть энергии, сколько времени, и когда единственный правильный вариант — отступить, чтобы вернуться сильнее. И… всегда имейте запасной план. И запасной план для запасного плана. Маки внимательно слушала, кивая. Эти слова попадали прямо в цель для неё, для её пути, построенного на предельной эффективности и учёте собственных слабостей. Разговор постепенно становился всё более живым. Мокото, к собственному удивлению, ловила себя на том, что улыбается, отвечая на их вопросы, и даже задаёт свои — о их тренировках, о сложностях, с которыми они сталкиваются. Она видела в них не просто учеников колледжа, а молодых воинов, каждый из которых сражался со своими демонами, внутренними и внешними. Спустя время Сатору, который всё это время наблюдал со своей обычной непринуждённостью, хлопнул в ладоши. —На этом прекрасную беседу придётся прервать! У нашего гостя, кажется, ещё есть над чем подумать, а вам — тренировки. Но, Мокото, видишь? Они уже тебя приняли. А они народ привередливый. Ученики попрощались — Маки с ещё более заинтересованным взглядом, Панда с дружеским помахиванием лапы, Тоге с очередным «Окака!» и таинственным подмигиванием. Когда они остались одни, Мокото снова взглянула на древние стены колледжа, но на этот раз они не казались ей чужими. Они были полны жизни, проблем, надежд и… возможностей. — Ну что? — спросил Сатору, и в его голосе не было привычной иронии. Был простой вопрос. — Теперь ты видишь то, что вижу я? Мокото медленно кивнула, всё ещё глядя вдаль. —Я вижу… что у них есть чему поучиться. И, возможно, мне есть что им дать. Я дам окончательный ответ директору Яге через неделю. На её губах, пока она это говорила, играла лёгкая, почти неуловимая улыбка. А в голове уже роились мысли о том, какую именно технику из арсенала Кинисаки стоило бы показать Маки первой.