Заколдованный

      Это Шелли точно не ожидала. Это даже напугало её, что она, как в детстве от жабы, сразу забежала в комнату. Только, если тогда девушка к родителям забежала, потому что боялась спать в своей комнате, то сейчас она ударилась спиной об полку с мягкими игрушками и книжками своей подруги. Все игрушки упали на ошеломлённую и напуганную Шелли, пока лягушонок пытался её успокоить человеческим голосом. Первое, что пришло на ум официантки, — бросать в него теми самыми плюшевыми игрушками, в надежде отпугнуть его. Однако тот ловко уворачивался. Даже поймал одну брошенную игрушку, что стало его щитом (хоть и не долго).       — А Вы метко целитесь, принцесса, — прокомментировал говорящая амфибия. Но девушка не слушала его и бросила ещё несколько игрушек.       — Не подходи ко мне! — прокричала Шелли, держа в руках книгу для самообороны.       — Стойте! — сказал лягушонок, что поднялся на туалетный столик. — Вот так, — оказавшись на столе, «существо» стал на свои задние лапки и начал диалог: — Позвольте мне представится: его высочество, принц Колтон…       Не дослушав его, Шелли тут же захлопнула лягушку книгой, что не убило его, но стал немного похож на блина.       — …из Мальдонии… — договорил амфибия.       Это ни чуть не слабо удивило официантку, чем то, что он разговаривает. Принц? Колтон? Из Мальдонии?! Но она не этого просила! Она просила о деньгах, чтобы купить заброшенную фабрику и построить там ресторан. Но Шелли не понимала одного:       — Если ты принц, — озвучивала вслух свои мысли, когда заколдованный приходил в чувства, — то тогда КТО сейчас там, на балу, танцует с Пайпер?       Именно слово «кто» принудило Колтона снова упасть на пятую точку.       — Я, честно, сам не знаю, — пожал скользкими плечами принц. — А ведь до этого я был принцем, привлекательным мужчиной. И тут не с того не сего, — во время тех слов лягушонок понемногу плясал, и вдруг упал — с такими лапами трудно танцевать, не то что ходить или прыгать, если до этого ты был человеком, — я прыгаю на четвереньках. — Он вытянул свою заднюю лапу для демонстрации и чуть не получил очередного удара со стороны «принцессы». — Подождите, — сказал Колтон со странными искрами в глазах. — Я знаю эту сказку! Про такого же заколдованного принца.       — «Принц-лягушка»?       — Да, именно её!       Шелли передала ему в маленькие лапы зелёную книгу, на обложке которой красовалась золотая картина лягушонка с короной, а над ним той же краской сеяли буквы, которые как раз создают название сказки — «Принц-лягушка». Оказывается, Колтону в детстве также перед сном читали её, но вместо родителей ему читали слуги. Амфибия положил книгу так, чтобы и официантка увидела её содержание, а сама книга открылась как раз на ту картину, когда принцесса поцеловала лягушонка. Эта сцена до сих пор для девушки противна. Даже, если после этого он станет принцем. Или хотя бы снова человеком — это не так уж и важно.       Внезапно Колтон что-то про себя сказал, при этом постоянно перелистывал из этой картины на ту, когда чары рассеялись и принц из сказки вернул своё человеческий облик, а после назад на сцену с поцелуем. При чём, настоящий заколдованный принц говорил это с надеждой. А затем он обратился к Шелли:       — Вы должны меня поцеловать.       — Прошу прощение?! — Только этого не хватало. Сегодня у неё явно ужасный день: сначала ресторан она способна потерять из-за конкуренции, а теперь лягушку придётся поцеловать?! Даже день сурка кажется более гуманным, чем поцелуй с амфибией. Даже, если эта амфибия на деле заколдованный принц.       — А что в этом такого? — говорил лягушонок. Он подошёл к «принцессе» своей человеческой походкой. — Все мечтают поцеловать принца, то есть, меня. Это ведь не так трудно.       Он сделал губы уточкой, что со стороны выглядит вроде смешно, а вроде не очень. Но тот же ротовой карман принца надулся, что слегка напрягло официантку. Это обычная функция у многих амфибий. Обычно, именно так они произносят свои известные звуки «ква». Благо, это длится за мгновение ока, а Колтон не проронил такого звука.       — Послушай, — немного смутилась и противилась Шелли одновременно. — Я бы тебе с удовольствием помогла. Вот только… — немного помолчав, она призналась: — я не целую лягушек.       — Но ведь Вы на балконе только что говорили…       — Я знала, что ты мне ответишь?       — Но Вы обязаны меня поцеловать, — умолял заколдованный. — К тому же я голубых кровей. А, как правило, у таких семьях полно денег. Если удастся меня расколдовать, то обещаю помочь Вам с исполнением желания. Наверное, — неуверенно добавил он.       Шелли недоверчиво глянула сперва на заколдованного Колтона, а затем с надеждой на брошюру с подписью от папиной руки. С одной стороны, целовать лягушку — это мерзко и противно. Они ужасно скользкие и громкие, если целый прут заполнен ими. Но, если подумать, это единственный шанс девушки выкупить место для ресторана. Такого шанса может и не появится больше, если не сделать это сейчас же.       На всякий случай официантка уточнила у принца, точно это будет один и единственный поцелуй. Тот дал слова, что это единственный. Но если, конечно, она не захочет ещё раз поцеловать его. Взяв всю волю в кулак, девушка наклонилась к нему, готовая поцеловать заколдованного. Но тут же выпрямляется отворачивается от него. Столь мерзкий и ужасный поступок она никогда в жизни не делала!       «Всё хорошо, Шелли, — говорила самой себе девушка. — Это всего лишь поцелуй. Твой единственный поцелуй с лягушкой. Больше такого не будет».       Пока Шелли пыталась снова взять себя в руки, принц успел брызнуть себе духи в рот, чтобы не пахло болотом или ещё чем-то, чем пахнут амфибии.       Когда «принцесса» снова взяла волю в кулак, она без колебания поцеловала лягушонка. Вокруг его «партнёра» засияли зеленоватые искры и лёгкий туман, охватывающий заколдованного…

***

      Но принц по-прежнему оставался в образе лягушки. А вот Шелли куда-то делась. Сбежала, наверное. Но так быстро и бесшумно она не смогла. Он осмотрелся по комнате со стола, а когда опустил взгляд, то на полу лежало платье с перчатками и тиарой — те самые вещи, что были на «принцессе». Сама же девушка тоже не покидала комнату, но…       — Ни чуть ты не изменился, — сказала девушка, выбравшись из своего костюма. — Но почему ты наверху? И как так вышло, что я… — она не успела договорить.       Официантка подняла часть своего платья, говоря эти слова, и тут же застыла, увидев свою руку. Точнее, лапу. Зелёную, с тремя пальцами, слюнявую лапу. А когда Шелли глянула на своё отражение через зеркальце, что удачно лежало рядом с ней, то вместо молодой человеческой девушки отражалась самка лягушки. Всё тело было зелёным, зубов не стало, волосы и брови словно растворились. Её ноги и руки стали лапами. При этом задние стали вдвое длиннее передних. Неизменными остались лишь её чисто-голубые глаза.       Шелли закричала от ужаса и запрыгнула на столик, где как раз был Колтон, кто первый заметил её обращение. Она еле могла стоять на задних лапах, которые минуту назад назывались «ноги», всё ещё находясь в полном шоке. Она кричала, в надежде понять, что он сделал с ней.       — Я теперь зелёная и сопливая!       — Вы преувеличивайте, — снова пытался успокоить «принцессу» принц. — Это не сопли. Это мускус. Как слизь у улиток.       — Ах ты… Ах ты!..       Шелли набросилась на заколдованного принца, в попытках задушить до потери сознания. Из-за гнева и злобы официантка не помнит, как они оказались на деревянной лошадке, на которую также быстро упала книга из полки, от чего они оба вылетели в раскрытую на распашку дверь в балкон.       После недолгого полёта они приземлились на барабаны. Только отдышатся было рано; барабанщик в костюме рыцаря начал бить по своему инструменту, пытаясь прибить зелёных амфибий. К счастью или к сожалению, им удалось сбежать (точнее, улететь) от мужчины с барабанами, однако они опять оказались в неприятном положении; они оказались в платье Пайпер. А когда выбрались, то девушка закричала от испуга, увидев парочку лягушек. А как только они услышали голос Роланда:       — Стелла!!! Взять лягушек! — Колтон крикнул своей подруге по несчастью бежать, что он и делает, помогая официантке. Они пролетели мимо «принца Колтона», который, услышав знакомые голоса, обронил два бокала с вином. Но никто из заколдованных не обратил на него внимание. Им нужно побыстрее сбежать, пока их никто не прибил.       — Как я тебе побегу, будучи лягушкой?       — Ну тогда прыгай!       Держась за передние лапки, которые ранее были человеческими руками, ребята на все «ноги» бегут по столу с пряностями и бокалами. Однако неудачно запутались в верёвках с воздушными шариками. Это было полбеды, — ведь за ними гналась собака семьи де ла Прим.       — Стелла, стой! — кричала Шелли, пока заколдованный принц развязывал узел. Шары были их спасательным билетом. И, как только у него удалось это сделать, он выхватил официантку и они взлетели в небо. Однако это не мешало собаке прыгнуть за ними. — Стелла, это я! Шелли! — громко сказала девушка в последний момент, когда собака чуть не откусила ей лапу.       — Шелли?!       Девушка не ожидала, что собака тоже заговорит. Ей одного говорящего лягушонка хватило. А что дальше? Голуби с ней заговорят?!       Они удалялись от особняка де ла Прим, оставляя полный беспорядок внизу. Куда им дальше лететь — неизвестно. Но полёт обещает быть долгим…