Пир и танцы

      Крокодил достал из мутной воды бездыханного Корди. Казалось, уже не спасти бедного светлячка. Бастер сначала надавил на его животик — тот прям фонтаном выплюнул воду, — а затем провёл искусственное дыхание через трубку камыша. Дунул-дунул — и вот светлячок закашлял, глотая недостающего ему воздуха.       — Букашка, ты живой?       — Живой-живой, — не прерывал кашель Корделиус. — Но от твоего дыхания не проснёшься никогда.       — Поможешь мне, пожалуйста? — своим когтистым пальцев Бастер указал на репейник, что торчал у него на пузе.       Недовольно вздыхая, светлячок вытащил колючку и выкинул её в сторону. Крокодил был благодарен ему, и, поворачиваясь и поднимая свой хвост, просит вытащить ещё тонну таких колючек из его задней точки. Корди был не очень доволен своей задачей.       Параллельно с этим на поляну возвращаются заколдованные с приподнятым настроением. Принц повторил слова Шелли и подмечает, что всё-таки она имеет чувство юмора — просто не показывала этого. По-своему и чуток под дразнилками официантки принц-лягушка извинился перед ней, что считал её занудой и невесёлой. Та лишь лукаво хихикнула — не думала, что принц станет извинятся перед ней за свои слова.       — Слушайте, зелёные! — кричал своим друзьям-амфибиям Корди, продолжая проводить процедуру по удалению репейников из пятой точки Бастера, который от боли только кричал, как малое дитя. — Я понимаю, мы спешим к матушке Таре за помощью. Но с этой колючей проблемой я за пять минут не справлюсь даже с вашей помощью.       — Бедненький Бастер, — девушка-лягушка погладила крокодила за морду своими скользкими, зелёными руками.       — А ты знаешь, как меня уте… АЙ!!! — через боль из одного места проговаривал рептилия. — Жареные раки, с таким приятным соусом пикант… НЫМ!!! А ещё мороженое со вкусом банана… АЙ, МАМОЧКА!!!       «Ты глянь, какой гурман!» — иронично подумала Шелли, а вслух спросила у него:       — А может, лучше суп Гамбо приготовить?       — Пожалуй, — не был против большая рептилия, а потом заорал от боли.       — Я не против, — подал и свой голос Колтон. Он вместился на земле так, чтоб закинуть задние лапки на шляпку грибочка и упереться спиной к корням деревьев. — Пока ты всё это готовишь, принеси-ка мне, прошу, какой-нибудь коктейль и закуску. Ранее благодарен.       — Нет-нет-нет-нет, Ваше великое величество, — покачала головой молодая официантка-лягушка и сделала реверанс перед ним. На её поясе в качестве фартука играл листочек дерева. — Ваша обязанность — нарезать грибы, — и вручила заколдованному принцу заострённый камень, который и будет служить в качестве ножа.       — Погоди, что я должен?       — Нарезать грибы, — уже издалека доносился её голос. — И чем быстрее, тем лучше.       Колтон, будучи из благородных кровей, прокомментировал себе под нос: мол, это выглядит нелепо — чтобы принц нарезал грибы. По этой же причины он не знал, как именно нарезать надо. Всё за него (да и за всю его семью) выполняли прислуги, и никто не учил его готовить даже. Тем более, не королевское это дело — самому себе ужин готовить.       — Ты режешь там? — снова вдалеке раздался звонкий голос Шелли.       — Да режу я, режу! — в повышенных тонах отвечает парень. — Успокойся, — добавил он уже тихим тоном.       «Придётся как-то выкручиваться, — мысленно себе внушал принц-лягушка. — Иначе она из меня всю кровь высосет своими поручениями в готовке. Сама, что-ли, не может».       Благо, рядом были корни в высоту примерно до пояса заколдованного, а потому место для нарезок есть. Колтон взялся нарезать. Для него такая практика в новинку и, как бы это странно не звучало, очень тяжело нарезать сперва колечки из ножки гриба. Не отрезав даже на половину первый кружочек из ножки гриба, как сил уже меньше стало. Пот аж со лба стекала от такого дела, и всё же у принца получилось отрезать от ножки первый кружочек, пусть и слишком широкий для супа. Зато небольшую часть он выполнил.       — Ну-ка, подвинься, — как только костёр под раскрытой и очищенной изнутри тыквой загорелся, Шелли подошла к принцу поближе и выхватила из его передней лапы нож-камень. — Учись, как надо.       Буквально глазом Колтон не успел моргнуть, как на месте цельного гриба появились маленькие и идеальные, почти одинаковые квадратики. Парень-лягушка слегка растерялся такому мастерству девушке — даже повара у него так ловко не нарезали овощи типа огурцов, сладких перцев, морковок и свёкл.       — Ага, понял, как надо, — чуть увереннее говорит принц.       Девушка-амфибия вернула ему каменный нож и положила перед ним второй гриб. Первые два кружка Колтон нарезал только при помощи официантки, но а дальше он нарезал сам. В этот раз крошки были потоньше.       — Молодец, — похлопала принца-лягушку по плечу девушка, и собрала нарезанные ею квадратики, пока юноша нарезал второй гриб.       — Ну, просто я ранее это не делал, — признавался он.       — Да ну? — по-актёрски отыграла удивление Шелли, хотя ей и так было очевидно, что принц ничего не умеет.       — Это правда, — говорил Колтон. — Когда ты даже не принц, а просто дворянин, всё делают за тебя: одевают, кормят, возят и даже зубы чистят.       — Оу, бедняга, — снова отыграла свою роль лягушка, только на этот раз показала сочувствие и сострадание. Одновременно с этим она помешивала варящий в тыкве суп.       — Мне такая жизнь шла по вкусу, — закончив с нарезкой, продолжал принц. — Но вот, когда я лишился родительских денег, то задумался: «Я ведь ничего не умею».       Такая откровенность действительно задела официантку-лягушку. А ведь вчера он казался таким самовлюблённым и лицемерным, и ему было на плевать на кого-либо, кроме себя. Да, он флиртовал с женщинами, которые ему нравились, но, как казалось Шелли, он делал только потому, что сам является холостяком и ловеласом. И жениться он был намерен только потому, что лишился достатка родителей. Видимо, именно этого Кольт хотел сказать тогда, когда они оказались на болоте — что он лентяй. Если б она жила во дворце и ей давали деньги, а она ничего не делала, её б тоже лишили доступа к деньгам своих родителей.       Но она не принцесса, и все те сбережения на покупку территории для ресторана девушка накапливала самостоятельно, через пот и кровь.       — А знаешь? — она глянула на то, что сделал принц-лягушка. Он не нарезал гриб на множество квадратиков, но зато такие кружки почти идеальны формой. — С нарезкой грибов ты хорошо постарался.       — Ты это всерьёз? — оживился Колтон, пока заколдованная несла ещё одну порцию нарезанного гриба к супу.       — Если будешь и дальше так упражняться, — говорила Шелли, — и, быть может, станешь у меня работать.       — Правда?! — в его больших глазах излучились искорки надежды и радости.       — Нет, — заулыбалась официантка и засмеялась с резким изменением настроения принца-лягушки.       — Это был запретный приём! — прокомментировал парень, однако на его лице снова появилась улыбка. — Порядочные лягушки так не поступают.       От последних его слов девушка-амфибия только рассмеялась ещё сильнее.       А суп Гамбо был готов и получился он намного вкуснее, чем ранее. К этому моменту Корди окончил свою «обязанность» по выдёргиванию репейников из пятой точки крокодила. В качестве мисок компания пользуются такими же открытыми и очищенными внутри тыквами. Для светлячка дали шляпку от жёлудя. Все весело обсуждали, рассказывали забавные истории, шутили, от чего атмосфера стала цветной и весёлой, а суп вкуснее.       — Кому ещё добавки? — спрашивала Шелли. Лично она уже не может есть — слишком сытный суп получился.       — Это просто что-то с чем-то! — озвучил своё мнение касательно Гамбо принц Колтон. — У тебя дар!       Будь официантка человеком, её щёки едва заметно покраснели от смущения. Её нахваливает даже сам принц, который явно привередлив к еде. Впервые она подобное слышит от дворянина.       — Правда? — тихо, словно чтоб никто другой не услышал, спросила она. Девушка-лягушка налила в миску Кольта очередную порцию супа Гамбо. — Спасибо.       Оба услышали, как восхищённо вздыхает светлячок:       — Вы только гляньте! Самый прекрасный светлячок во всё мире!       — Лили?!       — Мне тоже интересно! Где твоя партнёрша?       Всем без исключения стало любопытно познакомится с незнакомой для них букашкой по имени Лили. Хотят узнать, что за прелесть завоевала крохотное сердце Корделиуса.       — Как же вы её не видите? — В его глазах сверкали влюблённые искорки, пламя любви. — Вот она! Светит прямо над нами!       Заколдованные и Бастер подняли головы наверх, в ожидании увидеть ту, чьё сердце маленького Корди занято. Но вместо любопытство и интереса на лицах амфибий появились недоверие и непонимание. Этой самой Лили оказалась обычная звезда на небе, что светилась ярче своих «сестёр». Похоже, Корди воспринял звезду за себе подобного и дал ей имя «Лили», в честь красивого цветка.       Бастер засмеялся и уже пытался сказать тоже самое, о чём думали амфибии, но его вовремя заткнул принц-лягушка, кинув ему в голову свою миску. Членистоногий буквально начал петь о своей любви, о своих чувствах к Лили, и заколдованные внимательно его слышали, всё ещё будучи в недоумении от той новости, что возлюбленной светлячка является обычная звезда.       — Я восхищён, — неожиданно тихо проговаривал Кольт, от чего Шелли перевела на него свой удивлённый взгляд. — Люблю тебя… — заметив, с каким выражением лица на него смотрела официантка-лягушка, нелепо отмазался: — Я всего лишь переводил его слова.       Девушка больше не придавала внимания его словам, однако они звучали так искренно, словно это его речь была о любви, а не переведённый смысл слов Корди.       Не понятно, почему, но принц-лягушка одной передней лапой взял её за ту же, а второй своей обхватил за талию. Этого было достаточно, чтобы Шелли поняла, чего он хотел.       — Нет, я не буду танцевать.       Она собиралась отойти, однако Колтон снова попробовал попытку пригласить её на танец, и девушке ничего не оставалось, кроме как отпрыгнуть от него на отдалённую кувшинку.       — Я не умею, — поникла она и отвернулась.       Шелли опустила свой поникший взгляд. Ей стало неловко, что её пригласили на танец. Конечно, принц не знал о том, что она не умеет танцевать, как он готовить. Да и как она научится этому, будучи лягушкой? Если б она была человеком, то конечно научилась бы этому. Но… она сейчас здесь, в образе зелёной, скользкой и противной лягушке.21       Кувшинка, на которой Шелли сидела, начала двигаться. Она повернулась, чтобы понять причину такого действия, и поняла, что это заколдованный принц тянул её за стебелёк этого растения, как какую-то верёвку.       — Давай так: я научусь нарезать овощи на квадратики, — озвучивал свои условия он, — а ты научишься танцевать.       Девушка-амфибия уже не стала отказывать ему. Она согласилась на танец, раз принц обещал научится тому, чему учила она. Иронично получается: Шелли учила принца Колтона хотя бы нарезать грибы, а он в свою очередь учит её танцевать. Конечно, у официантки ничего с первого раза не получается — постоянно оступилась и едва не падала, если б за её зелёную лапку не держал партнёр по танцам. Но чуть погодя, она всё же обрела хоть какую-то уверенность в своих движениях. Бастер заиграл на своей трубе, создавая романтическую атмосферу. Вроде Корделиус пел про свою любимую Лили, а в центре внимания заколдованные.       Может, принц-лягушка такой себе собеседник и повар, но танцор и музыкант очень хорош. Даже слишком для «ленивого принца». Ещё согласился научить Шелли танцевать, чему она несказанно рада. Они не отрывали друг от друга эти проницательные взгляды, на обоих лицах сияли улыбки. Между ними мелькала искра. Но это не была искра вражды или ненависти. В этой искре было нечто большее, нечто тёплое и приятное. Да и в глазах заколдованных не было того холода, что следовало за ними ранее.       Светлячок постепенно начинал утихать, труба проигрывала последние аккорды. Долгие и очень тёплые минуты принц и Шелли смотрели друг другу в глаза. Ей казалось, что она тонула в этих ярко-синих глазах юноши, с которым была знакома совсем недавно. Вот бы этот вечер не заканчивался никогда. Их лица были так близки, что ещё чуть-чуть — и они поцелуются. Если не считать вчерашнего случая, когда Колтон предложил его поцеловать, дабы развеять чары, то это первый контакт их уст друг с другом.       То ли от неловкости, то ли от стыда совести, Шелли-лягушка отстранилась от принца, похлопав ему по груди.       — Уверена, Пайпер повезло иметь такого партнёра по танцам, — неловко улыбнулась она. Ей вдвойне стало стыдно, что едва во второй раз не поцеловала жениха её подруги. А ведь это её мечта была — встретить принца и стать его принцессой, а не Шелли. — Нам… пора выдвигаться дальше, — дабы прервать неловкое молчание между ними, сообщила девушка, после чего отдалилась от принца Кольта.       Этот вечер запомнится им обоим надолго, но вот… их взаимные чувства… Возможно, они никогда не раскроют друг другу свои сердца. Особенно, когда на кануне их будущее.