5. Finita la comedia

– Я дома! – крикнул Рассел из прихожей. – Ну и как твоя конференция? – это из гостиной с любопытством выглянул Эдвард. – Отлично! – Рассел, довольный, как удав, показал ему рокерскую козу. – Жаль, что вы с Алом не смогли послушать, – очень интересно было! – Да-а? – из кухни показался Ал. – Обидно, что мы в наряде были, но что уж поделать… Сам понимаешь, только вернулись! Действительно, Элрики ещё даже не успели снять военную форму – только избавились от кителей. Старший Трингам махнул рукой. – Да ничего, мы вам так расскажем… Флетчер попозже придёт, у них там ультра-научная дискуссия не то про коронарное шунтирование, не то про шунтированную корону… А мне вот предложили опубликовать статью в Acta Biotheoretica! А Флетчеру – в Acta Microbiologica et Immunologica! – Да ты что! – Эд восхищённо ахнул. – Да ведь они же в Scopus входят! – Вот именно! – Рассел торжествующе потряс кулаком, широко улыбаясь. – Прикинь? Флетчеру, в его семнадцать (впрочем, он у нас вундеркинд, это неудивительно…)! А мне, в мои-то двадцать! Публикация в Scopus! – А мы тебе всегда говорили, что ты гений! – Альфонс тоже расплылся в улыбке. – Про Флетчера я уж и молчу… – Что там такое? Рассел? Ты? – это с кухни с испуганными глазами вылетела Винри. Она, мурлыкая под нос, возилась с яблочным пирогом, когда Ал, помогавший ей, вышел проверить, что в коридоре за шум. Разглядев, что все мальчики довольно улыбаются, она с облегчением выдохнула и теперь уже напрямую уставилась на Рассела: – Как прошло? Всё в порядке? – Более чем! – Рассел вдохновенно замахал руками. Выглядело это смешно и очаровательно разом, потому что одет он был в чёрный костюм и белоснежную рубашку. А тут, с таким весельем в глазах и этой его россыпью веснушек на носу – ну совсем умереть не встать. Винри им откровенно залюбовалась, совсем не обращая внимания на посмеивающихся Эда и Ала и абсолютно забыв, что у неё вокруг пояса повязана та самая зелёная рубашка Рассела. Зато последнее заметил сам старший Трингам, и это, на фоне общего хорошего настроения, привело его просто в эйфорию. Да он бы горы сейчас мог свернуть! – Представь, Вин, нам с Флетчером предложили опубликовать статьи в престижных международных журналах! – Ой, как здорово! – Винри в восторге захлопала в ладоши. – А что за статьи, у тебя есть тезисы хотя бы или сам текст?.. Я, конечно, ни слова не пойму, но хоть повосхищаюсь… – Мы по памяти доклады делаем, но есть кое-какие чертежи, я их отдал редактору, а копии лежат на кухне, пойдём, покажу! – Рассел занёс ногу, чтобы шагнуть ей навстречу. – Ой, не нужно, давай сначала в гостиную, мы там по-праздничному стол накроем, я пирог испекла! – Рокбелл, сама не понимая зачем, бросилась вперёд. Что произошло дальше, они не поняли. Да и было это на тот момент известно одному богу (если он вообще есть) да двум Элрикам. Потому что Рассел, споткнувшись об неожиданное препятствие, которого ещё секунду назад под его ногами не было, непременно растянулся бы прямо на полу, если бы не налетел на ровно так же неожиданно зацепившуюся за что-то Винри. То ли это была невероятная случайность, то ли очень точный и детальный физико-математический расчёт, но они оба с секунду таращились друг на друга огромными глазами – синими у Рассела, голубыми у Винри – прежде чем понять, что их губы соприкасаются. Ещё через секунду они шарахнулись друг от друга в разные концы коридора, оба пунцовые как раки. Только – вот что странно – ни Эда, ни Ала здесь теперь не было… «Чёрт-чёрт-чёрт-чёрт!» – Расселу казалось, что он готов провалиться под землю прямо здесь и сейчас. Внезапно в его голове пронеслась громкая ругань Эда: «Ты ей нравишься, дебил, чего ждёшь?!» и перед глазами мелькнула зелёная рубашка. Ну уж либо пан, либо пропал, двум смертям не бывать, а одной не миновать, и… старший Трингам вскинул голову, прямо взглянул на Винри, которая тоже не знала, куда себя деть от смущения, и единым духом выпалил: – Винри, я тебя люблю! Моментально стало очень, очень тихо, как будто во всём мире выключили звук. Расселу показалось, что сердце у него ухнуло куда-то в пятки, если вообще не перестало биться. Надо будет спросить у Флетчера, насколько это нормально. Но ведь… Рокбелл медленно, невероятно медленно (как ему показалось) подняла голову. В её потрясённых глазах стояли слёзы. Не успел Рассел толком испугаться, что сделал что-то не так, как она прошептала: – Я тебя тоже люблю, Рассел.

***

– Эй, ребят, я дома, и даже со справкой о публика… – Флетчер, не закончив предложения, поперхнулся воздухом. – Эм, я кажется немножечко невовремя, пойду-ка я… Он опять не успел договорить – из зала высунулась рука, буквально втянула его в комнату и захлопнула за ним дверь. – Ну и как тебе эти голубки, а? – Ал, выпустив локоть пребывающего в прострации Флетчера, уселся обратно на комод, на котором, похоже, сидел до этого, и затрясся от смеха. – Чтоб ты понимал, они уже минут пятнадцать там так стоят… и за это время – ни одного слова! Мне пришлось выбраться из кухни через окно, чтобы их не беспокоить, хотя мне кажется, что упади рядом с ними метеорит, они бы и то друг от друга не оторвались… – А та-акие оба стеснительные, – Эд, между криками чаек, которые издавал в диванную подушку, покачал головой. – Тоже мне, два невинных цветочка… Я прям не могу, они там съедят друг друга такими темпами! – Не, не съедят, подавятся с непривычки! – Ал, не выдержав, запрокинул голову и звонко рассмеялся в голос. Флетчер, недоверчиво, но с каждой секундой всё шире улыбаясь, хихикнул. – Ну слава Фламелю, наконец-то… А как же это так получилось, а?.. Сами они, что ли?.. – Да ну прям – не без нашей помощи! – гордо подбоченился Эдвард. Винри на секундочку разорвала поцелуй и, многозначительно сощурившись, прошептала, по-прежнему крепко держась за плечи старшего Трингама: – Мы же их убьём, правда? – Обязательно – я Эда, а ты Ала, – хмыкнул в ответ Рассел, поддерживая её под коленями. – А Флетчер? Он свидетель… – А Флетчера мы будем кормить пирожными и тортиками, и он никому никогда ничего не расскажет… – Вот и прекрасно, – коротко подытожила Рокбелл, снова впиваясь поцелуем в губы Рассела.