Глава 25

- Ох... мне кажется, я умираю. - Первое похмелье малыша, - сказала Мелани, ставя перед ним поднос с едой. Там была яичница, три кусочка бекона, две сосиски, тосты и джем. Пахло вкусно, но желудок Жона не просто взбунтовался, он угрожал гражданской войной. - Ешь, - сказала Мелани, заметив выражение его лица. - Поверь мне, тебе станет легче. Жон бросил взгляд на Милтию, чтобы посмотреть, чем занята его сестра по несчастью, и обнаружил, что она, опираясь локтем на стол и подперев щеку, другой рукой механически двигая вилкой вверх-вниз давится едой. Пожав плечами, он сделал то же самое и тут же почувствовал себя немного лучше. Джуниор потрясающе готовил. Несмотря на завтрак, настенные часы показывали, что уже ближе к полудню, и Жон не мог заставить себя слишком переживать по этому поводу, Вельвет и Рассел сами справятся с субботней суетой. Он проснулся от головной боли, но, несмотря на нее, чувствовал себя гораздо лучше, чем в последние несколько недель. Впрочем, это был первый раз, когда он по-настоящему выспался за последние шесть лет. Что касается остальных... что ж, завтрак прошел в несколько неловкой обстановке. Мелани улыбалась и переглядывалась со всеми, а Милтия и Пирра упорно отказывались смотреть в глаза ему, друг другу или Мелани. Единственными, кто хоть как-то разговаривал, были Джуниор и Мелани. С Нио, конечно, все было в порядке, но, не имея возможности говорить, она принялась разглядывать картинки на своем свитке и хихикать. Судя по тому, как она то и дело оглядывалась на него и ухмылялась, Жон был уверен, что эти картинки - компромат на него. Он надеялся, что там не было видео, поскольку даже сквозь пьяный туман и похмелье смутно помнил, что предложил Мелани спать с ним. Замечательно. Правда, он сомневался, что факт того, что он имел ввиду именно сон, помешает ей дразнить его до самой смерти. А потом были поцелуи… О, Оум, он не мог их забыть, да и не хотел. - Ну, как тебе? - спросила Мелани, усаживаясь за свой завтрак. - Твоя первая ночь в клубе. Было весело, да? - Все было не так плохо, как я ожидал. - Приятно видеть, что ты возлагаешь на нас такие большие надежды, - фыркнула Милтия. Ее глаза встретились с его глазами, и через секунду они оба отвернулись: Жон закашлялся с красными щеками, а Милтия с рычанием набросилась на яичницу с беконом. Мелани посмотрела на них обоих и усмехнулась. - Ну, могу поспорить, что некоторые вещи оказались лучше, чем он думал. - Она проигнорировала стон Жона и повернулась к сидящей за столом охотнице. - А ты, Пирра? Продуктивный вечер? - Наверное? Нет, все было замечательно, - поправила она, на этот раз с некоторой уверенностью. - Спасибо, что позволили мне присоединиться к вам. Это первый раз, когда я действительно гуляю с друзьями. - О, это так мило. Всегда пожалуйста, Рыжик. Пирра, казалось, смутилась от такого прозвища, но через мгновение развеселилась. - Итак, - спросила Мелани у Жона, - чем сегодня займешься? - У меня встреча около часа дня, а потом я вернусь в кафе. Думаю, я немного поработаю, пока есть возможность, и постараюсь не думать слишком много о том, что сказал Роман… - А, а, а, - остановила его Мелани, подняв руку. - Никаких разговоров за столом во время завтрака. - Извините. Тогда я просто буду работать. Наверное, лягу пораньше, чтобы прийти в себя. На Мелани это не произвело особого впечатления. Она окинула его пристальным взглядом, приподняв одну бровь, затем кивнула в сторону Милтии. Жон наклонил голову в сторону. Мелани громко кашлянула. Она дернула головой влево, потом еще раз кашлянула. - У тебя что-то застряло в горле? Мелани застонала. Нио хлопнула рукой по столу и тихо рассмеялась. У Жона возникло ощущение, что он упустил какой-то намек, но он никак не мог понять, что это должно быть. Со вздохом Мелани сдалась, по крайней мере, на данный момент. - Ты безнадежен, - сказала она. - Похоже, мне придется сделать все самой. - Все это что? - Увидишь, Казанова. *** Жон вскоре сбежал от девушек и отправился в Вейл. День был яркий и жаркий, слишком яркий для его налитых кровью глаз, но, по крайней мере, тепло было приятным. Голова немного прояснилась благодаря свежему воздуху и болеутоляющим, которыми снабдил его Джуниор. Работая в клубе, он имел заначку, достаточную для открытия своей аптеки. С полным желудком и заряженными батареями Жон наконец почувствовал, что возвращается к жизни. “Может быть, мне нужен этот отдых”, - подумал он, проходя мимо людей спешащих по своим делам, и даже не почувствовал раздражения, когда один из них столкнулся с ним и пробормотал что-то, что можно было бы легко перевести как «отвали», а не «извини». На самом деле его это не беспокоило. “Забавно, что раньше у меня было столько выходных, и я никогда не ценил этого, но теперь, когда я постоянно работаю, такой выходной день кажется невероятным. Как будто я впервые вижу мир. Вода всегда вкуснее для человека, умирающего от жажды в пустыне. Что имеем не ценим, потерявши плачем и другие подобные поговорки хех”. Раньше он не понимал, как это здорово - гулять и просто наслаждаться солнечным днем, но теперь, когда большую часть времени он проводит в помещении, начал. Надо будет сделать что-нибудь приятное для близнецов. Они поняли, насколько он переутомился, и сразу что-то предприняли. Они были не первыми. Руби и Вайс часто говорили об этом, но они верили, что он знает, когда нужно остановиться. Он же упрямо отвергал их мудрость и продолжал идти вперед. Жон добавил извинения к списку своих долгов, и в кои-то веки ему захотелось расплатиться с ними не кофе. Предлагать его, когда у него под рукой буквально галлоны этого напитка, было как-то несерьезно. Однако время на улице не могло тянуться долго. Жон добрался до места назначения и, пройдя через стеклянные двери, вошел в фойе, которое было утилитарным, но удобным: белые стены, деревянный пол и небольшое количество невероятно удобных черных диванов. За стойкой администратора сидела молодая женщина в костюме и мило улыбалась ему. - Здравствуйте. Добро пожаловать в «Грейсон и Бонд». Чем могу помочь? - У меня сегодня назначена встреча, - сказал Жон. - Кажется, с Келли Салмонс? Женщина на мгновение заглянула в компьютер, а затем нажала кнопку на переговорном устройстве, прошептав сообщение. Затем она снова подняла глаза. - Мистер Арк, не так ли? Да, у вас назначено. Если хотите можете пока присесть, мисс Салмонс скоро подойдет к вам. - Спасибо. Прошло всего несколько минут, Жон едва успел приступить к предложенному ему журналу, как появилась мисс Салмонс. Это была женщина невысокого роста и среднего телосложения, со светло каштановыми волосами, в очках и сшитом явно на заказ синем костюме. Все в ней было тщательно подобрано, ни один волосок или складка на одежде не портили образ. Она протянула руку, и он встал, пожав ее. - Господин Арк, верно? Могу я называть вас Жон? Замечательно. Меня зовут Келли Салмонс, но вы можете звать меня просто Келли. Если хотите, мы можем поговорить в моем кабинете. - Конечно. Келли провела его по узкому коридору мимо кулера с водой в сравнительно небольшой, но хорошо обставленный кабинет. В центре стоял большой письменный стол, за ним два картотечных шкафа, слева - книжный шкаф, справа - еще один кулер с водой, из которого она предложила ему выпить, когда он присел. За ее столом, над головой висел прикрепленный к стене диплом в рамке, сообщавший, что она с отличием окончила Вейлский университет по специальности «гражданское и уголовное право». Учитывая ее молодой возраст - всего около двадцати пяти лет, - он мог предположить, что люди сомневаются в ее квалификации, отсюда и такая показуха. Как адвокат она новичок и, конечно, не лучший в «Грейсон и Бонд», но, опять же, он не мог позволить себе лучших, да и не нуждался в них. - Итак, я получила ваше сообщение и просьбу уделить вам два часа времени. Полагаю, вы ознакомились с моими расценками. - Да, и они меня вполне устраивают. - По правде говоря, они были чертовски высокими, но, поскольку и Роман, и Вайс настаивали на том, чтобы он все проверил, он был готов смириться с этим. Жон порылся в маленьком кожаном чемоданчике, который ему принес Джуниору накануне вечером, и достал папку с документами. - Это то, что я хотел, чтобы вы просмотрели. Кажется, я вкратце рассказывал о том, что это такое, по свитку, но суть в том, чтобы убедиться, что здесь нет никаких мерзких уловок. - Да, я помню. - Она взяла их, поправила очки и посмотрела на него. - Прежде чем я начну, вы согласны на предложение кафе «Прайм», не так ли? Или вы хотите, чтобы я попыталась выбить из них больше? - Нет, я бы не хотел этого делать. Я просто хочу быть уверенным, что здесь нет никаких скрытых сюрпризов. - Понятно, и это, возможно, к лучшему. Хотя «Грейсон и Бонд» будут рады побороться за вас, если вы захотите пойти дальше, но ресурсы кафе "Прайм" намного превосходят ваши собственные. Не обижайтесь, - быстро добавила она. - Все в порядке. - Так что да, бросать им вызов было бы плохой идеей. Вы быстро окажетесь в долгах по судебным издержкам, а они, скорее всего, будут тянуть время, пока вы не умрете от старости. Или наступит апокалипсис, в зависимости от того, что произойдет раньше. Он нервно рассмеялся. От ее не совсем шутливого тона Жон почувствовал слабость в коленях. Отец всегда говорил ему, что нет ничего хуже адвоката, хотя мать утверждала, что инспекторы по охране труда и технике безопасности гораздо хуже. Следующие полтора часа Жон молчал. Он подумал, что ему следовало бы доставить их ей накануне вечером, что бы ей не пришлось спешно изучать бумаги, пока он сидел здесь. Однако она работала, причем сосредоточенно, что его удивило. Время от времени она приостанавливалась, чтобы что-то обдумать, постукивая серебряным с золотом пером по столу, но через некоторое время снова возвращалась к делу, время от времени делая пометки на листе бумаги. - Большая часть договора достаточно проста и прозрачна, - сказала она в конце концов. - Конечно, я была бы плохим адвокатом, если бы не предложила некоторые изменения. Например, здесь. - Она постучала по строке, а затем снова заговорила официальным голосом. - Ни одна из сторон не будет выступать против другой или подавать жалобы до тех пор, пока их внешнее расширение не будет оспорено третьей стороной. - Она взяла ручку и прикоснулась ею к строке. - Я бы хотела изменить это на «до тех пор, пока внешнее расширение обеих сторон не будет оспорено третьей стороной. - А это важно? - спросил Жон. - В договорном праве положение одной буквы в строке может определять, кто прав, а кто виноват. В данном примере кафе “Прайм”, по сути, говорит, что никто из вас не может предъявлять претензии друг другу, но если другая компания подаст жалобу, они могут это сделать. Это может быть ловушкой, особенно если они повлияют на одного из ваших соседей, чтобы тот пожаловался на вас. Это будет означать, что они могут держать свои столы на улице, а вам придется вернуть свои в помещение - и что еще хуже, после этого они могут разорвать договор и подать жалобу, если вы снова попытаетесь выставить их обратно. Это было бы плохо. Если они уже были готовы к тому, что кто-то нападет на него, то подкупить их будет вполне возможно. - А если я поменяю эту строку как вы мне сказали, это защитит меня? - Да. Это будет означать, что пока вы оба не пожелаете разорвать договор или на вас обоих не пожалуются соседи, они будут вынуждены соблюдать договор и поддерживать вас. Может, это и не остановит кого-то от жалоб, но не даст им стать их причиной. - Хорошо, тогда давайте так и поступим. Келли кивнула и набрала что-то на своем терминале. В конце концов, это было не просто вычеркивание строчки из контракта, и ей пришлось бы написать все заново и распечатать, и тогда кафе “Прайм”, возможно, захотели бы внести свои изменения. Это может дорого обойтись, ведь придется снова обращаться за юридической консультацией. Но, возможно, он мог бы взять пример с Романа и быть немного более жестким. В самом деле, не было никаких причин играть роль аутсайдера. Кафе “Прайм” терял больше, чем он. - Можете ли вы приложить сопроводительное письмо, в котором будет сказано, что если они не согласятся, то сделка отменяется? - спросил Жон. - Я не могу позволить себе, чтобы они постоянно отсылали это назад, как какую-то юридическую игру в теннис. - Могу. Просто дайте мне минутку. Пятнадцать минут спустя, обеднев на полторы тысячи льен, Жон вышел из офиса, гордо держа в руках новый юридический документ. Его имя, подписанное внизу, и приятное - хотя и агрессивное - письмо, в котором говорилось, что он внес изменения и ожидает их соблюдения, и что если Стерлинг хочет их изменить, он может сэкономить время себе и не беспокоиться. Келли заверила его, что, скорее всего, это не сможет заставить кафе “Прайм” согласиться, но это не будет иметь значения, потому что если они захотят снова изменить контракт, то почти наверняка это будет связано с тем, что они планируют извлечь из этого какую-то выгоду, и в этом случае ему лучше отказаться. - Играйте умно и осторожно, - сказала она ему. - Если вы проявите слабость перед такой крупной компанией, они проглотят вас целиком. Легче сказать, чем сделать, но он оценил совет. *** Когда он вернулся, кафе переживало ренессанс - в буквальном смысле ренессанс. Рассел и Велвет носили одежду, которой Ремнант не видел по меньшей мере четыреста лет, и каким-то образом это выглядело гармонично. В субботу здесь было так же многолюдно, как и всегда, но, несмотря на это, он успел улыбнуться и кивнуть знакомым лицам - не только команде RWBY в одном углу, но и Озпину с Ублеком в другом, а также Рену и Норе у витрины. - Мы не были уверены, что ты сегодня выйдешь на работу, поэтому не купили тебе костюм, - объяснила Вельвет, когда он отошел за кассу. - Как прошла ночь? - Не беспокойся о костюме. Что касается прошлой ночи, то это было... определенно что-то. - О? Что-нибудь интересное произошло? То, как она это сказала, заставило его немного насторожиться, как будто она ожидала, что что-то должно было произойти, но он отбросил эту мысль как глупую. Вельвет никак не могла знать, что в итоге он поцелует двух девушек в эту ночь, в конце концов, это была всего лишь игра. Он не собирался тешить себя подобными надеждами. А что касается ночи? Ну, Роман оказался преступником, кафе “Прайм” хотели заполучить его голову, какая-то миниатюрная война банд, устроенная за кофе, а потом Пирра и Милтия целовались с ним, и он попросил Мелани лечь с ним в одну кровать, поцеловать и почитать ему сказку на ночь. - Кое-что, - уклончиво ответил Жон. - Ничего слишком захватывающего. Судя по выражению лица Вельвет, она ему не поверила. - О, вот еще что, - вдруг сказала она. - Наверху тебя ждет кое-кто, чтобы побеседовать. - Кто? - Не могу сказать. - Вельвет извиняюще улыбнулась. - Он попросил меня держать это в секрете. Но ты его знаешь. Он доказал это. Жон хмыкнул, пытаясь вспомнить, кто бы это мог быть, но ничего не приходило в голову. Улыбка Вельвет ни о чем не говорила, хотя в ней чувствовалось некое скрытое веселье. Хуже того, команда RWBY хихикала у него за спиной. Он бросил на них подозрительный взгляд, Вайс отвела глаза, Янг оскалилась в самой ехидной ухмылке, Руби продолжала улыбаться, и даже Блейк не смогла скрыть своего веселья. “Что ж... это не предвещает ничего хорошего”. - Рассел говорит, что сегодня мы справимся без тебя. - Ну и ну, спасибо. Мои собственные сотрудники дают мне выходной. - Просто чтобы ты не нагружал себя… - Знаю, знаю. Спасибо, Вельвет, и передай Расселу мои слова благодарности. Он кивнул, когда Вельвет отошла обслужить клиента. Рассел помахал рукой чуть поодаль. Они были заняты, но, похоже, со всем справлялись, что характеризует их с лучшей стороны, ведь им пришлось прийти рано, открыть зал, расставить все по местам и приступить к работе без его участия. Поднимаясь по лестнице, Жон размышлял о том, кто может быть его гостем. Александр Стерлинг был одним из вариантов, но он сомневался, что все бы так веселились, если бы это было правдой. Вообще, список его друзей был довольно мал. Роман, конечно, заслужил бы несколько смешков, но также и крики, арест и угрозы насилия. Рен был внизу, Рассел работал, а Озпина он уже видел. Вот, собственно, и все. Жон открыл дверь и шагнул внутрь, без труда разглядев мужчину в его квартире. Высокий, светловолосый, широкоплечий, мужчина встал с дивана и улыбнулся ему. Жон вскрикнул. - Папа!? - Привет, сынок. Два слова. Больше ничего. Николас Арк всегда был немногословным, суровым и часто задумчивым человеком. То, что сейчас он выглядел весьма забавным, не сулило ничего хорошего, как и тот факт, что Жон был всклокочен, похмелен и от него пахло алкоголем. - Я могу объяснить. - Твои друзья рассказали мне, чем ты занимался. - Эх… - Я воздержусь от рассказа твоей матери. - Спасибо. - Жон вздохнул с облегчением и после минутного раздумья шагнул к отцу, чтобы обнять его. - Прости за беспорядок. Я не успел ничего приготовить, а Расселу и Вельвет нужно где-то переодеться. - Все в порядке, Жон. Честно говоря, здесь все равно чище, чем в твоей спальне. И правда, хотя ирония заключалась в том, что единственная причина, по которой в его квартире было чисто, заключалась в том, что у него не было свободного времени, чтобы устраивать беспорядок. В основном он приходил, ел, мыл кастрюли и ложился спать каждый вечер. - Да, но... что ты здесь делаешь? - Всего лишь зашел в гости, - сказал Николас. - Меня наняли, чтобы я дал несколько организационных советов охотникам, которые будут заниматься охраной на фестивале, но я не задержусь на все время. “Ему никогда не нравилось, когда тренировки охотников использовались в спортивных целях”, - вспоминал Жон. - Но пока я здесь, я решил, что должен приехать и посмотреть, как у тебя дела. Мы знали, что ты открыл свое дело, но ты никогда не рассказывал нам, чем занимаешься. При этих словах по шее Жона пробежал жар, и он почувствовал прилив стыда. Он действительно не писал домой. Даже не позвонил ни разу. - Прости. Просто я был так занят… - Опять же, твои друзья сообщили мне. Я слышал, что ты трудишься в поте лица. Или, как сказали бы твои сотрудники, ты тот, кто работает слишком много и не дает себе никаких выходных. Я слышал, что это был первый раз с тех пор, как ты приехал в Вейл. - Ну… - Он не знал, что сказать. Странно, когда отец выговаривает тебе за то, что ты слишком усердно трудишься, особенно если учесть, что в детстве Жон был невероятно ленив. Тем не менее Николас не был неправ. Он просто перестарался. - Это то, что я пытаюсь исправить. Я понимаю, что слишком сильно давил на себя. - Хорошо. Может, мы с тобой прогуляемся? Если ты себя чувствуешь так же, как выглядишь, свежий воздух пойдет тебе на пользу. - Это... Это не такая уж плохая идея. *** "Как-то странно", - подумал Жон, - "идти по улицам Вейла с отцом рядом". Это не должно было быть странным, ведь еще месяц или два назад он жил дома, но в городе было что-то такое, что меняло тебя. Возможно, дело было в том, что он не привык к обществу отца: Николас бывал дома так редко, что ему и всем его сестрам приходилось соперничать за его внимание. Содержать семью из восьми детей было нелегко и недешево, поэтому Николас часто вынужден был работать подолгу и выполнять опасные задания. В какой-то мере Жон часто задавался вопросом, не потому ли отец был так против того, чтобы он становился охотником. Он никогда не предлагал ему пройти обучение, отвергал идею взять Жона с собой на задание и всячески препятствовал любым попыткам поговорить о том, что такое быть охотником. Раньше это его расстраивало, а может, и сейчас расстраивает, но он не мог заставить себя сильно злиться из-за этого. Все это было в прошлом, и он был доволен тем, как обстоят дела сейчас. - Твоя мать будет в восторге, когда узнает, что ты пошел по ее стопам. Конечно, она наверняка начнет присылать тебе идеи для новых напитков. - Я не буду против. Я уже начал продавать кое-что по ее рецептам. - Да, я знаю. Я видел их в меню. Молодой человек, которого ты нанял, хорошо их готовит. Я бы даже сказал, что не могу отличить от того что готовит Джунипер. - Он подмигнул. - Только не выдавай меня ей. - Мой рот на замке. - Я сделал несколько фотографий, пока был там, но, думаю, нам придется сделать несколько общих, иначе твоя мама отправит меня за ними обратно. Ты, кстати, стал довольно популярен. Даже когда твоя мама работала в кафе, там не было столько народу. - Мне очень повезло. - И не повезло, как я слышал, - медленно произнес Николас. - Твои друзья рассказали мне об инциденте… Жон поморщился. Нападение не было тем, о чем он хотел бы говорить, но в то же время его отец должен был знать об этом. - С этим разобрались, - в конце концов сказал он. - Виновных нашли, и я вернул Кроцеа Морс. - "Ты" вернул его? - Нет, это сделали мои друзья. Я в этом не участвовал. - Это хорошо. Тебе не стоит ввязываться в потасовки. Я знаю, что твоя аура разблокирована, мне сказал твой сотрудник-фавн, но аура не помешает тому, кто сильнее и быстрее, избить тебя до полусмерти. Просто он будет делать это дольше. - Я знаю, папа. Я не собираюсь ввязываться в драки. - Хм. Как ни странно, я тебе верю. Ты изменился, Жон. До отъезда ты только и говорил о том, как стать охотником. Признаюсь, я... с облегчением вижу, что из этого ничего не вышло. - Он сказал «с облегчением», но Жон услышал вместо этого «с удовольствием». - Да, теперь я владелец бизнеса. - Но счастлив ли ты? Жон приостановился. А был ли он счастлив? Он на мгновение задумался. Он всегда мечтал стать охотником, стать кем-то большим, но, оглядываясь назад, это было довольно наивно. Рассел был охотником, так же как Вельвет и Пирра, но было ясно, что у каждого из них были свои проблемы и причины, по которым они не были счастливы. У Рассела и Пирры они были до сих пор. Бикон не был волшебной ачивкой "Теперь вы счастливы до конца дней своих", и это действительно было ребячеством, что он ожидал чего-то подобного. Без навыков, без ауры и без опыта он был бы либо первым с конца списка, либо калекой, либо мертвым. По сравнению с тем, что было сейчас, он был перегружен работой, да, но при этом преуспевал. У него были друзья, некоторые из них были не так законопослушны, как ему хотелось бы, но всех их он искренне любил. А еще у него была целая закусочная, полная лиц, которые он знал и узнавал, а те, в свою очередь, узнавали его. Чего же он на самом деле хотел от Бикона? Уважения, славы, признания? Теперь у него все это было - и даже больше. - Да, - сказал Жон, чувствуя, как по его лицу расползается улыбка. - Да, я счастлив. Николас положил руку ему на плечо. - Тогда это главное. Если уж на то пошло, я горжусь тобой. Ты добился успеха в том, к чему не был готов, а для этого нужен настоящий характер. Щеки Жона разгорелись. Его родители всегда говорили ему, что гордятся им, но это всегда было так, как это делали родители. Смотри, ты раскрасил картинку и краски практически не выходят за границы. Мы так гордимся тобой. Ты получил четверки по всем предметам!? Мы так гордимся! Это был первый раз, когда он услышал эти слова и почувствовал гордость за себя. Это было хорошее чувство. - С-спасибо, папа. Это очень много значит. - Твои друзья тоже очень милые, даже если они все охотники. Они очень хотели увидеть твои фотографии и видео, когда ты был маленький. - Николас не заметил, как побледнело лицо Жона. Неудивительно, что все они едва сдерживали свой смех, эти предатели. Многие ли видели эти постыдные кадры? В самый подходящий момент для того, чтобы он напился. - Д-да? Надеюсь, ты решил никому их не передавать, верно? - Было бы немного странно, если бы я отправил кому-то детские фотографии своего сына, - заметил Николас. - Даже если бы одна блондинка умоляла об этом на коленях. - Черт возьми, Янг… - Но я услышал кое-что интересное, пока был там. О том, что тебя пригласили на ночь несколько симпатичных молодых леди. Жон застонал и сел на скамейку, на мгновение прервав прогулку по парку. Именно такого разговора он и ожидал от своей матери, и Николас, вероятно, пошел на это только потому, что Джунипер заставила бы его неделю спать на диване, если бы он этого не сделал. - Да, это были девушки, но я ни с кем из них не встречаюсь, - сказал он. - Они друзья. Не более того. - Хм. Ты так уверен в этом? - Папа, пожалуйста… - Просто кое-что из того, что рассказали мне твои друзья, говорит об обратном, - мягко сказал Николас. - Ты ведь помнишь мой совет? - Все, что мне нужно - это уверенность. - Жон фыркнул. - Да, точно. - А совет был хороший. - Мне он не очень помог еще в Анселе. - Это потому, что ты неправильно понял, что я имел в виду, - со вздохом сказал Николас. - Послушай, уверенность в себе - это не значит подойти к случайной женщине и пытаться с ней заигрывать. Это либо бравада, либо заносчивость, либо притворство. "Ой". - Уверенность в себе - это вера в себя и возможность того, что хорошие вещи могут произойти, если у тебя хватит уверенности их добиваться. Возьмем, к примеру, этих девушек. Почему ты считаешь, что они видят в тебе только друга? - Потому что так и есть, - ответил он, прекрасно понимая, что его отец закатил глаза. - Они подружились со мной, и мы много общаемся. - Большинство отношений начинаются с дружбы, сынок. - Но по телевизору… - Телевизор - не то место, где нужно искать советы по отношениям. Ты понимаешь, что я познакомился с твоей матерью в похожих обстоятельствах, в которых ты сейчас находишься. Она работала в маленькой кофейне здесь, пока я был в Биконе, и за четыре года я узнал и полюбил ее. Жон бросил на отца грозный взгляд. - Ты влюбился в нее в первый же год и еще три бегал за ней, как влюбленный щенок, прежде чем она забеременела и согласилась выйти за тебя замуж. Мама мне все рассказала. Николас вздрагивал с каждым словом. - Это не совсем точно... но все равно подтверждает мою точку зрения. Я показал свою заинтересованность, возвращаясь снова и снова, несмотря на то что еда была ужасной, а обслуживание - душераздирающим. Более того, если бы я позволил своей уверенности покинуть меня, мне бы не хватило смелости продолжать попытки, и вас бы не существовало. В этом было не много смысла, но достаточно, чтобы Жон не смог возразить, как бы сильно ему этого ни хотелось. - Так что, ты хочешь сказать, что я должен заботиться о девушках, которые возвращаются снова и снова? У меня довольно много клиентов, которые так поступают. - Ну, в бизнесе ты, конечно, уверен в себе, - поддразнил Николас. - Но, конечно, есть и такие, кто, кажется, больше заинтересован в тебе, нежели в том, что ты подаешь. Может быть, эти дамы со вчерашнего вечера? Близняшки и Пирра. В его голове промелькнуло ощущение прикосновения губ к его губам. Его щеки вспыхнули, и отец никак не мог этого не заметить. Тем не менее он отвел взгляд. - Они просто друзья. - Они красивые? - Красивые, - ответил он, и это относилось к каждой из них. - А тебе они нравятся? - М-м-м... возможно. Милтия была едкой и резкой, но это лишь показывало, насколько ей не все равно. Она постоянно дразнила его, иногда не только словами, но и телом, и ему это нравилось. А кому бы это не понравилось? Это было позитивное внимание со стороны красивой женщины. Пирра была такой же, хотя и более мягкой во всех отношениях. Она была доброй и приветливой, а также той, кто выслушивала его болтовню, даже если сама не очень-то в этом разбиралась. Она не дразнила его, но смеялась вместе с ним над их общими шутками. Парень мог бы считать себя счастливчиком, если бы был с кем-то из них. Жон покачал головой. - Я не в их лиге, папа, поверь мне. - Все, что тебе нужно - это немного уверенности, сынок. - Конечно, и готовность рискнуть дружбой с ними, если я ошибаюсь. В этом он был уверен. Поцелуи... это была просто игра. Мелани как бы подтолкнула Милтию, и ее ответ был само собой разумеющимся. Милтия не отступила. А что касается Пирры? Ну, скорее всего, она просто хотела влиться в коллектив. Если бы она не пошла на это, ее бы безжалостно дразнили. - Они мои друзья, одни из лучших друзей, не говоря уже о клиентах. Я не хочу рисковать тем, что у меня есть, и портить отношения. Он не был идиотом, или, по крайней мере, не настолько, как все думали. Вчера вечером что-то было. Просто он не был уверен, и слишком боялся, что мог неправильно понять. Делало ли это его трусом? Возможно. Отец попытал счастья с мамой. Но это ничего не меняло. - Ладно, - сказал Николас. - Я оставлю все как есть. Просто помни, что уверенность - это не внешность и не агрессия. Это готовность верить в себя. Иногда ты не будешь чувствовать себя уверенно; я, конечно, не чувствовал этого с твоей матерью, но просто готовность заставить себя попробовать может означать разницу между тем, чтобы быть счастливым или нет. Худшее, что может сказать человек - это «нет», но если ты не спросишь, то никогда не услышишь «да». Проклятье. Почему все должно быть так чертовски сложно? Вероятно, они думали о нем то же самое. Часть его желания заключалась в том, чтобы просто отложить все пока не разберется с кафе “Прайм”, но он знал, его отец скажет, что некоторые вещи нельзя откладывать, или что если он будет ждать слишком долго, то упустит свой шанс. И он был бы прав. Даже Жон знал, что жизнь не настолько удобна. Иногда все обрушивается разом. “Чего же я хочу?” - задавался вопросом Жон. Он знал. Просто боялся попробовать. В конце концов, отец хорошо его знал. Уверенность в себе всегда была его главной проблемой. Просто было трудно говорить об этом с Николасом, потому что, сколько бы отец ни твердил ему снова и снова, что он такой же неуклюжий и глупый подросток, как и любой другой, Жон просто не мог этого видеть. Его старик был таким сильным и властным, таким уверенным. - Если ты не хочешь слушать мои советы, спроси кого-нибудь, кому ты больше доверяешь, - сказал Николас, легко уловив его настроение. - Возможно, кого-то своего возраста. Может быть, даже одного из твоих сотрудников или друзей. Руби. Руби согласилась бы, и она сохранила бы это в тайне, но много ли она знает об этом? Янг показалась ему более осведомленной, но какой бы милой она ни была, он не чувствовал себя с ней так комфортно. Она была прекрасным человеком, и Руби хорошо о ней отзывалась, но говорить с красивой женщиной о том, как узнать, нравишься ли ты кому-то еще... это было уже слишком. Рассел? Он не мог представить, что у этого парня когда-нибудь была девушка. Его домашняя жизнь казалась слишком сложной. Что касается Вельвет, то он уже знал, что они с Коко подружились с Пиррой, а это сразу вычеркивало ее из списка. Роман...? Нет. Просто нет. Ему нужно было подумать, у него были варианты. Это было главное. - Я поговорю с кем-нибудь, - пообещал он. - Но сейчас мы можем перейти к другой теме? - Конечно. Ты знаешь, что Корал отправила первый вариант своей книги в местное издательство? Она ждет ответа, но считает, что у книги есть все шансы быть принятой, если не в Вейле, то хотя бы в Анселе и некоторых близлежащих поселениях. - Пожалуйста, скажи мне, что это не о человеке, открывшем кофейню, - взмолился Жон. Николас молчал. - Пожалуйста, скажи мне, что это не какая-нибудь пошлость… Николас утешающе положил руку на плечо Жону. - Мне жаль, сын мой. Проклятье.