Глава 27

Жон проснулся в панике на своем диване и понял, что у него сегодня выходной, только после того, как влез в рабочие штаны и поставил чайник, а к этому времени он был уже слишком бодр, чтобы вернуться в постель. Или на диван, в данном случае. Руби спала в его постели. Это было справедливо, ведь она была его гостьей и все такое. Часы на стене показывали, что уже десять минут шестого. Рановато, но Руби, скорее всего, придется будить, если она хочет вернуться в Бикон вовремя. Ночь была... интересной. В детстве бывало, что он ночевал у друзей, а они у него, но это было много лет назад, до того, как его последний друг отвернулся от него после того, как Джейд отказала ему. Как будто это он виноват в том, что его сестра не ответила на чувства парня. Гормоны все усложняли, особенно когда у тебя было семь сестер, каждая из которых была по-своему прекрасна. Было много парней, которые пытались привлечь их внимание, притворяясь милыми с Жоном. Это была, пожалуй, первая нормальная ночевка, которую он устроил, и уж точно первая с девушкой, да еще и наедине. Его мать, наверное, слюной изошла бы от желания узнать, что произошло, и была бы разочарована, узнай она детали. Руби и он просто засиделись за чтением, краснея и смеясь в равной степени над книгами Блейк. Не то чтобы они были плохо написаны, но трудно было воспринимать их всерьез, когда Руби начинала хихикалать всякий раз, когда дело доходило до действия, потом они смеялись уже вместе, превращая все это в безумие. Кроме того, он был уверен, что если попробует сделать хоть что-то из того, что предлагалось в ее книгах, то сломает себе спину. Некоторые вещи, описанные там, казались просто анатомически невозможными, и Жон не понимал, как «бушующие тридцать сантиметров сырой мужественности» могут облегчить ему задачу. “И я больше никогда не смогу смотреть на Блейк по-старому. Отлично.” Часы показали половину шестого, и Жон постучал рукой в дверь своей спальни, услышав ворчание изнутри. Он не сдавался и продолжал стучать, предупрежденный Руби, что принять ее слова о том, что она не спит, как факт, значит обречь ее на сон до полудня. Она бодрствовала только тогда, когда была на ногах и двигалась. -Я проснулась! - горестно воскликнула она. Он продолжал стучать. Что-то мягкое ударилось о дверь - скорее всего, подушка, - прежде чем он услышал, как босые ноги коснулись дерева пола, а затем через дверь донесся сдавленный вздох. Да, по утрам его половицы были как лед. По крайней мере, это ее взбодрит. Изнутри донеслось приглушенные ругательства, после чего Руби, неуверенной походкой, подошла к двери и высунула голову наружу. - Сейчас половина шестого, - пояснил он. - М-м… - Среда. - Уф? - Бикон. Руби вздохнула. - Угх... Дверь снова закрылась, но он хотя бы слышал, как она открывает сумку, чтобы достать свежую одежду, и вернулся к приготовлению быстрого завтрака. Он так привык просыпаться в столь ранний час, что иногда было трудно сочувствовать людям, не способным к этому. Звук открытия и закрытия двери, за ним еще один, а через несколько минут заработал душ. Отстраненная часть его сознания отметила, что в душе стоит голая девушка и что это должно было бы возбудить его. Но он был рад, что это не так. Руби была слишком замечательным другом, чтобы терять ее из-за таких вещей. Пока жарил на сковороде яйца и клал рядом бекон, Жон ел ломтик тоста, держа его зубами и медленно втягивая в себя. От кофе он в этот раз отказался - потому что это был его выходной день, а в выходной день кофе - это дурной тон, - и вместо него появилась бутылка свежего апельсинового сока. К тому времени, когда все было готово и стояло на маленьком кофейном столике в передней комнате, Руби вышла из душа полностью одетая и улыбаясь от уха до уха. - Доброе утро!       - И тебе доброе утро, - ответил он, не скрывая своего изумления. Превращение из зомби в Руби Роуз было действительно пугающим. - Я приготовил нам завтрак. Если тебе придется возвращаться в Бикон на буллхеде, то лучше не стоять в очереди в кафетерии.        - Ммм, пахнет вкусно. Знаешь, я могу привыкнуть к этому. Чтобы кто-то готовил мне завтрак каждый день. Может, будем соседями по комнате? - Ты могла бы просыпаться в шесть каждый день? Руби вздрогнула. - Я передумала! - Что? Ты хочешь сказать, что мой завтрак не достаточно хорош, чтобы ради него просыпаться рано? - Вкусно, - согласилась Руби, уже приступая к трапезе. Она неожиданно усмехнулась. - Но не настолько. - Ауч! Через секунду оба разразились хохотом. Остаток завтрака прошел в быстрой болтовне: Руби рассказывала ему о предстоящих уроках, которые, по ее заверениям, были не такими уж увлекательными, как казалось вначале, особенно гриммоведение, а он рассказывал ей, чем будет заниматься в свой выходной. - Думаю, просто бродить по городу. Я слишком замкнулся, днем работаю, а ночью сплю здесь, так что приятно просто выйти на солнечный свет, даже если у меня нет никаких планов. - Тебе стоит найти хобби. - Что-то типа спорта? - Да! Что-то такое, чем можно увлечься и что можно сделать только в среду. Лучший отдых - это смена вида деятельности. - Неплохая идея… Он понятия не имел, чем бы ему хотелось заняться, но Руби была права. Он не мог бесцельно слоняться по городу каждый выходной день, иначе сошел бы с ума. Дома, в Анселе, он проводил свободное время за чтением и видеоиграми, в основном ролевыми играми с фэнтезийными сюжетами. Сейчас это его не привлекало. Из-за такого хобби он еще больше застрянет в доме. - Пожалуй, я посмотрю, - сказал он. - Сейчас ничего не приходит на ум, но, думаю можно что-то найти, если оглядеться. - Расскажи мне потом, - сказала Руби, помахивая свитком. - Если я что-нибудь найду. - Ты должен что-то найти, - поддразнила она. - Потому что сегодня вечером я устрою тебе экзамен по этому предмету. - Засранка мелкая. - Он добродушно потрепал ее по голове. - Убедись, что заберешь с собой все свои пошлости, когда будешь уходить. Я не хочу, чтобы кто-нибудь увидел их здесь и подумал, что они мои. - Пошлятина Блейк, - подчеркнула Руби. - Блейк. Не мои. - Конечно. Я притворюсь, что верю в это. Руби задохнулась от ужаса. *** Жон был потрясающим. Она и раньше так думала, но прошлая ночь - и сегодняшнее утро - это подтвердили. Лучший. Друг. Навсегда. Конечно, папа взбесится, если узнает, что она провела ночь с мальчиком, и, скорее всего, не поверит, что они ничего не делали, особенно после того, как они не спали, читая плохо замаскированное порно. Но это того стоило. Жон был ее другом, и его дружба с ее командой, что само по себе было замечательно, возникла только потому, что она их познакомила. Не было никакой ерунды, вроде: «может, он друг Янг и только терпит меня» или раздражающего «видит во мне незрелую обузу остальной команды». Жон знал, что ей пятнадцать, но ему было все равно, и он вел себя с ней так же, как с Янг. Или не совсем так: он вел себя с ней более раскованно, что было даже лучше. Руби была в таком хорошем настроении, что не заметила, как за ее спиной появилась тень, и пошла к Бикону, напевая веселую мелодию. Она и не заметила, как тень приблизилась. Она не замечала ничего подозрительного пока не стало поздно. Чьи-то руки подхватили ее подмышки, отрывая ее от земли. - Я поймала ее! - крикнула Янг. - Янг!? Какого гримма? Опустите меня! - Я держу ее, - снова закричала Янг. - Быстро, скажи Вайс, чтобы принесла наручники. Мы взяли ее. - Вайс ничего не принесет, - проворчала Блейк. - А “план-перехват”, который ты объявила ранее, все проигнорировали. - Фавн вздохнула и посмотрела на Руби, сочувственно улыбаясь. - Доброе утро, Руби. Мне жаль, что так получилось. - Ч-что!? - Мы пытались остановить Янг, но... ну, ты же знаешь, какая она. Проще просто позволить ей выплеснуть это из себя. Выплеснуть что? И Блейк даже не попыталась ей помочь? Предательница! Мятеж! - Поторопись, у нас есть час до начала уроков, а Руби продержится пятнадцать минут, прежде чем сломается. Мне нужно знать все, что произошло. Подробности. Блейк, у тебя есть таблетки, которые я просила тебя достать? Лицо Руби стало ярко-красным. Они думали, что она... и...!? С возмущенным воплем Руби начала бешено бить ногами. - Янг, я убью тебя! Ничего не случилось. Отпусти меня! - Она увидела того, кто мог бы ее спасти. - Мисс Гудвич, помрбл! - Остальные слова оборвались, когда одна из рук Янг закрыла ей рот. - Это для твоего же блага, Рубс. Нам нужно... АУ! Ты укусила меня! Янг отпустила ее и помахала рукой в воздухе, морщась от красных следов зубов на ладони. Она подняла голову, чтобы пожаловаться, но тут же вскрикнула, когда Руби ударила ее в область шеи, повалила Янг на пол и навалилась. Они начали яростно бороться. Вайс с тяжелым вздохом подошла к ним, бросила взгляд на беспорядок, на любопытных и веселящихся студентов, наблюдавших за происходящим, и повернулась к Блейк. - Может, оставим их и позавтракаем? - Я думала, ты никогда не спросишь. *** Чем люди занимаются в свободное время? Как раба эффективности, которым он стал, этот вопрос беспокоил Жона. Он шел по тротуару - было еще достаточно рано, чтобы пешеходов было сравнительно мало. Единственными активными людьми - и он имел в виду именно активных, а не просто технически проснувшихся и идущих на работу как робот - были владельцы магазинов и рабочие. Такие, как он, просыпались рано, чтобы успеть открыть свои магазины к тому времени, когда народ наконец проснется. Ранние часы дня принадлежали им, и казалось, что город тоже. Они улыбались и обменивались приветствиями: одни узнавали друг друга, другие спрашивали о близких и родных, делились историями и новостями дня. Через час улицы превратятся в море людей, направляющихся на работу. Они не будут улыбаться, не будут поднимать глаз от своих свитков и уж тем более не будут разговаривать друг с другом. О нет, они идут на работу, скорее всего, сетуя на то, что должны быть за своими столами к девяти. Девяти! Жон рассмеялся. Он мечтал о том дне, когда сможет приступать к работе в это время. Только он этого не сделает, привык обычно быть готовым к половине шестого, и если бы ему пришлось бы ждать дольше, чтобы приступить к работе, он бы сошел с ума. Корпоративные рабы, так их называли некоторые. Жон не был уверен, относится ли это к нему или нет. Но дело было не в этом. У него был выходной день, и никаких заранее составленных планов, любезно предоставленных близняшками, не было, чтобы пустить все на самотек. Вместо этого его мучил вопрос, который преследовал его с того момента, как Руби ушла в академию. Что он должен был делать? Расслабиться? Очевидный ответ, но не совсем полезный. Да, расслабиться было бы неплохо, но как? Остановиться и выпить чашечку кофе? Ха, нет. Никакого кофе в выходной день. В парк? Может быть… Ноги сами понесли его в сторону одного из больших парков Вейла, красивого, с видом на искусственное озеро. На самом деле это был скорее пруд, но все называли его озером, потому что так звучало красивее. Оно было достаточно большим для этого. По выходным и вечерам, как ему говорили, в парке было многолюдно, но рано утром в будни здесь могло быть пусто, как на кладбище. Здесь были одна или две пожилые пары, уже вышедшие на пенсию и наслаждавшиеся днем, и несколько птиц, прилетевших полакомиться объедками, оставленными за ночь мусорщиками. Урны были переполнены и готовы были опустеть в течение часа, а скамейки были покрыты граффити. Типичная городская ерунда. Зная, что лучше не садиться на одну из них, Жон вышел на теплую траву и сел на набережную, глядя вниз на озеро. Ага. Выглядело неплохо. А теперь что? “Теперь я расслаблюсь.” Прошло несколько секунд. Неподалеку приземлилась птица, подхватила окурок и улетела ловить рак. Насекомое заползло на его ботинок и проигнорировало все его попытки стряхнуть его. Когда же его наконец сбили, оно забралось обратно и сидело там, дразня его. Через секунду прилетело насекомое побольше и убило его, начав устраивать шведский стол на ноге Жона, пока он не отпихнул обоих и не вздохнул. Выходные это тяжело. Он чувствовал, что многие не согласятся с ним, и довольно жестко. Его глаза заметили кого-то на противоположном берегу - девушку его возраста или чуть старше. Она была достаточно далеко, чтобы привлечь ее внимание, тем более, что она была сосредоточена на большом блокноте, раскрытом и лежащим у нее на коленях. Похоже она рисовала. Художница? Возможно, просто любительница рисовать. Местность была достаточно приятной для этого, несмотря на мусор. Сейчас он был бы в кадре, и какая-то часть его души задавалась вопросом, нарисует ли она его. Ведь в этом случае он будет не более, чем размытым пятном за озером. Тем не менее, это было хобби. Ему нужно было найти себе занятие по душе. Рисование, вероятно, не подходило. У его мамы была коллекция его рисунков, сделанных в детстве, которую она бережно хранила, но она хранила их для всех своих детей, и это было что-то вроде «только твоя мать может это любить». Он не был склонен к творчеству. Хотя такое хобби было бы неплохим. Может быть, что-то такое, за чем он мог бы сесть и потеряться, но желательно на свежем воздухе. Что-то, что не требовало бы особого напряжения тела. Несмотря на то что работа в помещении могла показаться легкой, проводить все время на ногах, обслуживая столы, было тяжело. Его ноги и так убивали его. Итак, водные виды спорта исключены. Как и любой другой спорт. Я не умею рисовать, но... может быть, лепка? Он пробовал заниматься этим в школе и был примерно так же хорош, как любой другой ученик, то есть совсем не хорош, но, опять же, дело, наверное, не в том, чтобы быть хорошим. Если только он не собирался продавать свои работы. Это просто помогало ему расслабиться и скоротать время. - Жон...? Голос был знакомым и в то же время чужим. Оглянувшись через плечо, он увидел, что за его спиной стоит высокая женщина. Она выглядела удивленной. - Синдер? *** Синдер передвинула фигуру на шахматной доске. Это была каменная штуковина с табуретами по обе стороны, не самая удобная, но вполне достаточная, чтобы не сидеть на траве голым задом. Шахматы предложила Синдер, но правила он знал достаточно хорошо. - Я тебя сначала не узнала, - сказала она. - Только волосы выдали тебя. Ты сегодня не работаешь? - Кафе закрыто в среду, - сказал он, делая свой ход. - Мне нужен хотя бы один выходной в неделю. Синдер хихикнула. - Полагаю, да. Я слышала, ты вернул себе меч. - Да, и как я слышал, отчасти благодаря тебе. - Значит, Роман рассказал тебе? Это был маленький пустяк. - Синдер поставил пешку на пути одной из его, и Жон быстро взял ее. Он знал, что это, скорее всего, ловушка, но не мог понять, в чем суть. Его пешка была в полной безопасности. - Были ли еще какие-нибудь нападения после первого? - Нет и слава Оуму. Для разнообразия все было мирно. - Хм. Это хорошо. Синдер так и не срубила его пешку, продолжая игру в другом месте, не обращая на нее ни малейшего внимания. Со временем он перевел ее на другое место, и размен был упущен. Несколько минут они играли в дружеском молчании. В конце концов Синдер снова заговорила: - Ты ведь приехал из другого города, не так ли? - Да. Из маленькой деревушки под названием Ансель. Роман говорил тебе об этом? - Возможно, он упоминал об этом. Твоя семья живет там? - Да. Мама, папа и семь сестер. - Он усмехнулся глядя в расширенные глаза. Это число всегда заставало людей врасплох. - Да, семь. Это большая семья. - Похоже на то. Ты часто их навещаешь? - Ну, не очень часто... Я начал работать здесь всего пару месяцев назад, и все время был занят. Пару дней назад приезжал отец, и я передал маме и сестрам привет. А так, обычно, я иногда звоню. - Но это не то же самое, что видеть их лично. Синдер выдвинула своего слона вперед, угрожая его ферзю. Убедившись, что его королю ничего не угрожает, Жон переместил ферзя в безопасное место. - Нет. Думаю, что нет. - Ты намерен навестить их? - Да, со временем. Когда все немного уляжется. - Хм… - Синдер снова набросилась на его ферзя, заставляя его отступать снова и снова, пока он не смог спрятать ее за ладьей и пешкой, создав щит, который Синдер должна была пробить, неся при этом потери. Она отступила. - Через месяц или около того начнется фестиваль Вайтал. У тебя есть какие-нибудь планы на этот счет? - Некоторые. Посетителей будет гораздо больше, так что я планирую поставить столики еще и на улице. Ты должна прийти и посмотреть, когда все будет готово. Рука Синдер замерла над ее ферзем. Прошло много времени, прежде чем она снова пошевелилась. - Я посмотрю, смогу ли я. Фестиваль - большое событие, и я могу быть занята. Однако не все так радужно, как кажется. Я удивлена, что ты не нанял дополнительного сотрудника, чтобы он помогал по залу, а ты отдыхал. - В самое напряженное время года? - Это позволило бы кому-то подменить тебя. Ты мог бы навестить свою семью. Он не был уверен, что понимает, к чему клонится разговор и почему. Фестиваль был бы слишком значимым событием, чтобы брать на него отгул, но он все равно хмыкнул в ответ, пробормотав, что подумает об этом. А что касается игры? Она складывалась не лучшим образом. Они с Синдер потеряли одинаковое количество фигур, но оставшиеся были заперты на его стороне доски, сгрудившись в левом нижнем углу, в то время как ее фигуры были разбросаны по всей доске и занимали выгодные позиции. И это при том, что она обещала ему быть полегче? Ну и дела. - Кажется, я проиграл. - За четыре хода, да. Пять, если сделаешь правильный ход на третьем. Чтобы показать это, Синдер переставила за него фигуры, показав причудливую серию событий, в которой он взял ее ферзя, но оставил свои ряды открытыми, позволив ее ладье проскользнуть через всю доску и поставить шах его королю в один ход, а затем поставить мат с помощью слона в следующий ход. - Давненько я не играл, - сказал он. - Ты не был столь ужасен. Твоя проблема заключалась в привязанности к более сильным фигурам, особенно к ферзю, и, возможно, в том, что ты полагался на цифры, чтобы определить, кто выигрывает. - Она постучала пальцем по одной из своих взятых пешек. - Хотя каждая фигура может иметь определенную стоимость, игра в конечном итоге не решается очками. Иногда лучше обменять ферзя на пешку. А иногда лучше обменять пешку вообще без очков. - Я думал, что это ловушка, - признался он. - Я просто не мог понять, как ты будешь дальше действовать. - Потому что ты рассчитывал на контратаку. На самом деле я хотела лишь, чтобы твоя пешка ушла со средней линии, чтобы ослабить твою позицию по центру доски. Она указала на четыре центральные клетки, которые контролировали две ее пешки. - В шахматах центр - это как контроль над высотами в реальных боевых действиях. Она пресекает все твои попытки пройти через центр и позволяет мне контролировать, что ты можешь делать, а что нет. - Понятно. - В этом был какой-то смысл, и теперь, когда она все объяснила, он понял, в чем ловушка. Поскольку его пешки могли двигаться только вперед, если она позволит ему взять одну из своих и отойти от центра на одну клетку в сторону, он не сможет вернуть ее назад. - Я слышал, что люди говорят, будто шахматы похожи на войну. Это правда? - Не так сильно, как хотят представить в фильмах и книгах, - фыркнула Синдер с явным пренебрежением. - Война - это сложно. Шахматы - это игра на память. Ни у одной из фигур нет своей инициативы, мотивации или ограничений. Каждый игрок может видеть каждый ход противника, не говоря уже о том, что ходы делаются по порядку и обе стороны равны по силе и положению. - Думаю, это совсем не то же самое… - Это используется в фильмах, чтобы дать понять, что игрок гений схем, а зрителям, что они умны, потому что играют в шахматы. Это просто инструмент, позволяющий объяснить, кем является персонаж, без необходимости говорить об этом напрямую с помощью визуальных подсказок. Есть некоторые ситуации, которые можно применить и к тому, и к другому, - признает она. - Например, позиционирование и важность стабильного строя, а может, и важность скорейшей мобилизации более сильных войск для контроля над полем боя. - Она жестом указала на заднюю линию. - Если тут и можно извлечь какой-то урок, то это необходимость жертвовать своими фигурами ради лучшей позиции. Они не живые. У них нет чувств. Иногда пешка служит не более чем преградой для твоей собственной ладьи. Убей ее, и вы сможешь двигаться свободнее. С точки зрения шахмат, это имело смысл. - Надеюсь, на войне никто так не думает… Синдер рассмеялась. - Как я уже говорила, шахматы и война - две разные вещи. - Ты много знаешь о войне. - Не больше, чем любой другой человек, - сказала она, пожав плечами. -Я люблю читать, а история - это увлекательно. В реальной жизни есть примеры того, как частью людей жертвовали ради блага остальных. Обычно это не называют прямо так, и подобный прием не всегда срабатывает, но если он позволяет выиграть время для победы в другом месте, такая ситуация часто рассматривается как приемлемый обмен. - Я вижу в этом логику, но… - Он вздохнул. - Наверное, я рад, что мне приходится беспокоиться только об управлении кафе. Не думаю, что из меня получится хороший военный командир. - Неплохо, учитывая то, о чем мы только что говорили. Не думаю, что кто-то будет осуждать твое нежелание жертвовать чужими жизнями. - Синдер оперлась подбородком на одну руку, поставив локоть на стол. - Нужен очень специфический тип людей, чтобы быть готовым к этому. Чтобы отбросить все чувства, которые у них могут быть, и работать над достижением цели, исключая все остальное. - Не уверен, что хотел бы быть таким человеком… - Иногда, - сказала Синдер, - я тоже не уверена, что хотела бы. - Вздохнув, она встала и взяла бутылку с водой, которую принесла с собой. - Спасибо за игру, Жон. Это было... приятное отвлечение. - Мне тоже, и никаких проблем. Приходи как-нибудь в гости. Не всегда нужно снимать весь зал, если хочешь выпить и поболтать. - Обязательно... Звучит мило. Спасибо. Синдер отвернулась, мягко улыбнувшись и кивнув. Она сделала несколько шагов и остановилась. Она не оглянулась, но заговорила, зная, что он ее услышит: - Подумай о том, что я сказала, Жон. Тебе нужно отдохнуть, а фестиваль Вайтал - не всегда то, что хочется видеть воочию. Он... Он пробуждает в людях самое худшее. Возвращайся в Ансель и будь со своей семьей. Возьми отпуск. Опять это? - Я подумаю, - сказал он. Синдер кивнула, на секунду задумалась и пошла прочь. Она не оглянулась, и Жону осталось только гадать, почему она продолжает настаивать на своем. На столе перед ними король был повержен, а королева осталась стоять. В ловушке и в одиночестве. *** Пирра весь день ждала возможности загнать Рассела в угол. Среда была самым подходящим днем, так как у Жона был выходной, и кафе не работало. К тому же мисс Гудвич лично предупредила ее, что не обрадуется, если Пирра снова прогуляет. Учитывая строгий характер учительницы и ее пристальный взгляд на Пирру в течение всего дня, она решила, что лучше не проверять это. К тому же завтра придет Жон, и она сможет провести с ним время. Один из главных советов Коко заключался в том, что не стоит слишком усердствовать и стараться проводить каждый день рядом со своим возлюбленным. Кроме того, что она будет выглядеть жуткой и отчаянной, она еще и заставит его привыкнуть к ее присутствию. Навазчивость порождает презрение, а отсутствие заставляет сердце скучать. Или, проще говоря, как Жону решить, нравится ли ему быть рядом с ней, если она никогда не давала ему возможности не быть рядом с ней? Коко умела объяснить все так, что все становилось понятным. Приятно видеть, что Коко и Вельвет снова вместе, подумала она, улыбаясь этой паре. Коко поймала ее взгляд и с дразнящей улыбкой покачала попкой из стороны в сторону. Пирра рассмеялась и помахала в ответ. Типичная Коко. Если бы только она могла так же отмахнуться от размолвки между ней и Расселом, все было бы в порядке. Пирра уже нарушила статус-кво, обменявшись парой слов с другими товарищами по команде в то утро, и они были шокированы, но не прочь поболтать о том, что им задал Ублек. Это была такая мелочь, но они, по крайней мере, казались готовыми дать ей шанс. Впрочем, их отношения всегда были... не холодными. Просто несуществующими. Они не разговаривали, и все. В результате все они избегали друг друга. Главными проблемами были она и Рассел, причем Рассел предпочитал избегать этой проблемы, проводя все свое время с Кардином и командой CRSN. Заметить их было нетрудно. Рен и Нора, как всегда, сидели бок о бок, и Нора рассказывала ему о каком-то своем сне. На другом конце стола болтали Кардин, Скай и Рассел. Команда CRSN могла выглядеть так же плохо, как и ее собственная команда, но даже если Нора и Кардин сталкивались лбами - а они действительно сталкивались, - они, по крайней мере, были готовы спорить, а значит общаться. Они хорошо справлялись с командными тестами и командными боевыми симуляциями, в основном потому, что Рен и Скай выступали в роли посредников, каждый успокаивал своего друга. Им было трудно, но они старались, и это было больше, чем Пирра делала со своей командой с тех пор, как поступила в Бикон. Вместо того чтобы спорить, как Нора и Кардин, она просто сдалась, смирившись с тем, что все не только плохо, но и никогда не станет лучше. Что ж, сегодня все изменится. В какой-то момент… Возможно, когда она найдет возможность поговорить с ним вдали от его друзей, если она вообще сможет найти такую возможность. Возможно, было бы проще загнать его в угол, когда он был на работе, но тогда она вмешалась бы в его работу, а это было бы несправедливо. “Нет, я должна поговорить с ним в Биконе. Как бы трудно это ни было.” Вельвет, как ни странно, предоставила такую возможность. Хотя и не так, как хотелось бы Пирре. Коко и Вельвет шли мимо, погрузившись в разговор, и ни одна из них не заметила, как Кардин высунул ногу. Пирра заметила только потому, что наблюдала. Вельвет, к сожалению, была отвлечена. Она с воплем упала, выронив поднос и перепугав не только Коко, но и всех вокруг, включая Рассела. Он крутанулся на своем сиденье, но поймать ее не было никакой надежды, и к тому времени, как он обернулся, она стояла на коленях, а еда была разбросана по полу. Кардин рассмеялся, как и Скай, и еще несколько человек среди студентов. Не все из них были расистами. Некоторые просто смеялись над страданиями бедной девушки. Рассел не смеялся, как заметила Пирра. Коко тоже не стала смеяться и тут же шлепнула поднос на соседний стол, помогла Вельвет подняться, и направилась к Кардину. Вельвет потащила ее назад, пытаясь остановить, но Кардин был не дурак. Столкнувшись с гневом Коко, не говоря уже о критических взглядах Рена и Норы, он встал, в последний громко оскорбил Вельвет и со смехом ушел. Скай двинулся было следом, но замешкался, когда Нора встретилась с ним взглядом. Что бы ни произошло между ними, Скай сглотнул и остался сидеть на месте. Рассел же встал и погнался за Кардином, догнал его и вышел из кафетерия вместе с ним. Кажется, Велвет говорила, что Рассел не такой. Он не очень хорошо это показывает… Конечно, он не поставил подножку Вельвет и, очевидно, выглядел так же удивленно, как и она сама, но он мог бы проявить солидарность и не бежать за Карденом вот так. Пирра встала и направилась к Вельвет, но Коко отмахнулась от нее. Вместо этого она вышла из кафетерия, потеряв аппетит. Возможно, это была плохая идея. У нее уже были Коко и Вельвет, не говоря уже о Жоне и нескольких других завсегдатаях его заведения. Ей не нужно было дружить с Расселом или мириться с ним, особенно если это заставит ее выбирать между ним и Вельвет. Соревнование, которое он всегда проиграет. Может, это и к лучшему. - …не будешь этого делать! - Какое это имеет значение? - Это важно, потому что ты обещал, что перестанешь! Голос похоже Рассела. Пирра глубоко вздохнула и скользнула в сторону, к повороту коридора, ведущего от их следующего класса к библиотеке. Она не стала заходить за угол, а остановилась перед ним, тихо дыша. “Подслушивать таким образом - неправильно,” - подумала она. - “Как и то, что они сделали с Велвет.” Два зла, конечно, не сделают добра, но она чувствовала, что они, по крайней мере, освобождают ее от некоторой вины. Пирра возилась со свитком, пока мимо проходили другие студенты, делая вид, будто прислонилась к стене и читает сообщение. При этом она напрягала слух, пытаясь расслышать, о чем говорят Рассел и Кардин. - Не стоит тратить время, Рассел. - Это не тебе решать. Я уже говорил тебе, что работаю с ней. - И что? Если она на тебя донесет, я с ней разберусь. - Не в этом дело! Я просил тебя остановиться! - Ладно, ладно. Ну и ну. Ты просил, и я согласился. Не тянул ее за уши несколько недель. Просто увидел возможность и действовал, не задумываясь. - Кардин хмыкнул под нос. - Извини. Больше не повторится. - Вообще-то я не тот человек, перед которым тебе стоит извиняться. - Иди к гримм. Я не буду разговаривать с этим животным! - Кардин… - Слушай, ты и так уже много попросил. Не дави. Рассел вздохнул. - Ладно. Знаешь, я тысячу раз говорил тебе, что ты лучше этого, Кардин. Ты выше этого. - А я тысячу и один раз говорил тебе, что не вижу проблемы. Это уже надоело, Рассел. Оставь это. - Я просто… - Рассел заколебался. - Хорошо, я оставлю это. Просто охолонись, ладно?       - Окей. Ну и дела, блин. Я же говорил тебе, что действовал не задумываясь. Не понимаю, почему ты не можешь просто забыть об этом. Если тебе это так не нравится, сиди с ними вместо нас. - Эй, ты мой друг. - Знаю, знаю. - Настала очередь Кардина вздохнуть. - Ты плаксивый ублюдок, но, думаю, я могу с тобой мириться. Если ты сможешь со мной. - Конечно. Я тебе достаточно обязан. - Ни хрена ты мне не должен, идиот. - огрызнулся Кардин, внезапно раздражаясь. - Не веди себя, будто это так. - Он тут же успокоился или, по крайней мере, понизил голос. В его голосе слышалось раздражение. - Мне нужно закончить сочинение для Ублека, а ты, как я знаю, еще даже не приступал к нему. Если я провалю еще одну контрольную, этот зверолюб-ублюдок посадит меня под арест. Пирра спряталась за колонной, когда двое парней вернулись и прошли мимо нее, не заметив ее присутствия. Когда их болтовня перешла на более бессмысленные темы, такие как уроки, девочки и комиксы, Пирра прислонилась к колонне и задумалась о том, что она услышала. Нет, о том, что она подслушала. Лучше не врать себе в этом. Рассела не устраивало поведение Кардена, как он утверждал, но он все равно оставался с ним. И что это за слова о долге?