4. Перемены

Ноябрь 1980 Осознание Тома той ночью после посещения Гермионы заставило его решить на следующее утро больше не возвращаться, Он не мог позволить чувствам, которые он испытал, встать у него на пути. Особенно чувствам к кому-то. Чувства становились слабостью, а слабости — чьей-то силой. Так что он полностью отдалился от всего, что было связано с ней. Он больше не приходил к её дому, он больше не навещал её по ночам. Он больше не пытался представить себе своё будущее с ней, преданно следующей за ним. На самом деле он полностью прогнал все мысли о ней. Каждый раз, когда он чувствовал, что думает о ней, он немедленно менял ход своих мыслей. Он не осознавал, как много он о ней думал, пока ему не пришлось перестать. Поначалу это было трудно. Первые несколько дней он боролся с желанием увидеть ее: это было как зуд, который становился все хуже и хуже с каждым днем. Но он придерживался своего решения и подавлял свои чувства, пока не смог полностью игнорировать их. Единственным положительным моментом изменения своего отношения было то, что теперь, когда он не уделял ей время, он мог полностью посвятить себя завоеванию власти над волшебным миром. Необходимость отвлечься пришла в нужный момент, когда Том обнаружил, что его усилиям и усилиям его последователей в Министерстве препятствовала другая конкурирующая группа волшебников, которые называли себя Орденом Феникса. Том усмехнулся, когда услышал это нелепое название. Он мог бы догадаться, кто был лидером такой группы. Том не был удивлен, хотя был в ярости, что Дамблдор снова встал на его пути к достижению целей. Узнав об Ордене, он придумал хитроумный план внедрения в ряды ордена Дамблдора одного из своих людей. Северус Снейп был его последователем с давних времен. Он был искусен как в защите от темных искусств, так и в зельеварении, и, более того, не был уличен в использовании темной магии, что Дамблдор мог использовать в качестве аргумента, чтобы отказать ему в должности. Том поручил Северусу получить должность преподавателя в Хогвартсе и завоевать доверие Дамблдора, предложив информацию о темных ведьмах и волшебниках, за которыми охотился Орден. К счастью, Дамблдора не потребовалось долго убеждать. Он решил, что Северус будет ценным приобретением и для преподавательского состава Хогвартса, и для Ордена, будучи знакомым и соратником многих темных волшебников, которых они искали. Том был доволен своим хитрым планом, однако все еще были проблемы с Орденом, даже когда Северус работал изнутри. В настоящее время он работал над тем, чтобы вытащить из Азкабана некоторых своих наиболее преданных последователей. Беллатрикс Лестрейндж, ее муж Родольфус и его брат Рабастан были вовлечены в инцидент в ночь на Хэллоуин. За несколько недель до инцидента два аврора и члены названного Ордена, Джеймс Поттер и Фрэнк Лонгботтом, провели рейд в дом Лестрейнджей, считая, что они причастны к недавнему нападению на магглорожденную ведьму и её молодую семью. Не было никаких конкретных доказательств, что Лестрейнджи были участниками, однако два члена Ордена были убеждены и пошли, вооружившись палочками, чтобы оглушить Лестрейнджей и использовать на них Веритасерум, чтобы получить признание. Лестрейнджу удалось бежать в Малфой-Менор без каких-либо жертв, однако он получил много ранений в результате нападения. Проведя некоторое время в поместье, они втроём составили план мести. Они получили наводку от близкого друга Поттеров об их местоположении, после чего Белла, ее муж и брат нанесли визит Поттерам. Они пытали мужа и жену в отместку за рейд. Они также планировали тем вечером навестить Лонгботтома и его семью. Во время пыток в комнате также находился младенец, их сын. Он выплеснул мощный случайный поток магии, который, по сути, спас его родителей от смерти. Взрыв волшебства оглушил и вырубил трех Лестрейнджей на достаточное время, чтобы другие члены Ордена прибыли на зов патронуса, посланного Лили Поттер прежде, чем она подверглась пыткам. И хотя Поттеры не были убиты, огромное количество пыток, которым они подверглись, к сожалению, так сильно повлияли на их сознание, что они превратились в теней себя прежних. Они попали в больницу магических болезней травм Святого Мунго, где и остались. Их маленький сын был взят под опеку своего крёстного отца Сириуса Блэка, и все Лестрейнджи были приговорены к пожизненному заключению в Азкабан без суда. Том был в ярости, когда услышал об их безрассудстве. Он желал оставить их гнить в Азкабане в качестве наказания за их тупость, за то, что они не думают о своих действиях и как это отразится на нем. Многие знали, что Лестрейнджи были его верными друзьями, и даже собирались открыто назвать его Темным Лордом. Хотя многие рассматривали это имя как бред безумных выродков и, к счастью, не думали об этом слишком много, были те, кто слушал. Они также были хорошо известны тем, что посвятили себя служению Темному Лорду всеми возможными способами, особенно если это связано с использованием Круциатуса и подобных методов. Их открытое пристрастие к темным искусствам было одной из причин, по которой Том также думал оставить их в руках Азкабана. Хотя он сам был также тесно связан с темной магией, он знал, когда нужно показать свое мировоззрение, а когда нет, — понимание, которого часто не хватало Лестрейнджам. И хотя ему действительно нужны были последователи, он ценил интеллект и скрытность, преобладающую над способностями к пыткам. Но даже он должен был признать, что такая чистокровная ведьма, как Беллатрисса с большим хранилищем в Гринготтсе, могла быть и, скорее всего, была бы ценной в будущем. Итак, он провел последний месяц, тесно контактируя с Люциусом, который был очень уважаемым работником министерства, и у которого было довольно большое влияние. Он довольно быстро поднялся в его рядах из-за своего интеллекта и верности. Люциус пытался заставить Визенгамот согласиться на суд над тремя Лестрейнджами. Том был расстроен, снова перечитывая министерское письмо, которое только что передал ему Люциус. «Уважаемый мистер Малфой, Мы с сожалением сообщаем Вам, что Ваша просьба о проведении судебного разбирательства над узниками Азкабана Беллатрисой Друэллой Лестрейндж, Рудольфусом Эдуардом Лестрейнджем и Рабастаном Актурусом Лестрейнджем была отклонена после рассмотрения в Совете Визенгамота. С уважением, Бартемиус Крауч Старший, глава Департамента Магического Правоприменения.» Обычно Том просто бы вытащил троих из Азкабана и покончил с этим, однако Люциус посоветовал ему, что этого можно достичь альтернативными способами, которые были менее подозрительны. Единственная проблема заключалась в том, что в просьбе о судебном разбирательстве постоянно отказывали. И Том, и Люциус знали, что причиной была любовь многих членов Визенгамота к Дамблдору. Они считали его борцом с темными силами повсюду. Однако Люциус был также очень благоприятным членом Министерства. Многие двери открывались перед членом древней богатой линии чистокровных, особенно учитывая, что Люциус был примером для чистокровных семей повсюду. Он женился на молодой красивой ведьме из другой уважаемой семьи и имел маленького сына, которому было всего несколько месяцев. Многие не верили, что Люциус мог быть связан с темными силами и Темным Лордом, как утверждал Орден. После всего, что отец и мать хотели бы, чтобы их маленький мальчик был окружен темной магией. — Что думаешь, Том? — Спросил Люциус, наблюдая, как его гнев растет после очередного отказа в суде. Люциус был одним из немногих людей, кто осмеливался называть его Томом в лицо. Еще одни — его отец Абраксас и жена Нарцисса. Когда Том наблюдал, как Люциус и Нарцисса росли, он был ближе к ним: от маленьких любопытных детей до опытных взрослых, с которыми у него были тесные взаимоотношения. Он даже углубленно обучал их магии. — Я думаю, что так мы не сможем ничего достичь с судом, и нужно попробовать другой подход, тем более, что мы знаем, что Крауч — близкий друг Дамблдора, — сказал он, хмурясь на подписанное снизу письмо. — Значит, нужно что-то делать с Краучем. — Сказал Люциус, ни на секунду не сбиваясь с ритма. — Действительно, и я думаю, что у меня может быть ответ, однако это будет зависеть от его лояльности и твоей способности манипулировать в Министерстве, Люциус. — Сказал Том, глядя на него. — Ты знаешь, что у меня довольно большое влияние в Министерстве. Что тебе нужно, чтобы я сделал? — Спросил он, любопытствуя, что планирует Темный Лорд. Том жестом пригласил Люциуса сесть на стул напротив него, когда в его голове начал формироваться план, и он озвучил ему свои идеи. Тот быстро согласился, что это был разумный план, который должен дать Тому больше власти, которой он добивался, и, если все будет сделано правильно, точно не приведет к возвращению к ним.

…

Ранний декабрь. — А, Корнелиус, рад тебя видеть! — Протянул Люциус, когда сел напротив толстяка. — Люциус, прошло слишком много времени, расскажи мне, как дела у твоей жены и сына? Ты хорошо с ними обращаешься? — Спросил Фадж, делая большой глоток бренди. — Оба — великолепно, в данный момент они во Франции навещают мать Нарциссы. К сожалению, я не смог отправиться с ними, но они вернутся домой на Рождество. — Он рассказывал, наливая свой напиток из бутылки, которую заказал на стол. — Приятно слышать, очень хорошо. Так, о чем ты хотел поговорить со мной? Должен признаться, мне было любопытно, когда ты сказал, что это связано с выборами. — Сказал Фадж, скрестив руки над большим животом. — Я хотел спросить тебя, и прости, если я перехожу черту, вы когда-нибудь думали баллотироваться на пост Министра Магии? — Люциус был очарователен, произнося слова «Министр Магии». Фадж выглядел шокированным его словами, как будто это не было тем, чего он ожидал. — Почему, Люциус, я ожидал, что ты скажешь мне, что ты будешь баллотироваться на пост Министра, а не что я должен это сделать. — Он произнес радостно, будто это была смешная шутка. — Ну же, Фадж, ты знаешь, что я слишком молод, чтобы баллотироваться, и, как ты уже сказал, у меня есть жена и сын, о которых я должен думать. Они оба нуждаются в моем внимании сейчас. — Он сказал, отмахиваясь от этой идеи. — Ты, напротив, Корнелиус, стал бы прекрасным кандидатом: многолетний опыт, глава своего департамента. Ни у кого не осталось бы сомнений. И, знаешь, до меня дошли слухи… — Произнес Люциус, подчеркивая слово «слухи», зная, что Фадж не может сопротивляться сплетням, особенно если они были о нем. Люциус знал наперед, как если бы то, что он собирался сказать, осталось между ними, и ухмыльнулся, когда Фадж последовал примеру, наклонившись к нему. — …Я слышал, что многие в Министерстве спрашивали, почему тебе все еще не дали эту должность. Они не понимают, почему такой незаурядный волшебник все еще остается на посту главы департамента, в то время как мог бы быть Министром Магии. Они предпочли бы тебя жесткому Краучу. — Люциус говорил тише, глядя в глаза Фаджа. Глаза Фаджа блестели, когда он слушал Люциуса, он погрузился в перспективу того, о чем он сказал. Люциус быстро опустошил бокал с напитком, зная, что пришло время оставить посеянное семя. — Боюсь, Корнелиус, что у меня очень важная встреча, и мне пора, но подумай над моими словами. Ты знаешь, что ты отличный кандидат, и я был бы более, чем счастлив помочь тебе в твоем продвижении на пост Министра в течение следующих нескольких месяцев. Скоро я снова поговорю с тобой. Хорошего дня. — Сказал Люциус, опустив голову. Люциус поднялся из-за стола и услышал, как Фадж, казалось, потерявшийся в своих мыслях, прошептал прощание. Он ухмыльнулся и вышел из ресторана. «О, это было слишком просто», — с радостью подумал он.

…

Том молча наблюдал, как молодой человек, похожий на своего отца, подходил к нему, один из его последователей по обе стороны. Глаза мужчины медленно перемещались по гостиной, сканируя декор, прежде чем остановиться на нем и с любопытством пробежаться по его внешнему виду. Он остановился в нескольких футах, прежде чем Том предложил охранникам уйти, а мужчине сесть на один из стульев. — До меня дошли слухи о вашем появлении. — Сказал мужчина. Глаза Тома сузились из-за неуважительного обращения, но оставались хладнокровными, зная, что человек перед ним был немного не в себе и то, что он был необходим для осуществления предстоящего плана. — Что ж, теперь вы убедились в этом лично. — Он резко высказался. Мужчина только наклонил голову в сторону. как будто пытался решить головоломку. — Подозреваю, что вам интересно, почему я вызвал вас, мистер Крауч? — Том попросил занять свое место. — Признаюсь, мне было любопытно, что Темный Лорд может хотеть от меня. — Сказал он, слегка щелкнув языком и коснувшись своих губ. — Вы все еще хотите быть частью моего… режима. — Сказал Том, тщательно подбирая слова. — Чего вы хотите от меня? — Он был заинтригован, сев прямее, чем раньше. — Мне нужна услуга от вас. Она внесет большой вклад в мои поиски власти и перемен в Министерстве. — Сказал он, пока не слишком раскрывая суть этой услуги. — Что я получу взамен? — Спросил Крауч, вымещая свое неудовольствие на мантии. На его требование глаза Тома холодно сверкнули. — Позволь мне перефразировать. Крауч. Это не услуга. Это приказ. Взамен ты получаешь свою жизнь. Возможно. я дам тебе еще кое-что — метку верности моему делу, если ты меня не разочаруешь. — Ледяным тоном Том подчеркнул, что молодому Краучу младшему он дал не просьбу, а приказ. — Что вы хотите, чтобы я сделал? — Он спросил снова. Том кивнул один раз. прежде чем медленно объяснить ему план, созданный им и Люциусом.

…

Том посмотрел вниз на четырех мужчин. стоявших перед ним на коленях в черных мантиях. двое из которых были в темных серебряных масках, скрывающих их личности от двух других мужчин. Комната была темной, за исключением нескольких фонарей, зажженных поблизости. Он запретил всем показывать свои лица на церемонии. кроме тех, кто получал метку. Он подошел к первому человеку. Самому старому из четырех, со светлыми истончавшимися волосами. — Протяни левую руку. — Он произнес тихим голосом, убедившись, что не сказал его имени. Абраксас сделал, как он просил, и Том достал свою палочку, висящую над нижней частью предплечья, и схватил руку. — Nigrum marcam de morte. — Произнес он осторожно, проводя палочкой сложную схему. Том сжал руку Абраксаса сильнее, когда тот попытался уйти, крича от жгучей боли, которая разрывала его. Том пристально следил. сработает ли это. Он создал много заклинаний и чар, но ни одно из них не сработало. Постепенно на руке Абраксаса начал проявляться чернильный образ. Сначала череп с большими длинными клыками, открывшими рот и обнажившими длинную шипящую черную змею, скользившую по коже и переплетавшую свое длинное тело, прежде чем, наконец, остановилась, когда метка была полностью впечатана. Том триумфально ухмыльнулся. Это сработало! Он отпустил Абраксаса, который прекратил кричать, но теперь стонал от боли и сжимал помеченную руку. Он слегка упал на бок. его тело сотрясалось. когда он пытался держаться вертикально и, кажется, не приходил в себя от боли. Том проигнорировал его и повернулся направо, к другому человеку, который получит его метку. Если мужчина и нервничал, то это было незаметно под маской, похожей на ту, что носил его отец. Он уверенно протянул руку, не дожидаясь приказа. Он снова произнес заклинание и с улыбкой наблюдал, как появляется тот же знак, игнорируя крики Люциуса. Он подошел к третьему мужчине без маски. Он, на удивление, не выглядел нервным, только нетерпеливым и жаждущим получить такой дар от своего Лорда. — Крауч, дай мне руку. — Том скомандовал. Крауч протянул ему руку, наблюдая и внимательно слушая, как Том произносил заклинание и взмахивал палочкой. Он издал крик боли, но прикусил губу, пытаясь заглушить дальнейшие крики, и продолжал наблюдать, как черная змея скользнула по его руке. Наконец, Том подошел к четвертому человеку. Мужчина с оливковой кожей, длинными вьющимися темными волосами, и бородой, и темно-карими, почти черными, глазами. Он испытывал видимое волнение, глядя на Тома, а затем на остальных трех участников, которые шипели, тихо стонали и сжимали руки от боли. — Каркаров, дай мне свою руку. — Он скомандовал. Колеблющийся Каркаров поднял свою дрожащую руку, и Том крепко схватил ее, прежде чем повторить процесс. Крики Каркарова заглушили любой другой звук в зале, и Том был рад, что наложил заглушающие чары, прежде чем завершить процесс. После того, как последняя марка была запечатлена, Том чуть отошел назад и повернулся лицом ко всем четырем. Большинство рухнули на пол и тряслись от боли. — Встаньте все, — скомандовал он, ожидая, пока они поднимутся на ноги. Раздались новые стоны боли и агонии, когда они, пошатываясь, встали. — Возьмите это и оставьте нас, — сказал он, протягивая два маленьких флакона с темно-синей жидкостью двум Малфоям. Они схватили флаконы и оставили других мужчин обсуждать то, что задумал их Господин. Том передал два других флакона Краучу и Каркарову, наблюдая, как они с нетерпением откупоривают их и заливают вещество себе в глотки. Эффект был почти мгновенным. Они перестали шипеть от боли, цвет вернулся к их лицам и они снова смогли стоять прямо. — Спасибо, Милорд. — Каркаров затаил дыхание. Крауч не сказал спасибо, но склонил голову в его сторону. Том ждал, пока двое мужчин снова успокоятся, прежде чем начать свою речь. — Я оставил вас двоих, потому что мне нужно рассказать вам о метках, которые я дал вам. Как я сказал ранее, это метки верности мне. Вы первые четверо, кто получил мою метку и теперь признаны моими самыми верными последователями. Когда любой, кто служит мне, увидит эту метку, то поймет, что это значит, и проявят к вам глубочайшее уважение. — Крауч и Каркаров были удивлены тем, что они были почти первыми получившими метку Темного Лорда. — Но, —Том продолжил, — это не только знак верности, но также и способ призыва. Когда я захочу призвать вас, вы почувствуете ожог от этой метки, призывающей вас. Когда вы почувствуете жжение, вы дотронетесь до нее, и она перенесет вас прямо ко мне. — Объяснял Том, пока двое мужчин слушали о гениальности метки. —Вы оба получили эту метку за службу, которую сослужите моему делу. Я также хочу обсудить вашу работу с каждым из вас. — Том создал стулья, чтобы они сели на них и слушали о планах, которые им предстояли.

…

Ранний январь. Люциус стоически сидел среди других членов Визенгамота. Для окружающих он выглядел довольно спокойным и почти скучающим, внутри он был довольно нервным. Сегодня был один из самых важных дней для их целей, и он надеялся, что все пойдет по плану. Он терпеливо ждал, когда последние сотрудники, присутствовавшие на процессе по делу Каркарова, подадут заявление и займут свои места, прежде чем, наконец, Барти Крауч Старший займет свое место главы Визенгамота. Было нетрудно заставить Каркарова предстать перед судом совета. Том и Люциус просто разыграли сцену, где Каркаров наложил Империо на министерского работника и искал информацию о волшебнике, с которым однажды поссорился. После того, как его поймал с поличным другой служитель, авроры вызвали его на допрос. Первоначально они собирались просто отправить его в Азкабан без суда, пока он не заявил, что если его будут судить перед советом, он даст ценную информацию об известных темных волшебниках. Авроры не могли отказаться от такой перспективы, поэтому на третий день они назначили суд. Люциус наблюдал, как Каркаров поднимался в большую клетку в центре комнаты. У него были заметны мешки под глазами, его волосы были спутаны. Он выглядел испуганным, глядя в зал волшебников и ведьм. — Игорь Каркаров, вы были пойманы использовавшим непростительного заклинания в Министерстве и были доставлены в суд по вашей собственной просьбе. Вы утверждаете, что у вас есть ценные показания для Министерства. Если ваши показания будут косвенными, совет будет вправе поставить печать на вашем приговоре. Принимаете ли вы эти условия? — Крауч говорил, читая со стопки бумаг перед ним. — Да, сэр. — Сказал Каркаров, выглядывая из-за железных решёток клетки. — Какой информацией вы располагаете? — Спросил Крауч, глядя на лист пергамента, врученный ему ведьмой рядом с ним. — У меня есть имена, сэр. — Каркаров нервно произнес. — Имена? — Нахмурился Крауч. — Имена волшебников, которые, как я знаю, связаны с недавним нападением на грязнокровку. — Не употребляйте этот термин здесь, Каркаров! — Сердито сказал Крауч. — Мои извинения, сэр. — Каркаров простонал. — Продолжайте. — Крауч резко ответил. — Там был Розье, Эван Розье. Я слышал, что он участвовал в нападении и убийстве грязно… маглорожденной в Хэмпшире в прошлом году. — Он сказал, быстро поправившись. Краучу снова вручили пергамент, на этот раз от другого волшебника. — Розье мертв. — Крауч произнес тоном, говорящим, что это была огромная трата времени. — Мертв… Я не знал, — сказал Каркаров безнадежным тоном. Люциус усмехнулся: Каркаров играл свою роль идеально. — Он был убит в дуэли с аврором, добивавшимся его ареста. Если это все, что обвиняемый может предложить… — Нет! Нет, пожалуйста… — умоляюще закричал Каркаров. Том и Люциус специально подобрали людей, которые уже были мертвы, в Азкабане или неизвестных волшебников, чтобы не осталось никаких зацепок, чтобы их найти, а также волшебников, которые могли бы свидетельствовать против объявлений Каркарова. — Там был Руквуд… — Каркаров колебался. — Августус Руквуд из департамента тайн? — С любопытством спросил Крауч. — Да, да, именно! Он передал информацию о местоположении магглорожденной волшебникам, которые хотели ее убить! — Сказал Каркаров в спешке. Крауч помолчал с минуту. Руквуд был старым другом Люциуса, которому он дал большую сумму денег в качестве компенсации за обвинения в пособничестве темным волшебникам. — Очень хорошо, совет обсудит это, а до тех пор вы будете приговорены к двум годам в Азкабане. — Крауч сказал невнимательно. — Нет! Нет, подождите, пожалуйста, я знаю еще! — Каркаров прокричал Краучу, чтобы тот услышал его. — Что насчет Снейпа? Северуса Снейпа! — Он говорил, наклонив голову к прутьям, как можно дальше. В тот момент Дамблдор встал. — Совету хорошо известно, что я дал показания по этому вопросу. Северус Снейп был в Хогвартсе, обучая студентов, когда произошли нападения, и потому он не мог быть там. Кроме того, он является членом моего собственного Ордена Феникса, и на нём был использован Веритасерум, и под его действием он не признавался в участии в каких-либо атаках. — Дамблдор говорил уверенно. Том и Люциус рассчитывали на это. Это был другой угол, чтобы увидеть, насколько Орден доверял Северусу. И то, как Дамблдор утверждал, что Северус абсолютно точно не причастен к ним. — Это ложь! — Закричал Каркаров. — Тишина! — Прокричал Крауч, стуча металлическим гравием. — Если подсудимый не располагает какими-либо подлинными доказательствами, то это заседание окончено, — сказал Крауч, повышая голос, полностью теряя терпение. — О нет, нет, я слышал еще об одном… — Сказал Каркаров, и на его губах медленно расплывалась усмешка. — Это было оно! — Люциус подумал. Это был момент, когда Крауч будет унижен перед всем Визенгамотом. — Что? — Нетерпеливо спросил Крауч. — Это имя… — Сказал Каркаров. — Да? — Спросил Крауч. — Я точно знаю, что этот человек не только стоял за убийством магглорожденной ведьмы Ханны Джонс и ее семьи, но также присутствовал при пытках с помощью проклятия Круциатус аврора и члена Ордена Джеймса Поттера и его жены! — Каркаров крикнул так, чтобы его услышали все в комнате. — Имя, назовите нам имя! — Потребовал Крауч. Люциус наблюдал, как молодой человек, одетый в официальную магическую одежду, поднялся с трибуны и начал быстро пробираться сквозь ведьм и волшебников. — Барти Крауч… — Глаза старшего Крауча расширились, и вся комната замерла. —… Младший, — завершил Каркаров, сверкая глазами и ухмыляясь, когда всё в зале вздохнули. Люциус наблюдал, как Крауч-младший пытался пробежать через трибуны, прежде чем на него упал белый свет. Он упал на груды папок и бумаг, прямо перед своим отцом, прежде чем авроры набросились на него, удерживая его руки за спиной, пока он пытался освободиться. — Здравствуй, отец. — Ехидно сказал он, ухмыляясь при виде шокированного выражения лица Крауча-старшего. — Ты мне не сын, — тихо проговорил он, вся краска отхлынула от его лица, когда вокруг него разразился хаос, и его сына утащили, кричащего и брыкающегося. Люциус наблюдал за всем этим разгромом, ухмыляясь про себя, прежде чем, извинившись, пойти и рассказать своему Лорду об их успехе.

…

Две недели спустя. Том сидел за обеденным столом в Малфой-Мэноре, читая первую страницу статьи Ежедневного Пророка, что принесла сова несколько мгновений назад. Напротив него Люциус делал то же самое, а его жена Нарцисса сидела слева от него, ворковала с Драко, который был расположен на высоком стуле рядом с ней. «Раздавленный Крауч от Риты Скитер. Барти Крауч-младший был приговорен к пожизненному заключению в Азкабане по заключению суда, что он ответственен за три отдельных случаях использования непростительных проклятий. Включая два нападения на магглорожденных, в одном из которых была убита семья из четырех человек. А также участие в пытках аврора и члена Ордена Феникса Джеймса Поттера и его жены Лили Поттер-Эванс. Авроры обнаружили, что Крауч не только участвовал в пытках Поттера, но на самом деле был во главе нападения, которое было совершено, как он сам заявил «чтобы избавиться от грязнокровной сучки Поттера». Эти заявления являются шокирующими разоблачениями для Министерства, которое ранее осудило Беллатрикс Лестрейндж, урожденную Блэк, ее мужа Рудольфуса Лестрейнджа и его брата Рабастана Лестрейнджа в вышеупомянутых преступлениях. Крауч признался, что они действительно присутствовали при пытках, но не добровольно, поскольку он убедил их с помощью проклятия Империус присоединиться к нему в его поисках. Пролившийся свет на темную душу Барти Крауча-младшего, без сомнения, был единственным фактором, способствовавшим отставке Крауча-старшего с выборов Министра Магии, которые состоялись в конце января этого года. Уход Крауча расчистил путь для Корнелиуса Фаджа, главы департамента магических происшествий и катастроф, который теперь, похоже, является явным фаворитом широкой публики.» Том наблюдал, как Люциус закончил читать статью через несколько мгновений после него. Люциус ухмыльнулся, а затем поднял свой бокал, жестом предлагая Тому сделать то же самое. — За перемены. — Произнес Люциус, поднося свой бокал к Тому, прежде чем сделать глоток. Том последовал его примеру, заметив, что Нарцисса тоже взяла свой бокал и сделала глоток в ответ на слова Люциуса. — За перемены. — Сказал он, ухмыляясь.