6. Воображаемый друг

Июль 1981 (2 с небольшим года) В течение следующих нескольких месяцев Том навещал Гермиону всякий раз, когда что-то вызывало в нем приступ гнева. Чаще всего он просто сидел в кресле-качалке, держал ее, показывал ей разные виды магии, пока она не засыпала на его руках. Однако однажды он пришел днем, она играла с какими-то мягкими игрушками и чем-то подобным. Она улыбнулась, когда он появился, и вместо того, чтобы терпеливо ждать, как она обычно это делала, Гермиона взяла книгу из стопки рядом с собой и протянула ему. — Ты не мог бы мне помочь? — Спросила она тихо. От ее слов глаза Тома расширились. Он никогда прежде не слышал, как она разговаривает. Он не знал, когда дети обычно начинали говорить, но он решил, что еще рано, потому что до сих пор она не произнесла ни одного слова. Но, судя по ее речи, она говорила уже довольно долго. Он взглянул на книгу, которую она ему дала, и направился к креслу-качалке, ожидая ее. Он наблюдал, как она, шатаясь, шла к нему, прежде чем он помог ей забраться к нему на колени и удобно усесться. Том прочистил горло и начал читать ей историю, наслаждаясь тем, как горят ее глаза, как она сосредоточилась на персонажах. После того, как он закончил историю, он снова показывал какие-то новые виды магии. Вскоре он уже качал ее на руках до тех пор, пока ее глаза не закрылись, и она прошептала: — Спокойной ночи. После этого дня каждый раз, когда Том приходил, он читал Гермионе книгу, которую она выбирала для него.

…

Сентябрь 1981 (3 года) Том наблюдал за Гермионой под дезилюминационными чарами, когда она открыла небольшой подарок, которой он ей подарил и положил на пол в спальне, чтобы она его нашла. Он думал о том, что подарить ей на день рождения. Он знал, что она не обычный ребенок. Во время своих визитов он убедился, насколько она была умна. Но он также знал, что не может подарить что-то, что будет выделяться и вызывать вопросы у ее родителей. Наконец, он решил подарить ей несколько детских волшебных книг. Хотя это было не совсем то, что представлял Том, он знал, что она полюбит их. К тому же, они будут незаметны для ее родителей, поскольку большинство маггловских детских историй были наполнены магией и сказками. Улыбка Гермионы расширилась, когда она развернула две книги из оберточной бумаги. — Сказки Бильда Борда? — Спросила она, пытаясь выговорить слова. — Сказки Барда Бидля, — он поправил ее, впечатленный тем, что она уже умеет читать. Он снял заклинание, чтобы она могла его увидеть. — Это детские сказки из того места… откуда я родом. Как и другая книга. — Сказал он, указывая на сказки Э. Несбит. — Я люблю сказки, — сказала она с сияющими глазами. — Я знаю. Хочешь, я прочитаю тебе одну? — Спросил он ее. Гермиона кивнула и протянула ему сказки Барда Бидля, как обычно, забираясь к нему на колени на кресле-качалке. После того, как он закончил читать сказку «Бэббитти Рэббитти и ее кудахчущий пень», Том положил книги рядом с другими, убедившись, что они не выделялись. После последних нескольких визитов Гермиона стала называть его своим «воображаемым другом». Он решил согласиться с этой идеей, так как это давало ему свободу приходить и уходить в любое время без риска, что она расскажет родителям о мужчине, который приходит навещать ее. Однако он знал, что если ее воображаемый друг начнет оставлять подарки по всему дому, это вызовет тревогу. — Гермиона, убедись, что ты никому не расскажешь об этих книгах, они особенные. Только для тебя и для меня. — Он предупреждал ее. — Значит, я не могу рассказать мамочке? — Она спросила, распахнув свои большие карие глаза. — Нет, Гермиона. — Он повторил. — Хорошо, это будет нашим сиклетом. — Сказала она, неправильно произнеся слово «секрет». Том улыбнулся ей, восхищаясь тем доверием, которое она ему уже оказала.

…

Март 1982 (3 с небольшим года) — Почему? — Спросила Гермиона. «Почему» было всем, что она спрашивала его последние дни. Почему ты здесь? Почему ты навещаешь меня? Почему я не знаю, откуда ты? — Почему ты не называешь мне своего имени? — Последний вопрос, который она начала задавать. — Почему ты хочешь это знать? — Он задал вопрос в ответ. — Потому что ты знаешь мое. — Сказала она, упрямо скрестив руки на груди. Том вздохнул, пытаясь скрыть свою ухмылку. — Какая она упрямая! — Подумал он. — Том. Меня зовут Том. — Он тихо прошептал. — Том, — произнесла она, удивленная, что он действительно рассказал ей. Лёгкая дрожь пробежала по его позвоночнику, когда она впервые произнесла его имя.

…

Ноябрь 1983 (4 года) — Она была так напугана, Том! — Рыдала Гермиона. — Как и я, я-я не з-знала, что я де-делаю. — Она заикалась, хватаясь за его мантию. Прошло довольно много времени с тех пор, как Том навещал Гермиону. Он обнаружил, что завален работой, которую они с Люциусом проделывали, чтобы расширить круг своих последователей. Время шло, страх перед Томом рос, все больше последователей отказывались от его дела, и их количество даже уменьшилось. Кроме того, все больше людей были заперты в Азкабане по подозрению в связях с ним. Однако большинство из них были членами древних чистокровных семей, а не его последователями, однако они с Люциусом решили, что освобождение их из Азкабана может в любом случае повернуть большинство из них на его сторону, и поэтому попытки Министерства остановить его последователей могут стать причиной появления большего количества. По крайней мере, если бы они не хотели следовать за ним, они все равно были бы должны ему за то, что он вытащил их из тюрьмы. По большей части Тому все еще удавалось ускользать от Министерства. Но они обрушились на него с новой силой после исчезновения Каркарова и некоторых других, исчезнувших по какой-то причине. Хотя он старался не оставлять никаких следов своих действий, Министерство все еще было убеждено, что он и его предполагаемые последователи стояли за всеми инцидентами, связанными с Темной магией, даже за теми, к которым они не имели отношения. Эти проблемы, с которыми он имел дело, означали, что у Тома было мало времени, чтобы навещать Гермиону. Так что он пропустил ее первые всплески магии. Сегодня у него был первый свободный день, так как Нарцисса потребовала, чтобы Люциус перестал проводить так много времени в своем офисе, потому что он пропускал детство собственного сына. Она также наставляла Тома, что ему нужно выйти из дома и поделать что-нибудь для себя. Обычно он не получал от кого-либо приказов, но так как это была Нарцисса Малфой, и он знал, что она была силой, на которую стоит обращать внимание, когда ему перечили, он решил пойти навестить Гермиону. Войдя в ее комнату, он застал ее плачущей на кровати. Волосы на его затылке мгновенно встали дыбом при виде нее. Он поклялся убить любого, кто бы не расстроил его родственную душу. — Гермиона, что случилось? Кто тебя обидел? — Он неуверенно спросил. У него почти не было опыта общения с плачущими девочками, особенно с детьми. Он едва успел закончить предложение, как Гермиона подняла голову и набросилась на него, цепляясь за него изо всех сил. Он застыл в шоке от таких крепких объятий. Его никогда раньше не обнимали, ни разу. Оправившись от первого шока от объятий, он неловко обнял ведьму и присел с ней на ее кровать слизеринского зеленого цвета. Это было то, над чем он должен был ухмыляться. После одного из его визитов, сопровождавшегося обычными навязчивыми вопросами Гермионы, она спросила его, какой его любимый цвет, и он признался, что это зеленый. В течение следующих нескольких недель он наблюдал за тем, как ее комната медленно менялась от ярко-розовой с оборками на разные оттенки зеленого, к его удовольствию. — Скажи еще раз, что случилось? — Спросил он, глядя на маленькую ведьму у себя на коленях. — Я-я не хотела д-делать это, — она заикалась между рыданиями. — Делать что? — Он спросил. — За-заставлять книгу летать. — Произнесла она тихо. — Ты заставила книгу взлететь? — С любопытством спросил он. — Я не хотела! М-мамочка была так напугана! — Сказала она, и из ее глаз потекло еще больше слез. — Я хотела, чтобы она почитала мне, но о-она была занята, так что я разозлилась, и к-книга, которую я хотела, чтобы она мне почитала, вылетела с по-полки п-прямо ко мне! — Она в истерике зарыдала. Глаза Тома расширились. Как она могла расстраиваться из-за этого? Она колдовала всего в четыре года! — Ну конечно! Гребаный идиот! — Подумал он, внутренне ругая себя за свое простодушие. Она еще не знала, что она ведьма. Он никогда не рассказывал ей о ее способностях, только показывал маленькие представления, когда она была младше. — Гермиона, в том, что ты сделала, нет ничего страшного. Я расскажу тебе кое-что, но ты должна пообещать, что никому не скажешь, особенно своим родителям, понимаешь? — Спросил он, нежно обхватив ее подбородок, чтобы она посмотрела на него. — Д-да, я поняла, — ответила она, протирая глаза. Том вытащил свою палочку и помахал ею над их головами, создавая маленьких птиц, похожих на тех, что он сделал, когда она была младше. Гермиона ахнула. — Я знала, что мне это не приснилось, — она сказала, широко раскрыв глаза в благоговении. Том решил, что когда она станет старше, он перестанет колдовать перед ней, так как не был уверен, что она расскажет и не расскажет родителям. — Я могу творить магию, я волшебник, а ты, Гермиона, — ведьма. То, что ты сделала и то, что ты можешь делать — это магия. — Сказал он, и птицы исчезли. Гермиона в шоке уставилась на него. — Я… Я ведьма?.. А ты… волшебник?! — Воскликнула она. — Да, и очень сильный, судя по всему, — сказал он с улыбкой. — Так что я сделала с книгой? — Спросила она, шмыгая. — Это была магия. Тебе просто нужно потренироваться, чтобы это происходило менее стихийно. И когда ты станешь старше, ты сможешь получить волшебную палочку, как у меня, и она поможет тебе направлять магию. — Объяснил он, крутя свою палочку вокруг пальцев, прежде чем положить ее обратно в карман. — О Том, пожалуйста, ты поможешь мне? Научи меня, пожалуйста! — Она отчаянно умоляла его, глядя на него снизу вверх. Он улыбнулся ей. — Конечно, я научу.

…

Январь 1984 (4 с небольшим года) Том решил, что его рождественским подарком Гермионе будет рассказать все о магии. Разумеется, она всем сердцем согласилась с его планом. — Значит, есть всего четыре факультета, — Спросила она, глядя на него с того места, где она лежала. В настоящий момент они сидели, или в случае с Гермионой лежали на кровати, обсуждая Хогвартс. Том дал ей понять, что если он будет обучать ее магии, то она должна воспринять это серьезно, и посвятить всю себя обучению, и делать все, о чем он попросит. Гермиона тут же согласилась и очень хотела начать, поэтому Том стал навещать её каждую неделю в пятницу днем, чтобы научить ее всему магическому. Он начал с того, что рассказал ей о волшебном мире и обо всем, что с ним связано. Она с жадностью слушала, как он объяснял ей законы и обычаи, что можно делать и что можно увидеть, какие существуют магазины и места, и, к её удовольствию, все о Хогвартсе, и о том, как однажды она сможет пойти туда, чтобы изучать магию. Он посмотрел рядом с собой, где она лежала на спине, ее ноги упали на стену, а ее голова свисала с краю. Интересный вид. — Да, факультеты называются Когтевран, Пуффендуй, Гриффиндор и Слизерин. — Он перечислял. — И тебя распределила на твой факультет волшебная говорящая шляпа? — Она недоверчиво спросила. Том ухмыльнулся. — Я знаю, это звучит нелепо, но уверяю тебя, это правда. — На какой факультет тебя распределили? — Она спросила, сосредоточив свой взгляд на его глазах. Это то, что Том заметил в Гермионе, когда она подросла. Ее глаза. Они всегда были такими выразительными. На самом деле он должен был знать, когда он впервые увидел ее крошечным ребенком, как ее глаза, казалось, разожгли огонь в его душе. — Слизерин, лучший факультет на свете, — сказал он, дерзко ухмыляясь ей. Брови Гермионы вновь нахмурились, прежде чем она взглянула на то место, где он сидел, прислонившись к стене, около которой стояла ее кровать. — Как ты думаешь, на каком факультете буду я? — Нервно спросила она, прикусив губу. Том задумался на мгновение. Он пришел к выводу, что в Гермионе было много всего, и в возрасте четырех лет это была только вершина айсберга. Она была очень сообразительной, и не только для своего возраста. Он решил, что она, вероятно, была одной из самых умных людей, которых он знал. Она также была очень любопытной. Эти черты первоначально заставили его подумать о Когтевране, однако он также заметил в ней огненную упрямую черту, которая, несомненно, была гриффиндорской, к его отвращению. И к его радости, хотя он никогда не признал бы этого, у нее были некоторые черты Слизерина. Она была амбициозна, чтобы учиться и преуспевать в изучении магии. Она также была довольно хитрой в том, как она хранила секреты о нем и ее магии от ее родителей. Однако он не был уверен, возможно ли распределение маглорожденной в Слизерин. Он точно никогда не слышал подобных историй. — Честно говоря, я не знаю, на каком факультете ты будешь, у тебя есть черты, которые соответствуют каждому из них, хотя я почти на сто процентов уверен, что ты не попадешь в Пуффендуй. — Он сказал, улыбнувшись ей. Гермиона только кивнула на его объяснение. Он предполагал, что у нее было что-то на уме, но он решил не выпытывать это, зная, что она и так получила очень много информации.

…

После первых нескольких занятий, посвящённых магии и волшебному миру, Том наконец решил начать учить её контролировать и демонстрировать магию без палочки. — Тебе нужно почувствовать свою магию. Что ты чувствовала, когда заставила книгу взлететь? — Он просил ее. Брови Гермионы нахмурились. Он замечал это всякий раз, когда она была глубоко в своих мыслях. — Ну, это трудно сказать, потому что сначала я была так напугана, но… это было похоже на энергию или силу, как когда машина работает, и я могу чувствовать вибрацию от двигателя в моем сидение. — Объясняла она. Том кивнул. — Хорошо, это чувство, эта энергия — это твоя магия, пронизывающая тебя. Ты должна использовать и контролировать это, чтобы демонстрировать волшебство. Обычно это легче, когда у тебя есть волшебная палочка, но поскольку у тебя ее нет, мы сосредоточимся на беспалочковой магии. Обычно это очень трудно для взрослых волшебников, но я думаю, что ты сможешь сделать это, если будешь практиковаться. — Он сказал уверенно. — Мы начнем с основ. Это заклинание для вызова объекта, теперь, поскольку ты уже сделала то же самое с книгой, тебе должно быть легко. — Сказал он, кладя одну из ее мягких игрушек на кровать. — Я хочу, чтобы ты попыталась призвать своего медведя к себе. Заклинание называется «Акцио», а затем название объекта или вещи, которую ты хочешь. — Сказал он, глядя на нее. — Хочешь, я покажу? — Спросил он ее. Она кивнула. Том сосредоточил взгляд на медведе. — Акцио… — Винни! Ее зовут Винни. — Сказала она, покраснев. — Винни? — Он переспросил. — Это из моей любимой книги «Винни Пух» — Она объяснила, размахивая руками. Том покачал головой, улыбаясь. — Акцио Винни! — Сказал он, ловя медведя, когда он прилетел к нему в руки, и поворачиваясь, чтобы протянуть его ей. — Хочешь попробовать? — Спросил он, возвращая медведя на кровать. Гермиона кивнула и повернулась к игрушке. Ее брови снова сосредоточенно нахмурились. — Акцио Винни! — Сказала она. Рука медведя дернулась, но остальное было неподвижно. — Попробуй еще раз. — Наставлял он. — Запомни: почувствуй магию в себе, обуздай ее, а потом говори. — Сказал он тише. Гермиона глубоко вздохнула. — Акцио Винни! — С силой скомандовала она, и на этот раз медведь полетел к ней и приземлился у нее на руках. Гермиона повернулась к нему и широко улыбнулась, ее глаза сверкали от радости. — Я сделала это! Я сделала это! — Она завизжала, подбегая к нему. Она заключила его в объятия и, как в прошлый раз, когда она его обняла, ему потребовалось время, чтобы прийти в себя, прежде чем он наконец, хотя и неловко, обнял ее за спину. — Хорошо, попробуй еще раз, но с другим предметом. — Сказал он, отпустив ее и указав на одну из ее игрушек. Гермиона побежала к своей куче игрушек, взяла куклу и повторила процесс. С куклой потребовалась всего одна попытка, чтобы она прилетела к ней в руки. Она повторяла заклинание снова и снова каждый раз с разными предметами, и каждый раз становилась все более возбужденной, когда они прилетали к ней. Наконец, когда солнце начало заходить за горизонт, Том решил, что на этом хватит. Он знал, что ее родители часто заходили в это время, чтобы позвать ее на ужин, и ему пришлось уйти. — Мне нужно идти, я хочу, чтобы ты пробовала это заклинание до моего следующего прихода, но только один или два раза в день, или ты быстро сгоришь. — Сказал он, натянув мантию. — Не волнуйся, я так и сделаю. —Сказала она, кивнув и улыбнувшись ему. Он как раз собирался исчезнуть, когда во второй раз за этот день она обняла его, на этот раз не так крепко. Том снова обнял ее за спину и, к счастью, это было менее неловко, и он действительно чувствовал себя более комфортно с привязанностью крошечной ведьмы, которую она ему демонстрировала. — Спасибо, что обучаешь меня, Том. — Она пробормотала ему в рубашку. Он улыбнулся ей сверху вниз. — Не за что, Гермиона, увидимся в следующую пятницу. — Так, он исчез из ее дома и вернулся в Мэнор, его мысли на протяжении всего ужина и оставшейся ночи возвращались к ведьме, которая понятия не имела, насколько могущественной была.