9. Хогвартс

Гермиона наблюдала за редким проявлением эмоций, пробегающих по чертам лица Тома. Он никогда не терял бдительности, всегда оставаясь хладнокровным человеком. Единственные случаи, когда он позволял эмоциям проскользнуть, были в порыве гнева или страхе за ее безопасность. Или в редких вспышках счастья, когда они вместе практиковались в магии. Она почти слышала, как шестеренки крутятся в его голове, когда он придумывал, как ответить на ее вопрос о Темном Лорде. По эмоциям на лице Тома она поняла, что это тема была трудной для него, но не могла понять, почему. Обычно он отвечал на любые ее вопросы, за исключением тех, которые касались лично его. Поэтому она задавалась вопросом, почему он продолжал молчать из-за этого вопроса. — Возможно, он знал Темного Лорда? Может, он что-то сделал Тому или его семье? — Думала она, пытаясь сложить все кусочки воедино. — Почему ты спрашиваешь? — Спросил Том в конце концов, его контроль вернулся, и лицо не выдавало никаких эмоций. — Когда я пришла за волшебной палочкой к мистеру Олливандеру, он рассказал мне о ее свойствах. Моя палочка состоит из сочетания ядра пера феникса и волоса вейлы, а перо феникса в моей палочке является близнецом того, что в ядре палочки Темного Лорда. Он сказал мне. что это значит, что мы… каким-то образом связаны. Но он не знал, как и почему, и он не мог рассказать мне ничего о Темном Лорде, кроме того, что он был злым волшебником, которого поглотила тьма, и что он исчез давным-давно, — сказала она, вспоминая слова мистера Олливандера. Гермиона увидела, как что-то сверкнуло в глазах Тома после ее слов, но она не могла распознать, что это было. Любопытство? Гнев? Страх? Том вздохнул и провел рукой по волосам, действие, которое Гермиона замечала только тогда, когда Том нервничает или напуган. — Мистер Олливандер был прав касательно некоторых вещей, Темный Лорд действительно был злым волшебником, — сказал Том, глядя в пол и избегая глаз Гермионы. Гермиона сидела прямо, терпеливо ожидая, когда он продолжит. — Ты знаешь, я учил тебя рассматривать магию не как светлую или темную, как это делают все… Гермиона кивнула в знак согласия. — Но есть некоторые виды магии, которую даже я считаю исключительно темной. И ее использование может так сильно поглотить волшебника так, что он становятся другим человеком, существом, которое больше не является человеком. Гермиона заинтригованно слушала, как Том рассказывал про те виды магии, которые, казалось, почти соблазнили его. — Темный Лорд был поглощен такой магией в течение многих лет. Все, чего он хотел, это власть и контроль, и он увидел, что единственный способ получить ее — использовать темную магию. Он создал целую империю, в которой многие значимые семьи волшебников следовали за ним и поддерживали его цель избавить мир от тех, кого он считает недостойными. Но все это рухнуло несколько лет назад, — Том сказал, почти прошептав последние слова. — Ты говоришь так, как будто ты знал его, — сказала Гермиона, колеблясь. Глаза Тома все еще были устремлены в пол. — Да, я знал его, довольно хорошо. — Ты… ты верил в его цель? — Спросила Гермиона, испугавшись ответа, который он может дать. Том снова вздохнул. — Да, какое-то время я верил, но обстоятельства… изменились, изменились и мои взгляды. Гермиона не ответила, и лишь обдумывала то, что сказал ей Том. За последние несколько недель она наконец-то смогла углубиться в загадку, которой был Том. На протяжении многих лет она понимала, что он, скорее всего, не совсем невинен, и явно делал вещи, с которыми большинство людей были бы несогласны. Однако она также знала, что Том был умным, поддерживающим, очаровательным, иногда он был смешным, и хотя он не очень это демонстрировал, он очень заботился о ней, и Гермиона полностью доверяла ему и могла сказать, когда он был честен с ней. Так что она знала, что хотя он, возможно, когда-то верил в Темного Лорда, какими бы ни были причины, сейчас он говорил ей правду, что его взгляды изменились. Она знала, что он не плохой человек, несмотря на то, какие связи он поддерживал в прошлом. — Значит, он действительно исчез? — Спросила Гермиона. Взгляд Тома наконец оторвался от пола и сосредоточился на ее глазах. — Да, он исчез. Гермиона выдохнула, до этого момента не осознавая, что задержала дыхание. — То есть мне не о чем переживать? — Тебе нечего бояться, я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось, — глаза Тома сверкали, когда он смотрел на нее. Гермиона кивнула и улыбнулась ему, радуясь, что он доверился ей в ответ, позволив проникнуть глубже. Том вернул ей мягкую улыбку, прежде чем подняться со стула, на котором сидел. — Я сейчас ухожу, у тебя был длинный день, и тебе нужно отдохнуть. Я приду к тебе в ночь перед отъездом в Хогвартс, — сказал он, надевая пальто. — Хорошо, спасибо, что был честен со мной по поводу Темного Лорда, — произнесла она, вставая и обнимая его, не замечая, как чувство вины пробежало по его чертам. Том обнял ее в ответ, крепче, чем обычно. — Перед тем, как я уйду, пообещай мне кое-что, — попросил он, его слова были слегка приглушены ее волосами. — Что угодно, — ответила она, отталкиваясь, чтобы взглянуть на него. — Никогда не раскрывай связь своей волшебной палочки с Темным Лордом и никогда никому не говори о том, что ты знаешь о нем, — сказал он с нажимом. — Почему? — Спросила она. — Потому что если люди узнают об этой связи или увидят, что ты что-то знаешь о Темном Лорде, они могут начать опасаться тебя, они будут строить догадки. Страх делает странные вещи с людьми, Гермиона, — ответил он, его глаза ни разу покинули ее лица. — Я обещаю, — сказала она, кивая. Том вздохнул и улыбнулся ей еще раз, поблагодарив за то, что она больше не противоречила, как она обычно делала, когда он о чем-то ее просил. Он притянул ее в еще одном объятии, что удивило Гермиону, так как именно она всегда инициировала привязанность. — Мне нужно идти, — сказал он, прежде чем оставить нежный поцелуй на ее лбу и исчезнуть. Гермиона все еще чувствовала легкое покалывание на лбу, там, где были губы Тома, когда она придумывала свой план. Она выяснит, что скрывает от нее Том. Хотя он в основном отвечал на ее вопросы, она знала, что он не рассказывает ей всю правду, и она докопается до истины, даже если ей не понравится то, что она обнаружит.

…

В настоящее время Том находился за границей, во Франции, и посещал там один из магических магазинов, «Mystères Magiques»*. После своего последнего визита к Гермионе он понял, как сильно ему нужно было поддерживать с ней связь. пока она была в Хогвартсе. Он должен был убедиться, что она не узнает, кем его считает большинство волшебников, и что они не попытаются настроить ее против него. Том долго и упорно думал о своем разговоре с ней и о том, что он ей сказал. Потому что он говорил правду. Хотя он когда-то был Темным Лордом, теперь это было не так. Долгое время в Хогвартсе и до тех пор, пока он не встретил Гермиону, он был поглощен темной магией и своей целью достижения власти. Хотя он все еще хотел этой власти, его идеологии изменились, и все из-за Гермионы. Когда-то он по глупости считал, что сможет контролировать ее, чтобы она была его верным последователем. Но теперь он знал, что этого не может быть, она была умной, по-своему могущественной. И, честно признаться, он не хотел контролировать ее, он хотел достигнуть власти вместе с ней. Итак, он пришел в магазин магических артефактов в поисках чего-то, что позволило бы ему поддерживать связь с Гермионой, пока она была в Хогвартсе. — Добрый день, сэр, — произнес волшебник средних лет из-за прилавка. Том склонил голову. — И вам того же. — Ви искать что-нибудь конкретный? — Вежливо осведомился он. — Что-нибудь, что обеспечит мне мгновенную связь с другим человеком, — ответил Том, оглядывая предметы на стеллажах. Магазин напомнил ему о том, как он работал в «Боргин и Беркс», когда он был одержим поиском реликвий основателей на случай, если они понадобятся ему в качестве сосудов. Как сильно изменились его планы с тех пор, подумал он. — А! Я понимать. Что ж, здесь есть несколько вещей, который может вас заинтересовать, — сказал он, проходя вглубь магазина и доставая несколько предметов, прежде чем положить их на прилавок, чтобы Том рассмотрел их. — Посмотрите, здесь несколько зачарованных монет, быстрый для экстренный случай, но не очень хороший для длинный сообщения, — сказал он, держа в руке два галлеона. — Я хочу иметь возможность часто общаться, не важно, длинные сообщения или короткие, — ответил Том, откладывая монеты. — Тогда как насчет эти? — Спросил продавец, держа в руках два демонстративно больших ручных зеркала с рунами, вырезанными по краям. — Это должно быть незаметно, — сказал Том, морща нос от безвкусных зеркал. — Это все, что у меня остаться, — вздохнул продавец, держа два коричневых кожаных дневника. — Как они работают? — Спросил Том, заинтригованный. — Ви просто пишете в один, и ваш сообщение появляется в другой дневник, пока человек не прочтет его. Как только его прочли, оно исчезает. Позвольте показать, — сказал он, достав перо и написав в одном из дневников. Том наблюдал, как слово «Bonjour» вдруг появилось в дневнике, который он держал, прежде чем оно исчезло несколько секунд спустя. — Сколько? — Спросил Том. После того, как Том расплатился, он уже собирался покинуть магазин, когда его взгляд привлек черный кулон на серебряной цепочке. Он выглядел и имел тот же цвет, что и камень на его семейном кольце, которое он украл много лет назад. — Не хотите рассмотреть поближе? — Спросил продавец, подойдя к нему и открыв стеллаж, чтобы достать кулон, чтобы Том рассмотрел. Том держал его в ладони, идея формировалась в его голове. — Я возьму и это тоже, — сказал он, выложив еще несколько галлеонов перед тем, как наконец покинуть магазин и вернуться в поместье.

…

31 августа Том терпеливо ждал Гермиону в ее комнате. Это была ночь перед ее отъездом в Хогвартс, и он обещал прийти и навестить ее перед тем, как она уедет. В настоящее время он сидел в кресле-качалке в ее комнате и листал один из ее школьных учебников. Его разум возвращался к тем временам, когда он качал ее, чтобы она заснула, в этом самом кресле, и как много с тех пор изменилось. Размышления Тома были прерваны в момент прибытия очень возбужденной Гермионы. — Томятакрадачтотыздесьяуженемогудождатьсяятактаквзволнована! — Протараторила Гермиона на одном дыхании. Том слегка посмеялся над ее выходкой. — Сделай вдох или ты упадешь в обморок, — сказал он, закрывая учебник и кладя его рядом. — Извини, просто я так волнуюсь, я не могу поверить, что уже завтра вечером я буду в Хогвартсе, а не здесь! — Воскликнула она, вприпрыжку подходя к своему чемодану, который, казалось, вот-вот лопнет, и кладя в него учебник, который он читал. Однако счастье Гермионы несколько поутихло, когда то, что она сказала, дошло до нее, и она медленно повернулась к нему лицом. — Я-я только что поняла, что я буду в Хогвартсе, — сказала она. — Ты только что поняла это? Я думал, ты была догадливее, — сказал Том, шутливо поднимая брови. — Нет, я имею в виду, что я поняла, что это означает. Потому что я буду в Хогвартсе, а не здесь, что означает… Я больше не смогу с тобой видеться, — произнесла она, кусая губу и глядя в пол. — Что ж, тогда хорошо, что я подумал об этом, не так ли? — Сказал Том, держа в руке дневник, обернутый в зеленую бумагу. — Что это? — Любопытно спросила Гермиона. — Ранний подарок на день рождения, в силу того, что я не смогу вручить его в тот день, — ответил Том, протягивая его ей. Том наблюдал, как Гермиона бережно распаковывала подарок, чтобы обнаружить дневник. — Дневник? — Спросила она, теперь поднимая собственную бровь, идентично тому, как это сделал Том минуту назад. — Это не просто дневник, это дневник для общения. У тебя один, и у меня один. Так мы сможем поддерживать связь и общаться, когда ты захочешь, и тебе не придется ждать дня совиной почты, чтобы ответить, — сказал Том, объясняя смысл дневника. Глаза Гермионы загорелись. — Как это работает? — Спросила она, раскрывая его. — Ты пишешь все, что хочешь, в своем дневнике, и это появится в моем. Когда я прочитаю, оно исчезнет, так что можно не беспокоиться о том, что не хватит места, — объяснил Том. — О, Том, спасибо большое! Это идеально, мне так нравится, — сказала она, прижимая дневник к груди, в восторге от такого практичного и продуманного подарка. — У меня есть еще кое-что для тебя, — произнес он, доставая маленькую зеленую бархатную коробочку из кармана мантии. Том вновь наблюдал, как Гермиона открывает свой подарок, в ожидании ее реакции. Гермиона тихо ахнула от удивления, увидев красивый кулон в изящной коробочке. — Это восхитительно, — прошептала она с трепетом. — Позволь мне надеть его на тебя, — сказал Том, взяв коробочку и расстегнув цепочку, перед тем, как осторожно надеть ее ей на шею. Гермиона взглянула на Тома, прежде чем броситься в его объятия, почти сбив его с ног. — Спасибо тебе большое, Том, за все. Не только за подарки, но и за то, что научил меня магии, за то, что был моим другом, за все, — сказала она, ее слова были слегка приглушены его пальто. Том почувствовал трепет внутри от ее слов. — Всегда пожалуйста, — ответил он, наклоняясь и целуя ее лоб, как прошлой ночью. Сердце Гермионы сделало сальто от ощущения губ Тома на ее коже. Зная, что это будет ее последнее объятие с волшебником, какое-то время она держалась дольше, чем обычно, прежде чем неохотно оторваться. Том был рад, что ей так понравился кулон. Он беспокоился, что ей не понравится, и тогда его план не сработает. Он зачаровал подвеску, чтобы она была связана с его семейным кольцом, поэтому всякий раз, когда Гермионе будет угрожать опасность, его кольцо будет нагреваться и светиться, предупреждая его. Однако если бы Гермиона не хотела носить кулон, то у него не было бы возможности обеспечить ее безопасность, пока она была в Хогвартсе. В ту ночь Том решил задержаться подольше, чем обычно, вместо того, чтобы уйти, прежде чем Гермиона пошла спать. Он решил остаться, пока она не уснет, поэтому он просто сидел, тихо читая в ее кресле-качалке, пока она не заснула с кулоном на шее.

…

Гермиона быстро прошла с тележкой по платформе на вокзале в поисках табличек с надписями «9» и «10». — Мы действительно должны пройти через кирпичную стену? — Услышала она, как недоверчиво спросил ее отец. — Так было сказано в письме. Ты помнишь стену в Косой аллее? Возможно, с этой будет также, — ответила ее мать. Гермиона остановилась при виде трех светловолосых людей, стоящих перед кирпичной стеной с табличками «9» и «10» с каждой стороны. — Драко! — Воскликнула Гермиона, маша мальчику. Драко обернулся, услышав свое имя, и широко улыбнулся ей, подзывая ее подойти. — Рада снова тебя видеть, Гермиона, как прошел остаток лета? — Спросила миссис Малфой, одаривая Гермиону мягкой улыбкой. — Замечательно, спасибо, — ответила Гермиона, когда ее родители подошли к ним. — Нарцисса, какой приятный сюрприз, мы ожидали увидеть вас на платформе, — сказала мама Гермионы, приветствуя миссис Малфой. — Мы с Люциусом подумали, что будет немного сложно попасть на платформу в первый раз, поэтому мы решили подождать вас. К слову, вы еще не знакомы с моим мужем, — сказала миссис Малфой, кладя руку на царственно выглядящего волшебника рядом с ней. — Люциус Малфой, вы, должно быть, Джин и Ричард, — произнес Люциус, пожав руку ее отцу и поцеловав руку её матери, прежде чем повернуться к Гермионе. — А вы, должно быть, Гермиона, Нарцисса и Драко очень много рассказывали о вас, — сказал Люциус, улыбаясь совсем как его сын, и, взяв руку Гермионы, поцеловал её так же, как поцеловал руку ее матери. — Приятно познакомиться с вами, сэр, — сказала Гермиона, покраснев от формальностей мистера Малфоя. — Пожалуйста, зовите меня Люциус, — сказал он с теплотой. Гермиона кивнула и улыбнулась. — Как насчет того, чтобы отправиться на платформу? Я боюсь, если мы продолжим ждать здесь, Драко может просто взорваться, — сказала Нарцисса, забавляясь над очевидным желанием Драко пройти через барьер. Гермиона наблюдала, как Малфои прошли сквозь кирпичную стену и исчезли у нее на глазах, прежде чем она нервно вздохнула и последовала за ними со своими родителями. Ее глаза расширились от трепета при виде прекрасного красного паровоза, на который садились смеющиеся и взволнованные дети, махавшие руками своим семьям. Драко и Гермионе не потребовалось много времени, чтобы и самим зайти в вагон. Погрузив свой багаж и попрощавшись с родителями, они пошли по вагону и нашли пустое купе, прежде чем переодеться в школьные мантии. Вскоре после того, как Гермиона устроилась поудобнее, дверь купе открылась, и показались четверо мальчиков того же возраста, что и она с Драко. — Гермиона, это мои друзья Грегори Гойл, Винсент Крэбб, Теодор Нотт и Блейз Забини, — сказал Драко, указывая на каждого из мальчиков, а те в свою очередь улыбались и здоровались. — Это моя подруга Гермиона, о которой я вам рассказывал, — сказал Драко, двигаясь, чтобы Грегори и Винсент могли сесть рядом с ним, в то время, как Блейз и Теодор сели рядом с ней. — Приятно познакомиться, Гермиона, можешь звать меня просто Тео, никакой чепухи вроде Теодора, — сказал Тео, протягивая ей руку. — Рада познакомиться с тобой, Тео, — ответила Гермиона, пожимая ему руку. Когда поезд начал двигаться, мальчики начали разговаривать о церемонии распределения и о том, на каком факультете, по их мнению, они будут учиться. Гермиона с интересом заметила, что все они думали, что будут в Слизерине, за исключением Тео, который считал, что он может попасть и в Когтевран. — А ты как думаешь, Гермиона, на какой факультет тебя распределит шляпа? — Спросил ее Блейз. — Честно говоря, я не уверена. У меня есть… друг, который думает, что я могла бы быть в Когтевране, Гриффиндоре или даже Слизерине. Я читала о каждом факультете в «Хогвартс: История», и я думаю, что он достаточно точен, ну, за исключением Слизерина, Я думаю, это просто то, чего бы хотел он, — объяснила Гермиона, обдумывая то, что ей сказал Том. — Кто твой друг, он едет в Хогвартс? — С любопытством спросил ее Тео. Гермиона побледнела. Хотя она знала, что Том знал Драко, она понятия не имела, знал ли Драко об их дружбе, или даже о том, хотел ли Том, чтобы она ему рассказала. — Его зовут Том… он уже не едет в Хогвартс, — расплывчато ответила Гермиона, глядя в пол, чтобы не пересечься взглядом с Драко. — Было бы здорово знать кого-то постарше, кто учился в Хогвартсе, но это нормально, — сказал Тео, отвернувшись, чтобы поговорить с Блейзом. — Ты правда думаешь, что попадешь на Гриффиндор? — Спросил Грег, стараясь не насмехаться. — Ну, я не уверена, я думаю, что у меня есть некоторые черты Гриффиндора, и это звучало как лучший факультет, когда я читала об этом, — ответила Гермиона, благодарная, что Грег перевел разговор. Драко усмехнулся. — Это только потому, что гриффиндорцы всегда были любимчиками, им всегда все сходило с рук, и все учителя любят их, так что неудивительно, что «Хогвартс: История» рисует их таким образом, — с презрением произнес Драко. На слова Драко послышались согласные бормотания, и Гермиона задумалась, правда ли то, что он сказал. Один факультет любили больше, чем другой? Однако ее размышления были прерваны, когда дверь купе вновь раскрылась. Но на этот раз показался довольно пухлый мальчик с большими зубами и веснушками. — В-вы случайно не видели жабу? — Робко спросил он. Гермиона услышала несколько смешков от Драко и Тео, наблюдавших за мальчиком, который нервничал все больше с каждой секундой. — Нет, извини, мы не видели. Ты потерял жабу? — Спросила Гермиона, улыбаясь мальчику в надежде заставить его перестать нервничать. — Д-да, его з-зовут Тревор, и я нигде не могу его н-найти, — произнес он беспомощно. — О, это ужасно, мы поможем тебе его найти, не так ли? — Сказала Гермиона, выразительно глядя на Драко. Драко издал протяжный вздох, но кивнул и встал, другие мальчики неохотно последовали за ним. — Спасибо, — поблагодарил мальчик, улыбаясь Гермионе. — Не за что, кстати, меня зовут Гермиона, — сказала она, протягивая руку. — Невилл Лонгботтом, — ответил он, покраснев. — Что ж, Невилл, я пойду в эту сторону, и мы сможем проверить эти купе вместе, другие мальчики могут пойти туда, — сказала она, указывая в противоположном направлении. Драко, Тео, Блейз, Винсент и Грег шли по коридору и ворчали о том, как несправедлива жизнь. Пока Гермиона и Невилл искали его жабу, она узнавала все больше о мальчике, который, казалось, был смесью нервов и волнения по поводу поездки в Хогвартс. После поисков в течении некоторого времени, все еще не имея никакого успеха в поисках жабы, Гермиона открыла еще одно купе вагона и увидела двух мальчиков, одного из них с ярко-рыжими волосами и грязью на лице. — Разве никто не говорил ему принять душ перед отъездом? — Недоверчиво подумала она. И другой мальчик с грязными темными волосами, круглыми очками и ярко-зелеными глазами, который вопросительно смотрел на нее. — Кто-нибудь видел жабу? Мальчик по имени Невилл потерял ее, — вежливо спросила она. — Нет, — ехидно ответил рыжеволосый мальчик, отворачиваясь от нее, чтобы посмотреть на другого мальчика. — О, вы колдуете, давайте посмотрим, — произнесла она, заметив палочку в руке рыжего мальчика. Ей было интересно, практиковался ли еще кто-нибудь, как она. Мальчик прочистил горло. — Солнце, маргаритки, мягкое масло, дай этой глупой жирной крысе желтый цвет, — произнес он, направив свою палочку на облезлую крысу у него на коленках. Это вызвало лишь слабую искру магии, когда крыса взвизгнула, но больше ничего не произошло. — Ты уверен, что это настоящее заклинание? Ну, оно не очень хорошее, правда? — Сказала она, думая о том, каким бесполезным счел бы Том это заклинание. — Я пробовала только несколько простых заклинаний, но они все действовали, — сказала она с гордостью, вспоминая все часы работы, которые она потратила, чтобы обрести контроль над своей магией и довести до совершенства даже простые заклинания. Гермиона села напротив мальчиков и направила свою палочку на мальчика в очках. — Например, Окулус Репаро, — произнесла она, наблюдая, как скотч, который скреплял очки мальчика, улетел, и показались уже починенные очки. — Так лучше, правда? — Спросила она, помня, каким полезным назвал ее отец заклинание, которое Гермиона тихо шептала всякий раз, когда он садился на свои очки для чтения и разбивал их. Глаза Гермионы слегка расширились, когда она поняла, что за мальчик сидел перед ней. — Святые сверчки, ты Гарри Поттер, — произнесла она с придыханием. В течение нескольких недель после того, как Том рассказал ей о Темном Лорде, Гермиона проводила всевозможные исследования с книгами, которые у нее были. Она не достигла особого успеха, только нашла чуть-чуть о некоторых из последователей Темного Лорда. В частности, некоторые из которых, как известно, были остановлены младенцем и его случайным всплеском магии. Маленький мальчик стал довольно известным, так как большинство всплесков ни у кого не были настолько сильны, чтобы не дать четырем взрослым волшебникам убить своих родителей, и это было большим достижением. На протяжении многих лет было опубликовано множество статей о нем, часто включавшие его фотографии. В этих статьях ему также дали прозвище: «Мальчик, который победил», которое Гермиона считала довольно нелепым, но, тем не менее, было очень интересно встретить кого-то из книг, которые она читала. — Я Гермиона Грейнджер, а ты? — Спросила она, повернувшись к рыжеволосому мальчику, который бросал на нее недовольные взгляды. — Я Вон Виззли, — произнес он с набитым ртом. Гермиона поморщилась. — Очень приятно… Вам лучше переодеться в ваши мантии, я думаю, мы скоро приедем, — многозначительно сказала она. Внимание Гермионы было отвлечено от двух мальчиков, когда она увидела Блейза. — Гермиона, мы почти в Хогсмиде, мы все еще не можем найти Тревора, но мы уже ничего не можем сделать, — сказал он, проследив за тем, что она пошла с ним до их купе. Гермиона улыбнулась мальчикам и уже собиралась уйти, но подумала, что будет лучше сказать Уизли, что у него что-то на носу. — Кстати, у тебя грязь на носу, прямо здесь, — сказала она, показывая на место на своем лице. Рон раздраженно посмотрел на нее, как будто грязь была ее виной, прежде чем энергично оттирать ее. Гермиона нахмурилась и пошла за Блейзом в купе. — Как грубо! — С негодованием подумала она. Она представилась, починила очки Гарри и сказала Рону, что у него что-то на лице, и она знала, что, будь она на его месте, она бы хотела, чтобы ей об этом сказали, и тем не менее, она не получила никакой благодарности ни от одного из них! Когда Гермиона вернулась в купе, она не могла не сравнить своих новых друзей, с которыми ее познакомил Драко, с двумя мальчиками, которых она только что встретила, и как она была рада, что ее друзья оказались гораздо дружелюбнее. К счастью, гнев Гермионы на двух грубиянов длился недолго, потому что ее поглощало все большее волнение, когда поезд приехал на станцию Хогсмид. Ее волнение и восхищение только росли, когда ее взгляд остановился на красивом древнем замке, освещенном лунным сиянием, когда они переплывали большое черное озеро в маленьких лодках. Гермиона увидела, что все остальные, казалось, были так же, как и она, очарованы видом их новой школы. Прошло совсем немного времени, и Гермиона с другими первокурсниками остановились в нервном ожидании перед дверями Большого зала, слушая объяснение профессора МакГонагалл, как будет проходить их распределение на факультеты. Лекция профессора была прервана Невиллом. — Тревор! — Закричал он, спрыгивая вниз, чтобы поймать очень бородавчатую жабу. Гермиона подняла глаза, чтобы увидеть неодобрительное выражение лица профессора, и надеялась, что у Невилла не будет проблем уже в первый день. Однако ее внимание привлекла вспышка двух рыжих голов, хихикающих из-за соседнего угла, прежде чем они убежали по коридору. Гермиона сузила глаза, когда она подумала, что знает, как Тревор «пропал» и оказался в Хогвартсе сам собой. — То есть это правда, то, что говорили в поезде… Гарри Поттер приехал в Хогвартс, — сказал Драко рядом с ней. Послышались несколько коротких бормотаний «Гарри Поттер» и «Мальчик, который победил» со стороны других студентов. — Это Крэбб и Гойл, — сказал Драко, представляя двух своих друзей другому мальчику. — А я Малфой, Драко Малфой, — сказал он, подходя ближе к Гарри Поттеру. Уизли издал смешок при имени Малфоя, и Гермиона нахмурилась. Как он смеет быть таким грубым? Он даже не знал их, но уже оставил неприятное впечатление у Гермионы и оскорбил семью Драко. Драко повернулся к нему, явно не впечатленный его смехом. — Думаешь, мое имя смешное, да? Нет нужды спрашивать, рыжие волосы и поношенная мантия? Ты, должно быть, Уизли, — злобно произнес Драко, прежде чем повернуться к Гарри. — Ты скоро поймешь, что некоторые семьи волшебников лучше, чем другие, Поттер. Ты же не хочешь завести не тех друзей. Я могу помочь тебе, — сказал Драко, протягивая руку. — Я думаю, что смогу сам определить не тех, спасибо, — ответил Гарри, сузив глаза на Драко. Гермиона снова нахмурилась из-за грубости двух мальчиков. Драко всего лишь был мил с ними, кроме момента, когда Рон насмехался над его семьей, и в ответ Драко только указал на очевидность того, кем он может быть. И все же, когда Драко предложим им дружбу, они имели наглость отказаться от нее, как будто это он был груб?! Драко явно собирался сказать что-то еще, но его слова были прерваны возвращением профессора МакГонагалл. — Мы готовы вас принять, — сказала она, глядя на Драко, чтобы он вернулся на свое место, прежде чем повести их в Большой зал к ожидающим студентам и учителям. Гермиона шла рядом с Драко по Большому залу, и они оба задыхались от восторга от зачарованного потолка. Они оба читали об этом в «Хогвартс: История», но, конечно, описание даже не может сравниться с реальностью. Группа остановилась перед маленьким столиком, на котором лежала старая рваная шляпа. Гермиона даже не слышала профессора МакГонагалл, хотя она объясняла, как будет проходить церемония распределения. Она слишком переживала о том, на какой факультет попадет. Что, если шляпа распределит ее не на тот факультет? Что, если там у нее не будет друзей? Гермиона так нервничала, что чуть не пропустила свое имя. — О нет, ладно, расслабься, — повторяла она себе, нервы одержали над ней верх. Как бы она хотела, чтобы Том сидел среди этого моря студентов, уверенно глядя на нее. По мере того, как ее мысли вращались вокруг Тома и его спокойствия, она нервничала все меньше, поскольку вместо того, чтобы сосредоточиться на своих переживаниях, она сосредоточилась на нем. Она медленно села на стул, и МакГонагалл надела шляпу ей на голову. Гермиона слегка вздохнула, когда услышала, что шляпа начинает говорить, и к ней пришло странное ощущение, что кто-то просеивает ее мысли. Она чувствовала, как шляпа просматривала разные воспоминания и мысли. Тот случай, когда она была маленькой и прыгнула с причала, хотя и была напугана. Секреты, которые она хранила от родителей, о том, что она ведьма. И особенно все занятия магией, которые она провела с Томом, все часы практики, чтобы получить правильные заклинания, и ее способность использовать магию в столь раннем возрасте. — Хмм, что ж, довольно непросто. Я вижу некоторую храбрость, а также хитрость и амбиции. Большой интеллект, хотя, ммм, да, очень эрудированная. Но куда тебя отправить… — проговорила шляпа, размышляя. Гермиона потеряла счет времени после трех минут, проведенных на стуле. Что, если она не подходит ни на один факультет? — Нервно подумала она. Гермиона попробовала успокоиться. Нет, она знала, что подходит по крайней мере для одного факультета, она просто должна была верить, что шляпа подберет правильный для нее. На этих последних мыслях шляпа, казалось, была готова вынести свой вердикт, так как она чувствовала, что она выходить из ее разума. — Ммм, хорошо, лучше всего будет… Когтевран! — Прокричала она, и поздравления посыпались с одного из столов справа от нее, а также хлопки от других столов, когда Гермиона улыбнулась и спрыгнула со стула. Она прошла к столу Когтеврана, и была встречена рукопожатиями и теплыми приветствиями от всех студентов, прежде чем она быстро села и повернулась к распределявшимся. Гермиона повернула шею, чтобы посмотреть, как Драко подходит к столу. Прошло всего несколько секунд, прежде чем шляпа прокричала «Слизерин», и Гермиона зааплодировала своему другу. Однако она заметила, что от стола Гриффиндора исходило какое-то громкое освистывание, и, более конкретно, от двух рыжеволосых мальчиков. — Как они смеют? — Думала она, гнев пронизывал ее. — Освистывать нервничающих первокурсников, за то, что их распределили на их факультет. Это неправильно! Гермиона вернула свое внимание к распределению и наблюдала, как двое мальчиков, Уизли и Поттер, были распределены на Гриффиндор. Она тихо поблагодарила, что ее не отправили туда, теперь зная, что они там. Она продолжала смотреть, как Блейз, Винсент и Грег были отправлены в Слизерин, и, к ее отвращению, были также освистаны рыжими близнецами. Хотя Гермиона была рада за мальчиков, что они попали туда, куда хотели, она также беспокоилась, что у нее не будет друзей на ее собственном факультете. Тем не менее, ее опасения были развеяны Тео, которого, к ее счастью, распределили на Когтевран. Хотя он выглядел немного несчастным, что все его друзья были на другом факультете, он улыбнулся и сел рядом с ней. — Я так рад, что я не один, — прошептал он. — Я тоже, — ответила она, улыбаясь. После того, как остальные студенты были распределены и профессор Дамблдор произнес короткую, но очень тревожную речь о Темном лесе, их угостили одним из самых восхитительных ужинов, которые когда-либо были у Гермионы. В течение ужина Гермиона все больше узнавала о Тео, а также знакомилась с некоторыми новыми студентами. Две девочки, которых она встретила, оказались очень милыми, и Гермиона надеялась, что они станут друзьями, их звали Чжоу Чанг и Луна Лавгуд. Чжоу была на год старше Гермионы, у нее была бледная кожа, красивые темные волосы и глаза. Она казалась очень робкой и тихой. Она рассказала Гермионе все об уроках, которые она посещала на первом курсе, и о том, как выглядела общая комната, и о том, как хорошо ей будет в Хогвартсе. Луна, с другой стороны, была полной противоположностью, с бледной кожей и длинными волнистыми волосами почти такого же цвета, как у Драко, так что ее можно было принять за его сестру. Несмотря на то, что она выглядела как Малфой, она была совсем не похожа по характеру. На протяжении всего ужина она говорила о невидимых существах мозгошмыгах, и о том, как ее отец в настоящее время пытался вырастить управляемые сливы дома, и как она надеялась, что сможет вырастить несколько на территории Хогвартса. Несмотря на то, что Луна казалась довольно эксцентричной, она была очень дружелюбной и добавила несколько интересных идей к их разговорам. После ужина Гермиона пошла с Тео и Луной в общую комнату с остальными студентами Когтеврана. Им не терпелось увидеть, где находилась их гостиная. Однако их остановил кусок пергамента в форме птицы, летящий к ним. Гермиона и Тео, Встретимся завтра около Большого зала перед завтраком в 7:30. Искренне, Ваши друзья-змеи Гермиона и Тео рассмеялись над отсылкой Драко на змей и повернулись к столу Слизерина, чтобы помахать четырем мальчикам, и кивнули в знак того, что они будут там. Когда они, наконец, добрались до общей комнаты, и им показали, как туда попасть, Гермиона не хотела ничего больше, кроме как заснуть в своей большой кровати с балдахином в общежитии, которое она делила с Луной и тремя другими девочками: Лайзой Турпин, Падмой Патил и Мэнди Броклхерст. — Падма, Мэнди и я собираемся осмотреть гостиную перед сном, хотите с нами? — Спросила Лайза ее и Луну. — Спасибо, но я собираюсь спать. Я так устала, я посмотрю завтра, когда будет лучше видно, — сказала Гермиона, расправляя одеяло, залезая внутрь и доставая дневник. — Ммм, да, думаю, я тоже пойду в постель. Я не хочу, чтобы мозгошмыги появились в моей голове в первый день школы. Знаете, их привлекают уставшие люди, — беззаботно произнесла Луна, натягивая свою пушистую голубую пижаму. Гермиона улыбнулась объяснению Луны и выражению растерянности на лицах других девочек, которые не сидели с ней за ужином, и не привыкли к ее манере общения. — Что это у тебя, Гермиона? — Спросила Луна со своей постели. — О, это специальный дневник, который мне подарил мой друг. Он позволяет мне переписываться с ним. Когда я пишу что-то в своем дневнике, это появляется в его дневнике, — объяснила она, открывая дневник и вытаскивая свою маггловскую ручку. — Хмм, должно быть, это здорово иметь друга. Я надеюсь, когда-нибудь он у меня появится, — тихо сказала Луна. Гермиона подняла взгляд к кровати Луны, ее сердце тянулось к девочке. Она прекрасно знала, каково это — не иметь друзей. — Что ж, ты знаешь, Луна, у тебя есть я, — сказала Гермиона, мило улыбаясь. Луна широко улыбнулась ей в ответ. — Это здорово, ты моя подруга… Сейчас я собираюсь спать, Гермиона, увидимся утром, — сказала она, зевая, и занавесила кровать балдахином. Гермиона пожелала ей спокойной ночи и опустила балдахин, прежде чем успокоиться, чтобы написать Тому. Дорогой Том, У меня сегодня был волшебный день. Я знаю, что это смешно, учитывая, что я в волшебном мире, но это правда. Я встретилась с друзьями Драко в Хогвартс-экспрессе, и все они были очень милыми. Одного из них, Тео, распределили на мой факультет. Кстати, угадай что? Меня распределили на Когтевран! Все кажутся очень милыми и дружелюбными, ну, за исключением двух мальчиков, которых я встретила в поезде. Один из них — Гарри Поттер, если в это возможно поверить, или «Мальчик, который победил», как его любят называть люди. Я так взволнована завтрашним днем, что не могу дождаться начала занятий. Я возьму свой дневник с собой на занятия и, если смогу, напишу во время перерыва. Я сейчас пойду спать, так как я ужасно устала, но я очень жду твоего ответа. Искренне твоя, Гермиона Написав Тому, она убрала дневник и вскоре заснула. Ее сны были наполнены говорящими шляпами, волшебными пиршествами и мыслями об огромной библиотеке, ожидающей ее, чтобы погрузиться в чтение.