Часть 112

″Ты ничего не добьёшься! Правильно мне мама говорила! Как был инженеришкой, так и помрёшь им! Другие ребята фарцуют во всю! А ты так и сидишь на своём заводишке! Очнись, Антошка! Всё меняется, и ты либо возьмёшь себя в руки, либо я ухожу! Впрочем, ты не изменишься, так что я уйду прямо сейчас! Прощай, Антон, будь счастлив и проснись… Проснись, Антон… Проснись! ″ — Кошмар вывел его, молодого инженера, из неглубокого сна. Антон удивился, новый поезд, на котором он ехал на Север, обычно был тихим, с хорошей звукоизоляцией, но тут парень из-за чего-то проснулся. Чуть придя в себя, он понял, что послужило причиной его внезапной побудки. Его попутчики. Такие же специалисты узкого профиля, что и он. Громко спорили о чём-то, и, видимо, так сильно увлеклись, что забыли об Антоне и его сне. Вздохнув, он отодвинул белую перегородку, разделявшую его спальное место с остальным купе. — …Ого! Ну нихрена себе. Как они Салехард так быстро перестроили, я тут был лет пять назад. Как же он разросся. Сколько же бабок вложили, подумать страшно. — Удивлялся Фёдор, зрелый мужчина, опытный вахтовик, побывавший в этих краях уже больше десятка раз. Его обычно холодные синие глаза теперь искрились восторгом и каким-то полудетским любопытством, видя через витражное окно поезда окрестности заполярного города. Причём бывалого промысловика можно было понять, оплот человеческой цивилизации в этом холодном аду впечатлял. Сам Антон, всмотревшись на проплывающий мимо пейзаж, присвистнул. Это послужило триггером, и двое товарищей повернулись к нему. — О, наш засоня проснулся, доброе утро. Ты чуть нашу станцию не пропустил, готовься, минут через десять выходить. — Борис, черноглазый брюнет с завитушками вечно непослушных волос, был полной противоположностью Фёдору. Лёгкий на подъём и всегда открытый, он любил часто острить и веселить людей. — Тут такие виды, ну чисто Звёздные войны. — Не забивай парню своей ерундой западной. Обычная функциональная архитектура, я такие видел на опытных площадках в Уральском политехническом ещё десять лет назад или около того. Тогда у них было много недостатков, но, видимо, они их устранили и разработки взяли в оборот. Хотя скомпоновали и собрали всё красиво, ничего не скажешь. В УПИ всё скромнее было. — Пожурив товарища, Фёдор снова вернулся к созерцанию города. Борис лишь хмыкнул в ответ и, легко улыбнувшись, тоже продолжил наслаждаться видами. Антон, предоставленный сам себе, пожал плечами, встал с кровати, заправил её и принялся собирать вещи. Наконец собрав рюкзак, он присоединился к Фёдору и Борису в деле созерцания. Город имел довольно футуристический вид, собранный из причудливых ″стеклянных″ и блочных зданий, соединённых общими коридорами, которые создавали эффект ″вечного″ лета в черте города, позволяя тёплому и чистому воздуху циркулировать внутри системы. Недалеко от города, судя по всему, был аэропорт, причём довольно крупный, это можно было понять по габаритам довольно немаленьких самолётов, которые то и дело взлетали и приземлялись. — Твою-то мать. Вот ведь отгрохали городище. А в моём родном Новосибирске минимум изменений, только парочку новых фабрики построили и несколько кварталов для работников. — В сердцах посетовал Фёдор, видя столь разительную картинку между его родным городом, практически воротами в Сибирь, и этим городком, который хоть и был важен, но через него осваивали, насколько он знал, только полуостров Ямал. Что было немного несправедливо в глазах старого вахтовика. — Да ладно! — Отмахнулся Борис от слов своего товарища. — А кто нам во время поездки все уши прожужжал про то, что в Новосибирске кучу воров пересадили и как новый президент пришёл, старых вороватых начальников начали менять на новых. И от южной мафии всё вычистили, так что теперь в Новосибирске дышится вольготно и хорошо. — Ехидно улыбнулся Борис, подловив Фёдора на нестыковке. — Ну и это верно. Кто ж спорит. — Немного стушевался вахтовик. — Просто осадочек какой-то, обидно как-то. У нас ведь все города в стране важны, с этим-то никто спорить не будет. Вот и обидно, что все деньги и внимание уходят на Центральную Сибирь и Русскую Арктику. — Ой, да хорош. — Раздражённо ответил Борис. — Всё нормально у вас в Сибири. А вот в Москве пока только от дрейковцев разрушения убрали, восстановили жилые районы, да заводы ранее закрытые реанимируют, что, в общем-то, неплохо. Но на этом пока всё, власти сейчас больше пытаются привлекать людей в Сибирь, кого строить новые города, а кого на такой вот «фронтир». — Сказав это, Борис кивнул на город. — Так что нормально всё у тебя и твоего города. А вот нам худо приходится. Скажи ему, Антон, ты же Ленинградский, Питер ведь тоже покоцало? — Борис для большей аргументации обратился к Антону. Тот в ответ лишь кивнул, но и этого хватило для победы в споре. — Ладно, твоя правда. — Теперь уже отмахиваться пришлось Фёдору. Оставшаяся часть пути была менее громкой, поэтому к крытому вокзалу они прибыли в относительной тишине. Выйдя из вагона, ребята оказались на платформе и двинулись вперёд. Сам вокзал, кстати говоря, был довольно большой, и в нём действительно было тепло, что аж в зимних тулупах они взмокли за полминуты. Вокруг было полно людей, все куда-то торопились, кто уезжал, а кто приезжал, как они втроём. Благодаря усилиям федерального правительства Русская Арктика в последнее время стала довольно оживлённой и приобрела некую популярность среди граждан. Через несколько минут поезд снова двинется дальше по трансарктической железной дороге и повезёт своих пассажиров к многочисленным поселениям и городам. А они втроём заходили в холл вокзала. Пройдя через пункт охраны и арки металлоискателей. Главное здание вокзала было большим, и, казалось, тут было ещё больше людей. Что характерно, тут везде было чисто, это было непривычно, Антон отвык от подобного. Обычно вокзалы были неприятными и грязноватыми местами. Пока они втроём шли, их встретил человек с табличкой с их именами и названием конторы, которая их наняла. Через несколько минут, собрав ещё несколько человек, все они отправились на выход из вокзала, на входе их ожидал небольшой микроавтобус с расцветками газовой компании. Ехали они долго по ровной как стол асфальтовой дороге, благодаря крытой системе дорожные артерии тоже были внутри поселения. Антон смотрел чуть вверх, на прозрачную крышу дороги, и по сторонам, на красивые здания, на тротуар, по которому шли люди в лёгкой летней одежде. Вокруг всё продували теплые ветра… — На территории полуострова и в прилегающих акваториях расположено множество газовых и нефтегазоконденсатных месторождений. Разведанные и предварительно оценённые запасы газа в этих месторождениях составляют около шестнадцати триллионов кубометров, а перспективные и прогнозные ресурсы газа оцениваются примерно в сорок триллионов. Запасы конденсата оцениваются в двести тридцать миллионов тонн нефти. Большая часть запасов природного газа сосредоточена в пяти уникальных месторождениях: Бованенковском, Харасавэйском, Южно-Тамбейском, Крузенштерновском и Северо-Тамбейском. Кроме того, разведано десять крупных месторождений, содержащих от тридцати до ста миллиардов кубометров газа, три средних месторождения — от десяти до тридцати миллиардов, и пять мелких — менее десяти миллиардов. Несмотря на тысячу глубоких поисковых и разведочных скважин, геологическая изученность полуострова остаётся низкой. В среднем одна скважина приходится на триста пятьдесят квадратных километров территории, что значительно меньше, чем в южных районах Западно-Сибирской нефтегазоносной провинции. Это позволяет надеяться на значительный прирост разведанных запасов углеводородов и открытие новых месторождений на шельфе. Газовые месторождения Ямала отличаются большей глубиной залегания по сравнению с уже освоенными месторождениями и особым химическим составом газа. В глубокозалегающих газоносных пластах содержится так называемый «жирный» газ с высоким содержанием пропана, бутана и пентана, которые имеют большую ценность, чем основные составляющие природного газа — метан и этан. В частности, пропан-бутановая смесь является экологически чистым моторным топливом, которое может храниться в сжиженном виде при широком диапазоне температур. Однако «жирный» газ не может транспортироваться по газопроводам без сложной предварительной подготовки. В ходе этой подготовки получают «сухой» газ, состоящий почти исключительно из метана и этана. Остальные компоненты выделяют в отдельную фракцию и транспортируют в сжиженном виде в цистернах или танкерах либо сжигают в факелах. Именно поэтому вы здесь так необходимы. Страна и корпорация «Газпром» стремятся увеличить транспортную доступность, и сейчас активно строится автомобильный и железнодорожный мост через реку Юрибей. Местность здесь несложная и не слишком капризная, но именно здесь вы будете особенно полезны. Многие из вас уже работали на нескольких участках трансарктической магистрали. Рельеф Ямала исключительно ровный, перепады высот не превышают девяносто метров, а средняя высота полуострова составляет около пятидесяти метров. Если у вас есть вопросы, задавайте их. Если же нет, то завтра вас заберут, и ваша бригада отправится на участок. — Ну отлично. Приличные деньги, не зря я сюда приехал. — Борис лежал на кровати в общежитии, которое им временно выделили. — За год смогу на квартиру или даже дом скопить в Электрограде. Эх, заживу! — Ишь ты чего ты захотел. В Электроград, балабол, прости господи. — Хмыкнув, Фёдор сидел на диване и готовил своё снаряжение. — А что? Почему бы и нет. Кто бы не хотел? — Пожал плечами Борис. — Что вы все про столицу новую болтаете? — Не понимал Фёдор. — Да ты чего, это же шик и класс. Ты, видимо, ни разу не бывал там. Съезди как-нибудь, место удивительное и богатое. Небоскрёбы, красивые дома, архитектура и всё такое новое. Живётся там по-новому и вольготно. — Понятно. Очередное прожектерство. — Не поднимая голову, мужчина скептически хмыкнул. — Давай потише. Антон уже заснул. Нам тоже спать пора. *** — Ну вот, снова ты со своим борщом, Вася. Что ж ты с ним таким заморачиваешься? В сотый раз ты достаёшь меня им. Дергаешь меня почём зря. — Украинский пограничник стоял возле будки погранзаставы и изредка заглядывал за её стенку, где его товарищ варил в походном котелке наваристого борща. — Гоша, борщ — это жизнь и смак. Вот так вот взять и отрицать его неправильно. Когда готовишь такую вещь, нужно песню петь, серенады исполнять, романсы! Равнодушно относится к борщу — это истинно сумасшествие. К тому же, в этот раз я узнал новый рецепт от своей бабушки, и теперь у меня есть еще больше идей о том, как его приготовить. Так что ты попробуешь и забудешь родную речь и свою первую любовь. — Сидя на корточках, пограничник закидывал в костерок свежие сучки и поленья. — Пф, ну ладно-ладно, повар. И какой же твой секрет? Может быть, он действительно стоит внимания, тем более по бабушкиному рецепту. — Хмыкнув, солдат слегка расслабился и, повозившись в грудном кармашке, достал оттуда пачку сигарет. — Ну слушай, во-первых, надо использовать свежие овощи. И капусту, конечно, тонко нашинковать по возможности. Но тут есть еще момент — я понял, что резать капусту действительно тонко можно только с хорошим ножом, так что придется обратить внимание на это. У меня не так хорошо всё получилось, но и так пойдёт. — А что, картошку ты класть сразу же в борщ или отдельно сварить? Мне кажется, картошку лучше отдельно сварить, чтобы борщ был насыщеннее вкусом. Да и картоха будет душистой и более нежной. Люблю, когда борщ нажористый. — Увлечённо начал говорить солдат, уже включившись в беседу. — Не-не-не, картошку нужно сварить отдельно. Я специально сварил её ещё утром. А вот свёклу непременно тушить вместе с луком. И ещё, у меня есть идея добавить немного перца для аромата. — Так-так, а что ты там про специи скажешь? Должны ли быть горошек перца и лавровый лист? А я ещё слышал, что бывает добавляют молока или чесноку. — Конечно, нельзя забывать про специи! Горошек перца обязателен, а лавровый лист добавляет ароматности. А вот молоко или чеснок — это действительно интересный вариант. Чеснок можно добавить для пикантности, а молоко сделает борщ нежнее и насыщеннее… — Стой! Ты слышишь? — Мужчина замер, слегка пригнувшись, он высунул голову за стенку будки и всмотрелся в противоположную сторону. — Едет кто-то. — Ой, да кто едет-то? Тебе, блин, кажется. — Отмахнувшись свободной рукой, мужчина продолжил возиться с котелком. — Да говорю тебе, я, кажется, вижу свет фар. Машина вроде. — Действительно, звук работы двигателей и различных механизмов автомобиля стало невозможно отрицать. Причём с каждой секундой гул усиливался и становился всё громче и громче. — Да что там у тебя… — Не выдержав, ранее отвлечённый мужчина вышел на дорогу и, повернув голову, обомлел. В их сторону двигалась колонна, состоящая из нескольких сотен машин. Во главе этой железной змеи мчался танк, он не собирался останавливаться. Над танком развевался флаг Российской Федерации. Первый солдат протёр глаза и, вроде как придя в себя, взял трясущимися руками своё табельное оружие и встал позади хлипкого шлагбаума. Передернув затвор, он направил дуло автомата в сторону танка. Боевая машина тем не менее не собиралась останавливаться и мчалась вперёд на всех парах. Солдат при этом продолжал кричать предупреждения, видимо не понимая, в какой он опасности. Ещё немного, и тяжёлая махина проехалась бы по нему, трагично оборвав жизнь, но в последний момент крепкие руки товарища вцепились ему в шинель и потащили в сторону. И очень вовремя, тяжёлая машина снесла шлагбаум и промчалась мимо них, словно метеор, вслед за ним потянулись другие машины, подняв клубы пыли и грязи. Двое товарищей лежали около обочины и ошалело смотрели, как русская техника без конца перла вперёд. — Что это значит? — Промямлил спасённый, не веря, что происходит. Внезапно из будки раздался звонок, один из пограничников встал и, подбежав, поднял телефонную трубку. — Слушаюсь! Рядовой Петренко. — Из трубки послышался чей-то голос, видимо узнав его, солдат встал по струнке. — Так точно, товарищ майор, вижу, прямо сейчас пересекают государственную границу! Да! Нет, никак нет, огонь не открыли. Слушаюсь! Так точно! — Ответив на все вопросы, рядовой положил трубку на место. Немного сдувшись и вздохнув, он, подойдя к товарищу, уселся рядом с ним. И достав открытую пачку сигарет, после небольшой череды манипуляций он нервно задымил. Продолжая наблюдать за проезжающей колонной федералов, его напарник, чуть помолчав, обратился к нему. — Что сказали? Что происходит? — Он смотрел, как его напарник сидел и, покуривая сигарету, спокойно смотрел, как войска соседней страны входили на их территорию. Хотя в его голове пробежала мысль, собственно, что в этом такого? Буквально вчера они жили в одной стране, было бы безумием думать, что они всерьёз желают им зла. — Ничего, всё согласовано с Киевом, русским дали право прохода. Скоро проедут части снабжения. — Пожал плечами курящий солдат. — Интересно, куда это они? — Заинтересованно проговорил пограничник. — Да кто их знает. Русские в последнее время везде лезут. — Докурив сигарету, сплюнул пограничник, зажигая новую. *** Командный пункт, множество экранов, десятки столов, поставленных в ряд, за ними сидели десятки мужчин и женщин в военной форме. В зале звучала английская речь, перемешанная с простенькими сленговыми выражениями. Американцы. В помещении царил оперативный аврал, вполне типичный для предоперационной подготовки. Люди носились с бумагами и донесениями из одной половины зала в другую, из помещения в помещение. Американский генерал с адъютантами и лакеями из числа молдавских, румынских военных чинов буквально влетел в помещение. Следом за этой кавалькадой тихо зашли турецкие «специалисты». — Активная фаза начнётся в скором времени. Спроси у этих цыган, стянули ли они всё своё пушечное мясо на передовую? — Громко задав вопрос своему переводчику, генерал хлебнул кофе из большой кружки. Адъютант кивнул в ответ и задал вопрос на хорошем русском языке, заранее смягчив углы. Румынские офицеры, обученные в русских военных училищах, не говоря уже о молдавских, прекрасно понимали родной язык Пушкина. Русский как интернациональный язык общения всё ещё был в ходу на территории Восточной Европы, бывшей части советской зоны влияния. Так что те в ответ тоже дали расклады на русском. Молодой адъютант, выслушав короткий доклад «союзников», обратился к генералу. — Сэр, подчинённые им соединения уже стоят на заранее обговорённых позициях. Отлично. Они пойдут впереди группы Чарли, сразу за ними группа Фокстрот. — Генерал посмотрел на наручные часы. — С минуты на минуту начнётся артиллерийская подготовка и налёт штурмовой авиации. Уверен, эти сукины дети даже не подозревают о нашей атаке. — Сэр! Средиземноморские авиагруппы в вашем распоряжении. Командиры эскадрилий сообщают о высокой боеготовности. Запрашивают вашей команды. — Связист оповестил высшего офицера, придерживая мембрану наушника около уха. — Отлично. Координаты прежние, пусть ударят, как только я отдам приказ. Пока рановато, нужно, чтобы артиллерия подавила ПВО русских. — Ответил генерал. — Есть, сэр! — Отдав честь, связист принялся что-то тараторить в микрофон. Поставив большую кружку кофе рядом с собой, мужчина уселся в удобное кресло. — Отлично, скоро мы отомстим русским за наших ребят, твари казацкие, скоро вы узнаете, что такое техасская учтивость. — Более-менее сказав это вполголоса, следующие слова были выкрикнуты куда-то в сторону. — Дженкинс! Артиллерия готова? — Да, сэр! — Чуть со стороны донёсся возглас связиста. — Ожидают вашего приказа! — Отлично! Слушай мою команду… Американский генерал не успел отдать приказ. Так как его спич прервал взрыв ракеты. Командный центр, расположенный в бункере близ Кишенева, был превращён в руины. По всей молдавской столице гремели взрывы от русских ракет. Били по центрам принятия решений. Парламент, министерские здания, резиденция президента и прочие правительственные здания были превращены в труху и кучу руин. А недальновидные молдавские политики отправлены на тот свет. *** — Сэр! Штаб не отвечает! Связь только что оборвалась! — Связист, чернокожий мужчина, держа в руках трубку радиостанции, сильно нервничая, смотрел на своего командира. — Что делать? Большая артиллерийская батарея вблизи молдавско-приднестровской границы замерла в неопределённости. — Какого хрена, Дженкинс?! Попробуй ещё раз! Мать… Старший офицер решительно шагал к своему подчинённому, но внезапно всю батарею снесло мощным взрывом, мало того, помимо этой батареи, остальные позиции тоже уничтожило смертоносными ракетами. *** Два бойца стояли возле противовоздушной установки, ранним утром карауля её. — Ну и я говорю ей, Дженни! Я буду служить в армии! Эти поганые коммунарки поплатятся за смерть несчастных парней в этой поганой Швеции! — Боец, двухметровый детина, сидевший в карауле, сжал пудовый кулак. Его напарник, менее монструозный паренёк, фыркнул. — Не коммунарки, Мэтр, а коммунисты. — Сказав это, боец прислонился к стене. — Ну да, а я как сказал? Так и говорю. — Стушевался детина, поняв, что он пережал. — Да и, кстати, причём тут шведы? — Зевнув, недоумевал товарищ Мэтра. — Ну, где наших ребят побили, где эти англичашки живут? В Швеции ведь? — Почесав затылок, уже менее уверенный детина сильно запутался. — Англия, Мэтр! Англичане из Англии. — Массируя виски, напарник медленно вскипал и покрывался красными пятнами. — Как бы вообще попал в армию парень? — Зря ты так, Фрэнк, я всё сдал честно и чисто. Правда, по облегчённой программе, но всё же. И ещё я сильный, рекрутеру понравилось, что я смог поднять штангу с восемью блинами одной рукой. — Сказав, Мэтр в который раз показал своему напарнику бицепс. — Ладно, понятно… Стоп? Ты слышишь? — Фрэнк внезапно насторожился и, выйдя чуть вперёд, прислушался. Он как будто чувствовал какую-то вибрацию, кончики пальцев онемели. — Бежим! — Что, почему? — Удивился здоровяк, не понимая причину такого поведения своего товарища. — Не спорь, мать твою! Побежали, если хочешь жить! — Крикнув на Мэтра, Фрэнк потащил его прочь. Через несколько секунд установка как по заказу начала издавать характерные звуковые сигналы. Советская ПЗРК, принадлежащая молдавской армии, резко задвигала платформой, как бы готовясь поразить внезапную цель. Но не успела она ничего сделать, так как в следующее мгновение русская ракета без затей накрыла молдавских зенитчиков. Американцы свалились, сбитые мощной ударной волной, они лежали и потирали ушибленные части тела. Молдавские же караульные превратились в обугленные трупы. Развитая чуйка Фрэнка, чуть ли не сверхъестественного уровня, спасла им жизнь. — Вот дерьмо! — Выдохнул Мэтр, смотря, как пылает остов покорёженной установки. Из привокзальных пристроек, а именно тут стояла зенитная установка, из пристроек повыскакивали солдаты. И, не теряя времени, они начали оттаскивать раненных и убитых, параллельно пытаясь потушить пожар из гидрантов. — Нужно валить отсюда! Тут скоро всё будет гореть. — Поднимаясь через боль и покряхтывая, Фрэнк поднялся на ноги. — Что ты имеешь в виду? — Потерянно оглядываясь, Мэтр выдавил из себя вопрос. — Да включи мозги! Мы находимся на вокзале, тут куча техники и дохрена молдавских и румынских солдат. Дрянное ПВО местных только что показало, что ни на что не способно! Надо валить! Скоро тут всё будет полыхать! — Сказав это, Фрэнк, не дожидаясь ответа от Мэтра, побежал прочь от вокзала. Мэтр, сбитый с толку, не нашёл ничего лучше, как побежать за своим товарищем следом.